Маленькая Луна

      Вот опять. Эта липкая, вязкая темнота, обволакивающая со всех сторон. Это странное, пустое пространство, где нет ничего, кроме меня и этой бесконечной черноты. Я просто иду вперед, шаг за шагом, в никуда.       И тут они появились. Сначала тени, потом очертания, а затем и лица. По бокам от меня, словно из самой тьмы, выросли фигуры ребят. Все они были здесь: Клэр, Хьюго, Фрэнк, даже Маск. И их взгляды… они были полны презрения.       — Ты никто! — прошипел Хьюго, и его голос эхом разнесся в пустоте.       — Ты ничего не стоишь! — подхватил Фрэнк, и его слова ударили меня, как пощечина.       — Ты обманывала нас! — это был Маск, и в его голосе сквозила такая горечь, что мне стало не по себе.       — А ведь я считала тебя своей подругой! — голос Клэр, обычно такой мягкий, сейчас звучал остро, как лезвие.       Их слова, словно острые кинжалы, вонзались в меня. Я закрыла уши ладонями, пытаясь заглушить этот хор обвинений, и побежала дальше, прочь от них, от их осуждающих взглядов.       Но темнота не отпускала. Она лишь сгущалась, и вот передо мной возникла новая фигура. Капитан. Он стоял прямо передо мной, и в его руке блестел меч, направленный прямо на меня.       Он поднял меч, и я увидела, как лезвие сверкнуло в этой непроглядной тьме. Удар. Острая боль пронзила меня, и я почувствовала, как мир вокруг меня рушится. Я резко проснулась.       Вокруг меня был привычный полумрак конюшни, запах сена и лошадей. Я лежала на стоге, который служил мне кроватью, и солнце уже пробивалось сквозь щели в стенах, рисуя золотые полосы на пыльном полу. Сердце все еще колотилось, как сумасшедшее, а в горле пересохло.       Почему мне опять приснилось, что он меня убивает? Это ненормально. Уже второй раз. Первый раз я списала на усталость и стресс, но теперь… Теперь это стало пугающим. Капитан. Мой капитан. Человек, которому я доверяла больше всего на свете. Человек, который всегда был моей опорой. И во сне он… он убивает меня.       Я села, обхватив колени руками. Образы из сна все еще стояли перед глазами: презрительные взгляды Клэр, Хьюго, Фрэнка, Маска, их обвинения, словно ядовитые стрелы. И потом Капитан, с мечом, направленным прямо на меня.       Что это значит? Мое подсознание пытается мне что-то сказать? Или это просто кошмар, вызванный моими собственными страхами и неуверенностью? Я всегда чувствовала себя немного чужой среди них, несмотря на то, что мы были командой. Всегда боялась их осуждения, их разочарования. А Капитан… он был для меня символом безопасности, защиты. И видеть его во сне в роли палача было невыносимо.       Я встала, отряхивая солому с одежды. Нужно было идти работать, но мысли о сне не отпускали. Я должна была разобраться в этом. Поговорить с кем-то? Но с кем? С Клэр? Она бы, наверное, посмеялась. С Капитаном? Как я ему скажу: "Мне снится, что ты меня убиваешь"? Это звучало бы безумно.       Может быть, это просто отражение моих собственных внутренних конфликтов. Моих ошибок, моих проступков, которые я так тщательно скрываю от всех. Может быть, эти "друзья" во сне – это мои собственные внутренние голоса, которые обвиняют меня. А Капитан… может быть, он символизирует мою совесть, которая наказывает меня за все, что я сделала не так.       Я вздохнула. Конюшня была моим убежищем, моим миром, где все было просто и понятно. Лошади не осуждали, они просто принимали меня такой, какая я есть. Но даже здесь, в этом безопасном месте, кошмары настигали меня.       Я погладила по гриве одну из лошадей, которая подошла ко мне, уткнувшись мордой в плечо. Ее теплое дыхание успокаивало. Может быть, мне просто нужно перестать думать об этом. Забыть. Но как забыть то, что так глубоко засело в душе?       Я знала, что этот сон не отпустит меня так просто. Он будет преследовать меня, пока я не найду ответы. И эти ответы, я чувствовала, были где-то внутри меня. Мне предстояло долгое и трудное путешествие в глубины собственного сознания, чтобы понять, почему Капитан, мой Капитан, во сне поднимает на меня меч. И почему я, снова и снова, умираю от его руки.       