Быть попаданцем — отстой!

      На протяжении месяца родной город Антона стоял на ушах. Необъяснимым образом пропало несколько человек. Поиски полиции не дали никаких результатов, пропавшие словно растворились в воздухе, где-то среди слепых зон камер. Никаких следов и мотивов. Не нашли ничего.       Взволнованные шепотки жителей, подобно паутине, расползались по всему городу, с каждым новым витком обретая всё больше красок. Слухи полнились всё более жуткими подробностями и предположениями. Кто-то говорил, что потеряшки сгинули среди серых стен давно покинутой новостройки, забранные злыми духами, а кто-то убеждённо напирал на причастие сектантов, о наличии которых ходили отдельные легенды. Все сходились лишь в одном: исчезновение не могло быть чем-то простым.       О большинстве самых бредовых баек Антон был неплохо наслышан, с лёгкой руки и неумения затыкаться своего соседа по общежитию Игоря. Тот был натурой увлечённой и излишне падкой на мистические бредни, по мнению самого Антона. Его энтузиазм распространялся на любые, даже самые бредовые легенды. Стоило Игорю услышать о новом необъяснимом, мистическом происшествии, как о нём тут же узнавали и все в округе. Первыми порцию его "гениальных" умозаключений получали его подписчики, а иногда подобное "счастье" перепадало и самому Антону.       Пропажа, гремевшая в городе не хуже сирены, само собой привлекла и внимание Игоря. Возможность получить для своего канала эксклюзивный материал с бóльшим количеством подробностей, чем это могли бы позволить себе другие, не могла не привлекать. Хватило бы и фотографий с места, где предположительно пропали люди, чтобы выделиться из серой массы.       — Я могу собрать такую информацию и детали, которых не будет ни у кого! Ты понимаешь?! — Распалялся Игорь. — И ты должен, нет, просто обязан мне помочь!       — С чего бы? — Возмутился Антон. В отличие от соседа, он к мистике был равнодушен, предпочитая коротать вечер просмотром фильмов и компьютерными играми, а не шатанием по заброшенным зданиям с сомнительной репутацией.       — Но тут же такая возможность, ну сам посмотри! — Игорь шустро развернул свой телефон экраном к Антону.       — «Неупокоенные души мстят своим обидчикам...», «Заброшенная многоэтажка – пристанище сектантов и призраков или просто местная страшилка?» — Антон бегло пробежал глазами по громким заголовкам статей. — И что? Предлагаешь устроить спиритический сеанс с разгневанными душами на манер подкаста и выложить на твой канал?       — Очень остроумно, — Игорь закатил глаза. — Нет, предлагаю сходить в эту заброшку, чтобы сделать хотя бы несколько снимков в качестве доказательства.       — Доказательства чего? С чего ты вообще взял, что там что-то будет? — С тяжёлым вздохом Антон облокотился на стену в их общей комнате. — И я всё ещё не собираюсь никуда идти, — отчеканил он, демонстративно уткнувшись в собственный телефон.       — Я заплачу‌.       — А похоже, что я бедствую? — Вопросительно вскинул бровь Антон, не отрывая взгляд от экрана телефона.       — Нет, но ты точно похож на человека, чью взятку из принципа не станет принимать препод. Не стоило с ним препираться. — Игорь негромко фыркнул вальяжно растягиваясь в своём компьютерном кресле. Он был убеждён, что победа уже у него в руках.       — А уж твою-то он примет. — Выплюнул Антон сквозь зубы, устремляя взгляд на давящего улыбку соседа.       — И твою примет, если я за тебя попрошу. За услугу. Ты сходишь и сделаешь снимки.       — А сам?              — А мне текст для видео нужно делать, а потом ещё и озвучивать. От тебя нужно только несколько фото. Что-то на манер пентаграммы, символов или, как ты любишь говорить, – "странной мазни".       — А если их там не будет? — Закономерно возмутился Антон.       — Ну так сделай! — Игорь преувеличенно раздражённо закатил глаза. — Не маленький, придумаешь чего.       — Прямо-таки пахнет безопасностью и сенсацией, — поджал губы Антон. — Я уже вижу следующий заголовок в новостях: «Не одарённый интеллектом студент умер в заброшке из-за свалившегося на него куска бетона» или лучше «из-за пырнувшего его ножом наркомана»!       Несмотря на всё своё недовольство, Антон не мог не согласиться с Игорем. Он и вправду крупно испортил себе жизнь, пререкаясь с преподавателем. И так уж вышло, что сдать абсолютно бесполезный предмет самостоятельно у него не вышло бы. "Дай взятку", – предлагали ему однокурсники, считая, что брюзжащий дедок закроет глаза на любящего поспорить ученика, если тот оставит сумму покрупнее. Но Антон отлично оценивал свои возможности: преподаватель был из того типа непреклонных старцев, что валили из принципа всех, кто им не нравился.       — Замолвишь слово? — Со скрипом выдавил из себя Антон, кривясь от мысли, что в единственный вечер, который он смог выделить на этой неделе для отдыха, ему придётся шататься по заброшенной многоэтажке.       — Как и обещал. — Кивнул Игорь, не отвлекаясь от монитора, на котором уже то и дело всплывали новые строки сценария.       Путь к заброшенной многоэтажке прошёл буднично. Только на подходе Антон понял, что сглупил, не узнав у Игоря лучший маршрут. На сообщение, погружённый в свою писанину гений, не удосужился бы ответить, а звонок мог привлечь лишнее внимание шумом. Поэтому Антону пришлось полагаться на удачу осматривая высокий забор со всех сторон. К его облегчению, вход нашёлся довольно быстро. Среди густых кустарников отсутствовал кусок шифера, заменявший в этом месте забор. Это место и послужило проходом.       По-воровски оглянувшись Антон проскочил в здание. Внутри сектантов, как он и ожидал, не оказалось. Как, впрочем, и наркоманов, этому факту он был рад даже больше. Как бы он ни храбрился, навязчивые мысли о не самых приятных исходах его "прогулки" не желали покидать его голову. Перцовый баллончик, нож и фонарик, по его мнению, далеко не факт, что стали бы спасением.       Спустя полчаса поисков Антон всё же сумел сделать несколько снимков. В отрыве от истории с пропажей людей он бы даже не обратил на них внимания, но вот Игорь с его неуёмной фантазией смог бы складно приплести фотографии к своему тексту. Порванная и грязная одежда превратилась бы в последнее, что осталось от жертв, а ржавый нож стал бы ритуальным, банка из-под пива – тарой для крови, картон – разделочной доской. Сомневаться в способностях Игоря Антону ни разу не доводилось.       — Мало, — цокнул в трубке Игорь, когда Антон отправил ему фотографии. — Может, там ещё что есть? Что-то более... — Он неопределённо промычал, задумавшись.       — Сектантское? — Подсказал Антон. — Могу ещё на пару этажей выше подняться, вдруг они там специально для тебя поляну расстелили. — Игорь смешливо крякнул в трубку.       — Да, было бы неплохо. Но ты там всё равно ещё осмотрись.       Антон ничего не ответил, только сжал зубы и сбросил звонок.       Через несколько минут, поднявшись по лестнице, он был готов поклясться чем угодно, что Игорь явно что-то знал. Перед ним на полу, как вишенка на торте, в бетоне была аккуратными линиями выведена пентаграмма.       «Вот же кому-то заняться нечем было» , — подумал Антон и сфотографировал находку.       — Лишним точно не будет.       Тяжело вздохнув, Антон всё же решил добавить антуража. Осмотр ближайших комнат на наличие "реквизита" облегчил ситуацию: небольшая кучка металлических штырей и ржавый шар с острыми выпуклостями, размером не больше обычного яблока.       Штыри он слабо зафиксировал, расположив на манер свечей, на стыках лучей нарисованной звезды. Несколько оказались лишними, и Антон без зазрения совести отбросил их к стене. Увесистый шар так и остался в его руках, когда с улицы раздался выкрик:       — Да ты в край охренел, малолетка, а ну вали из здания! — Не дождавшись от застывшего Антона никакой реакции, мужчина выкрикнул ещё раз. — Эй, ты там оглох? Спускайся немедленно!       Мурашки как-то сами собой пробежали по телу Антона оглушающей волной. Проблем с полицией за незаконное проникновение он не хотел, за вандализм ,впрочем, тоже, потому решил ускориться. Оставалось добавить всего пару штрихов.       Резко выдохнув, он метнулся обратно к своему творению, судорожно высвободив из задеревеневших рук тяжёлый шар. Один из металлических стержней, в панике задетый, упал прямо Антону под ноги, из-за чего он потерял равновесие и поскользнулся. В нелепой попытке сгруппироваться он выставил руки перед собой. Бетонная крошка болезненно впилась в ладони, и Антон с неудовольствием подметил, что на них выступила кровь.       — Что ж, по крайней мере, Игорь будет доволен кровавыми подтёками на пентаграмме. — Еле слышно прошипел Антон, поправляя шар так, чтобы он находился чётко в центре звезды.       Готовясь отойти в сторону, чтобы сделать фото, Антон услышал чей-то громкий топот на несколько этажей ниже и его сердце пропустило удар. "Тот вопивший мужчина", - сразу понимает он. Его руки мелко подрагивают, когда он вытаскивает телефон из кармана штанов. Осколки, выступающие из-за трещин на экране, задевают свежие раны на ладонях.       — Да что за день! — Глухо выдохнул он, проглатывая подходящие к горлу ругательства.       Капли крови стремительно слетели с его рук на бетонный пол, прямо на вырезанные края рисунка. Прорехи охотно заполнили свою пустоту красной жидкостью, чтобы в следующее мгновение вспыхнуть ярким огнём. Вспышка света озарила комнату, в которой находился Антон, попутно ослепляя его.       Спустя всего лишь несколько мгновений, свет сам собой, так же резко, как и появился, погас.       — Да твою ж мать! — Выкрикнул мужчина, вбежав по лестнице на этаж. — Опять не успел! Чёртовы подростки! Что им дома-то не сидится? — Желчно процедил он. — И вновь с начала. Великолепно! — Ядовито добавляет мужчина, пока кровь и пентаграмма растворяются в пространстве, словно их и не существовало.

