Театр двух актеров

в следующий раз когда ты будешь пить свой черный кофе ты чувствуешь горький привкус горечь, которую он оставил после себя ты расплачешься но и дальше упорно будешь пить ведь ты предпочитаешь скорее остаться с чернотой и горечью нежели с пустыми руками Июль 1949 Страх — довольно сильное чувство. Том часто с ним сталкивался. Но не лично. А исполняя роль того, кто приводит его к другим. Как нежеланного гостя. Он и сам по себе был мало где желанным. Большинство, если и звали, то лишь потому, что страх приводил уже его к ним. Так что можно было сделать вывод, что они были довольно верными друг другу компаньонами. Или, скорее, партнёрами? А разве это не одно и то же? Наверное, да. Общего было много. Но на этот раз страх не привёл его к порогу театра. И не он привёл его туда. Не один. Любопытство. Азарт. Именно они вели его сюда, держась за руки. Любопытство шептало азарту, тот, в свою очередь, — страху. И уже страх подтолкнул Тома стоять здесь и ждать её после спектакля. Поздним вечером четверга. И вот она — уже не в сценическом образе — выходила из здания. — Мисс Лиметт, — негромко, но так, чтобы она услышала. Да, он всё ещё звал её по фамилии. И будет делать это до тех пор, пока она не позволит ему использовать её имя. — Вы снова здесь, — не вопрос, а констатация факта. Но на лице девушки была улыбка. Похоже, Люси всё-таки была рада его видеть. И сам факт его присутствия здесь и сейчас радовал её. — В этот раз вы без цветов? — Без, простите, — ответил Том. Действительно, сегодня Реддл решил не покупать букет красных роз, как делал обычно. — Жаль. Очень жаль, — в её голосе прозвучали нотки разочарования. Том понимал почему. Эти букеты уже почти стали традиционным подарком на их, пусть и короткие, встречи. Она всегда охотно принимала их. Но на этот раз у Тома были другие планы. — Согласен. Позвольте мне компенсировать отсутствие букета хорошим ужином. Как вам такая идея? После его вопроса девушка подняла указательный палец к накрашенным губам и, кажется, задумалась на короткий миг. А затем её улыбка стала ещё ярче. — Идея замечательная, — сказала Люси и протянула ему руку, позволяя взять её под свою. И они направились в сторону кафе, где Том заранее забронировал небольшой столик. Август 1949 Сказать, что Люси была довольна тем, как развиваются события, — значит не сказать ничего. Сидя в гримёрке после спектакля, снимая украшения и готовясь идти домой, она невольно думала: будет ли он ждать сегодня? — Ну что, твой красавец снова будет стоять у парадного входа? — раздалось за спиной. Это была Мариса. — Кто знает, — Люси пожала плечами. Мариса взяла в руки газету, лежавшую на столике. — «Внимание! Несколько дней назад вновь зафиксировано убийство сотрудника Министерства магии…» — она читала вслух, всё тише. — «Мужчину нашли мёртвым в собственном кабинете. Министерство не имеет никаких предположений…» Она замолчала, прикрыв рот ладонью. — Какой ужас… Просто ужас. Это не были пустые слова. В последнее время такие новости появлялись всё чаще. Сотрудники Министерства. Тёмная магия. Запрещённая магия. — Похоже, в нашей стране появилась какая-то секта, — предположила Люси. — Думаешь, сектанты? Люси медленно поднялась, закрывая зеркало гримёрки. — Я думаю, — сказала она спокойно, — что это может быть кто угодно. Она не знала, почему от этой мысли ей стало холодно. Не страх — скорее неприятное предчувствие, похожее на тень в уголке зрения: ты уверен, что что-то есть, но стоит обернуться — и там уже ничего. Люси вдруг осознала, что слишком легко привыкла к его присутствию. К взгляду, который всегда находил её в толпе. К тому, что он появлялся именно тогда, когда она выходила из театра. Словно знал. Словно рассчитывал. Она не могла объяснить это себе — и потому не пыталась. Называть вещи вслух означало бы придавать им вес. А Люси ещё не была готова признать, что в этой истории может быть что-то, кроме приятной привычки. Это просто совпадение, — сказала она себе. Просто время. Просто вечера. И всё же, впервые за всё время, ей захотелось, чтобы Том сегодня не ждал у входа. Не навсегда. Только в этот раз — чтобы убедиться, что без него вечер тоже будет обычным. Ноябрь 1949 Они сидели у окна — не за самым лучшим столиком, но Люси он нравился больше других. Отсюда было видно улицу и людей, спешащих по своим делам, не подозревая, что за стеклом кто-то внимательно их рассматривает. Том заказал кофе. Чёрный. Без сахара. — Вы всегда пьёте его таким? — спросила Люси почти невзначай, скорее из любопытства, чем из желания начать разговор. — Всегда, — ответил он без паузы. Слишком быстро, подумала она. Но тут же отогнала эту мысль — разве это важно? Она добавила сахар в свою чашку, медленно размешивая, слушая, как ложечка касается фарфора. — Странно, — сказала Люси. — Когда мы ужинали в прошлый раз, вы отодвинули мой десерт. Сказали, что он слишком сладкий. — Я помню, — кивнул Том. — А ещё раньше… — она задумалась, пытаясь вспомнить. — Вы заказали вино, которое официант рекомендовал как «мягкое». А потом почти не притронулись к нему. Том внимательно посмотрел на неё. Не резко. Не настороженно. Скорее с тем спокойным интересом, который он позволял себе редко. — Вы очень наблюдательны, мисс Лиметт. Это не был ответ. Люси улыбнулась — немного неловко. — Наверное. Просто… — она пожала плечами. — Вы никогда не едите сладкого. Не пьёте ничего крепкого. И всегда точно знаете, что закажете. Будто уже были здесь. Хотя официант вас не узнаёт. Она сказала это легко, без всякого подтекста. Но в ту же секунду почувствовала: что-то изменилось. Не в нём — в воздухе между ними. Том медленно сделал глоток кофе. Поставил чашку. И лишь затем заговорил: — Я не люблю, когда что-то притупляет ощущения, — сказал он. — Сладкое. Алкоголь. Случайные импульсы. Он говорил спокойно, почти буднично. Так, словно это было самое простое объяснение в мире. — А что касается мест… — он едва заметно улыбнулся. — Некоторые вещи легче запомнить, чем забыть. Люси кивнула. Это звучало логично. Почти успокаивающе. И всё же, глядя, как ровно он складывает салфетку, она вдруг подумала: он не избегает слабостей — у него их просто нет. Мысль мелькнула и исчезла, не успев оформиться во что-то серьёзное. Люси тут же отвлеклась, когда официант принёс счёт. Слишком вовремя. Слишком точно. И лишь позже, по дороге домой, она поймала себя на том, что так и не смогла вспомнить ни одного раза, когда видела его колебания.