Hard and soft

От лица Азалии

Погода в тот день была такая, что город казался чужим. Серое небо висело низко, воздух был мокрый, и даже июнь выглядел так, будто забыл, что должен быть летом. Ева написала первой. – Слушай, давай не будем встречаться на улице. Там холодно и противно, да и я скоро уезжаю на море... Мне правда хочется поговорить нормально. Приходи ко мне домой, если ты не против. 16:03 Я долго смотрела на сообщение. Дом - это всегда другое. Это уже не "просто прогулка". Это пространство, где всё становится слишком настоящим. Но я всё равно ответила. – Хорошо. Я приду. Мне тоже, наверное, нужно поговорить. 16:07 Через час я стояла у её двери. Ева открыла почти сразу, в домашней футболке, с распущенными волосами. Она улыбнулась, но улыбка была осторожной, как будто она тоже не знала, что правильно говорить. – Привет... заходи. Я рада, что ты всё-таки пришла. Я боялась, что ты просто исчезнешь и сделаешь вид, что ничего не было. – Я не умею делать вид, – сказала я тихо. – Я просто не знаю, что делать с тем, что было. Она кивнула и пропустила меня внутрь. Дома у неё было тепло, пахло чаем и каким-то сладким кремом, будто жизнь тут была проще. Мы прошли на кухню. Ева поставила чайник, но руки у неё были чуть напряжённые. – Я не хочу, чтобы это выглядело как допрос, – сказала она наконец. – Я просто... мне важно понять. Для тебя это было что-то? Или это было просто... ну, случайность? Я опустила взгляд. – Это не было случайностью, Ева. Я всё помню. Просто... я не понимаю, куда это теперь ставить внутри себя. Ева села напротив, подперев подбородок рукой. – Ты знаешь, я не из тех, кто цепляется. Я не собираюсь требовать от тебя ничего. Но я тоже человек. И я не хочу чувствовать себя чьим-то экспериментом, понимаешь? Я вздохнула. – Я понимаю. И мне стыдно, что это может так выглядеть. Просто... у меня есть кое кто важный. Ева чуть приподняла брови. – Кое кто? Я быстро добавила: – Не так, как ты думаешь. Без имён, без статуса. Просто человек, который уже давно рядом. И я сама не знаю, что это. Ева молчала секунду, а потом сказала тише, почти мягко: – У тебя есть кто-то, кто уже занял место, да? Я не ответила сразу. Слова застревали. – У меня есть важный человек. Мы не вместе. Мы ничего не обещали. Но она... рядом. Всегда. И это пугает сильнее всего. Ева посмотрела внимательно, без насмешки, без злости. – И ты влюблена. Я вздрогнула, как будто это слово было слишком прямым, слишком острым. – Я не знаю, – призналась я. – Вот в этом и проблема. Я не понимаю, что со мной происходит. Это впервые так. Я раньше думала, что чувства должны быть понятными: нравится - не нравится. А тут... я будто проваливаюсь. Ева чуть наклонилась ближе, осторожно. – Это впервые, когда человек стал для тебя не просто человеком, а чем-то... постоянным? Я кивнула. – Да. Именно так. Я думаю о ней постоянно. Мне хочется рассказывать ей всё подряд - даже самые глупые мелочи. Я ловлю себя на том, что жду сообщений, как будто от этого зависит мой день. И это звучит смешно, но это не смешно. Это страшно. Ева слушала спокойно, как будто знала этот страх на вкус. – Это и есть оно, – сказала она тихо. – Не киношное, не громкое. Просто когда человек становится твоей привычкой. Твоей точкой опоры. Когда ты вдруг понимаешь, что без него день звучит иначе. Я опустила взгляд. – Но мы даже не виделись. – Это не отменяет чувства, – ответила Ева. – Иногда оно рождается не от тела, а от близости. От того, что тебя видят. От того, что ты можешь быть собой хотя бы в переписке. Я усмехнулась слабо. – Мне кажется, я даже не имею права так чувствовать. Как будто это слишком