Ты ничего не знаешь

— Я не хочу тебя видеть, — сказал Джеймс, подняв взгляд на Хауса, который зашел в кабинет. В его кабинет. И даже не постучал. Если раньше Уилсон не обращал на это никакого внимания, а сейчас… Сейчас его это бесило. — Почему? — с нотками наивности спросил Грегори, остановившись и посмотрев на друга. В такие моменты Джеймсу действительно казалось, что у Хауса аутизм. Это даже смешно, что он не может сложить такие очевидные вещи, но при этом разгадать сложную задачу это запросто. (Есть тонкая грань между быть гением и быть идиотом, Грегори использует её как гребаную скакалку) — Потому что твое поведение мне противно, — с максимальным презрением ответил Джеймс, снова наклонив голову, продолжая писать отчет. Нужно было не думать про Хауса. О чем угодно но не о том, что он сказал. — Мое поведение будто бы не изменилось… Разве что когда напился. Что же я тебе такого сказал, что тебя это задело? — Грегори осмотрел комнату и задумался. — Проблема в том, что я почти от туда ничего не помню… Джеймсу хотелось обвинить Грегори в том, что он его накачал, но доказательств не было. Да и может и никто не подсыпал ему наркотики, а ощущал он себя как овощ из-за стресса. Или кто-то подсыпал в баре. — Может ты дашь мне подсказку? — с явным энтузиазмом спросил Хаус, оперевшись рукой на трость и чуть наклонившись в сторону Уилсона. Это была очередная загадка, которую хотелось разгадать. Да и существует не так много вещей, которые могли бы так задеть Джеймса, а значит это становится ещё интереснее. — Нет. Хаус, уйди, — резко ответил Джеймс, слишком сильно расписавшись на листке. Настолько сильно, что случайно задел листик под низом, а значит нужно было все переписывать. — Почему ты так хочешь, что бы я ушел? — Если ты хочешь разгадать эту загадку, то тебе придётся вернуться в прошлое и подумать! — отрызнулся Джеймс. Рука с ручкой невольно сжалась. Появилось необъяснимое желание что-нибудь кинуть в Хауса и в его наглую рожу. — Нытик, — буркнул Грегори, но все же вышел из кабинета. Эта загадка начинала ему нравится. А еще вызывала где-то внутри тревогу. Как будто ему не понравится то, что он узнает. Будто на самом деле он знает, что сделал… Может Грегори полез к Уилсону и ему это не понравилось? Да нет, скорее всего бы он отшутился и постоянно напоминал Грегори что тот гомосексуал. Или Хаус все же склонил его? Это бы многое объяснило. Или что-то сказал? Но обычно слова Грегори не задевали Уилсона. — У тебя новый пациент, и он очень просил, чтобы его лечил Грегори Хаус, — Кадди настигла Грегори прямо в коридоре, пока тот собирался зайти в свой кабинет. И тут же вручила ему папку с информацией, улучив момент и тут же развернулась и ушла. Не было никакого желания разговаривать с Хаусом.

***

— Генри Браун… — задумчиво произнес Хаус, сидя в кресле, пока его команда проводила дискуссию на тему того, чем именно болеет этот придурок. Генри Браун. Имя которое Грегори, кажется, никогда не забудет. Слишком много отрицательных воспоминаний. Слишком много всего. — Хаус, вы будете участвовать… — подала голос Кэмерон, надеясь привлечь внимание диагноста. — Лечите как хотите, мне все равно, — ответил он и поднявшись с кресла ушел. Ему было настолько безразлично, что он даже не возмущался по поводу того, что Форман записывал симптомы на доске. Ему хотелось поговорить об этом с Джеймсом. Но в тоже время не хотелось. Онколог обижался, а значит то что Грегори хочет получить не получит. А значит начинать диалог бесполезно. Нужно было проветриться. — У тебя пациент, — только и произнесла Кадди, заметив как Хаус отправился на улицу. — За то время что меня не будет он не сдохнет, — отозвался Грегори, не поворачиваясь. Нужно было подышать свежим воздухом. Или выпить. Однако только он достал викодин, намереваясь выпить, как к горлу подступила тошнота. Ассоциации очень неприятным рядом выстраивались в голове. Нога болела, но это было ничто. То что творилось внутри было гораздо хуже. И забыть это было почти невозможно.

***

— Что это с ним? — поинтересовался Джеймс, выйдя из кабинета. Кадди явно намеревалась зайти именно к нему. — Это я хотела спросить у тебя. У нас пациент, который действительно хорошо платит, а Хаус пускает все на самотек! — Лиза была возмущена. И ждала ответов от Джеймса. — Может из вредности? Он знает, что больнице хорошо платят? — поинтересовался Уилсон. Его обида почти сразу ушла на второй план. — Он знает, что нам платят, но не знает… — Где он? — почему-то Джеймс искренне забеспокоился. Обычно Хаус сначала приходит к нему, жалуясь на Кадди или на своих подчинённых. В этот раз что-то изменилось. Обычно анализ это по части Хауса, но в этот раз что-то явно подсказывало Джеймсу что что-то тут не так. — Он куда-то ушел… На улицу, — проговорила Кадди, не очень понимая переживания онколога. Нет, Джеймс, конечно, переживал за всех, но в этот раз что-то явно изменилось. Будто он что-то понял. — Я скоро, — пообещал Уилсон и направился на улицу. Что-то внутри заставило тревожится.

***

— Грегори, — нашел Джеймс Хауса, как и предполагал, в парке для бега. Диагност просто сидел и задумчиво смотрел вдаль. Не переводил взгляд на бегущих людей. Просто смотрел в даль. — Что тебя обидело? — слишком задумчиво проговорил Грегори, продолжая смотреть вдаль. В голове Уилсона невольно проскочила мысль о том, что он очень не часто видит Хауса таким. — Твои слова, — Джеймс сел на лавочку рядом с Грегори. Посмотрел в даль. Это и в правду успокаивало. Спокойствие и тишина. — Ты сказал, что я веду себя шлюха… Что заглядываюсь на всех подряд, а не замечаю очевидного… — Прости, — проговорил Хаус, поднимаясь с лавочки, опираясь на трость. — Иногда я говорю не то что имею ввиду. Я понимаю твою влюбчивость и сложность найти достойного партнёра, — Грегори бросил взгляд на онколога. — Пошли, а то сдохнет этот Генри не из-за меня. Глупо упустить такую возможность, — на лице диагноста появилась слишком довольная улыбка, будто он уже придумал как убить своего пациента. — А что ты имел ввиду говоря, что я не вижу очевидного? — спросил Уилсон повернувшись к Хаусу. Было ощущение, что он знает, что имел ввиду Грегори, но хотелось услышать, что он прав. — Поймешь, если в этом будет необходимость, — усмехнулся Хаус, направляясь к больнице.