Hard and soft

От лица Билли

Ночь не наступила сразу. Она просто опустилась на комнату, как тяжёлое одеяло, под которым невозможно устроиться удобно. Свет давно погас, дом затих, и всё вокруг должно было стать обычным - тем самым временем, когда день отпускает тебя, когда мысли растворяются и тело наконец сдаётся. Но со мной этого не происходило. Я лежала на боку, уткнувшись лицом в подушку, и слушала тишину. Тишина была слишком громкой. В ней оставался её голос. Её паузы. Её дыхание. То, как она сказала моё имя - не как слово, а как будто держась за него, чтобы не упасть. И теперь, когда звонок закончился, когда между нами снова встал экран, расстояние, ночь, я вдруг почувствовала это особенно остро: я не могу выключить её из себя так же легко, как телефон. Я повернулась на спину. Потолок был тёмным, почти невидимым, но я всё равно смотрела туда, будто там мог быть ответ. Глаза жгло от усталости. Но сон не приходил. Потому что внутри всё ещё стояло это сообщение. Я знала, что оно там. Как будто оно лежало рядом со мной на кровати. Как будто оно дышало. Я потянулась к телефону снова. Экран вспыхнул слишком ярко в темноте, заставив меня прищуриться. Диалог открылся сразу. Последние строки. Я прочитала их, хотя знала наизусть.

- Люблю тебя...

23:42

Сердце ударило так, будто это написали не в чате, а прямо мне в грудь. Я перечитала. Медленно. Снова. И каждый раз это слово звучало по-разному. То как подростковая нежность. То как благодарность. То как что-то, что ещё не умеет быть признанием, но уже не может быть просто дружбой. Я закрыла глаза, но экран всё равно оставался внутри. Я видела её пальцы, которые набирали это. Я представляла, как она сидит в своей комнате - маленькая, напряжённая, с этим своим вечным ощущением, что она должна быть меньше, тише, незаметнее. Как будто если она станет настоящей, её сразу перестанут любить. И она написала это мне. Мне. Не Николь. Не Еве. Не кому-то рядом. А мне - человеку из телефона. Почему? Потому что я оказалась тем, кто не ушёл. И от этой мысли внутри поднялось что-то странное, болезненное. Почти вина. Почти страх. Я старше. Я должна быть умнее. Я должна держать дистанцию. Но я не держала. Я не умела. Потому что Азалия не была игрой. Она не была перепиской. Она была живым нервом. Я снова посмотрела на экран.

- Спасибо, что ты есть и принимаешь меня.

23:42

Горло сжалось. Принимаешь. Как будто она всё время ждёт, что её перестанут принимать. Как будто её существование - это просьба. И я вдруг поняла, что мне хочется сделать невозможное: вынуть её из этого ожидания. Сказать ей, что она не должна заслуживать тепло. Что она уже достойна. Просто потому что она есть. Я вдохнула глубже. Экран дрогнул в руке. Последняя строка.

- Я бы так хотела сейчас тебя обнять.

23:42

Я почувствовала, как по коже прошёл жар. Не от смущения даже. От того, насколько это было настоящим. Я представила её руки. Представила, как она бы обняла - осторожно, будто боится сделать больно. Представила, как она бы спрятала лицо в моё плечо, если бы позволила себе. И эта картинка была такой ясной, что мне стало страшно. Потому что я тоже этого хотела. Слишком сильно. Я отложила телефон, как будто он обжигал. Закрыла глаза. Попробовала дышать ровно. Считать вдохи. Обычно это помогает. Но в голове снова всплыли её слова. Я скрываю. Я ненавижу себя. Я не такая, как на фото. Я резко открыла глаза. Села в кровати. Сон был невозможен. Потому что пока она там - где-то в своей темноте - чувствует себя ошибкой... как я могу спать? Я не спала. Не потому что было шумно, не потому что что-то мешало. Просто внутри меня всё продолжало звучать, как будто звонок не закончился, как будто её голос всё ещё был где-то рядом, в воздухе, в моей комнате, в моих пальцах. Я лежала на спине, смотрела в потолок и думала, что это смешно - я давно не чувствовала ничего такого. Не этой тёплой тревоги. Не этого странного ожидания, которое не похоже на страх, но всё равно заставляет сердце стучать громче. Телефон лежал рядом. Я не брала его в руки каждые пять минут. Я брала его в руки каждые две. Люблю тебя... спасибо, что ты есть... я бы хотела тебя сейчас обнять. Эти слова были слишком большими для экрана. Они не помещались в обычную переписку. Они будто оставались на коже, даже когда я выключала телефон. Я перечитывала их снова и снова, не потому что не верила, а потому что не могла остановиться. Люблю тебя. Она сказала это так легко, как будто это нормально. Как будто это просто благодарность. Как будто это не может перевернуть человека изнутри. А я... Я не знала, куда себя деть. Я закрывала глаза и представляла её - не аватарку, не фото, не образ. Я представляла её настоящую. Ту, что сидела где-то далеко, с тихим голосом, с дрожью в признаниях, с этим своим "я скрываю". Я думала о том, что она сказала про сигареты. О том, как её голос стал тише. О том, что она почти плакала, а я не могла ничего сделать, кроме как говорить, что я рядом. Представь, что я обнимаю тебя. Это ведь было почти правдой. Я бы правда обняла. Я бы правда поцеловала её в лоб - просто чтобы она почувствовала, что она не одна. Ночь тянулась медленно, вязко. Я пыталась включить музыку - не помогло. Пыталась отвлечься - не получилось. Каждый раз, когда я почти проваливалась в сон, в голове вспыхивало: А если летом... Если правда встретиться? Я резко открывала глаза, будто пойманная на мысли, которую нельзя думать вслух. Это слишком рано. Это только начало. Мы даже не... Но сердце не слушает расписание. Ближе к утру я уже не пыталась уснуть. Просто лежала и ждала, когда небо за окном станет светлее. И всё равно внутри было чувство, что утро ничего не исправит. Что теперь что-то изменилось. Телефон завибрировал, когда было ещё совсем рано. Я вздрогнула так, будто меня позвали по имени. Сообщение. От неё.

