Маленькая Луна

      Когда появилась возможность, я перевезла отца домой, к маме. Как же они были рады! Слезы текли по щекам матери, а отец, несмотря на боль, улыбался так, как я не видела его уже много лет. Но радость была омрачена суровой реальностью: отец теперь был прикован к коляске. Несколько дней прошли в суматохе, в попытках обустроить быт, в заботах о здоровье отца. И вот, когда все немного пришли в себя, я решилась.       Я пригласила Капитана к нам. Он появился на пороге, как всегда, сдержанный и немного настороженный. Я собрала всех в гостиной – маму, отца, Капитана. Воздух был наэлектризован ожиданием. Я хотела наконец понять. Понять, почему мои родители, мои дорогие родители, написали в том письме Капитану, что я – чуть ли не его собственность.       — Мам, пап, – начала я, голос дрожал от волнения. – В тот день, когда вас ранили, я нашла бумагу. Там было сказано, чтобы Капитан меня защищал, когда вас не станет, и что вы вручаете меня ему. Так вот, что все это значит?       Я сделала паузу, собираясь с духом.       — Я все эти месяцы пыталась быть сильной. В тот день я поругалась с Капитаном... Я сказала, что он мне отвратителен... И я прошу у тебя прощения за это... Траин...       Последнее слово вырвалось само собой, как будто открылся давно запертый замок. Родители удивленно переглянулись. Видимо, они не ожидали, что я знаю его настоящее имя. Да и в целом, они не знали, что мы даже целовались. Я не хотела оглашать что-то подобное, ведь мой род, как никак, служит из покон веков королевской семье, и у нас все достаточно строго в этом плане. Я вообще была удивлена, что родители не пичкают меня тем, что мне давно пора выйти замуж.       Наступила тишина. Капитан, который до этого сидел с непроницаемым выражением лица, слегка наклонил голову. Его глаза, обычно такие холодные, сейчас казались задумчивыми.       Мама первой нарушила молчание.       — Доченька, – начала она мягко, – мы не вручали тебя ему. Мы просили его о защите. В тот момент, когда мы думали, что не выживем, мы хотели быть уверены, что ты будешь в безопасности. Мы знали, что он сильный, надежный человек, и что он никогда не оставит тебя в беде.       Отец кивнул, его взгляд был полон боли и сожаления.       — Мы не могли предвидеть, что все так обернется. Мы просто хотели, чтобы ты была защищена. И мы верили в его честь и долг.       — Но почему так написано? – настаивала я. – Почему 'собственность'? Почему 'вручаете меня ему'?       Мама вздохнула.       — Возможно, мы были слишком эмоциональны. Возможно, слова были выбраны не совсем точно. Мы были в отчаянии, дорогая. Мы думали о худшем. И мы знали, что Капитан – это тот, кто сможет позаботиться о тебе, если нас не станет. Это было скорее завещание, чем передача прав.       Капитан наконец заговорил. Его голос был ровным, но в нем чувствовалась какая-то новая нотка.       — Твои родители сделали правильный выбор, когда обратились ко мне. Я принял их просьбу. И я выполню ее, несмотря ни на что. Я не считаю тебя своей собственностью. Но я считаю своим долгом защищать тебя. И я буду это делать.       Я почувствовала, как напряжение покидает меня. Слова родителей, хоть и были сказаны в спешке и отчаянии, имели под собой благородную основу. А слова Капитана... они звучали иначе, чем раньше.       — Я... я не знала, – прошептала я. – Я думала, вы хотели избавиться от меня. Или что он... что он имеет на меня какие-то права.       Отец слабо улыбнулся.       — Никогда, доченька. Мы любим тебя больше всего на свете. И мы никогда не хотели причинить тебе боль.       Мама подошла ко мне и обняла.       — Мы просто хотели, чтобы ты была в безопасности. И мы верили, что Капитан сможет это обеспечить.       