Призраки прошлого

Они возвращались домой каждый на своей машине. Это было хорошо. Было время немного подумать. Немного прийти в себя. Мир разделился, будто на реальность наложили и пытались совместить несколько негативов. «Так и с ума сойти недолго», — подумала Минако. Они приехали почти одновременно и поднимались в лифте в полном молчании, а затем принесли это молчание с собой в гостиную Минако. Оно не было неловким. Оно было тяжелым. Им очень многое предстояло обсудить. Джедайт не стал садиться. Внутри него все находилось в таком напряжении, что расслабленно откинуться на спинку он бы не смог физически. Он наблюдал за городом внизу. Как много там людей! И у всех свои дела, проблемы, которые кажутся такими важными… Его мысли были хаосом из двух переплетенных лент. Одна — ясная, холодная, как лунный камень: воспоминания генерала Серебряного Тысячелетия. Честь, долг, верность принцу Эндимиону, товарищи по оружию… и эта волнующая тень воительницы с Марса, о которой он пока старался не думать. Другая лента — темная, липкая, с надрывом: воспоминания лорда Темного Королевства. Туман в сознании, голос Берилл, леденящая энергия Металии, пронизывающая каждый нерв. Злость, такая злость внутри… Но он вспомнил, как колыхнулись его чувства от близости Рей Хино, как ее образ на мгновение победил в нем мрак. Но он был слаб. — Кофе? — спросила Венера, прервав его увязание в топком болоте воспоминаний. — Кажется, кофе тут не обойдешься, — пожал плечами Джедайт. Она понимающе кивнула. Лучше вино. Хотя нет еще и полудня. Он украдкой взглянул на Минако. Ее движения были точными, собранными. Это не Минако. Венера. И Джедайту на миг стало жалко ту веселую, беззаботную, энергичную девочку. Где она теперь? Минако налила два бокала красного вина. — Значит, не сон, — констатировала она, сделав глоток. — Нет, — его ответ был коротким. — И не массовый психоз. — Вряд ли. Она выпила еще, смотря на темное вино, будто в нем искала ответы. — Если мы пробудились, значит, миру снова что-то угрожает? Так раньше и было. Появляется зло — просыпаемся мы. — Возможно, — Джедайт взял свой бокал, но не пил. — Но я не чувствую ни силы, ни призыва. Ни света, ни тьмы. Генерал, лорд… я сейчас просто человек с его воспоминаниями. Минако отставила бокал. Она не стала вскидывать руку с криком. Она просто закрыла глаза, сосредоточилась, пытаясь изнутри найти ту самую точку, откуда когда-то била мощь планеты. Она представляла, как энергия наполняет каждую клетку, как преображает ее… Ничего. Ни вспышки, ни покалывания. Только привычное ощущение собственного тела в дневной одежде. Она открыла глаза, встретившись с его взглядом. В нем не было насмешки, только понимание. — Артефакты, — Джедайт тихо высказал свою догадку. — У вас были жезлы. У нас, у лордов, были темные кристаллы. Без них мы… просто люди. Сейчас слишком много воспоминаний и ни капли настоящей силы. Минако кивнула и села на диван. Она запрокинула голову, глядя в потолок. — Мы не можем быть единственными, кто пробудился. Если мы здесь, то и другие, наверное, тоже. Девочки и Эндимион, раз уж его генералы здесь… — она сделала паузу, — и Кунсайт, — практически одними губами проговорила она. Имя, произнесенное вслух, отозвалось в ней резкой, давней болью. Но за ней тут же хлынула волна того самого, искомого чувства. Вот он. Тот, кого она искала. Не смутный идеал, а конкретный человек с лицом и историей. От этого становилось спокойно. И от этого становилось страшно. А еще накатывало нетерпение встречи. И трепет. И злость. Такой спектр чувств всего в одном имени. — И Рей, — добавил Джедайт, и его голос стал глуше. — Марс. Его лицо не потемнело. Оно стало закрытым, как каменная маска. Минако знала, о чем он думает. Боль от их предательства живет с ними тысячи лет. И Минако хотела задать много вопросов. Но она была не той, кто должен услышать разрывающие душу сожаления Джедайта. — Начнем с храма Хикава, — сказала Минако. И Джедайт слегка улыбнулся, вновь услышав этот приказной тон, который так не вязался с Минако Айно. — Он все еще стоит на том же месте. Надеюсь, мы найдем Рей там. — Нет, — ответил Джедайт. Одно слово, но очень категоричное. Он не мог. Не сейчас. Видеть ее, зная, что было? Что он натворил? Это было бы хуже любой пытки. Венера посмотрела на Джедайта с пониманием. Что сказать, в этой жизни они узнали друг друга лучше, и она могла читать его, как открытую книгу. Минако вздохнула. — План с самолетом был идиотским, — сказала она и улыбнулась, пытаясь немного поднять Джедайту настроение. Это одна из тех вещей, которая не была смешной в моменте, но которую так весело вспоминать по прошествии… лет. — Да, — согласился он сухо. Кажется, ничего не могло отвлечь его от гнетущих мыслей и внутреннего самобичевания. Он наконец сделал глоток вина. Его терпкость была к месту. — Знаешь, Джед, — Минако откинулась на спинку, и в ее глазах загорелся знакомый, решительный огонек, — я теперь знаю. Знаю, кто предназначен мне судьбой. И это ваше предательство… мы понимали, что Металия сломала вашу волю. Вы все были пешками. — Она посмотрела прямо на Джедайта. — Я помню человека, которого я полюбила. И если мне представится шанс его простить, именно так я и сделаю. И я уверена, Сейлор Марс тоже. Она сказала это просто, без мечтательной улыбки. Обретенная истина. Слишком много было горя, она хотела оставить его позади. Джедайт не ответил. Он снова смотрел в окно. Прощение казалось чем-то немыслимо далеким, почти кощунственным. На него можно было надеяться, но ждать его — слишком самонадеянно. — Ладно, — Минако допила вино и встала. — Сидеть тут бесполезно. Проверим храм. Джедайт медленно отошел от окна. Страх был все еще там, огромный и холодный. Но бездействие было хуже. Оно оставляло наедине с воспоминаниями. — Хорошо, — сказал он. — Заодно присмотримся к городу. Может, заметим что-то… необычное. Они вышли. День был ясным, обычным. Но для них двоих мир теперь был другим — местом, где под слоем будней и повседневности таились отголоски войн, любви и предательств, ожидающие своего часа. Храм Хикава, как всегда, находился на вершине бесконечной лестницы. И здешняя Минако Айно не была готова к таким марш-броскам. Может, это было потому что она больше не чувствовала внутри этой силы планеты, бурлящей, как жерло вулкана, а может все дело было только в ее образе жизни. Но поднялась туда Минако, еле волоча ноги и чуть дыша. Только чтобы найти храм пустынным и чужим. Минако было так жаль, что веселый, пошловатый дедушка Рей не выпрыгнул из ниоткуда, бодрящими фразами и неуместным флиртом приглашая их сделать пожертвования. Должно быть, он давно умер. Джедайт никогда не признается, но, обнаружив храм пустым, он выдохнул с облегчением. — Что теперь? — спросил он. — Понятия не имею, — отозвалась Минако.