- Доброе утро...

07:06

И даже в этих двух словах я услышала её осторожность. Как будто она не знала, можно ли писать первой. Как будто она боялась собственных слов вчера. Как будто сейчас она стояла на пороге и тихо стучала. Я не ответила сразу. Не потому что не хотела. Потому что мне нужно было вдохнуть. Пальцы дрожали. Я написала:

- Доброе... ты уже не спишь?

07:07

Ответ пришёл почти сразу.

- Да. Я просто... подумала, что будет правильно написать.

07:07

Правильно. Она всегда пыталась быть правильной, даже когда внутри у неё всё рушилось. Я смотрела на экран и чувствовала, как что-то сжимается в груди. Я набрала:

- Я тоже не спала. Ты в порядке?

07:08

Я усмехнулась, хотя никто не видел. В порядке. Как будто можно быть "в порядке", когда тебе написали "люблю тебя" и ты всю ночь живёшь в этих словах. Я ответила честно.

- Я не спала всю ночь.

07:09

Пауза, длиннее.

- Почему?..

07:10

И вот тут я почувствовала, как мне хочется сказать правду. Не всю. Но чуть-чуть. Я написала медленно:

- Не сегодня.

07:10

Телефон щёлкнул, Азалия решила позвонить, соединяя нас, и на секунду всё вокруг стало каким-то ненастоящим - комната, утро, даже воздух. Остался только этот тонкий шум линии и ожидание, как перед тем, как открывается дверь. – Привет, – сказала она тихо. – Привет, – ответила я так же осторожно. – Ты правда не спала? – спросила она, будто проверяя. Я усмехнулась одними губами, хотя она этого не видела. – Правда, – сказала я. – Но не надо меня допрашивать, ладно? – Я не допрашиваю, – ответила она быстро. – Просто... я думаю об этом. Её голос был ещё чуть хриплый, сонный, и от этого он звучал ближе. Я представила, как она лежит у себя, с телефоном у щеки, с растрёпанными волосами, с этим своим напряжением, которое даже утром не уходит. – Я знала, что ты не спала, – добавила она вдруг, будто сама себе. – Почему? – спросила я. – Потому что это было очевидно, – сказала она тихо. – Ты... не умеешь отпускать. Она тоже не умела. – А ты? – спросила я, чтобы не утонуть в этом. – Ты как? – Нормально, – ответила она автоматически. – "Нормально" у тебя значит "я держусь", – сказала я мягко. – Да, – призналась она. – Но я держусь. Сегодня просто... дома. – Я тоже, – сказала я. – Сегодня без школы. – Тогда... мы можем просто поиграть? Как обычно? В её голосе было что-то почти просьбовое, как будто она боялась, что если мы снова заговорим о вчерашнем, она не выдержит. – Конечно, – ответила я сразу. – Как обычно. Но мы обе знали, что "как обычно" уже не получится. Я включила ноутбук почти машинально. Подработка. Лето. Неполный день. Это выглядело глупо, но внутри было очень ясно. Если я хочу увидеть её, я не могу просто ждать, я должна сделать шаг и где-то глубоко внутри, очень тихо, уже начала строиться мысль, похожая на обещание: я найду способ.