Я посмотрела на Капитана. Он смотрел на меня, и в его глазах я увидела что-то, что заставило мое сердце забиться быстрее.       — Траин, – снова произнесла я его имя, на этот раз с теплотой. – Прости меня. Я была глупа и эгоистична.       Он кивнул.       — Прощение принято. А теперь, если позволите, я хотел бы поговорить с вами, господа, о мерах безопасности. И, возможно, о будущем.       Будущее. Это слово прозвучало в воздухе, наполненное новыми возможностями и неожиданными поворотами. Я посмотрела на своих родителей, на Капитана, и поняла, что моя жизнь, которая казалась такой предсказуемой, только что сделала резкий поворот. И, возможно, этот поворот был не таким уж и плохим. Он встал, проходя ко мне.       — Это приглашение. Ее Величество приглашает всех на бал. Надеюсь, вы придете. И ты, Элизабет.       Я замерла. Бал? Королевский бал? Это было что-то из сказок, что-то, что никогда не касалось моей жизни.       — Я, я... Не смогу... Я не пойду. Я не умею танцевать, да и платья у меня нет. Мне это не интересно, — я выпалила это как на автомате, чувствуя, как щеки заливает краска.       Траин посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление, смешанное с легкой усмешкой.       — Не умеешь танцевать? — его голос был тихим, но в нем звучала какая-то новая, непривычная мне интонация. — Это легко исправить. А платье... — он обвел взглядом мою одежду, — ...мы можем найти.       Мои родители переглянулись, на их лицах читалось замешательство. Они, кажется, тоже не ожидали такого поворота.       — Но... — я попыталась возразить, но Траин уже повернулся к моим родителям.       — Господа, я считаю, что присутствие Элизабет на балу будет весьма уместным. Это отличная возможность для нее увидеть светское общество, а также продемонстрировать, что она находится под моей защитой.       Мои родители, похоже, были готовы согласиться с любым его словом. Они кивнули.       — Я... я не знаю, — пробормотала я, чувствуя себя совершенно потерянной. Бал, Траин, его слова о том, что он может научить меня танцевать... Это было слишком много для одного дня.       Штаб гудел, как растревоженный улей. Несколько дней подряд, с утра до вечера, все только и говорили о предстоящем бале. Я же, как обычно, старалась держаться в стороне, отмахиваясь от приглашений и разговоров. "Не пойду, не хочу", – твердила я себе и всем, кто пытался меня уговорить. Главная причина, конечно, была в моем давнем, въевшемся страхе: я не умею танцевать. Абсолютно. Ни единого шага.       Сегодняшняя тренировка с отрядом не стала исключением. Мы отрабатывали какие-то сложные маневры, которые, честно говоря, мне давались с трудом из-за похудения. Но даже в этой суматохе тема бала просачивалась сквозь все.       — Я уже купила себе новое платье, боже, я так рада! – внезапно воскликнула Клэр, ее глаза сияли предвкушением. – Так мы еще и представляем Капитана, как его отряд! Мы должны быть неотразимы!       Ее энтузиазм был заразителен, но для меня он звучал как приговор. Неотразимы? Я? В танце? Это было из области фантастики.       — Ну ты как всегда, Клэр, – усмехнулся Фрэнк, поправляя воротник своей формы. – Хотя, буду честным, я сам даже костюм прикупил. Ты же составишь мне компанию в первом танце?       Клэр, не задумываясь, засмеялась и сделала изящный реверанс.       — Конечно, мистер Фрэнк. Я с радостью приму ваше приглашение.       Их милая перепалка, их уверенность в себе, их предвкушение праздника – все это вызывало у меня смешанные чувства. С одной стороны, я радовалась за них, за их легкость. С другой – чувствовала себя еще более неловко и неуместно.       — Слишком мило, прекратите! – внезапно воскликнул Хьюго, пытаясь скрыть улыбку. – Вы же нас всех смущаете.       