Вот я быстро сходила на завтрак, так как пришла раньше, мало кого из Фатуи встретила, что было мне на руку. Не хотелось лишних разговоров, да и вообще, чем меньше внимания, тем лучше. Быстро поев, я вернулась к лошадям. Вчера я убиралась у них, а сегодня надо было закончить. Что касается моих глаз, Сандроне забрала все, что ей было нужно для анализа. Теперь остается только ждать результатов. Тарталия, кстати, постоянно крутится у нее, пытаясь быть полезным.       Я отмыла уже большую часть лошадей, их шерсть блестела на утреннем солнце, а запах свежести смешивался с привычным конюшенным ароматом. Теперь я шла с ведром, полным чистой воды, и остановилась возле Тени. Коня Капитана.       С моей Сильвой он, кажется, сдружился. Это было видно по тому, как они переговаривались фырканьем, когда я подходила, и как Тень позволял Сильве тереться о свой бок. Надеюсь, меня он не лягнет, ведь он отличался интересным характером и слушал только Капитана. Он был известен своей своенравностью, и даже самые опытные конюхи подходили к нему с опаской.       Если бы я могла видеть нормально, то явно бы восхитилась бы этим жеребцом. Насколько я помню, он был черный, как сама ночь, с гривой и хвостом, которые, должно быть, струились, как шелк. Его мускулистое тело, должно быть, переливалось на свету, а глаза, я слышала, были умными и проницательными.       Я осторожно поставила ведро на землю, стараясь не производить резких движений. Тень повернул голову в мою сторону, его уши слегка дернулись. Я протянула руку, чтобы погладить его по шее, но остановилась, вспомнив о его характере. Вместо этого я начала медленно и аккуратно чистить его щеткой, стараясь не задевать чувствительные места.       Он стоял спокойно, лишь изредка фыркая, и я почувствовала, как его мощное тело расслабляется под моими прикосновениями. Возможно, он не так уж и плох, как о нем говорят. Или, может быть, он просто чувствовал, что я не представляю для него угрозы. В любом случае, я была рада, что он позволил мне закончить свою работу без происшествий. И, возможно, даже немного наслаждался этим.       Но вот Тень, видимо, начал немного скучать. Внезапно, он наклонил голову, и я почувствовала, как что-то мягкое и теплое коснулось моей пряди волос. Он взял в рот прядь моих серебристых волос, что были собраны в хвост, и потянул, прямо в сторону ведра. Я замерла, не зная, как реагировать. Это было неожиданно, но в его действиях не было злобы, скорее игривость. Я улыбнулась про себя. Кажется, даже самый своенравный конь может найти себе развлечение.       Я осторожно попыталась отодвинуть волосы, но Тень упрямо держал их, словно проверяя мою реакцию. В этот момент он резко дернул головой, стукнув копытом и ведро с водой, стоявшее рядом, опрокинулось, обдавая меня холодной струей. Я вздрогнула, но не рассердилась — в глазах коня читалась искренняя озорная радость, и я не могла не улыбнуться. Тень, словно чувствуя мое прощение, мягко фыркнул и отступил на шаг, позволяя мне освободиться.       Я стряхнула капли с одежды и погладила его по шее, тихо говоря:       — Ну что ж, ты сегодня явно в игривом настроении.       Конь ответил легким фырканьем и, казалось, даже слегка приподнял голову, гордо демонстрируя свою силу и независимость.       — Обычно он никого не подпускает, – донесся голос Капитано, видимо, он решил проверить, как я справляюсь с его указанием. Я обернулась, и увидела его, стоящего у входа в стойло, скрестив руки на груди.       Я улыбнулась, поглаживая Тень по теплой шее.       — Видимо, сегодня исключение, – ответила я, чувствуя, как между мной и этим диким, прекрасным созданием пролегла невидимая нить понимания. Тень снова фыркнул, словно подтверждая мои слова, и ткнулся мордой мне в ладонь, требуя еще ласки.       Капитано лишь покачал головой, но в его позе я заметила что-то похожее на одобрение. Его шаги по гравию были размеренными, но в них чувствовалась некая настороженность. Он остановился в нескольких шагах от нас, его взгляд скользнул по мокрой одежде и по Тени, который теперь стоял спокойно, но все еще с той же искоркой в глазах.       — Но думаю, тебе теперь стоит переодеться, на улице холодно, а еще подготовь и свою лошадь, завтра мы отправляемся в путь.       Я кивнула, чувствуя, как прохлада от воды начинает пробирать до костей. «Отправляемся?» – эта мысль промелькнула в голове, смешиваясь с легким волнением. Куда? И почему так внезапно? Но Капитано не любил лишних вопросов, особенно когда дело касалось его планов.       — Хорошо, Капитано. – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Я быстро.       Он кивнул, его взгляд задержался на мне еще на мгновение, словно оценивая мою решимость. Затем он повернулся и направился к выходу, оставляя меня наедине с Тенью и моими мыслями.       Я быстро закончила все дела, которые накопились за день, и переоделась в что-то более легкое и удобное. На улицу я явно сегодня больше не выйду. Вечер обещал быть спокойным, и я предвкушала возможность немного расслабиться. Идя по коридору, я проходила мимо кабинета Капитана. Дверь была приоткрыта, и я невольно замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась.       Капитан сидел за своим массивным столом, освещенным лишь тусклым светом настольной лампы. Он склонился над большой картой, на которой были обозначены Мондштадт и Натлан. Его взгляд был сосредоточен.       "Куда мы отправляемся завтра?" – промелькнула мысль. Последнее время Капитан был невероятно занят. Его плечи, даже сейчас, когда он просто сидел, казались немного напряженными. Видимо, усталость давала о себе знать. Он выглядел измотанным, и мне стало немного жаль его.       Я хотела было тихонько пройти мимо, не нарушая его сосредоточенности, но в этот момент послышался его голос, низкий и немного хриплый от усталости:       — Некрасиво подсматривать, Элизабет.       Я вздрогнула, словно пойманная на месте преступления, и почувствовала, как краска приливает к щекам. Мои глаза немного устали от постоянного использования чувства стихий, но я использовала его снова, чтобы попытаться рассмотреть его. Он не поднял головы, но я чувствовала его взгляд, пронзительный и всевидящий, даже сквозь маску.       — Простите, Капитан, — пробормотала я, чувствуя себя неловко. — Я… я просто проходила мимо. Дверь была приоткрыта, и я…       Я запнулась, не зная, как закончить фразу, чтобы это не звучало еще глупее. Он наконец поднял голову, и скорее всего я увидела бы темные круги под его глазами, подтверждающие мои догадки об усталости. Он вообще снимает маску? В его голосе не было злости, скорее легкое раздражение, смешанное с чем-то, что я не могла расшифровать.       — Проходишь мимо, значит, — повторил он, его голос был ровным, но в нем чувствовалась скрытая усмешка. — И что же привлекло твое внимание, Элизабет? Моя усталая спина или карта?       Я почувствовала, как мои щеки горят еще сильнее. Он всегда был таким проницательным, и это иногда пугало.       — Карта, Капитан, — ответила я, стараясь говорить уверенно, хотя сердце колотилось как сумасшедшее. — Я просто подумала… мы отправляемся куда-то туда завтра, а куда именно?       Он откинулся на спинку кресла, издавая легкий скрип. Его взгляд снова вернулся к карте, но на этот раз он смотрел на нее как будто сквозь меня.       — Возможно в какой-то из этих регионов, я жду ответа Царицы, — произнес он, и в его голосе прозвучала нотка задумчивости. — А почему ты спрашиваешь? Тебе не терпится отправиться в новое приключение?       Я сделала шаг вперед, невольно приближаясь к дверному проему.       — Просто… вы выглядите очень уставшим, Капитан. И я подумала, что если мы отправляемся завтра, то вам нужно отдохнуть.       Он медленно повернул голову и посмотрел на меня. В его взгляде явно мелькнуло что-то, похожее на удивление, а затем на легкую улыбку, которая, впрочем, тут же исчезла. Он умеет улыбаться?       — Забота о моем отдыхе, Элизабет? — Его голос стал чуть мягче. — Это мило с твоей стороны. Но не стоит беспокоиться. Я справлюсь.       Он снова посмотрел на карту, и я почувствовала, что разговор окончен. Я должна была уйти, но что-то удерживало меня на месте.       — Вы… вы уверены, Капитан? — спросила я, не в силах сдержаться. — Вы работали без перерыва последние несколько дней.       