Castle on the Hill

      Сэм бежал. Бежал изо всех сил, на какие только были способны его шестилетние ноги, пытаясь ускользнуть от мальчишек, что гнались по пятам. Кэмпбелл его не любил, это было ясно, но Сэм был слишком мал, чтобы понять, почему брат так с ним поступает. Почему он позвал с собой всех своих друзей.       Не слыша, насколько он оторвался, Сэм оглянулся. Они были совсем рядом, уже тянулись к нему. Сэм плакал. Слезы ручьями катились по его красным, распухшим щекам. Из-за того, что он не смотрел, куда бежит, его нога зацепилась за корень дерева, и, не успев опомниться, он уже катился по лесному склону.       Было так больно. Сэм падал и раньше, много раз, но никогда еще не было так больно. Почему нога онемела? Ничего не понимая, он только плакал, надеясь, что Кэмпбелл поможет ему и позовет маму. Но брат так и не пришел. Сэм поднял голову и увидел, как тот смеется вместе со своими друзьями. Гарри, Джейсон, Кларк. Все смеялись. Все, кроме одного.       Когда остальные скрылись из виду, последний мальчик, которого Сэм не узнал, сбежал с холма и присел рядом. Сначала Сэм отпрянул, испугавшись. Мальчик осторожно протянул руку, чтобы помочь ему подняться. Сэм видел, что тот пытается что-то сказать, но не умея читать по губам, он лишь смотрел на него в растерянности и показывал на свою ногу.       — Бо-бо, — попытался произнести Сэм, надеясь донести, что ноге очень больно и он не может встать. Брат всегда смеялся, когда он говорил вслух, и Сэму не хотелось, чтобы этот мальчик тоже над ним смеялся.       Другой мальчик смотрел на него, и в его глазах читались тревога и неуверенность. Сэму стало жалко его, да и себя тоже. Они не могли разговаривать, и не было способа понять, как же им быть вместе. Мальчик закусил губу, а потом попытался что-то изобразить, по крайней мере, Сэму так показалось.       Сэм смотрел на нового знакомого, который сначала указал на себя, затем сделал вид, что поднимает что-то тяжелое, а потом показал на Сэма. Потом он поднял вверх большие пальцы, а затем опустил вниз. Сэм понял: мальчик спрашивал, может ли он его отнести. Сэму было всего шесть, а этот парень казался крупным для своих лет, так что, наверное, это было не сложно. Но Сэм все равно сомневался. Можно ли доверять другу Кэмпбелла?       Однако он быстро осознал, что выбора у него нет. Идти самостоятельно он не мог, поэтому кивнул. Темноволосый мальчик слабо улыбнулся ему, затем показал на свои руки, а потом на спину. Он спрашивал, как нести Сэма — на руках или на спине?       — Спина, — прошептал Сэм, надеясь, что это будет не так больно. Наверное, все равно будет больно, но, может быть, нести его на спине мальчику будет легче. Тот кивнул и попытался помочь Сэму встать хотя бы на одну ногу. После долгих усилий двум малышам удалось усадить Сэма на спину его спасителю и добраться до дома, к родителям.       По дороге нога все равно болела, но гораздо меньше, чем если бы Сэм шел сам, поэтому он не жаловался. Может, пара слезинок и скатилась по щеке, но он был полон решимости вести себя как большой, а большие мальчики не плачут. По крайней мере, так говорили Кэмпбелл и отец.       Едва они вошли в дом, как навстречу бросилась мама. Так как Сэм оглох всего чуть больше двух лет назад, мама все еще не очень уверенно говорила на жестовом языке, но знала достаточно. Мальчик усадил Сэма на стул в прихожей и застенчиво замер рядом.       — Что случилось? — спросила она у обоих, одновременно показывая жесты Сэму. — Ой, да у тебя нога вся синяя и опухшая!       — Мы играли, и я упал, — объяснил жестами Сэм, глядя на другого мальчика: ответит ли он маме? Похоже, да, но, вспомнив, что не слышит его слов, Сэм надулся. Что же он ей сказал?       — Он говорит, что Кэмпбелл за тобой гнался, и ты споткнулся о корень, — перевела мама жестами, ее лицо выражало беспокойство и досаду. — Поедем в больницу, проверим ногу.       — Хорошо, — ответил Сэм жестом, вытирая ладонью слезы со щеки. — Как его зовут?       Он смотрел, полный любопытства, как мама поворачивается к мальчику. Сэм хотел знать его имя, хотел знать, такое же оно доброе, как и его лицо, или нет. Мама коснулась пальцем его здорового колена, чтобы привлечь внимание.       — Г-р-и-з-з, — показала она жестами, улыбаясь. — Как гризли!       Сэм тихо захихикал — этот мальчик был больше похож на плюшевого мишку, чем на страшного медведя! Он так и сказал маме, которая рассмеялась и передала слова мальчику — Гриззу. Тот покраснел, но все равно улыбнулся Сэму. Сэм улыбнулся в ответ и попросил маму спросить, поедет ли Гризз с ними в больницу. Только если захочет. Все-таки Гризз — друг Кэмпбелла, а друзья Кэмпбелла обычно не желают иметь с Сэмом ничего общего.       Мама кивнула, и он терпеливо ждал, пока она спросит. По улыбке на ее лице он понял, что ответ — «да».       — Сначала позвоню его родителям, — показала она жестами, нашла телефон и позвонила родителям Гризза. Сэм смотрел на него, пытаясь угадать, о чем тот думает. Сколько ему лет? Почему Сэм раньше его не видел?       — Что? — спросил Гризз, и Сэму, к счастью, удалось понять это слово даже без звука. И это было не злое, а скорее любопытное «что».       — Сколько тебе лет? — спросил Сэм, не зная, поймет ли его Гризз. Тот понял и с гордостью поднял пальцы. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь. Ему было семь, и Сэм улыбнулся. Столько же, сколько и Кэмпбеллу. Гризз показал на него, и Сэм отсчитал на своих пальцах, прежде чем поднять в воздух шесть.       В комнату вернулась мама, жестикулируя и говоря одновременно.       — Я поговорила с родителями Гризза, он может поехать с нами в больницу и остаться на ужин, — сказала она с улыбкой.       Сэм сияюще посмотрел на мальчика рядом и жестом поблагодарил обоих.       — Ладно, но нам нужно ехать сейчас, чтобы убедиться, что с ногой все в порядке. Я уже сказала отцу, он вернется домой, чтобы присмотреть за Кэмпбеллом.       Сэм кивнул и потянулся к ней, чтобы мама взяла его на руки и отнесла к машине. Он ненавидел чувствовать себя таким маленьким и беспомощным, он и так был достаточно мал и не хотел выглядеть младенцем. Тем более при Гриззе, которому целых семь лет!       Дорога в больницу казалась бесконечной. После падения и слез Сэм очень устал. Но спать не хотелось — ему хотелось смотреть на Гризза, наблюдать, как тот разговаривает с его мамой. Он ничего не понимал, но мальчик был очень симпатичный, а когда улыбался — так вообще. Гризз прекрасен, решил Сэм.       Оказалось, что нога у Сэма сломана, но его это не огорчило. Можно было выбрать гипс, и среди них был очень крутой красный, который мама пообещала разукрасить под Человека-паука! Он сиял, когда гипс накладывали, а Гризз показал ему большой палец вверх. Если даже Гризз считает это крутым, значит, так оно и есть!       Сложнее было решить, брать костыли или коляску. К счастью, его врач знал жестовый язык и постарался объяснить, что хорошо и что плохо в обоих вариантах. Послушав доктора и посоветовавшись с мамой, решили, что коляска — самый подходящий вариант. Это означало, что Сэм сможет свободно жестикулировать, а их дом достаточно большой, чтобы это не стало проблемой.       Гризз выкатил его в коляске из больницы, и Сэм был почти уверен, что обрел нового друга. Пока что единственного. Неважно, что они не могли по-настоящему разговаривать, — Сэм знал, что Гризз добрый, а добрых людей он любил.       К счастью для Сэма, Гризз остался на ужин, а значит, у них было время поиграть, пока этот самый ужин готовят. Мама нашла для них бумагу и ручки, несколько игрушек и включила телевизор. Но Гризз снова его выключил, показал на ухо Сэма и отрицательно покачал головой.       — Нечестно, — сказал Гризз, шевеля губами нарочито четко, чтобы Сэм смог прочесть. Это многое для него значило, и они начали рисовать. Это было весело, ведь рисункам не нужны слова, их смысл и так понятен. Гризз взял черный фломастер и показал на гипс Сэма. Конечно, Сэм хотел, чтобы мама нарисовала на нем Человека-паука, но он хотел, чтобы и Гризз что-нибудь нарисовал.       Когда мальчик постарше закончил, Сэм посмотрел на свою ногу и увидел рисунок медведя. Он расплылся в улыбке.       — Гризз-мишка! — радостно воскликнул он, понимая, что хотел сделать Гризз. Это было прекрасно, и Сэму очень понравилось. Настолько, что он даже не захотел, чтобы сверху рисовали Человека-паука, — потом надо будет сказать об этом маме.       Вместе они здорово повеселились, дорисовывая что-то на рисунках друг друга и «украшая» их — то есть безвозвратно портя. Сэму казалось, что он никогда еще так не смеялся, и он был счастлив со своим новым другом. Он даже слегка расстроился, когда мама вошла в комнату и сказала, что ужин готов. Это означало, что Гриззу скоро придется уходить, а Сэм этого не хотел.       Больше недели спустя мама вошла в комнату, где Сэм сидел и играл в Nintendo DS. Он не видел Гризза с того дня, как они познакомились, и Сэму это не нравилось. Он думал, что наконец-то завел друга, но кто захочет дружить с тем, кто не слышит? Он поставил игру на паузу и посмотрел на нее.       — К тебе пришел гость, — показала мама жестами, и Сэм тут же оживился. Гость? Она улыбнулась ему и продолжила: — Гризз. Он со своей мамой пытался выучить для тебя жестовый язык, но это был британский.       Сэм нахмурился, он был слишком мал, чтобы понять разницу. Жестовый язык был его языком, он знал это, но не знал, что они бывают разными.       — Ты говоришь на американском жестовом языке, — улыбнулась мама, объяснив, что это не одно и то же, но Гризза все равно нужно поблагодарить за попытку. Сэм кивнул и с нетерпением стал ждать, когда же войдет его друг.       Гризз вошел с глуповатой улыбкой, неся подарок. Сэм нахмурился — у него не было дня рождения, да и лето на дворе, не Рождество. Зачем подарок? Он с недоумением указал на него, а Гризз просто ткнул пальцем в ответ в Сэма и протянул подарок вместе с запиской.       Конечно, Сэму было всего шесть, но читать он научился еще в два года, так что прочесть записку для него не составило труда. Это очень пригодилось, когда два года назад он начал учить жесты. Ну, он все еще учился, ходил к преподавателю раз в две недели, но был куда успешнее родителей и брата! Они тоже ходили к учителю, но Кэмпбелл даже не старался, мама схватывала не так быстро, а папа почти ничего не понимал.       СЭМУ       МНЕ ЖАЛЬ, ЧТО Я НЕ ЗНАЮ, КАК С ТОБОЙ ГОВОРИТЬ.       Я НАУЧУСЬ!!!!       И МНЕ ЖАЛЬ, ЧТО ТЫ УПАЛ.       P.S. 6 — МОЁ СЧАСТЛИВОЕ ЧИСЛО!!       ГРИЗЗ (КАК ГРИЗЛИ!)       Сэм расплылся в улыбке, разворачивая подарок. В коробке лежал коричневый плюшевый мишка в футболке с цифрой шесть. Гризз-мишка!       — Спасибо! — Сэм сияюще посмотрел на Гризза, принимая объятия, к которым склонился мальчик постарше. Было немного неловко, ведь он не мог встать со стула, но объятия все равно были теплыми. Решив, что Гриззу будет проще понять его письменно, он взял карандаш и бумагу.       СПАСИБО ЗА ТО ЧТО ПОЧТИ ВЫУЧИЛ ЖЕСТЫ КАК ТЕБЯ ПО НАСТОЯЩЕМУ ЗОВУТ?       Он передал записку Гриззу, тот взял другой карандаш, что-то написал и вернул листок Сэму.       «ГАРЕТ», — было написано там. Сэм посмотрел на него, пытаясь понять, как это произносится. Красивое имя, решил он, потом показал на плюшевого мишку и сообщил Гриззу, что теперь его зовут Гар-Мишка.       Гризз рассмеялся, а Сэм счастливо улыбнулся. Этот мальчик на самом деле хотел с ним дружить и хотел с ним общаться. Такого с ним еще не случалось. Мама вернулась в комнату, когда они пытались взаимодействовать и играть его фигурками и машинками. Она коснулась плеча Сэма, улыбаясь.       — Я поговорила с мамой Гризза, — показала она жестами. — Мы будем брать его с собой на занятия по жестовому языку. Ему придется начать с начального уровня, но это же нормально, да?       Начальные занятия проходили каждую неделю, а не раз в две, и Сэм понял, что это значит — Гризз будет ходить чаще, чем он.       — Он будет ходить каждую неделю? — спросил жестами Сэм, глядя на нового друга. — Я хочу ходить с ним, я помогу ему учиться!       — Хорошо, — ответила жестами мама. Линетт Элиот уже была убеждена, что ее сын тайно влюблен в своего нового друга. Ну, насколько это возможно для шестилетки.       Так и прошло лето. Сэм и Гризз ходили на занятия для начинающих по жестовому языку каждый вторник, а собственные занятия Сэма проходили по четвергам раз в две недели. Мальчики также проводили много времени вместе и вне уроков, играя и рисуя.       Гризз оказался способным учеником, и с каждой их встречей общаться становилось все легче. Вскоре он уже понимал Сэма достаточно хорошо, чтобы не просить его так часто замедлять речь, а если какое-то слово вызывало сомнение, он просто показывал его по буквам, и Сэм объяснял жест. Они стали не разлей вода, к большому неудовольствию Кэмпбелла.       Кэмпбелл как-то поговорил с Сэмом, заявив, что нечестно воровать у него друзей. Но разве Сэм воровал? Он же не дружил с Гарри, Кларком или Джейсоном? Он дружил с Гриззом, и Гризз ему нравился. Кэмпбелл никогда о нем не упоминал. Разговор закончился тем, что Кэмпбелл вытолкнул его из коляски и наговорил каких-то гадостей, которых Сэм в своем возрасте еще не понимал.       Конечно, мама ворвалась в комнату и помогла Сэму забраться обратно в коляску. Она накричала на Кэмпбелла и отправила его в свою комнату, отчего брат разозлился еще больше. Настолько, что постоянно прятал игрушки Сэма. Сэм тщательно следил, чтобы брат никогда не увидел Гар-Мишку, — он знал, что тот его уничтожит, а свою новую любимую игрушку он терять не хотел.       Будучи младшим братом, Сэм считал, что это он сделал что-то не так, раз Кэмпбелл так себя ведет, поэтому родителям ничего не рассказывал. Но они сами все узнали, когда обнаружили все электронные игрушки Сэма в наполненной водой ванне.       В тот же день, почти через восемь недель после того, как Сэм сломал ногу, мама позвонила маме Гризза и спросила, может ли тот прийти. Мальчики смотрели мультики, и Гризз все время пытался объяснить Сэму, что происходит. Потом Сэм рассказал Гриззу о проделках Кэмпбелла, и Гризз так разозлился, что хотел пойти и ударить его брата, но Сэм отговорил. Он не хотел ни для кого неприятностей, особенно для Гризза.       — Ладно, — показал жестами Гризз, но Сэм догадался, что остановиться ему было не по душе. Мальчик постарше сел на диван рядом с Сэмом и посмотрел на его ногу. — Скоро гипс снимут?       — Через три дня, — ответил жестами Сэм, широко улыбаясь. Наконец-то он снова сможет ходить! — Ты придешь?       — Конечно! Я должен буду помочь тебе, если упадешь, — сказал Гризз с легкой улыбкой, и Сэм просто улыбнулся в ответ. Мама, наверное, тоже поможет, если что, но он не стал говорить об этом Гриззу. Сэм знал, что до школы оставалась всего неделя, и тогда Гризз не сможет так часто с ним видеться. Гризз идет во второй класс, а Сэма будет учить дома мама.       — Не хочу, чтобы начиналась школа, — сказал Сэм, не став добавлять, что хочет, чтобы Гризз был рядом все время. Но тот, кажется, и так понял.       — Знаю, — нахмурился Гризз. — Но я обещаю навещать тебя часто, и ты меня тоже, и у нас же остаются занятия!       Гризз оказался таким способным учеником и так много времени проводил, общаясь с Сэмом, что их учительница жестового языка решила перевести его в группу к Сэму. Сэм был очень рад: теперь кто-то знал жесты почти так же хорошо, как он!       — И я буду часто к тебе приходить, — пообещал Сэм, положив голову на плечо Гризза. Тот, что был повыше, улыбнулся и взял его за руку, заставив Сэма улыбнуться. Было здорово иметь такого лучшего друга, как Гризз, и другого такого ему бы не хотелось. Он был у Гризза дома всего один раз, и то потому, что дом Гризза не очень-то приспособлен для коляски, а его отец не любит гостей. Но это не важно — Гризз мог навещать его когда угодно.       Гризз пробыл у него почти до самого отбоя, и Сэм был очень благодарен за это. Иначе он бы сильно расстроился из-за своих игрушек. А Гризз делал его счастливым, и это было куда лучше, чем грустить.       — Вы с Гриззом очень хорошие друзья, — сказала мама после его ухода. Сэм кивнул, доедая бутерброд. Закончив, он улыбнулся ей и показал жестом:       — Да! Мы когда-нибудь поженимся, — сказал он, даже не задумываясь о том, что они оба мальчики, и, по словам Кэмпбелла, это «противно». Он пропустил мимо ушей, как папа чуть не подавился кофе, и не расслышал тихое «я так и знала» мамы, но не мог не заметить, как она улыбнулась ему в ответ и показала жестом:       — Уверена, что так и будет, милый.       