Маленькая Луна

      Три недели пролетели незаметно с момента моего прибытия в штаб Фатуи. Спина, наконец, начала приходить в норму, хотя резкие движения все еще отдаются болью, но уже не так остро, как раньше. Недавно я приступила к первым совместным тренировкам с отрядом. Макс оказался отличным командиром – всегда все объяснял четко и по делу.       На выходных я успела съездить к родителям, а затем вернулась в штаб. К моему удивлению, оказалось, что Клэр живет совсем рядом, всего в десяти минутах ходьбы. Теперь мы часто выбираемся куда-нибудь вместе.       Что касается Тарталии. Мы стали достаточно близки. Я стала воспринимать его как брата.       Наконец-то Дотторе уехал в Сумеру, и я почувствовала облегчение. Перед отъездом он, конечно, осмотрел мои импланты. После этого глаза немного болели, но терпимо. А вот Лукас со своими людьми теперь легли на плечи Капитано, и нам приходится иногда тренироваться вместе. Лукас постоянно пытается меня задеть, но я стараюсь держаться и не реагировать.       Работа с Капитано вызывала смешанные чувства. С одной стороны, мне нравилось заниматься с ним документами. Мы, конечно, не вели долгих бесед, но иногда он позволял себе небольшие послабления. Бывало, после напряженного дня мы могли посидеть за чашкой чая, обменявшись парой фраз. Он не рассказывал о себе, как и я о своей жизни. Не знаю, было ли это необходимо, или мы просто не хотели делиться, но ясности в этом вопросе у меня нет.       А вот на тренировках он не давал спуску ни мне, ни Максу. Поначалу я думала, что ему просто нравится меня мучить, но потом Макс сказал, что я должна радоваться – это значит, что Капитано видит во мне потенциал. Ну да, я просто в восторге, особенно когда после таких тренировок валюсь без сил и тут же засыпаю. Но, признаюсь, в последние дни мне даже начало нравиться. Он кратко и доходчиво обучал нас фехтованию. Макс даже попытался сразиться с ним, но не продержался и трех минут.       Вечера в штабе тоже приобрели свой особый ритм. После ужина, если не было срочных дел, я часто находила Макса в общей комнате, где он разбирал карты или просто отдыхал. Мы могли обсудить прошедший день, поделиться наблюдениями о других членах отряда или просто помолчать, наслаждаясь тишиной. Иногда к нам присоединялась Клэр, принося с собой свежий ветер из внешнего мира, рассказывая о новостях из города или о забавных случаях, произошедших с ней. Она часто выходила в город собирая интересную информацию.       Даже работа с документами, которая поначалу казалась рутиной, приобрела новый смысл. Я начала лучше понимать структуру Фатуи, ее цели и методы.       Капитано, хоть и оставался сдержанным, иногда позволял себе небольшие комментарии, которые раскрывали мне новые грани его личности. Однажды, разбирая старые отчеты, он обронил фразу о том, как важно помнить прошлое, чтобы не повторять ошибок. В его голосе прозвучала такая глубокая печаль, что я на мгновение забыла о своей роли ученицы и просто смотрела на него, пытаясь понять, что скрывается за этой маской холодного профессионализма.       Но вот однажды, когда в штабе было непривычно пусто, из отряда – только я, Клэр и Капитано – мы с Клэр увлеченно искали что-то в библиотеке. Внезапно дверь распахнулась, и появился Капитано.       — Клэр, Элизабет, седлайте лошадей! Вам нужно на юго-запад Снежной, в деревню на заснеженных равнинах. Говорят, там нашли следы Бездны.       Я тут же бросилась к нему.       — Но, сэр, вы же сказали месяц без... – но он прервал меня.       — Сейчас я отдал приказ. Выполняйте. Едете вместе с Клэр, вас уже ждет Тарталья. Как вернуться ребята отправлю их к вам.       Мы с Клэр моментально вытянулись по стойке смирно и хором ответили:       — Есть, сэр!       Сердце колотилось где-то в горле, смешивая тревогу с каким-то странным, почти забытым чувством долга. Время отдыха казалось теперь далеким и нереальным, как сон, который развеялся с первым же приказом. Капитано, не дожидаясь нашей реакции, развернулся и вышел так же стремительно, как и появился, оставив нас в тишине библиотеки, наполненной запахом старых книг и предчувствием чего-то неизбежного.       Клэр обернулась ко мне, в ее глазах читалось то же недоумение и легкое раздражение, что и у меня.       — Бездна... опять? – прошептала она, словно проверяя, не ослышалась ли. Я лишь кивнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Бездна. Это слово всегда несло в себе оттенок опасности, неизвестности и чего-то, что лучше бы никогда не находить.       — Тарталья нас ждет, – напомнила она, уже направляясь к выходу из библиотеки. Я последовала за ней, стараясь унять дрожь в руках. Мы быстро прошли по пустым коридорам штаба, где обычно царила суета и шум, а сейчас стояла гнетущая тишина.       Каждый шаг отдавался эхом, подчеркивая наше одиночество. У конюшни нас уже ждали две крепкие лошади, их дыхание вырывалось клубами пара в морозном воздухе. Тарталья, как всегда, был на месте, его взгляд, казалось, проникал сквозь нас, оценивая готовность. Он не произнес ни слова, лишь кивнул, когда мы подошли, и указал на лошадей.       Садясь в седло, я почувствовала, как напряжение нарастает. Юго-запад Снежной. Заснеженные равнины. Деревня. И Бездна. Все это звучало как начало новой, непредсказуемой истории, в которую нас втягивали против нашей воли, но от которой уже нельзя было отказаться. Клэр, уже устроившись в седле, бросила на меня быстрый взгляд, в котором читалось:       — Ну что, поехали? – Я ответила ей легким кивком, крепче сжала поводья и, повернув голову к горизонту, где простирались бескрайние снежные просторы, мы отправились в путь.       Ветер тут же ударил в лицо, заставляя щуриться. Снег под копытами лошадей скрипел, словно жалуясь на наше вторжение в его царство. Мы ехали молча, каждый погруженный в свои мысли. Я пыталась вспомнить хоть что-то о деревне на заснеженных равнинах, но в памяти всплывали лишь общие карты и донесения о малонаселенных, отдаленных поселениях. Бездна же была чем-то совершенно иным – явлением, которое всегда вызывало трепет и страх, даже у самых опытных бойцов.       По мере того, как мы углублялись в равнины, пейзаж становился все более монотонным и суровым. Бесконечные снежные поля, изредка прерываемые одинокими, обледенелыми деревьями, создавали ощущение полной изоляции. Солнце, низко висевшее над горизонтом, отбрасывало длинные тени, делая мир вокруг еще более призрачным. Я чувствовала, как холод проникает сквозь одежду, но это был не только физический холод. Это был холод неизвестности, который сковывал изнутри.       В какой-то момент я заметила, что Тарталья, который ехал чуть впереди, замедлил ход. Он поднял руку, призывая нас остановиться. Мы послушно замерли, прислушиваясь. Вдалеке, едва различимая сквозь снежную завесу, виднелась группа темных точек. Деревня. И, возможно, то, что мы искали. Напряжение усилилось. Теперь, когда цель была так близка, все сомнения и тревоги сменились острым чувством готовности.       — Ну что, принцесса, наша первая совместная миссия. Не подведи, — произнес Тарталья и двинулся вперед.       Приближаясь к деревне, мы заметили следы разрушений. Монстры явно постарались на славу, а запах стоял такой, что мы с Клэр невольно прикрыли носы. Вокруг лежали тела — и людей, и животных. Некоторые, казалось, погибли сразу, другие же, похоже, превратились в нечто иное.       Оставив лошадей на окраине мы осторожно ступали по разбитым улицам, каждый звук казался слишком громким в этой зловещей тишине. Ветер играл с обрывками одежды и обломками, словно напоминая о том, что жизнь здесь когда-то кипела. Но теперь все было пропитано страхом и смертью. Тарталья вел нас дальше, его взгляд был сосредоточен и холоден, словно он уже видел невидимое глазу.       Внезапно из-за разрушенного дома донесся тихий шорох. Мы замерли, прислушиваясь. Клэр сжала рукоять меча, а я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Тарталья поднял руку, призывая к осторожности, и медленно двинулся в сторону звука. Там, в тени, мы заметили фигуру — худую, дрожащую, но живую. Это была девочка, едва старше нас, с испуганными глазами и грязным лицом.       Ее взгляд, полный ужаса, был прикован к нам, но в то же время казалось, что она видит что-то за нашими спинами, что-то, что заставляло ее дрожать еще сильнее. Тарталья сделал шаг вперед, его голос, обычно резкий, теперь звучал удивительно мягко:       —Не бойся. Мы пришли помочь.       Девочка не ответила, лишь сильнее вжалась в стену, словно пытаясь слиться с ней. Ее губы дрожали, но слов не было. Клэр, отложив меч, осторожно подошла ближе, протягивая руку.       — Мы не причиним тебе вреда, – прошептала она, ее голос был полон сочувствия.       Я же не могла отвести глаз от ее лица. В нем было столько боли, столько пережитого, что казалось, будто она старше своих лет на целую вечность. В ее глазах отражался тот же страх, который мы почувствовали, увидев разрушения. Но теперь к нему примешивалось что-то еще – отчаяние.       Тарталья, не сводя взгляда с девочки, медленно огляделся по сторонам. Его интуиция, казалось, подсказывала ему, что опасность еще не миновала.       — Что здесь произошло? – спросил он, обращаясь скорее к пустоте, чем к девочке.       Она вздрогнула от его голоса, но затем, собрав последние силы, прошептала:       — Они... они пришли, монстры бездны. Они забрали всех. Я спряталась...       Ее голос прервался, и она снова уткнулась лицом в колени, ее плечи затряслись от беззвучных рыданий.       Внезапно раздался шорох, и один из монстров напал на нас с левой стороны. Но в моей голове словно что-то щелкнуло, и я уничтожила его быстрее, чем он успел добраться до нас. Что ж тренировки не прошли даром.       В тот миг, когда монстр рухнул к нашим ногам, тишина, казалось, стала еще более оглушительной. Девочка вздрогнула, но не подняла головы. Ее рыдания стали чуть слышнее, но все еще заглушались страхом, сковавшим ее. Я же, опустив меч, почувствовала, как по телу разливается странное тепло, словно от внезапно вспыхнувшего огня. Это было не просто облегчение от отраженной атаки, а что-то более глубокое, связанное с тем, что произошло в моей голове.       Тарталья, не теряя бдительности, повернулся ко мне. Его взгляд, обычно полный вызова, теперь был пронзительным, изучающим.       — Что это было? – спросил он, и в его голосе прозвучала нотка удивления, смешанная с тревогой. Я не знала, как ответить. Это было нечто новое, нечто, что я не могла объяснить даже себе.       — Я... я не знаю, – пробормотала я, чувствуя, как дрожат мои собственные руки. – Просто... оно напало, и я... я просто сделала это.       Клэр, все еще стоящая рядом с девочкой, осторожно положила руку ей на плечо.       — Ты в безопасности теперь, – тихо сказала она, обращаясь к девочке, но ее взгляд был прикован ко мне. В нем читалось понимание, которое я так ценила.       Девочка, почувствовав прикосновение Клэр, медленно подняла голову. Ее глаза, все еще полные слез, теперь смотрели на меня с новым выражением. Страх не исчез полностью, но к нему примешивалось что-то похожее на надежду. Она видела, как я справилась с угрозой, и, возможно, это давало ей крошечный проблеск веры в то, что мы действительно можем помочь.       — Ваши глаза... Это из-за монстров? – Тихо спросила девочка у меня, но ее перебила Клэр.       — Я отведу ее к лошадям, пока что продолжайте осматриваться, вдруг тут еще кто-то выжил, – сказала Клэр, и, взяв девочку за руку, направилась к нашим коням, оставленным на окраине деревни. Мы с Тартальей же двинулись дальше, продолжая исследовать опустевшие улицы.       Тарталья шел рядом, его взгляд все еще был направлен на меня, но теперь в нем читалось не только любопытство, но и некое подобие уважения. Он, привыкший к грубой силе и открытому противостоянию, столкнулся с чем-то, что выходило за рамки его понимания.       — Ты уверена, что не знаешь, что произошло? – спросил он, его голос был тише обычного, словно он боялся нарушить хрупкое равновесие момента.       Я остановилась, глядя на искореженные дома, на следы разрушения, которые оставил монстр.       — Я... я чувствую это, – ответила я, пытаясь подобрать слова. – Это было... как будто я могла управлять какой-то силой. Не силой, а... чем-то другим. Как будто я могла заглянуть в разум монстра и... и просто сказать ему остановиться. Я не понимаю.       Это звучало безумно, даже для меня самой, но это было единственное объяснение, которое приходило на ум.       Тарталья кивнул, его губы слегка приоткрылись, но он ничего не сказал. Он, казалось, пытался переварить мои слова, сопоставить их с тем, что он видел. В его глазах мелькнула тень сомнения, но и что-то еще – признание того, что мир, который он знал, возможно, гораздо сложнее и загадочнее, чем он предполагал.       