Его слова, хоть и были шуткой, заставили меня еще больше съежиться. Я чувствовала себя той самой неловкой деталью в идеально отлаженном механизме. Пока они обсуждали платья и приглашения, я думала лишь о том, как бы незаметно ускользнуть из этого праздничного водоворота. Бал казался мне не возможностью веселиться, а испытанием, которое я заведомо провалю. И чем больше я об этом думала, тем сильнее становился мой страх.       Макс, который до этого молча наблюдал за нашей перепалкой, наконец подал голос. Он подошел ко мне, его взгляд был спокойным и понимающим.       — Не переживай так, — сказал он тихо, так, чтобы услышала только я. — Бал – это не только танцы. Это возможность провести время с друзьями, отдохнуть.       Я подняла на него глаза, полные сомнения.       — Но я же не умею танцевать, Макс. Это будет ужасно. Я буду выглядеть глупо.       Он слегка улыбнулся.       — А кто сказал, что ты должна быть идеальной? Это же не экзамен. К тому же, я тоже не самый лучший танцор. Мы можем попробовать вместе. Если что, я тебя поддержу.       Его слова прозвучали как спасательный круг. Поддержка Макса, его готовность разделить со мной мою неуверенность, немного успокоили меня. Я посмотрела на Клэр и Фрэнка, которые уже переключились на обсуждение музыки, и на Хьюго, который с улыбкой наблюдал за ними. В их глазах не было ни тени осуждения, только предвкушение праздника.       — Ты серьезно? – спросила я Макса, все еще не веря.       — Абсолютно, – ответил он, и в его глазах мелькнул озорной огонек. – Представь: мы с тобой, такие же неуклюжие, пытаемся освоить вальс. Это же будет целое приключение!       Я не могла не улыбнуться. Идея, хоть и пугающая, приобретала какой-то новый, более терпимый оттенок. Возможно, Макс был прав. Возможно, бал – это не только про идеальные движения, но и про смех, про поддержку, про то, чтобы просто быть рядом.       — Ладно, – выдохнула я, чувствуя, как напряжение немного отступает. – Попробую. Но если я наступлю тебе на ногу больше трех раз, ты имеешь право сбежать.       Макс рассмеялся.       — Договорились. Но я надеюсь, что мы оба будем слишком заняты весельем, чтобы считать.       Клэр, услышав наш разговор, обернулась.       — О, так ты идешь? Отлично! Я помогу тебе с платьем! У меня есть пара идей, которые точно тебе подойдут!       Ее энтузиазм снова захлестнул меня, но на этот раз это было скорее приятно. Может быть, этот бал не будет таким уж и страшным. Может быть, я даже смогу найти в нем что-то хорошее. И, главное, я буду не одна.       После тренировки мы пошли к Клэр для примерки платьев которые у нее были. Большинство мне не подошли. Все таки у нас почти один размер, но в груди мне жало. Мимо комнаты проходил Капитан увидев небольшой бардак.       — Они все таки тебя уговорили Элизабет?       Я вздрогнула от неожиданности. Капитан, который до этого момента был лишь фоном, бесшумно скользящим по коридорам, теперь стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди. Его взгляд, обычно строгий и немного отстраненный, сейчас был наполнен легким удивлением, смешанным с чем-то вроде… понимания?       — Капитан, – пробормотала я, чувствуя, как щеки заливает краска. – Да, они… они уговорили.       Клэр, не обращая внимания на его появление, продолжала перебирать вешалки с платьями.       — Ну конечно, уговорили! – воскликнула она, не поднимая головы. – Элизабет просто не может пропустить такой шанс! А ты, Капитан, что, не верил в нашу убедительность?       Капитан усмехнулся, и эта редкая улыбка смягчила черты его лица.       — Я верил в вашу настойчивость, Клэр. А вот в решимость Элизабет… не очень. Но, вижу, я ошибался.       Он подошел ближе.       — Ты выглядишь немного… обеспокоенной, Элизабет, – заметил он, его голос стал тише, почти интимным. – Макс тебе уже все объяснил?       