Через три дня Сэм был очень рад, что Гризз поехал с ним снимать гипс, потому что эта пилящая штука была жутко страшной. Присутствие лучшего друга, который держал его за руку, пока он пытался быть храбрым для мамы с папой, очень помогало. Они пообещали ему и Гриззу мороженое, если он не заплачет, и он не мог подвести Гризза и лишить их мороженого.       Все прошло хорошо, и хотя ходить снова было очень странно, Сэм не заплакал. Даже когда упал, попытавшись пойти слишком рано. Гризз помог ему, как и обещал, и Сэм чувствовал себя в безопасности. Так Гризз и продолжал держать его за руку, пока тот снова учился ходить, медленно привыкая к своим ногам.       Поскольку он не плакал, вместо того, чтобы ехать домой, родители отвезли их за мороженым. Им позволили выбрать по два сорта, и Сэм буквально подпрыгивал от восторга. Два сорта! В конце концов он выбрал клубничное и печенье со сливками, а Гризз — шоколадное и тесто для печенья. Сэм спросил, можно ли попробовать его мороженое, и Гризз с радостью согласился, так что они ненадолго поменялись, прежде чем решить, что каждому больше нравится собственный выбор.       Дни стали длиннее и скучнее, когда началась школа. Он и Гризз ходили на занятия по жестовому языку раз в две недели по четвергам, но в остальное время почти не виделись. Родители Гризза записали его в детскую футбольную секцию и велели бросить уроки чечетки — как жаль, думал Сэм, ведь у Гризза хорошо получалось, — а домашних заданий было так много, что у Гризза почти не оставалось времени на Сэма.       Однако вскоре родители заметили, что он одинок, и когда наступил День Благодарения, они усадили его для серьезного разговора.       — Мы заметили, что ты выглядишь грустным, — сказала жестами мама. Сэм нахмурился. Он не то что бы грустил, он просто скучал по Гриззу. По встречам почти каждый день. За последние месяцы он видел Гризза только на занятиях и по выходным, а в будни почти все время был один. — Мы хотим вернуть тебя в школу осенью.       Сэм просиял. Вернуться в школу? Но потом он снова сник, поняв, что не окажется в одном классе с Гриззом. Родители, должно быть, заметили это, потому что папа коснулся его руки и указал на маму.       — Мы обсудили это, с директором школы тоже. Ты перескочишь через класс и будешь с Гриззом. Нам пообещали сурдопереводчика для тебя, но тебе придется очень много учиться. Они хотят, чтобы ты прошел тест прямо перед началом лета, чтобы убедиться, что ты готов. Так что мы над этим поработаем, — сказала мама.       Он сможет ходить в школу вместе с Гриззом? Сэм расплылся в улыбке и крепко обнял маму с папой, несколько раз показав им жестом «спасибо».       — Кэмпбелл тоже будет в третьем классе, — наконец вздохнула мама. Глаза Сэма расширились. Он об этом даже не подумал. Хотел бы он быть в одном классе с братом? Ну да, если с ним будет Гризз, все будет хорошо.       К Рождеству Сэм уже прошел весь материал, который должен был изучить в первом классе, и мама начала собирать все необходимое, чтобы начать учить его программе второго класса с Нового года. Но Сэм не особо на этом сосредотачивался — ему нужно было найти идеальный рождественский подарок для Гризза!       — Не знаю, что подарить Гриззу, — сказал он маме, когда они стояли посреди магазина игрушек. Они уже купили что-то для Кэмпбелла, так что остался самый важный подарок. Сэм вздохнул и огляделся, а потом широко улыбнулся, увидев именно то, что хотел подарить Гриззу.       — Вот эти! — он показал маме две выбранные книги: «Удивительный сад» Питера Брауна и «Паутина Шарлотты». Он был уверен, что Гриззу понравится. Гризз любил природу, любил проводить время на свежем воздухе и очень заботился о разных животных. Это было идеально, а мальчик на одной из обложек, как он заметил, был похож на смесь его и Гризза: его рыжие волосы, но сидит на природе и читает книгу, как любил Гризз.       — Ты хочешь подарить это Гриззу? — спросила она, и он решительно кивнул. Его лучшему другу понравится. Но он хотел подарить что-то еще. Он пересчитал деньги в кошельке, куда складывал все свои сбережения, и понял, что ему хватает на игрушечную скорую помощь, которую он видел. Он потащил маму за собой, взял одну.       — Все готово! — счастливо показал он жестом, следуя за мамой к кассе. Он уже собрался отдать деньги кассиру, но мама покачала головой.       — Я заплачу, — показала она жестом с улыбкой. — Гризз заслуживает этого от тебя. От нас.       Сэм сиял и, получив уже упакованный подарок, пронес его до самой машины с гордой улыбкой на лице. Дома он нарисовал и написал Гриззу рождественскую открытку и положил ее рядом с подарком.       ГРИЗЗУ       ПОТОМУ ЧТО ТЫ ВСЕГДА ПОМОГАЕШЬ МНЕ КОГДА МНЕ БОЛЬНО И ОДНАЖДЫ ТЫ ПОМОЖЕШЬ КОГДА ПЛАНЕТЕ ТОЖЕ БУДЕТ БОЛЬНО       ОТ СЭМА       — Мы собираемся отвезти подарки. Ты готов? — спросила мама, когда он закончил с открыткой, и он кивнул. Он с нетерпением ждал встречи с Гриззом, особенно учитывая, что был у него дома всего три раза с того самого лета. Он выбежал к машине, держа в руках пакет с подарком и открыткой.       Когда они подъехали к дому его лучшего друга, он возбужденно выпрыгнул из машины и побежал звонить в дверь. Он был так взволнован, что забыл подарок в машине. Когда он это понял, он с ужасом повернулся к маме, жестами прося принести его. Он видел, как она смеется над ним, но ему было все равно, потому что дверь перед ним открылась, и на пороге стоял Гризз.       — Привет! — радостно сказал он, одновременно произнося и показывая жестом. Гризз улыбнулся и обнял его, жестом попросив немного подождать. Потом он убежал, а Сэм жестом поторопил маму. Она послушалась, и он успел получить подарок как раз вовремя, чтобы Гризз вернулся со своим.       — Это не так много, но мне нравится, и, надеюсь, тебе тоже, — показал жестами Гризз, с легкой улыбкой, трогающей уголки его губ. — Я скучал.       — Я тоже, — ответил жестами Сэм, обменявшись с ним подарками и снова обняв Гризза. Мама Сэма, должно быть, видела это, потому что вдруг подошла и что-то сказала Гриззу, чего Сэм не уловил. Но Гризз просиял и убежал внутрь.       — Что ты сказала? — нахмурился Сэм, глядя на маму, но та лишь улыбнулась в ответ. Гризз вернулся, показал ей большой палец вверх и сказал что-то, чего Сэм опять не понял. Ему не нравилось это чувство, когда его оставляют в стороне, поэтому он постучал по двери перед собой, чтобы привлечь их внимание.       — Я останусь ночевать на второй день Рождества, — возбужденно показал жестами Гризз, и глаза Сэма расширились от удивления. Гризз еще ни разу не оставался у него ночевать, и он очень ждал своего первого ночного визита. Что-то привлекло внимание Гризза, он оглянулся, нахмурился и сказал Сэму, что скоро увидится с ним на ночевке. Мальчики снова обнялись, и Сэм с мамой уехали.       — У Кэмпбелла в тот день будет ночевать Гарри, — объяснила ему мама. — Так что я подумала, что тебе тоже захочется.       Она была совершенно права, поэтому он улыбнулся и сказал ей об этом. Остаток пути они почти не разговаривали, потому что мама, понятное дело, не могла одновременно жестикулировать и вести машину.       — Мам? — произнес он вслух, стараясь привлечь ее внимание. — Я хочу научиться читать по губам и лучше говорить.       — Хорошо, — показала она жестом, взглянув на него. — Мы можем и это практиковать, но это большая нагрузка вместе со школой. Ты уверен, что не будет слишком много?       — Уверен, — сказал он, надеясь, что его слова хоть немного понятны. Он умел говорить, когда потерял слух, так что помнил, как это должно ощущаться, помнил, как звучат большинство слов, но тогда ему было всего четыре. Четыре — это куда меньше, чем шесть.       Сэму казалось, что день ночевки никогда не наступит, и мама шутила, что он ждет ее даже больше, чем самого Рождества. Конечно, подарки — это весело. Но Гризз — веселее, так что да, он ждал этот день больше.       