Внезапно из развалин вырвалось чудовище, с силой швырнув нас с Тартальей в стену. Внезапный удар сотряс меня до глубины души. Воздух вырвался из легких, а перед глазами замелькали обрывки боли и разрушения. Сквозь пелену, застилавшую зрение, я увидела, как Тарталья, словно мешок с песком, отлетел в сторону, его тело с глухим стуком врезалось в обломки стены.       Монстр издал низкий, утробный рык. Он двинулся к нам, его огромные когти скребли по земле. Тарталья, несмотря на раны, принял боевую стойку, его тело напряглось, готовое к последнему рывку. Но я понимала, что грубая сила здесь бессильна. Монстры наступали все больше.       В этот момент Тарталья подбежал ко мне, помогая подняться. Монстры начали нас окружать. Он приказал бежать, и мы бросились прочь, куда глаза глядят.       Мы бежали, не разбирая дороги, сквозь хаос разрушенного города. За спиной слышался грохот и рычание, но мы не смели оборачиваться. Каждый шаг отдавался болью в теле, но страх гнал нас вперед, заставляя забыть о ранах. Тарталья, несмотря на свою травму, держался рядом, его дыхание было прерывистым, но взгляд оставался решительным. Он вел меня, словно знал, куда мы направляемся, хотя я сама не имела ни малейшего представления.       Мы пробирались через узкие переулки, перепрыгивали через обломки зданий, уворачивались от падающих камней. Воздух был наполнен пылью и запахом гари. Я чувствовала, как силы покидают меня, но мысль о том, что монстры могут нас настигнуть, не давала остановиться. В какой-то момент мы выскочили на широкую площадь, где царил полный разгром. Повсюду лежали тела, и я не могла понять, были ли они нашими союзниками или врагами.       Тарталья остановился, переводя дух. Его лицо было покрыто грязью и кровью, но в глазах горел огонь. Он огляделся, пытаясь найти укрытие или путь к спасению. Я же, обессиленная, прислонилась к полуразрушенной колонне, пытаясь отдышаться. В этот момент я почувствовала, как что-то изменилось. Рычание монстров стало тише, а затем и вовсе прекратилось. Казалось, они потеряли нас из виду.       — Мы должны найти безопасное место, – прохрипел Тарталья, его голос был слаб, но тверд.       — Здесь мы не сможем долго продержаться.       Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Мы продолжили свой путь, теперь уже более осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания. Каждый шорох, каждый звук заставлял нас насторожиться. Мы шли, надеясь найти выход из этого кошмара, надеясь на спасение, которое казалось таким далеким и недостижимым. И где-то в глубине души я чувствовала, что эта странная связь с монстром, которая проявилась во мне, может сыграть свою роль в нашем дальнейшем выживании. Но как именно, я пока не понимала.       Монстры настигли нас врасплох, выходя на площадь, и мы бросились прочь из деревни. В панике я лишь надеялась, что Клэр и девочка в безопасности.       Мы неслись по открытой равнине, когда вдруг услышали шум водопада. Неужели он не замерз? Оказавшись на краю обрыва, я почувствовала, как Тарталия крепко сжимает мою руку, и прежде чем я успела что-либо понять, мы уже летели вниз, в бурлящую воду.       — Ты с ума сошел?! – только и успела крикнуть я.       Но когда я открыла глаза, то увидела, что мы оказались в пещере. С другой стороны виднелся тот самый водопад, сквозь который мы, видимо, и провалились. Тарталия сидел на корточках, тяжело дыша, пытаясь отдышаться после нашего головокружительного спуска.       Я пыталась понять, где мы оказались и как вообще смогли пройти сквозь этот водопад, но мысли путались, а сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Вода была ледяной, но каким-то чудом мы не замерзли, и теперь, сидя в этой темной пещере, я ощущала одновременно облегчение и тревогу. Тарталия выглядел усталым, но в его глазах горел тот же огонь решимости, что и раньше. Он поднял голову и посмотрел на меня, словно пытаясь сказать, что мы в безопасности, по крайней мере, на какое-то время.       Я огляделась вокруг — стены пещеры были покрыты влажным мхом с инием, а воздух пах сыростью и свежестью. Где-то вдалеке слышался тихий шум падающей воды, словно напоминание о том, что за этой преградой нас все еще преследуют опасности. Но сейчас нам нужно было перевести дух и придумать, что делать дальше. Я знала, что нельзя оставаться здесь надолго — монстры не отстанут, и нам нужно найти путь к деревне или хотя бы к людям, которые смогут помочь.       