Он вздохнул, и этот вздох был полон усталости.       — Уверен, Элизабет. А теперь, если ты не против, мне нужно закончить.       Я поняла намек.       — Конечно, Капитан. Простите, что отвлекла.       Я уже собиралась развернуться и уйти, когда он снова заговорил, его голос был тихим, почти шепотом.       — И Элизабет…       Я остановилась, ожидая продолжения.       — В следующий раз, если тебе что-то интересно, просто постучи.       Я кивнула, чувствуя, как легкое смущение смешивается с облегчением. Его слова, хоть и были сказаны с легкой иронией, звучали как разрешение.       — Хорошо, Капитан, – ответила я, и, наконец, повернулась, чтобы уйти.       Но прежде чем я успела сделать шаг, он добавил: — И, Элизабет… если ты так переживаешь за мой отдых, можешь принести мне чашку чая. Черного, без сахара. И, возможно, пару печений.       Я обернулась, удивленная его просьбой.       — Конечно, Капитан. Немедленно.       Я поспешила прочь, чувствуя, как сердце бьется быстрее не только от неловкости, но и от какого-то нового, приятного ощущения. Возможно, это было предвкушение завтрашнего дня, или же просто радость от того, что я смогла немного разрядить напряженную атмосферу и, возможно, даже помочь ему.       На кухне я действовала быстро и почти механически. Заварила крепкий черный чай, нашла в буфете любимое им овсяное печенье. Мои мысли метались, пытаясь осмыслить произошедшее. Неужели Капитан… шутил? Или это был его способ показать, что он тоже человек, со своими слабостями и потребностями? Когда я вернулась с чаем и печеньями, дверь кабинета была уже закрыта. Я тихонько постучала, и услышала его приглушенный голос:       — Войдите.       Я открыла дверь и вошла, но на пороге стоял он. Капитано взял поднос, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Его рука была холодной даже под перчаткой или мне показалось?       — Спасибо, Элизабет, — сказал он, и в его взгляде я увидела не только усталость, но и что-то еще. Что-то, что заставило меня задержаться на секунду дольше, чем следовало бы.       — Когда мы наедине, можешь обращаться ко мне без всех этих формальностей, но только когда мы одни. Можно Траин... Просто Траин.       Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Мой взгляд скользнул по его лицу, задержался на месте где были губы, которые только что произнесли эти слова, и я почувствовала, как по щекам разливается румянец. Он заметил это, и хмыкнул.       — Хорошо, — прошептала я, и это слово прозвучало как-то слишком интимно в тишине кабинета.       Он отпил глоток чая, явно прикрыв глаза от удовольствия. Я стояла, не зная, что делать дальше. Уйти? Остаться? Мое тело словно приросло к полу.       — Ты можешь идти, Элизабет, — сказал он. В его взгляде снова мелькнуло то самое "что-то", что заставляло меня терять равновесие. — Отдыхай. Завтра будет долгий день.       Я кивнула, развернулась и вышла из кабинета, стараясь не бежать. Но как только дверь за мной закрылась, я почти побежала по коридору, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно птица в клетке. "Когда мы наедине, можешь обращаться ко мне без всех этих формальностей..." Его слова эхом отдавались в моей голове. Что это значило? Была ли это просто попытка быть менее официальным, или же... или же в этом было что-то большее? Траин... Его так зовут? Красивое имя...       Я дошла до своей комнаты, упала на койку и закрыла глаза. Перед внутренним взором стояла его маска. Я никогда не думала о Капитане в таком ключе. Он всегда был для меня воплощением строгости, порядка, непоколебимой силы. Но сегодня... сегодня он показал мне другую сторону. Сторону, которая была человечной, уязвимой, и, осмелюсь сказать, привлекательной. Интересно какой он под маской? Какой он без всех этих титулов, без Фатуи? Есть ли у него кто-то близкий?       Я провела рукой по щеке, чувствуя, как она все еще горит. Это было странное, новое чувство. Смесь смущения, любопытства и... чего-то еще, что я пока не могла назвать. Возможно, это было начало чего-то нового, чего-то, что выходило за рамки обычных отношений между Капитаном и его помощницей.