Когда наступило Рождество и пришло время открывать подарки, Сэм знал, какой из них он хочет открыть больше всего. Но он решил оставить его на потом, чтобы было к чему стремиться.       Он получил одежду — фу — от бабушки с дедушкой по маминой линии, новые игрушки от бабушки с дедушкой по папиной линии, он и Кэмпбелл получили батут от тети, дяди и двоюродных сестер Элли и Кассандры, новую DS с играми от родителей и Лего от Кэмпбелла. Все это было хорошо, но не так хорошо, как подарок от Гризза.       ДОРОГОМУ СЭМУ       ТЫ МОЙ ЛУЧШИЙ ДРУГ. ЭТО МОИ ЛЮБИМЫЕ КНИГИ.       СЧАСТЛИВОГО РОЖДЕСТВА!!!!       ГРИЗЗ       Он сорвал бумагу и обнаружил собрание книг, которые с гордостью показал маме.       — Смотри! — сказал он, поднося их. Она удивленно приподняла брови, рассматривая.       — Вся коллекция Роальда Дала, вау, — показала она жестом, счастливо улыбаясь ему. Сэм не терял времени, собрал все подарки и отнес в свою комнату. Он просто хотел читать и сделать так, чтобы день прошел быстрее и Гризз уже был здесь. Мама смеялась над его энтузиазмом, но заставила его спуститься вниз, поесть и провести время с семьей. Сэму это не очень нравилось, учитывая, что Кэмпбелл все время на него косился, но выбора у него не было.       Проведя день за чтением «Чарли и шоколадной фабрики», Сэму удалось сделать так, чтобы время прошло довольно быстро. Но недостаточно быстро. Он очень ждал следующего дня, когда Гризз проведет с ним целый день и ночь.       На следующее утро Сэм доводил маму почти до исступления. Он был беспокоен, ему было скучно, он был нетерпелив и каждые пять минут спрашивал ее, скоро ли придет Гризз. В конце концов она просто показала жестом, чтобы он пошел чем-нибудь заняться, а она позовет его, когда раздастся звонок в дверь. Сэм недовольно нахмурился, но сделал, как сказано. Он вошел в гостиную и начал рисовать картинку, на которой были он и Гризз.       Он был глубоко сосредоточен, сидя там и пытаясь сделать рисунок идеальным для Гризза. Но его руки не совсем слушались мыслей, поэтому получилось не так идеально, как он хотел. Но Гризз будет рад, и только это имело значение.       Увидев машину, которая подъезжала к их дому, он подскочил с места, но снова обмяк, поняв, что это машина родителей Гарри. Было несправедливо: Кэмпбелл даже не любил друзей, так почему же его друг приехал первым? Однако всего через несколько минут, хоть в сознании Сэма это казалось вечностью, подъехала еще одна машина. На этот раз он сразу узнал машину отца Гризза, поэтому подбежал к двери и возбужденно открыл ее.       Гризз помахал ему, взял рюкзак, обнял родителей и подбежал к двери, обняв Сэма в приветствии. Сэм улыбнулся, взял его за руки и потащил в свою комнату, чтобы показать новые вещи, которые получил на Рождество.       — …И твой подарок мне понравился больше всего, — закончил он, указывая на книги на тумбочке. Гризз улыбнулся, вытянул большой палец и мизинец, перемещая руку между ними. «Мне тоже».       — Чем хочешь заняться? Рисовать? Играть? Фильм посмотреть? — спросил он, садясь на кровать и жестом приглашая Гризза присоединиться. Его кровать была достаточно большой для двоих детей, но у них был и матрас на случай, если Гризз предпочтет его.       Гризз присоединился к нему на кровати и жестом сказал, что хочет поиграть в DS, если Сэм не против. Сэм кивнул, достал свою DS и игры, протянул их Гриззу.       — Играй ты, а я посмотрю, — показал он жестом, и Гризз счастливо улыбнулся. Он знал, что у Гризза нет DS, так что просто наблюдал, как тот выбирает игру. Так и прошел почти весь их день: DS переходила из рук в руки, а Сэм принес зарядное устройство, когда батарея стала садиться. Они играли в Nintendogs, Super Mario Bros, Mario Kart — во все любимые игры Сэма. По его мнению, день выдался очень удачным.       Когда пришло время спать, Гризз захотел спать в кровати Сэма вместе с ним, так они и сделали. Засыпали они, переплетя пальцы и с улыбками на лицах.       Следующая их ночевка была в день рождения Сэма, через три недели после Рождества. Гризз изначально не планировал оставаться, но потом Сэм спросил, может ли он, и после нескольких звонков было решено, что Гризз может остаться, если захочет.       Затем им пришлось ждать почти три месяца до следующей ночевки, которая состоялась в апреле, в день рождения Гризза, и на этот раз у него дома. Что тоже было неплохо, но не так весело. У Гризза была кровать такого же размера, но его родители настаивали, чтобы Сэм спал на матрасе на другом конце комнаты. Сэм не понимал почему — он просто хотел держать Гризза за руку, — но он был не из тех, кто нарушает правила. Так что он оставался там, глядя на своего лучшего друга, которому теперь исполнилось восемь лет.       За время от Рождества до дня перед тестом в школе Сэму пришлось много учиться. Он знал, что хорошо успевает в учебе, но хотел, чтобы люди в школе его понимали. Поэтому он много практиковался в речи и чтении по губам — с родителями, с Кэмпбеллом (который все равно особого выбора ему не оставлял) и с Гриззом.       — Ты справишься, — сказал ему Гризз уже без жестов в день теста, когда они шли в школу. Родители Сэма шли прямо за ними, но Гризз настоял на том, чтобы проводить его, желая пожелать удачи. Следующую часть он показал жестами, чтобы Сэм точно понял: — Я хочу, чтобы ты был здесь в следующем году.       — Я тоже этого хочу, — произнес Сэм, теперь говоря с большей уверенностью, чем почти год назад, когда они впервые встретились с Гриззом. Потом он обнял Гризза на прощание и последовал за родителями в комнату, где проходил тест. Он заметил, что там было еще трое детей, и попытался узнать их. Не вышло, он просто пожал плечами и сел туда, куда указал сурдопереводчик. Затем перед ним положили лист, и тест начался.       Сэм не заметил, что закончил первым, и что он был единственным, кто сдал работу, не перепроверяя ее много-много раз. Он просто знал, что сделал все, что мог, и был этим доволен. Поэтому он подошел к родителям и сказал, что, по его мнению, справился хорошо.       Примерно через час ожидания в школьном холле их снова позвали в комнату, на этот раз без других учеников.       Учитель много говорил, и Сэм пытался следить за переводом, но там было много сложных слов, которых он еще не знал. Он уловил, что справился хорошо, настолько хорошо, что учитель спросил, не хочет ли он пойти сразу в четвертый класс, но родители быстро отвергли эту идею.       — Он родился в январе, — сказала и показала жестами мама. — Так что он всего на месяц младше некоторых детей в том классе. Я не хочу, чтобы он был на два года младше некоторых учеников. Да и его лучший друг в следующем году будет в третьем.       — О, а кто его лучший друг? — сказала учительница, и Сэм улыбнулся, успешно прочитав ее губы.       — Гарет Виссер, — сказала мама, улыбаясь Сэму. Сэм счастливо кивнул, и учительница улыбнулась, сказав что-то вроде «конечно, он».       — Что ж, Сэм, — сказала она, замедляя речь. — Добро пожаловать в третий класс в сентябре.       — Спасибо, мисс, — уверенно произнес он. Затем он вышел из комнаты вместе с родителями, улыбаясь от мысли, что да, в следующем году он будет в классе с Гриззом. И с Кэмпбеллом, но он старался об этом не думать.       Лето в основном прошло с Гриззом: они ходили купаться, пять ночей подряд спали в палатке на заднем дворе, ходили в библиотеку за новыми книгами. Было весело, беззаботно, и мальчики даже отпраздновали годовщину своей дружбы испеченными с мамой Сэма кексами. Это было потрясающе, и Сэм не хотел, чтобы лето заканчивалось. Даже если в этом году ему не придется видеть, как Гризз уходит в школу без него.       Первый день в школе, и Сэм очень нервничал. Он сидел в машине вместе с Кэмпбеллом и отцом, и они ехали за Гриззом. Оказалось, их родители договорились, что если родители Сэма отвезут их в школу, то родители Гризза заберут их после уроков, когда у Гризза не будет футбольной тренировки.       Гризз возбужденно помахал им и впрыгнул на заднее сиденье рядом с Сэмом, улыбнулся им, поздоровался с Кэмпбеллом и его отцом, а затем начал жестикулировать с Сэмом.       — Волнуешься? — спросил Гризз, и Сэм кивнул, глядя на свои руки. А вдруг все будут его ненавидеть? Он помедлил, но все же рассказал Гриззу о своих страхах. Гризз нахмурился, взял одну из его рук и сжал. Но тут же отпустил, чтобы жестами ответить ему.       — Если они будут ненавидеть тебя, значит, будут ненавидеть и меня. А если обидят, я с ними разберусь, — серьезно сказал Гризз, и Сэм рассмеялся, прежде чем ответить:       — Нет! Не надо разбираться, Гризз, — показал он жестом, но улыбка не сходила с его лица. — Но спасибо.       Гризз не ответил, он просто взял его руку и держал. Обоим хотелось и нужно было это утешение, пока они сидели в машине по дороге в школу. Слишком невинные, чтобы знать, как жестоки могут быть люди к двум мальчикам, держащимся за руки.       Его первый день в школе прошел довольно хорошо: Кэмпбелл его игнорировал, Гризз был рядом, и он сумел завести несколько новых друзей. Сэм не знал этого раньше, но его двоюродная сестра Кассандра тоже была в том классе, так что там было по крайней мере два человека, знавших язык жестов. Во время обеда Гризз познакомил его с большинством своих друзей.       Мальчик подтащил его к столу, где сидели три девочки и еще один мальчик, и они уселись.       — Привет, это мой лучший друг Сэм, — сказал он им, одновременно показывая жесты, чтобы Сэм понимал, что он говорит. Они все помахали ему, и он застенчиво улыбнулся в ответ. — Он глухой.       Девочка с длинными каштановыми волосами, заплетенными в косы, наклонилась вперед, чтобы посмотреть на него, и сказала что-то, чего Сэм не совсем уловил. Он просто нахмурился и с недоумением посмотрел на Гризза.       — Нет, он тебя не слышит, глупышка, — рассмеялся Гризз, объяснив ей, что Сэм пользуется жестовым языком, но при этом умеет читать по губам и немного говорить.       — О, ты можешь говорить? — с интересом спросила девочка, и на этот раз Сэм действительно смог понять. Однако, даже если он стал увереннее, он знал, что звучит странно, когда говорит, поэтому немного поколебался. Но Гризз ободряюще кивнул.       — Привет, я Сэм, мне семь. Я люблю читать, — сказал он, пытаясь казаться стойким перед друзьями Гризза. Гризз улыбнулся, затем обошел стол и назвал Сэму их имена, показывая буквы на ASL.       Девочку с косами звали Келли, затем были Хелена и Люк, а потом очень милая девочка по имени Бекка. Бекка пыталась поговорить с Сэмом, спрашивая у Гризза, как показать те или иные жесты, и у Сэма возникло чувство, что они с Беккой станут очень хорошими друзьями. Конечно, не такими, как он и Гризз, но почти. Ему бы этого хотелось.       Шли годы, Сэм и Гризз становились все ближе. Они проводили бы вместе каждую минуту каждого дня, если бы у Гризза не было тренировок. А Бекка оказалась очень крутой, как позже выяснил Сэм. Она схватывала ASL даже быстрее, чем Гризз, так что вскоре могла участвовать в разговорах их маленькой компании. Келли тоже иногда была с ними, хотя с жестовым языком у нее было туго, да и Сэм подозревал, что она считает их чересчур занудами.       Лето перед старшей школой Бекку, Келли и Гризза пригласили присоединиться к семье Сэма в поездке вместе с семьями Элли и Кассандры — они собирались в поход, жить в домиках. Кэмпбелл тоже позвал троих друзей: Гарри, Кларка и Джейсона, и даже если Сэм их все еще недолюбливал, он считал это справедливым. По крайней мере, им не придется делить домик. Их семьи сняли три домика: один с двумя комнатами для взрослых и два с тремя комнатами для подростков. Элли и Кассандра пригласили Хелену и Люка, так как те были друзьями.       Все подростки стояли между двумя домиками, скинув рюкзаки на землю, измотанные после подъема в гору.       — Мы вчетвером делим один, само собой, — сказал Кэмпбелл, указывая на себя, Гарри, Кларка и Джейсона. — И Люк с Хеленой могут быть с нами.       — Меня устраивает, — пожал плечами Сэм. Он посмотрел на остальных, особенно на Гризза, проверяя, согласны ли они с решением. Элли жестом показала, что все в порядке, обняв сестру. Бекка и Келли переглянулись и кивнули, а Гризз просто улыбнулся Сэму. Они все решили еще во время подъема, так что споров не возникло.       — Посмотрим, кому какой домик достался, — сказала Кассандра, оглядывая оба. Один был явно больше другого. Она усмехнулась, глядя на Гарри, и достала монетку. — Орел или решка, Бингхэм?       — Орел, — уверенно сказал Гарри, и Кассандра кивнула. Она подбросила монету и вздохнула, показывая всем, что выпал орел. Отлично, подумал Сэм, у Кэмпбелла всегда была привычка получать то, что он хочет. Даже если это была буквально игра случая, Сэм был убежден, что его брат что-то подстроил, чтобы получить большой домик.       Всего пару лет назад Сэм узнал, что его брат — психопат. Он не специально это выяснил: забирая почту, он положил ее на стойку и заметил направление к психиатру. Диссоциальное расстройство личности. Его брат был настоящим психопатом.       — Идешь? — Гризз коснулся его руки и жестом указал на предназначенные им домики. Сэм кивнул с легким вздохом, взял рюкзак и пошел за Гриззом. Насколько он знал, в одной из комнат была двухъярусная кровать, а в двух других — двуспальные. Он и Гризз не спали в одной кровати с одиннадцати лет, но он полагал, что оба будут не против, раз уж Бекка и Келли уже заняли комнату с двухъярусной кроватью.       — Ты не против делить кровать? — спросил Сэм, просто чтобы убедиться, и Гризз нахмурился, прежде чем ответить, что они ведь и раньше спали вместе. Сэм предположил, что это правда, но тогда ни один из них еще не пережил пубертат. Может, сейчас будет неловко? По словам Бекки, голос у Гризза стал намного ниже, чем два года назад, да и у самого Сэма голос стал довольно низким.       В те дни, когда у Гризза была тренировка или по другим причинам он не мог гулять с Сэмом, Сэм обычно проводил время с Беккой. Оказалось, у них много общего, особенно во вкусах к фильмам и телешоу. И довольно схожий вкус на мальчиков.       Сэм не был глупцом — он понял, что гей, уже давно. На самом деле, он чувствовал, что должен был понять это раньше, оглядываясь на раннее детство, особенно учитывая Гризза. Он говорил родителям, что женится на Гриззе, и всегда считал его красивым. Да, он определенно влюблен в своего лучшего друга, но не собирался позволить этому разрушить их дружбу. Даже если он был уверен, что Гризз не гетеро.       Однако в шестом классе кто-то убедил Бекку и Гризза, что они идеальная пара. Они начали встречаться, продержались месяца два, а потом поняли, что им куда лучше оставаться друзьями. Сэм был просто благодарен, что это вообще не испортило их дружбу.       Элли вошла в комнату, скорее всего, постучав, как понял Сэм. Она улыбнулась им и на ASL спросила, не хотят ли они присоединиться к ней и Кассандре вечером у озера, до которого было всего пять минут ходьбы. Сэм пожал плечами, жестом сказав, что с радостью присоединится. Гризз улыбнулся, сказал, что тоже пойдет, но предложил пригласить и Кэмпбелла с друзьями. К большому огорчению всех кузенов, Гризз был прав. Стоило хотя бы предложить.       Так все двенадцать подростков оказались у озера прямо перед полуночью, Гризз и Люк несли рюкзаки с одеждой, полотенцами, закусками и напитками. По мнению Сэма, было очень весело. Просто быть подростком и прыгать в холодное озеро вместе с друзьями. Идеальное начало нового этапа, которым должна была стать старшая школа. Новый старт со старыми друзьями, старыми воспоминаниями и отличным летом, на которое можно оглянуться.       За семь ночей их поездки это стало ритуалом для подростков. Поужинать, дождаться, пока взрослые отвлекутся, пробраться обратно в домики, собрать все необходимое, а потом бежать к озеру. Однако их предпоследняя ночь выдалась иной. Они достали из рюкзаков закуски, а затем Кэмпбелл вытащил бутылку водки. Сэм уставился на нее. Не может быть, им всего тринадцать-четырнадцать, им нельзя пить!       — Да ладно, маменькин сынок, — показал жестом Кэмпбелл, и Сэм почувствовал, как Гризз напрягся рядом. Он положил руку на его, чтобы успокоить. Затем он принял стакан клюквенного сока с водкой, видя, что все остальные делают то же самое. Даже Гризз пил, и Сэм не хотел оставаться единственным трезвым.       — Давайте в «Правду или действие»! — предложил Гарри, когда они все сидели на траве у озера на своих полотенцах, закутавшись в теплую одежду и потягивая водку, смешанную с разными напитками. Сэм не был уверен, что это хорошая идея, но пожал плечами. Ладно, может, будет весело. — Я начинаю. Келли.       — Правда, — улыбнулась Келли, и Сэм, хоть и не был уверен, задался вопросом, а не влюблена ли Келли в Гарри? Возможно, это было взаимно, потому что Гарри определенно симпатизировал Келли, но он не был уверен.       — Ты девственница? — спросил он, усмехаясь, и Келли покраснела, кивнув. Сэм на мгновение задумался, а был ли кто-то из них не девственником в принципе.       — Гризз, — она повернулась к Гриззу, который сидел между Сэмом и Хеленой. — Правда или действие?       — Действие, — пожал плечами Гризз, и Келли посмотрела на Бекку, которая что-то прошептала ей на ухо. Келли дико покраснела, но кивнула.       — Я требую, чтобы ты искупался голышом, — сказала она. Гризз и Сэм оба замерли. Сэм никогда не знал Гризза как того, кто отказывается от вызова, поэтому не удивился, когда его лучший друг встал и начал раздеваться. Сэм опустил глаза, не желая знать, как он отреагирует на вид голого Гризза. Но именно в тот момент, когда он поднял взгляд и посмотрел в сторону озера, Гризз снял трусы и прыгнул в озеро с голой задницей. Сэм сглотнул, наблюдая. Ему не следовало хотеть на это смотреть.       Бекка бросила на него многозначительный взгляд через круг, и Сэм закатил глаза, прежде чем снова опустить взгляд в землю и ждать возвращения Гризза. Когда Гризз вернулся, на нем снова была вся одежда, и Сэм был почти благодарен за это. Он не знал, смог бы он высидеть рядом с почти голым Гриззом. И того, что тот спал рядом в одной футболке, было достаточно.       — Кэмпбелл, правда или действие, — сказал Гризз, обняв Сэма за плечи и притянув ближе. Это была еще одна вещь, которая нравилась Сэму в Гриззе: даже повзрослев, они так и не перестали обниматься и просто держать друг друга. Это создавало чувство безопасности, как ничто другое.       — Действие, — сказал его брат, и Сэм знал, что это потому, что тот не хотел казаться слабее Гризза. Гризз пожал плечами и сказал, что тот должен показать всем самое нелепое фото в своем телефоне. Кэмпбелл усмехнулся, достал телефон и показал всем фотографию Сэма. Сэм нахмурился, не понимая, в чем дело, но Гризз определенно понял.       — Прекрати, — сказал Гризз, глядя на Кэмпбелла. — Не смешно.       — Ты прав, — кивнул Кэмпбелл. — Не смешно иметь такого брата. Маленького педика. Это, блядь, позор.       И Сэм, и Хелена удержали Гризза от нападения на Кэмпбелла, хотя Сэму стало тошно от этих слов. Он даже не раскрылся еще, а брат уже оскорблял его гомофобными ругательствами. Было достаточно плохо, что он обзывал его, но делать это на языке жестов было как удар ниже пояса.       — Сэм, правда или действие, — злорадно усмехнулся ему Кэмпбелл. Сэм кисло поднес указательный палец к губам и быстро выдвинул вперед. «Правда». — Правда ли, что ты маленький педрила?       Сэм не ответил, просто смотрел на брата. Он действительно это делает? Он видел краем глаза, как его друзья пытались жестами что-то сказать ему и велели Кэмпбеллу остановиться, но знал, что тот ни за что не отступит.       — Правда? Ответь мне, уебок, — агрессивно сказал Кэмпбелл, и Сэм не знал, что делать. — Педик, боишься даже признаться.       — Может, я и гей, — показал жестами Сэм, слишком раздраженный, чтобы осознать, что только что совершил каминг-аут перед всеми присутствующими, кто знал язык жестов. — Но это не дает тебе права так со мной разговаривать.       — Это верно. А вот то, что я твой брат, — дает, — засмеялся Кэмпбелл, и Сэм сбежал. Ему было плевать, оставил ли он что-то, слезы катились по его щекам, пока он уходил. Он не хотел их видеть. Боже, что теперь подумает Гризз?       Ему только удалось вернуться в домик и забраться в постель, когда дверь в комнату открылась и вошел Гризз. Обычно он был бы первым, к кому Сэм обратился бы за чем угодно, но сейчас он просто боялся. Однако его лучший друг просто разделся — на этот раз без футболки — и лег рядом.       Сэм почувствовал, как Гризз обнимает его и прижимает к своей груди, пока он плачет, и Сэм заплакал еще сильнее. Он не хотел раскрываться перед лучшим другом именно так, совсем нет. Он надеялся, что Гризз это понимает. Немного полежав в его объятиях и успокоившись, Сэм почувствовал, как Гризз мягко подталкивает его повернуться.       Зная, что Гризз захочет поговорить, Сэм осторожно перевернулся.       — Значит, ты гей? — спросил Гризз, и на его лице не было осуждения. — Кэмпбелл был мудаком. Думаю, девчонки ему все высказали после моего ухода. Я, наверное, ударил его, если завтра у него будет синяк на щеке.       — Ты ударил его? — удивленно спросил Сэм, широко раскрыв глаза. Гризз пожал плечами с улыбкой, жестом сказав, что оно того стоило. — Тебе не нужно драться за меня, Гриззи-мишка.       — Знаю, но так о моем лучшем друге никто не может говорить, — сказал Гризз с легкой улыбкой, смахнув слезу со щеки Сэма. Сэм улыбнулся ему.       — Спасибо.       Гризз улыбнулся в ответ, и на пару секунд время будто замерло. Они смотрели друг на друга, ни один не двигался, пока вдруг Гризз не оказался сверху, держа его лицо в своих руках. Сэм гадал, происходит ли это на самом деле или он скоро проснется от этого сна, когда тот наклонился и прижал свои губы к его.       Сначала Сэм не знал, как реагировать, куда деть руки, но потом он запустил одну руку в волосы Гризза, а другую положил на его поясницу. Он не мог этого услышать, но почувствовал тихий стон Гризза как вибрацию через их сомкнутые губы, и Сэм слегка расслабил челюсть, давая место для языка Гризза, если тот захочет.       Он понятия не имел, как долго они оставались в таком положении, целуясь, спутанные друг с другом. Это могли быть минуты, часы, дни, даже годы. Все, что знал Сэм, — это было потрясающе и все, о чем он когда-либо мечтал. Гризз был всем, чего он когда-либо хотел.       В ту ночь они заснули под одним одеялом. Сэм лежал, положив голову на плечо Гризза, обвив его рукой за талию, а Гризз крепко держал Сэма. Это было идеально.       Но идеальное никогда не длится долго. Потому что, когда Сэм проснулся на следующий день, Гризз уже собирал свои вещи. Сэм нахмурился: они оставались еще на одну ночь, зачем он собирается? Чтобы привлечь внимание Гризза, он постучал костяшками пальцев по спинке кровати.       — Что ты делаешь? — спросил он с недовольным видом. Гризз обернулся, удивленно посмотрел на него, и румянец покрыл все его лицо, нет, все тело.       — Эм, — Гризз запнулся, подбирая слова. — Люк и Хелена поссорились, они попросили поменяться комнатами.       Сэм нахмурился. Но зачем тогда переезжать Гриззу? И почему он не показывает жесты? Не то что бы он забыл язык жестов за ночь. Он встал с кровати и подошел к своему лучшему другу, уже собираясь коснуться его руки, как Гризз отпрянул от него.       — Слушай, чувак, — Гризз закрыл глаза, и Сэм солгал бы, если бы сказал, что это его не ранило. С каких это пор Гризз стал отшатываться от его прикосновений? — Вчера ты сильно перешел черту. Я натурал. Ты это знаешь. Мне… мне все равно, что ты гей, но держи это дерьмо подальше от меня.       Гризз говорил почти слишком быстро, чтобы Сэм успевал читать по губам, но он уловил суть. Он смотрел на того, кого считал своим лучшим другом, и в его глазах читалось полное предательство. Это Гризз поцеловал его, а не наоборот. Он это знал.       — Перестань обманывать себя, — произнес вслух Сэм. — Это ты меня поцеловал.       — Я тебя, блядь, НЕ целовал! — прорычал Гризз, хватая Сэма за запястье. — И никогда больше такого не говори.       С этими словами Гризз вышел из комнаты, а Сэм в шоке упал на кровать. Что, черт возьми, только что произошло? Не в силах ничего осмыслить, он просто дал волю слезам. Он чувствовал, как всхлипывания сотрясают его тело, и, как ему говорили, слышать, как плачет глухой человек, якобы еще хуже.       Пару минут спустя в комнату ворвалась Бекка, села рядом и стала гладить его по спине. Но он не успокаивался. Не мог успокоиться.       — Это из-за Кэмпбелла? — наконец спросила она, когда ей удалось заставить его хотя бы посмотреть на нее. Решив, что Кэмпбелл определенно частично виноват, Сэм кивнул. Он не хотел вдаваться в подробности. — Да, Гризз зашел в нашу комнату, сказал, что будет жить с Люком, а Келли, Хелена и мы с тобой будем в одной комнате сегодня ночью.       Чего Сэм не мог понять, так это того, почему у Гризза вдруг появилась эта огромная ненависть к нему, и он снова разрыдался на коленях у Бекки. Это было несправедливо. Гризз был несправедлив. Кэмпбелл был, блядь, несправедлив.       Гризз и Сэм не разговаривали все оставшееся лето. Сэм пытался писать ему, но Гризз либо игнорировал сообщения, либо говорил, что слишком занят. Насколько знал Сэм, это могла быть правда. Он видел, как тот тусуется с Джейсоном, Кларком и Люком. Они были его товарищами по команде, естественно.       Почему-то Сэм думал, что все вернется на круги своя, когда начнется школа. Он не мог ошибаться больше. Гризз полностью игнорировал его, заблокировал его номер и тусовался с футболистами. Он даже видел, как тот общается с Кэмпбеллом, и это было хуже всего.       Бекка тоже это заметила, она спросила Сэма, что происходит. Когда он сказал, что понятия не имеет, она тут же подошла к Гриззу, отвела его от компании и спросила, что случилось.       — Что он сказал? — спросил Сэм, когда она вернулась. Они сидели одни за столиком в столовой. Бекка прикусила губу, глядя на стол перед собой.       — Ему запретили иметь с тобой что-либо общее, — призналась она, и Сэм нахмурился. Почему? — После того, как ты раскрылся. Его отец очень гомофобный, пригрозил выгнать его, если он продолжит видеться с тобой. Кэмпбелл, видимо, рассказал отцу Гризза, что ты совершил каминг-аут во время поездки, и что вы жили в одной комнате.       — О, — моргнул Сэм. Внезапно все обрело гораздо больше смысла, эта вспышка Гризза. Однако почему-то он не мог отделаться от чувства, что Кэмпбелл имеет к этому отношение. — Мне нужна твоя помощь. Мне нужно украсть телефон Кэмпбелла.       — Украсть телефон Кэмпбелла? Что? Зачем? — нахмурилась Бекка. — Думаешь, тут что-то еще?       — Определенно, — кивнул Сэм, отложив ланч и направившись к брату. Он не знал, идет ли за ним Бекка, но знал, что без нее у него ничего не выйдет. Остановившись прямо перед Кэмпбеллом, он протянул руку. — Отдай мне свой телефон.       — Как бы не так, — рассмеялся Кэмпбелл, и Сэм резко схватил его за запястье, повторив требование отдать телефон. Брат удивленно посмотрел на него, но достал телефон и открыл галерею. Сэм сразу увидел это. Фотографию, сделанную через окно, где он и Гризз целуются. — Это то, что ты ищешь? Я мог отправить это Гриззу, сказав, что знаю его отца.       — Иди к черту, — выплюнул Сэм, выпустил его запястье и вышел из столовой. У брата не было права так поступать, и Сэм знал, что ему не заставить Гризза поверить, что все будет хорошо. Он не мог убедить Гризза, что Кэмпбелл не отправит эту фотографию, потому что Гризз был одним из немногих, кому Сэм рассказал о диагнозе своего брата. Они оба знали, что Кэмпбелл отправит ее, не задумываясь.       Однако это стало началом четырех ужасных лет. Четырех лет, когда футболисты швыряли его в шкафчики и оскорбляли гомофобными ругательствами на ASL, четырех лет угроз брата разослать фотографию, четырех лет буквального ада. Четырех лет без Гризза. Четырех лет наблюдения за тем, как Гризз встречается с девушками, хвастаясь своими ночными приключениями. Сэма от этого тошнило.       Единственное, что сохраняло его рассудок, — это Бекка, которая была рядом и разговаривала с ним. Но он никогда не рассказывал ей. Никогда не рассказывал о том, что произошло той ночью между ним и Гриззом, он не собирался его раскрывать. Даже перед Беккой. Часть его была почти уверена, что Бекка и так все знает.       За неделю до выпускного он с мамой убирал свою комнату и разбирал вещи. Нужно было решить, что взять с собой в колледж, что оставить здесь, а что выбросить.       — Смотри, — сказала мама, помахав рукой перед ним. Сэм повернулся посмотреть, что она держит, и его сердце буквально упало там же. Коричневый плюшевый мишка в футболке с цифрой шесть. Гэр-Мишка. Его самый первый подарок от Гризза. — В колледж или оставить здесь?       — Ни то, ни другое, — сказал Сэм, нахмурившись. Мама ахнула, спросив, неужели он собирается его выбросить. Она знала, что они поссорились, но никогда не знала, что на самом деле произошло. Однако он знал, что она слышала о том, что отец Гризза очень гомофобен. Глаза Сэма расширились, и он яростно замотал головой. — Нет! Я отдам его ему. На выпускной.       — О, — нахмурилась она, но, покопавшись в том же шкафу, достала коробку, в которой он когда-то был. — Тогда держи.       Сэм кивнул, положил плюшевого мишку в коробку и поставил ее на кровать. Конечно, после множества рождеств и дней рождения у него в комнате было много вещей от Гризза. Но ничто не напоминало ему о бывшем лучшем друге так сильно, как этот плюшевый мишка.       Коллекцию Роальда Дала он возьмет с собой в колледж, решил он. Это хорошие книги, и они подойдут для его курса. Он собирался изучать специальное образование в NYU и был вполне доволен этим. Это было то, чем ему нравилось бы заниматься, и он это знал. Бекка тоже будет там, и это определенно облегчало дело. Она собиралась изучать искусство и педагогику, так что тоже шла по учительскому пути.       — Ты знаешь, что Гризз будет делать в следующем году? — спросил он Бекку в ночь перед выпускным, когда ночевал у нее. Он провел много ночей у нее в старшей школе, не чувствуя себя в безопасности дома с Кэмпбеллом. Бекка посмотрела на него и покачала головой.       — Инженер-эколог, кажется, — сказала она, пожимая плечами. — Понятия не имею где.       Сэм подумал про себя, что это хорошо подойдет Гриззу. Он не знал никого, кто бы искренне интересовался окружающей средой. Никого. Это было идеально. Впервые за много лет Сэм заснул, думая о Гриззе счастливые мысли.       Надеть мантию и шапочку казалось сюрреалистичным. День настал. Сэмюэл Элиот закончил старшую школу и мог двигаться дальше по жизни. Мог уехать из Вест-Хэма. Он был невероятно рад переменам, устав от старой жизни. Он устал от гомофобных ублюдков и был готов начать новую жизнь.       Пока он ждал в коридоре вместе с Беккой, он увидел Гризза, стоящего одного всего в десяти футах от них. Он жестом сказал, что скоро вернется, и взял с собой коробку с плюшевым мишкой.       — Привет, — улыбнулся он, и Гризз поднял удивленный взгляд.       — Сэм, привет, — сказал парень, выглядя совершенно сбитым с толку. Сэм протянул ему коробку, и он был почти уверен, что Гризз ее узнал, потому что тот посмотрел Сэму прямо в глаза, прежде чем принять и открыть. — Гэр-Мишка.       — Да, эм, удачи в колледже, — сказал Сэм, отвернулся, чтобы вернуться к Бекке. Гризз потянулся за его рукой и развернул его, и теперь удивленным был Сэм. — Что тебе нужно?       — Я должен проверить, помню ли я, — Гризз прикусил губу, и Сэм почти видел, как тот думает. Затем Гризз отпустил его и поднял руки, чтобы показать жесты. Сэм смотрел, как Гризз жестикулирует, замечая, что это давалось ему уже не так легко, как раньше.       Я. Всегда. Любить. Тебя.       — Я всегда буду тебя любить, — прошептал Гризз, и Сэм прикусил губу. Как, черт возьми, он мог так с ним поступить? Сэм быстро показал жестом «я тоже» и ушел, оставив его там. Он не мог снова заплакать. Казалось, все, что Гризз делал с ним последние четыре года, — это заставляло его плакать.       Бекка, конечно, спросила, что случилось, когда Сэм вернулся, но он не ответил, просто продолжал смотреть на дверь перед собой. Через час все закончится. Через час он выпустится. Через час он больше никогда не увидит Гризза. Никогда.       Час спустя, подбрасывая в воздух свою выпускную шапочку, Сэм чувствовал себя свободнее, чем когда-либо.       Три года спустя       — Знаешь, а по-моему, это так здорово, что Келли пригласила всех нас на барбекю, — подписала ему Бекка, стоя перед зеркалом и примеряя платье.       Сэм согласно кивнул. Это и правда было очень здорово. Келли вообще-то была классной. Иногда.       — Как думаешь, она ещё встречается с Гарри? — спросила Бекка.       