Тарталия встал, стряхивая с себя капли воды, и подошел к узкому проходу, ведущему дальше вглубь пещеры. Свет от водопада едва проникал сюда, оставляя все вокруг в полумраке, но его глаза быстро привыкли к темноте. Он оглянулся на меня, и я увидела, как напряжение постепенно сменяется решимостью — той самой, которая помогала нам выживать в самых безнадежных ситуациях.       — Нам нужно идти дальше, — сказал он тихо, — здесь мы не останемся в безопасности надолго.       Пещера может быть укрытием, но она же и ловушкой. Я кивнула, стараясь подавить дрожь в теле. Холод все еще сковывал мышцы, а мысли метались между страхом и надеждой. Но выбора не было — нужно было двигаться вперед, искать выход и, возможно, ответы. Почему водопад не замерз? Что скрывается за этой пещерой? И главное — где сейчас Клэр с девочкой?       Однако, чем дальше мы продвигались, тем сильнее я замерзала. Моя одежда оставалась мокрой и, казалось, не собиралась высыхать. Но самое страшное я стала хуже видеть. Что с моими имплантами?       Я попыталась растереть руки, но это не принесло никакого облегчения. Каждый вдох казался ледяным, проникающим прямо в легкие. Тарталия шел впереди, его силуэт едва различим в полумраке, но я чувствовала его присутствие, его спокойную силу, которая служила мне опорой. Мы шли по неровной, скользкой тропе, и я спотыкалась, пытаясь не отстать.       — Ты как? – его голос прозвучал неожиданно близко, и я вздрогнула. Он остановился и обернулся, его глаза в темноте казались двумя угольками.       — Холодно, – выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Очень холодно.       Он подошел ближе, и протянул руку и коснулся моего плеча.       — Я знаю, – сказал он мягко. – Но мы должны идти. Чем быстрее мы найдем выход, тем быстрее сможем согреться.       Вскоре мы вышли на небольшую площадку, сверху виднелся выступ и ночное небо. Время уже было позднее, и я задумалась, сколько же мы уже блуждаем. Мой рост явно не позволял дотянуться до выступа, и я задумалась, не поможет ли мне Тарталия подняться. Он помог мне приподняться удерживая, но в какой-то момент моя рука поскользнула и мы рухнули вниз.       Через время очнувшись, я почувствовала, что лежу на земле, а сверху что-то тяжелое. Сколько я пролежала без сознания ? Зрение ухудшалось. Приподняв голову, увидела, что Тарталия лежит на мне, его голова покоилась на моей груди. Я слегка щелкнула его по носу.       — Я, конечно, все понимаю, но ты слишком тяжелый... слезай.       Тарталия что-то невнятно промычал, но даже не пошевелился. Я вздохнула. Попыталась пошевелиться сама, но его вес был слишком велик, чтобы я могла хоть как-то сдвинуться. Пришлось снова щелкнуть его по носу, на этот раз чуть сильнее.       — Тарталия, ну же! Ты меня раздавишь! — прошипела я, стараясь не слишком повышать голос.       На этот раз он издал более осмысленный звук, похожий на стон, и медленно приоткрыл глаза. Его взгляд был затуманенным, и он явно не сразу понял, где находится и что происходит. Несколько секунд он просто смотрел на меня, моргая, а затем его глаза расширились, и на лице появилось выражение легкого шока. Он, кажется, только сейчас осознал всю неловкость ситуации.       — Ох... — только и смог вымолвить он, прежде чем попытался оттолкнуться руками от земли, чтобы подняться. Его движения были немного неуклюжими, но он все же смог перекатиться с меня на бок, освобождая меня от своего веса. Я тут же почувствовала облегчение, глубоко вдохнув.       — Наконец-то, — пробормотала я, потирая грудь. — Ты хоть представляешь, как это тяжело?       Тарталия сел, потирая затылок, и виновато посмотрел на меня. Его волосы были растрепаны, а на щеке остался красноватый след. Как мы вообще упали в такую позу? Он выглядел довольно забавно в таком виде, но я сдержала улыбку.       — Прости, я... я не знаю, как так получилось, — пробормотал он, его голос был хриплым. — Кажется, я просто вырубился. И, видимо, прямо на тебе. Сколько мы так пролежали?       К сожалению я не успела ответить. Тут сверху – шаги. Сердце екнуло. Клэр с девочкой? Или, не дай бог, монстры Бездны?