Театр двух актеров

Мы начали это откровенно давай-ка завершим так же - мы Сентябрь 1948 года. Он поднимается по массивной лестнице поместья одного из своих сторонников, когда Том замечает её. Молодая леди в чёрном широком пальто, которое казалось больше её самой, летела вниз по ступеням, смеясь, с закрытыми глазами. Том уже хотел отступить в сторону, чтобы дать ей спокойно пронестись мимо, но вместо этого незнакомка налетела прямо на него. Прямо ему в руки. И, хвала Мерлину, Том успел её удержать. Они оба остались на ногах, а не полетели вниз по лестнице. Правда, из-за значительной разницы в росте девушка буквально повисла на его руках, почти не касаясь ступенек — лишь самыми кончиками своих туфель. — Мамочки ! — раздался звонкий голос девушки. Похоже, она и сама не ожидала такого поворота событий. Том опустил взгляд и наконец решил рассмотреть ту, что оказалась в его объятиях. Он не знал её. Белоснежные волосы были собраны в довольно небрежную причёску, и из-за природной кудрявости отдельные пряди выбивались из общей конструкции, напоминавшей ракушку . Он также заметил ярко-голубые глаза. Она не была похожа ни на кого из родственников семьи, которой принадлежал дом. Возможно, леди была такой же гостьей, как и он сам? — С вами всё в порядке? — спросил он. Не потому, что его действительно заботило её состояние. Скорее — из элементарных манер, которых от него всегда ожидали. Леди немного смутилась от вопроса, но быстро взяла себя в руки и так же звонко ответила: — Да, спасибо, со мной всё хорошо. После этого она упёрлась в него двумя маленькими ладонями с аккуратными, миниатюрными пальцами и начала отталкиваться, недвусмысленно давая понять, что её стоит отпустить. Том так и сделал. И уже когда она ступила на лестницу, девушка неожиданно спросила: — А вы? — Всё в порядке, — ответил Том. Она лишь кивнула и, обойдя его, направилась дальше вниз. А Реддл смотрел ей вслед. В его голове мелькнула лишь одна-единственная мысль: до чего же странная дама. *** Спустя три месяца. Зима 1948 года Казалось, что после той случайной и короткой встречи они больше никогда не увидят друг друга. Тому казалось, что это была разовая случайность, и незнакомка в большом пальто с неопрятной причёской навсегда останется лишь незначительным воспоминанием. Но каково же было его удивление, когда, отправившись в театр с Долоховым, Малфоем и Розье, он увидел её на сцене. Само представление было довольно фееричным — множество магических спецэффектов, сложные декорации, музыка. Но его взгляд был прикован лишь к миниатюрной блондинке в платье с чёрным корсетом, вышитым цветами, и пышной зелёной юбке до колен, украшенной розовой вышивкой. Она была похожа на феерию. Эмоциональную, энергичную, живую. В спектакле были элементы мюзикла, и когда наступала её очередь петь, Том словно оказывался в вакууме. Всё вокруг становилось слишком тихим. Исчезали голоса, движения, даже мысли. Оставался лишь её голос — чистый, яркий, странно уверенный. Ему не нравилось это ощущение. Оно было неконтролируемым. Похоже, он был не единственным. Почти весь зрительный зал смотрел на неё, как на чудо. Хотя она и не исполняла главную роль — лишь сестру главной героини, — то, как она это делала, затмевало всех остальных. Когда спектакль закончился, большинство зрителей несли цветы именно ей. Теперь Тому ещё больше хотелось узнать, кто она такая. — Ты знаешь её? — спросил он у Долохова после представления. — Кого? — не понял Антонин. — Ту блондинку, что играла сестру главной героини. — А-а, ясно, — протянул тот с понимающим тоном. — Ты говоришь о Люси Лиметт . — Люси Лиметт… — повторил Том, словно пробуя её имя на вкус. — И с чего это ты так неожиданно ею заинтересовался? Неужели понравилась? — Возможно, — ответил он не сразу. — Возможно, и так. *** Январь 1948 года Когда он снова пришёл на её спектакль, Том решил наконец познакомиться с леди Лиметт поближе. И теперь он ждал её неподалёку от гримёрок с большим букетом красных роз. Она шла, цокая каблуками белых туфель, в окружении других актёров. На этот раз Люси была одета в платье до колен в сине-белую клетку с открытыми плечами, а её белоснежные волосы украшал голубой бантик, собирающий часть передних прядей сзади. Люси звонко смеялась над репликами коллег. — Мисс Лиметт! — окликнул её Реддл, когда она подошла ближе. Услышав