Я кивнула, не в силах отвести от него взгляд.       — Да, Капитан. Он сказал, что это не экзамен. И что мы можем попробовать вместе.       Капитан посмотрел на Макса, который стоял рядом, с легкой, ободряющей улыбкой.       — Макс всегда умел находить нужные слова, – сказал он, и в его глазах мелькнул тот же озорной огонек, который я заметила у Макса. – Он отличный партнер. И не такой уж плохой танцор, как он сам говорит.       Я удивленно подняла брови.       — Правда?       — Абсолютно, – подтвердил Капитан, и его взгляд снова вернулся ко мне. – Он может быть немного… неуклюжим в начале, но он быстро учится. И главное – он умеет поддержать. Так что не бойся. Это будет весело.       Его слова, сказанные с такой уверенностью, действовали успокаивающе. Впервые за весь день я почувствовала, что, возможно, этот бал действительно не будет катастрофой.       — Спасибо, Капитан, – прошептала я.       Он кивнул, и его взгляд задержался на мне еще на мгновение, прежде чем он повернулся к Клэр.       — Ну что, нашли что-нибудь подходящее для нашей будущей королевы бала?       Клэр, наконец, вытащила из шкафа что-то темно-синее, расшитое серебром.       — Вот! Это будет идеально! – воскликнула она, протягивая платье мне.       Я взяла его в руки, и оно показалось мне легким и струящимся. В этот момент, глядя на улыбающихся Макса и Клэр, и чувствуя на себе спокойный взгляд Капитана, я поняла, что, возможно, этот бал станет не только испытанием, но и настоящим приключением. И я была готова его принять.       — Только первый танец будет за мной. Ты не откажешь мне, Элизабет? – Сказал Капитан, беря в руку мою и целуя костяшки пальцев.       Его слова прозвучали как приговор, но в то же время как обещание. Я почувствовала, как по моей спине пробежал холодок, но это был не страх. Это было предвкушение. Предвкушение чего-то нового, неизведанного, чего-то, что могло изменить все.       Я подняла глаза на Капитана. Его взгляд был полон решимости, но в глубине его глаз я видела что-то еще – нежность, которую он так тщательно скрывал.       — Я… я не откажу, Капитан, – ответила я, и мой голос прозвучал тверже, чем я ожидала. Улыбка Капитана стала шире. Он отпустил мою руку, но его взгляд продолжал удерживать меня.       — Отлично, – сказал он. – Тогда до бала, Элизабет.       Он кивнул мне и Клэр, и, повернувшись, вышел из комнаты, оставив меня наедине с моими мыслями и темно-синим платьем, которое теперь казалось мне не просто нарядом, а символом грядущих перемен. Макс подошел ко мне и мягко коснулся моего плеча.       — Ты справишься, Элизабет, – сказал он. – Я знаю.       Вот и настал день бала. Сердце билось в предвкушении, смешивая волнение с легкой тревогой. Родители пришли раньше, и мы сегодня даже не пересекались. Я знала, что мама будет в своем любимом, струящемся платье, а папа, как всегда, безупречен в элегантном костюме. Я заранее позаботилась о том, чтобы маме помогли с папиной коляской – это было мое маленькое, но важное поручение.       Сама же я была полностью поглощена подготовкой. Клэр, колдовала над моим темно-синим платьем. Оно было именно таким, как я мечтала – глубокого, насыщенного цвета, с изящным силуэтом, подчеркивающим фигуру. Клэр не только помогала мне одеваться, но и в целом создавала атмосферу спокойствия и уверенности.       Мы были почти готовы, когда дверь распахнулась, и на пороге появились Макс, Фрэн и Хьюго. Я взглянула на свое отражение в зеркале. Темно-синее платье, легкий макияж, прическа, над которой так старалась Клэр. Я чувствовала себя готовой. Готовой к балу, к встрече с родителями, к тому, чтобы достойно представить Капитана. И, глядя на своих друзей, я знала, что этот вечер будет особенным.       