Сэм точно знал, что нет, потому что Гарри встречался с его кузиной Элли. Он так и сказал Бекке, замечая, как ее лицо озарилось при этих словах. Сэм аж ахнул.       — Ты влюблена в Келли! — подписал он, расплывшись в широкой ухмылке.       Она стала отнекиваться, но Сэм знал свою лучшую подругу и не собирался так просто это отпускать. Бекка уже открыто признавала себя бисексуалкой, объявив об этом после того, как переспала с девушкой из общежития Сэма на первом курсе, но он никак не ожидал, что она влюбится в кого-то из Вест-Хэма.       — Понимаю, она симпатичная, — подписал он.       — Она невероятно красивая, — поправила его Бекка, и Сэм рассмеялся. Значит, он угадал. — Ладно, мы общаемся последние месяца два, возможно, я влюбилась, — призналась она.       — Здорово, а она би? — спросил Сэм, склонив голову в ожидании ответа.       — Пан, — с усмешкой сказала лучшая подруга.       Он ухмыльнулся, заявив, что сегодня они точно переспят. Она шутливо стукнула его по плечу.       — Смотри кто говорит! Если там будет Гризз, ты точно окажешься в его постели.       — Одна проблема, — напомнил ей Сэм. — С ним никто не мог связаться после выпускного.       — Это правда, — вздохнула Бекка, снимая пятнадцатое по счету платье. — Какое платье тебе больше всего понравилось?       — Зеленое, с цветами, — пожал плечами Сэм.       Бекка нахмурилась, но достала то, что он предложил. Он кивнул и показал большой палец вверх. Она надела его снова, и он улыбнулся.       — Красиво.       — Кстати о красоте, — взглянула на него Бекка. — Ты слышал, что случилось с Гриззом и его родителями? Да?       — Нет? — нахмурился Сэм, его любопытство вспыхнуло. — А что случилось?       — Так, значит, есть девушка Джулия в моем общежитии, а ее лучший друг из родного города — сосед Гризза по комнате. Оказывается, Гризз сделал каминг-аут как гей, и каким-то образом его отец узнал об этом, и родители от него отреклись, — подписала Бекка.       Сердце Сэма упало. Если родители Гризза действительно сделали это, если его семья не хотела видеть его, а друзья были гомофобами, то у него не было никаких причин возвращаться в Вест-Хэм.       — Ты можешь попросить Джулию дать тебе адрес? — спросил он Бекку, понимая, что он очень хочет — нет, должен — увидеть Гризза снова. Последняя попытка.       Он улыбнулся, когда Бекка протянула ему записку, будто знала, что он об этом попросит.       — Университет штата Джорджия? — переспросил он. Это было очень далеко от дома, а он всерьез думал об этом. — Ты что, серьезно?..       — Он свободен, и, по словам его соседа, не может забыть кого-то из прошлого, — перебила его Бекка, и Сэм покраснел. Насколько он знал, он был единственным парнем из Вест-Хэма, к которому Гризз проявлял интерес. — И я поговорила с твоими родителями. Твой рейс сегодня вечером, так что, полагаю, ты не пойдешь на барбекю.       Сэм покачал головой, поцеловал ее в щеку, поблагодарил, затем выбежал из дома и помчался к своим родителям. Он и правда это делал. Он собирался увидеть Гризза и дать этим отношениям шанс. Даже если это будет означать отношения на расстоянии какое-то время.       То волнение и нервозность, которые он чувствовал, сидя в самолете спустя несколько часов, он не испытывал с тех пор, как был маленьким, и Гризз оставался у них ночевать. Его распирало от возбуждения, он надеялся, что Гризз скучал по нему и что тот будет рад его видеть.       Добраться от аэропорта до дома Гризза оказалось довольно сложной задачкой, и Сэм был рад, что снял номер в отеле. Была уже поздняя ночь, и вряд ли это было подходящее время, чтобы стучать в чью-то дверь. Поэтому после нескольких часов беспокойного сна он встал с кровати и решил просто вызвать такси. Наверное, это был лучший способ быть уверенным, что он попадет куда надо.       Почти через два часа он был на месте, уставившись на дверь перед собой. «Гарет Виссер и Луи Джеймс». Черт. Сэм собрался с духом и постучал в дверь. Та вскоре открылась, но лицо Сэма вытянулось при виде незнакомого мужчины. Однако тот лишь широко ухмыльнулся и поднял руки.       — С-э-м, правильно? — подписал он.       Сэм удивился, что тот знает язык жестов. Он ошеломленно кивнул, затем наблюдал, как Луи позвал Гризза. Луи подписал, что Гризз сейчас выйдет, и отошел. Сэм просто стоял и ждал, надеясь, что поступил правильно, когда Гризз наконец появился перед ним.       — Сэм, — произнес он, явно в шоке от знакомого лица. Сэм улыбнулся, разглядывая Гризза. Его стиль стал более утонченным, немного более хипстерским, но Сэму казалось, что это ему шло. — Что ты здесь делаешь?       — Помнишь ASL? — спросил Сэм, не совсем готовый выдать целый монолог. Гризз кивнул, отступив в сторону, чтобы пригласить его войти, и объяснил, что Луи изучает жестовый язык и практикуется на Гриззе. — Хорошо, отлично.       Сэм глубоко вздохнул, затем начал жестикулировать, стараясь не спешить, чтобы Гризз понял все.       — С тех пор как мне было шесть, я всегда думал, что ты — самый прекрасный человек из всех, кого я знаю. Внутри и снаружи. С тех пор как мне было одиннадцать, я знал, что я гей. С тех пор как мне было тринадцать, я знал, что такое любовь. Любовь — это не просто что-то абстрактное. Конечно, она такая, но еще она — нечто гораздо большее. Это смех до боли в животе. Это выучить другой язык ради кого-то. Это делить палатку и вместе бояться жуков. Это чувствовать себя в безопасности от простого присутствия рядом. Ты был таким человеком для меня, и мне так жаль, что Вест-Хэм — такое гомофобное и ужасное место, но я не думаю, что нам стоит позволить этому — этой любви между нами — я не думаю, что нам стоит позволить ей уйти.       Сэм понял, что Гризз, должно быть, задержал дыхание, потому что тот внезапно выдохнул, и Сэм был уверен, что видит слезу на его щеке. Гризз взял его за руку, провел дальше по квартире в то, что Сэм счел его спальней, а затем Гризз, видимо, заметил чужое замешательство, потому что указал на прикроватную тумбочку.       — Как я и говорил, — подписал Гризз. — Я всегда буду любить тебя.       Сэм посмотрел туда и, конечно же, увидел плюшевого мишку. Там были книги, которые он дарил ему на протяжении всех этих лет. А посреди всего этого — их совместная фотография с первого лета, проведенного вместе, где Сэм все еще в инвалидном кресле. Сэм был шокирован, не зная, что делать. Ему не пришлось долго раздумывать, потому что Гризз развернул его к себе, обнял за талию и притянул ближе.       Как и в прошлый раз, время замерло, пока они смотрели друг другу в глаза. На этот раз, однако, Гризз прикоснулся одной рукой к щеке Сэма.       — Мы дадим этому шанс.       Затем он прижал свои губы к его губам, и Сэм наконец почувствовал, что все встало на свои места. Он и Гризз, вместе против всего мира.       Восемь лет спустя       Сэм смотрел на танцпол. Бекка и Келли танцевали вплотную, время от времени прижимаясь губами друг к другу в коротких поцелуях. Он улыбнулся про себя — они были такими милыми вместе, и он был очень счастлив, когда Бекка рассказала ему, что они наконец сошлись семь лет назад, после почти года попыток.       Ну, по крайней мере, это заняло не четырнадцать лет, как у него с Гриззом. Они официально стали парой через месяц после приезда Сэма в Атланту. Гризз тогда начал узнавать, может ли он перевестись в NYU и когда это можно сделать, чтобы они были ближе. Однако на это ушло два года, но после того, как они пережили два года отношений на расстоянии, Сэм был уверен, что Гризз — тот, кого он хочет.       Очевидно, он не единственный, кто был в этом уверен, потому что в канун Нового года, спустя пять месяцев после того, как они съехались, Гризз встал на одно колено. Сначала Сэм подумал, что это шутка, но когда до него дошло, что происходит, он не мог быть счастливее. Они наконец собирались пожениться.       Один дом, два диплома и две собаки спустя этот день настал, и Сэм поймал себя на том, что тоскует, глядя на своего мужа, пока тот танцует с Хеленой. Улыбнувшись, он повернулся к матери.       — Эй, знаешь, я же говорил, что мы однажды поженимся!       Его мать подмигнула в ответ, улыбаясь.       — А я сказала, что уверена в этом.