свою фамилию, девушка остановилась. Увидев, кто именно её звал, она жестом дала понять труппе идти дальше без неё и направилась к Тому. Остальные актёры ушли к гримёркам, но он не мог не заметить, как они перешёптывались, бросая взгляды в их сторону. — Я вас узнала, — сразу начала говорить Лиметт, даже не потрудившись сначала поздороваться. — Неужели? — Да. Вы тот мужчина, в которого я когда-то врезалась на лестнице в поместье Ноттов. На губах Тома появилась едва заметная улыбка. Он был уверен, что тогда она его не запомнила. Она даже толком на него не смотрела — быстрый взгляд и ничего больше. И всё же… — Приятно знать, что вы всё-таки знаете меня в лицо. — Я узнала вас по голосу, не по лицу. Хотя и внешность у вас довольно приятная, — ровным тоном пояснила Люси. Это заставило Тома испытать лёгкое удивление. Её прямолинейность была… неудобной. Она не пыталась казаться милой. Не подбирала слова. И, кажется, совсем не скрывала собственного интереса. — Эти цветы для меня? — спросила она, возвращая его к реальности. — Разумеется, — ответил он и протянул Люси букет пышных красных роз. На её фоне розы казались ещё больше, чем были на самом деле. И, похоже, Люси была в восторге. Она буквально уткнулась лицом в алые бутоны и вдохнула их аромат полной грудью. И Том поймал себя на мысли, что наблюдает за этим слишком внимательно. — Спасибо, — сказала Люси, всё ещё держа букет. Она не спешила отпускать розы, но и не смотрела на него так, как обычно смотрят женщины, получившие цветы от мужчины его положения. Том это заметил. — Вам часто дарят такие подарки после спектаклей? — поинтересовался он как бы между прочим. — Иногда, — ответила Люси. — Но не ради этого я выхожу на сцену. Она сказала это легко. Слишком легко. Том кивнул, словно соглашаясь, хотя внутри что-то неприятно щёлкнуло. — Возможно, я мог бы пригласить вас на ужин, — продолжил он. Люси подняла на него взгляд. Внимательный. Не заинтересованный — оценивающий. — Сегодня — нет, — сказала она после короткой паузы. — Но спасибо. Том не уловил в её голосе ни фальши, ни игры. И почему-то это задело его сильнее, чем любой отказ прежде. Март 1949 Люси сидела на подоконнике в своей квартире, подтянув ноги к груди, и перебирала программки спектаклей. За окном глухо шумел Лондон — ещё холодный, ещё серый, но уже с обещанием весны. На полу стояли вазы с цветами. Много ваз. Слишком много. Она покосилась на них и вздохнула. — Талантливая. Прекрасная. Невероятная, — пробормотала она себе под нос, читая подпись на очередной карточке, и небрежно бросила её к остальным. Когда-то за такие слова она бы покраснела. Когда-то — ещё в школе — за ней закрепилось другое: странная, не такая, слишком громкая. Та самая девочка, которая носила яркие вещи, читала сказки вместо учебников и отвечала учителям так, как думала, а не как «положено». Теперь за это платили аплодисментами. Сцена позволяла быть сумасшедшей. И именно поэтому Люси её любила. Она потянулась, спрыгнула с подоконника и пошла на кухню. На столе уже лежал список покупок: сыр, хлеб, вино. Сегодня должна была прийти подруга — та самая, с которой они не виделись почти месяц. Люси улыбнулась, представив, как та поднимет брови, увидев все эти цветы. И именно в этот момент в памяти всплыл он. Том Реддл. Она узнала его сразу — ещё тогда, в театре. Староста Хогвартса, образцовый ученик, мечта половины школы. Было бы смешно делать вид, будто она его не знала. Забавно лишь то, что он, похоже, не имел ни малейшего представления, кем она была когда-то. Одноклассники, — мысленно фыркнула Люси. — Если бы он знал… Он принёс ей красные розы. Огромные, тяжёлые, почти слишком серьёзные для такого простого предложения. Смотрел внимательно, оценивающе, словно вёл внутренний счёт: реакция, пауза, ответ. И она сказала «нет». Не из игры. Не из кокетства. Просто потому, что у неё были другие планы. Люси достала из шкафа пальто, накинула его и остановилась у зеркала. Белоснежные кудри выбивались из причёски, как всегда. Она улыбнулась своему отражению. — Нет, — прошептала она зеркалу. — Сегодня у меня другие планы. Она погасила свет, хлопнула дверью и пошла вниз по лестнице — легко, быстро, почти летя. Где-то в другой части города Том Реддл всё ещё думал об этом отказе. Не потому, что она сказала «нет». А потому, как именно. И это не давало ему покоя.