Вот мы стояли с другими солдатами, ожидая, когда нас вызовут, и наконец к нам прошел Капитан. Его взгляд, строгий и сосредоточенный, сегодня смягчился, когда он остановился передо мной.       — Элизабет, ты наравне со мной. Не забывай. Будешь идти вместе со мной. Потом Ее Величество ждет тебя и твоих родителей.       Его слова прозвучали как тихий, но уверенный приказ, и в то же время в них чувствовалась поддержка. Я кивнула, чувствуя, как волнение немного отступает, уступая место решимости. Я взглянула на Макса, Фрэн и Хьюго, которые стояли чуть поодаль, их лица выражали гордость и одобрение.       Когда прозвучало имя Капитано, я сделала глубокий вдох. Шаг за шагом, я шла рядом с Капитаном по залитому светом залу. Музыка, смех, шелест платьев – все это сливалось в единый, завораживающий гул. Я старалась держать спину прямо, взгляд – уверенным, хотя внутри все еще трепетало от волнения.       Увидев родителей, я почувствовала прилив тепла. Мама, в своем струящемся платье, выглядела так же изящно, как я и представляла. Папа, рядом с ней, излучал спокойствие и гордость. Их взгляды встретились с моими, и в них я увидела всю ту любовь и поддержку, которая всегда была со мной.       Затем настала очередь встречи с Ее Величеством. Капитан представил меня, и я, поклонившись, почувствовала на себе ее внимательный взгляд. Ее слова были краткими, но полными достоинства. Она поблагодарила меня за службу и выразила надежду на дальнейшее плодотворное сотрудничество.       После официальной части, я смогла немного расслабиться. Макс, Фрэн и Хьюго подошли ко мне, их лица сияли.       — Ты была великолепна, Элизабет! – воскликнул Макс, обнимая меня. Фрэн улыбнулась, ее глаза светились искренней радостью. Хьюго, как всегда, был более сдержан, но его кивок и тихие слова "Ты справилась" значили для меня очень много.       Но вот, когда я наслаждалась их теплыми словами, зазвучала новая мелодия – более медленная, романтичная. Я обернулась, и мое сердце замерло. Капитан, который до этого момента держался на некотором расстоянии, теперь шел ко мне. Его взгляд был прикован к моему лицу, и в нем я увидела нечто новое, что-то, что заставило меня покраснеть.       Он остановился передо мной, его рука протянулась, приглашая.       — Ты мне обещала первый танец, помнишь? – его голос был тихим, но в нем звучала та самая нотка уважения, которая всегда была присуща ему, но теперь к ней добавилось что-то еще, что-то личное.       Я улыбнулась, чувствуя, как волнение снова охватывает меня, но на этот раз оно было иным – сладким, предвкушающим.       — Помню, Капитан, – ответила я, вкладывая в свой голос всю ту нежность, которую только могла себе позволить.       Он взял мою руку, и его прикосновение было теплым и уверенным. Мы двинулись в центр зала, и мир вокруг нас, казалось, затих. Музыка стала фоном для наших шагов, а свет прожекторов – для наших взглядов. В этот момент, танцуя с Капитаном, я чувствовала себя не просто офицером, а женщиной, которая впервые ощутила на себе всю полноту этого волшебного вечера. И я знала, что этот первый танец, под звездным небом этого королевского бала, останется в моей памяти навсегда.       В какой-то момент танца, когда мелодия стала еще более интимной, я прижалась к нему. Наши тела соприкоснулись, и мы танцевали почти обнявшись, неприлично близко, но нам было все равно. Мир вокруг перестал существовать.       Но вот музыка подошла к концу и мы разошлись. Я вышла на балкон.       Морозный воздух щипал щеки, но я не обращала внимания. Огни большого города, рассыпанные по темному бархату ночи, завораживали. Внутри гремела музыка, смех, звон бокалов – обычная суета бала, от которой я сбежала сюда, на этот маленький балкон, чтобы найти хоть минуту покоя. И сигарету.       