Исправление души попаданца Дадли Дурсля в Эшворде или коварный план дементора.

      Поцелуй продлился несколько минут, прежде чем Бейлор решил отстраниться. Взрослый будущий правитель не знал, что им руководит в этот момент, но, по крайней мере, был рад тому, что его не ударили по лицу за такое поведение.       — Во имя семерых, ты и правда сводишь меня с ума, — хрипло прошептал мужчина, впервые в жизни чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Когда Эриол, будучи маленьким, всё время искал какого-то противоречивого ощущения, все, включая отца, смотрели на него, как на сумасшедшего.       Теперь, кажется, старший брат понимает, что такое, когда сердце диктует быстрее, чем соображает мозг. Ощущения настолько захватили, что моментально забыт тот факт, что раны всё ещё кровоточат даже сквозь повязки.       — Я ничего не делал, ваше высочество, но, буду с вами честен, после того, что сделали ради меня, получить от вас поцелуй не так уж и плохо. — Дункан не умеет врать, даже если бы и захотел. В конце концов, ему даже нет восемнадцати, чтобы иметь хоть какой-то опыт в отношениях.       — Я видел, как ты танцевал с Баратионом в ту ночь. Этот идиот не должен был тебя поить, по крайней мере, учитывая, что это твой первый турнир в принципе. — Лионель всегда делал, что хотел, даже если неподалёку сидит собственная жена с ребёнком. Глава дома Баратеон в самом деле очень эпатажный человек, однако он был, пожалуй, единственный, кто не смеялся над новичком на самом деле. Хотя Дункану первые полчаса было очень неловко находиться рядом с ним.       — Не ругайте, пожалуйста, сира Лионеля, он видел, что я плохо себя чувствовал после укуса Дадли. Скорее всего, даже подливал мне свою кровь в вино, чтобы снять мою боль в отросших клыках, — скромно сказал рыцарь, опустив взгляд на свои руки.       Первое и, пожалуй, главное лекарство для болеющего энигмы после пробуждения — это кровь гаммы. Оба вида настолько редки, что нигде в летописях об этом лекарстве особо не сказано.       — Откуда знаешь, что смеющийся вихрь давал тебе кровь? Я не видел у него на руках признаков каких-либо увечий прям до серьёзных травм, по крайней мере, до суда уж точно. — Таргариен нахмурился, снова ложась спиной на кровать.       — Во время танца, ваше высочество, он царапал подушечки пальцев об свою серёжку. Незаметно для окружающих, но, возвращаясь к столу, он капал кровь в те чаши, из которых я пил. — Не зря Лионель — наследник Штормового предела, он достаточно умён, когда хочет что-то скрыть.       Плюсом его популярность среди обычного населения тоже даёт свои плоды. По крайней мере, он один из немногих, кто может расположить к себе любого, если захочет.       — Ты знал об этом с самого начала? Что, если бы этот клоун подсыпал тебе яд, например? — логичный вопрос задал Таргариен, ревнуя к тому, что Дункан первым открылся попаданцу из другого мира и самому смеющемуся манипулятору в стране.       — Не думаю, что ему есть смысл меня убивать. Я был хорошим развлечением на этом турнире, хотя изначально в нём участвовать должен был мой сир, а не я. — Хоть мальчишка и был неграмотный, всё же какая-то логика в его голове и чутьё на людей помогало выживать уже как минимум десять лет странствий по всей стране.       — Не думаю, что причина только в том, что ему стало скучно. Ты первый за сто лет, кто осмелился сделать суд семерых. В твои годы он был, конечно, молод, горяч, но до таких поступков не дорос. — Белор был на год младше Лионеля, поэтому они довольно часто пересекались на светских мероприятиях.       — Как бы ни было, я всё благодарен вам обоим за то, что заступились за такого сироту, как я. Другие бы на вашем месте либо отсекли мою уродливую голову мечом, либо заточили в темницу на долгие годы. — На самом деле, 99% знати так и поступают с теми, кто посмел поднять руку на семью, но, Эйгон, видимо, всех уже достал своими выходками.       Каким-то чудом принц, мечтающий стать драконом, выжил. Несмотря на весь позор, Дункан не убил его, увидев в последний момент детскую панику в его глазах.       — Я всё же пойду позвать вам лекаря, бинты совсем красные стали. — Дункан улыбнулся и, коснувшись чужой руки, вышел за дверь.