***

      Невидимая глазу дымка заволакивает взор, сжимает тело до того сильно, что Антон более его не чувствует. Он даже не уверен, что оно у него есть. Поговаривают, что сознание человека перед смертью ещё какое-то время продолжает жить. Возможно, это то, о чём многие говорят – он не уверен. Можно ли знать хоть что-то наверняка, находясь в пустоте, а может, и вовсе в бездне?       Пустота и тишина – чем не наказание за всего его грехи? Чистилище. Бездна.       «Я бы, наверное, не удивился уже ничему. Адские котлы с страдающими в них душами, райские ворота, забве... чё?» — Прервал свои размышления Антон. — «Это ещё что?!»

[Вас приветствует система Т.Р.О.Л.И. В связи со смертью вашего физического тела вам предоставляется возможность получить новое!]

[Желаете стать пользователем системы Т.Р.О.Л.И.? Да/Естественно!]

      От резко возникших перед его лицом светящихся табличек Антон тут же непроизвольно отмахнулся, словно перед ним промелькнула муха. Несмотря на то, что тело он больше не чувствовал, сообщения тут же пропали, отреагировав на его намерение. Через мгновение, словно в насмешку, на месте старых сообщений возникло ещё одно:

[Ответ зафиксирован. ]

      «Да твою...» — почти выругался он. Антон даже не был уверен, что его слова не поглотила бы бескрайняя пустота. «Таблички нынче пошли излишне инициативные», — обречённо добавил он, послушно вчитываясь в новую:

[Выберите сосуд для перерождения: - Дождевой червь - Комар - Рыба без одного плавника - Бездомный кот - Бродяга]

      — Какой, однако, "богатый" выбор, — язвительно подметил Антон, решившись проверить свою теорию.       Собственный голос он всё же услышал.       — Ну, наверное... — он театрально задумался, сделав паузу.       Гнать от себя мысли о том, что полупрозрачные окошки с текстом – не признак здорового человека, становилось всё сложнее. Как впрочем и попытки построить с ними подобие диалога. Но что поделать, если зловещая тишина так сильно давит на нервы, которых, к тому же, может уже и не быть, если он всё же мёртв. В этом Антон не был уверен до конца. Как, впрочем, и в своей адекватности.       — Я выбираю... — с небольшой заминкой он всё же произнёс, — дайте подумать, столько великолепных предложений, так сразу и не определишься. Думаю, мой выбор - это "бродяга". — Подвёл он итог и для пущего эффекта мысленно хлопнул в ладоши. И пусть, чувствовал он при этом себя последним идиотом, но отказаться от своего привычного сарказма, даже после смерти, он не смог.

[Выполняю загрузку сознания игрока.]