Эта привычка, как старый, незваный гость, прочно обосновалась во мне. Сколько раз я обещала себе, что это последний раз, что завтра все изменится. Но завтра всегда наступало, и я снова тянулась к пачке. Сейчас, вдыхая горький дым, я чувствовала себя одновременно виноватой и успокоенной.       Вдруг, словно из ниоткуда, я почувствовала легкое прикосновение к плечам. Теплое, но не обжигающее, словно руки в перчатках. А затем – невесомое касание губ к шее, такое нежное, что по коже пробежали мурашки. Я замерла, не смея пошевелиться.       — До сих пор не бросила курить? Это вредно. Я бы не хотел, чтобы моя женщина курила, — прозвучал знакомый, глубокий голос. Голос Капитана.       Я медленно повернула голову, выпуская клуб дыма прямо ему в лицо. Он не отшатнулся, лишь слегка прищурился, но в его глазах мелькнула искорка.       — С каких пор я стала твоей женщиной, Траин? — хмыкнула я, чувствуя, как в груди разгорается странное тепло, не связанное с сигаретой.       Он усмехнулся, его губы коснулись моей щеки, затем снова шеи, но на этот раз чуть более уверенно.       — С тех самых, когда не стала меня отталкивать, когда я тебя целую. Ты же простила меня?       Его слова повисли в морозном воздухе, смешиваясь с запахом табака и далеких огней. Простила ли я? Этот вопрос мучил меня уже давно. Я смотрела на него, на его решительное лицо, на глаза, в которых читалось столько всего – и боль, и надежда, и та самая уверенность, которая всегда меня притягивала.       Я снова затянулась, чувствуя, как дым наполняет легкие. В этот раз он казался не таким горьким.       — Простила, — прошептала я, и в этом слове было больше, чем просто признание. В нем была усталость от борьбы, желание отпустить прошлое и, возможно, робкая надежда на будущее.       Он притянул меня ближе, его руки обняли меня крепче. Я почувствовала, как его губы нашли мои, и в этот раз я не оттолкнула. Вкус его поцелуя был терпким, как и дым, но в нем было что-то новое, что-то, что заставляло забыть о вреде привычки и о холоде ночи.       — Тогда, — прошептал он, отстраняясь, но не выпуская меня из объятий, — давай начнем с того, что ты бросишь курить. Ради нас.       Я посмотрела на сигарету в своей руке, затем на него. И впервые за долгое время, я почувствовала, что готова попробовать.       Я медленно потушила сигарету о перила балкона, наблюдая, как тлеющий кончик гаснет в темноте. Это было не простое действие, а символический жест, прощание с чем-то, что долгое время было моим единственным утешением.       — Хорошо, — сказала я, и мой голос прозвучал тверже, чем я ожидала. — Попробую.       Он улыбнулся, и эта улыбка осветила его лицо, делая его еще более привлекательным в тусклом свете. Он притянул меня к себе, и я уткнулась носом в его пальто, вдыхая его запах.       — Я знаю, ты сможешь, — прошептал он, целуя меня в макушку. — Ты сильная. И ты не одна.       Мы стояли так некоторое время, просто обнявшись, слушая приглушенную музыку из зала и шум ветра. Морозный воздух больше не казался таким пронизывающим. Наоборот, он придавал остроты ощущениям, делал каждый вдох глубже, каждое прикосновение – значимее.       — А что насчет тебя, Капитан? — спросила я, отстраняясь немного, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты ведь тоже не всегда был таким… идеальным.       Он усмехнулся, его взгляд стал мягче.       — У каждого свои слабости, — ответил он. — Но главное – это желание стать лучше. И найти того, кто поможет тебе в этом.       Он снова поцеловал меня, на этот раз более страстно, и я ответила ему, забыв обо всем на свете. В этот момент не было ни бала, ни города, ни прошлого. Были только мы двое, стоящие на холодном балконе, и обещание, данное в тишине ночи.