серьёзно для... интернета. Ева покачала головой. – Ты имеешь право чувствовать что угодно. Вопрос только в том, что ты будешь с этим делать. Я молчала. – И ты боишься, что если сделаешь шаг, всё исчезнет, – добавила она. Я подняла глаза. – Да. Я боюсь, что если я скажу слишком много - человек уйдёт. А если скажу слишком мало - всё растворится само. Ева вздохнула, почти грустно. – Тогда мне правда всё ясно. Она помолчала, потом сказала совсем спокойно: – Я не буду лезть туда. Я не хочу быть преградой. Но я хочу, чтобы ты знала: то, что было между нами... это тоже было настоящим. Просто, может быть, не тем, что должно продолжаться. Я кивнула. – Я понимаю. Мы посидели ещё немного, уже тише, будто разговор сделал всё на свои места. Когда я вышла от неё, воздух был всё таким же мокрым, но внутри стало чуть свободнее. Как будто что-то наконец получило имя. Я шла по улице, телефон был в руке. И я знала: если сейчас открою чат, то уже не смогу сделать вид, что внутри всё спокойно. Но я открыла чат с Билли. И пустота ожидания, как будто она всегда там была. Пальцы зависли. Я не хотела писать что-то лёгкое. Не хотела шутку. Не хотела "как день". Мне вдруг стало тесно от привычных фраз. И я написала. Длинно. Сразу. Не давая себе остановиться. _______________________ – Я не знаю, почему я пишу это именно сейчас... наверное, потому что я устала молчать в себе и делать вид, что всё легко. – Мне иногда кажется, что ты даже не представляешь, сколько места ты заняла в моей голове за этот год... – Я могу говорить, что мы "просто общаемся", что это просто переписка, но это не всегда просто... – Ты стала чем-то таким... важным. Как будто если ты есть — значит, всё ещё нормально. – И мне страшно от этого. Не потому что ты плохая. А потому что я не умею быть такой привязанной... – Иногда я думаю, что я бы просто хотела сидеть с тобой в одной комнате. Не говорить ничего. Просто слышать, как ты рядом. – Мне кажется, я бы тогда впервые за долгое время почувствовала себя... не одной. – И я не прошу ответа. Я не прошу обещаний. Я просто не хочу больше делать вид, что внутри у меня пусто. – Потому что там не пусто. – Там ты. _______________________ Я смотрела на экран. Сообщение было готово. Оно дышало. Оно было слишком настоящим. Палец завис над кнопкой "отправить". И вдруг я поняла, что не могу. Не сейчас. Не так. Слишком рано. Слишком страшно. Я медленно выделила весь текст. И стерла. Строка за строкой. Будто возвращала слова обратно внутрь себя. Экран снова стал пустым. Только курсор мигал, как маленькое сердцебиение. Я закрыла чат. Положила телефон в карман. И пошла дальше. Словно ничего не произошло. Словно я снова смогла спрятаться. Я шла дальше, стараясь дышать ровно, как будто ничего не произошло. Как будто я не держала только что в пальцах целую правду. Телефон лежал в кармане тяжело, будто там был не пластик, а что-то живое. Я дошла до дома, поднялась по лестнице, закрыла за собой дверь. Комната встретила привычной тишиной. Я переоделась, легла на кровать, уставилась в потолок. И всё равно рука снова потянулась к телефону. Я открыла чат вновь с ней. Я написала единственное, что было безопасно. Самое маленькое. Самое простое. Самое тихое. – Спокойной ночи. 20:58 И отправила сразу, не думая, пока не передумала. Экран мигнул. И стало так странно, как будто я бросила камешек в воду и теперь ждала кругов. – Спокойной, Азалия. Я рядом. 21:14 Всего три слова. Но от них внутри что-то сжалось. Я закрыла глаза. И впервые за весь день позволила себе просто лежать. Без мыслей. Без решений. Просто в этой тишине, где самое важное так и осталось несказанным.