      Надпись гаснет, и непроглядную темноту озаряет тусклая вспышка. Тело, которого, как думал Антон, он лишился, охватывает вспышка боли.       В следующее мгновение, с прерывистым вздохом, он открывает глаза. Сердце бешено колотится. Антон безмолвно замирает, не веря себе - он чувствует тело.       Вокруг шелестит трава, на ветру качаются кроны деревьев. Пейзаж, который он мог бы увидеть и в родном городе. Обычный лесок, разве что трава на удивление низкая, словно Антон очутился на чьём-то газоне. Ради интереса он даже покрутил головой по сторонам – дома поблизости не оказалось. Впрочем, новый дивный мир не разочаровал его нежную психику, тут же дав понять, что смотреть на природу куда удобней стоя.       — Определённо поэтому, а не из-за того, что вот там, вдалеке, ходит парочка впечатляюще выглядящих образин. — Пробубнил себе под нос Антонт как можно тише.       Местные красоты расплывались цветастыми пятнами перед его глазами, пока он выполнял тактическое отступление. Причиной такого поспешного решения стали, само собой, склизкие куски желе и их дружки покрупнее – подвида йети-модник. Обозвать иначе Антон их не мог. Йети были облачены в лоскутки тканей, и носили разукрашенные маски, а их тела покрывала короткая шерстка. Желе-соплю, Антон был почти уверен, по местным меркам принято было называть «слаймами» или, что так же могло быть, «вы головой ударились, какие ещё монстры?».       «Чем чёрт не шутит, вдруг у меня галюны», — верить своим предположениям Антону не очень хотелось, как впрочем и в реальность происходящего.       Продолжительный бег не мог никак не отразиться на нём. Выносливость тактично постучалась Антону в правый бок, и он решил внять её просьбе, остановившись. Дав себе время отдышаться, он в очередной раз закрутил головой по сторонам. И, сочтя уже преодолённое расстояние вполне безопасным, привалился спиной к одному из деревьев, одиноко возвышавшемуся среди раскидистого поля.       Тихий шум листвы обволакивал его подобно пушистому одеялу, даря иллюзию покоя. Казалось, чьи-то невесомые руки ласково гладили Антона по голове, баюкали как своё родное дитя. Поддавшись резко нахлынувшему чувству безопасности, он просто прикрыл глаза, и голову тут же заполонил ворох мыслей.       «Что делать дальше?» — набатом стучало в его голове.       К своему несчастью, фанатом тематики попадания в другой мир он не был, а потому не мог в полной мере насладиться своей судьбой. Последнее, чего он бы хотел в своей жизни, – это лишиться доступа к интернету. О близких, оставшихся где-то до ужаса далеко, он даже думать не хотел.       Сделав глубокий вдох, он разжал руки, что невольно стиснул в кулаки. Расслабившиеся мышцы повлекли конечности на мягкую траву. Антон наконец мог по-настоящему расслабиться в холодной тишине, даруемой тенью крупного дерева.       Ладони сами собой, повинуясь знакомой лишь им мелодии, прошлись по траве, еле касаясь её вершков. Через несколько мгновений кожу обожгло болью. Антон тут же резко отдёрнул руку к себе, покачнувшись в сторону.       — Да я везунчик, не слайму в пасть...в желе, или что там у него, так руку об камень порежу. — Простонал Антон и только после опустил взгляд к месту, где поранил ладонь.       Вместо ожидаемого им острого камня, кокетливо поблёскивая окроплёнными кровью лепестками, среди травы таилась маленькая ромашка. Всмотревшись в неё повнимательнее, Антон был почти готов поклясться, что заметил подозрительное шевеление, хотя ветер давно стих. Он бы совсем не удивился, если бы растение вдруг нагло захихикало, подражая злодейскому смеху.       — Да ну не может быть! — Не поверил своим глазам Антон. — Может, тогда... — Прервав свою мысль, он опасливо покосился на дерево позади себя. — Кажется, долго я здесь не проживу, — вынес он себе вердикт. — От голода, по крайней мере, точно не умру, скорее помогу какой бедной гусенице или морковке выжить...       Кожа в месте "боевого ранения" пульсировала болью, и Антон решил её чем-то забинтовать. Не найдя под рукой ничего похожего на бинт, он с обречённым вздохом и не без усилия оторвал лоскут от своей футболки.       — Лимитированную коллекцию на бинты! — Сокрушался он, не переставая бинтовать рану. Антон настолько сосредоточился на процессе, что подошедший сбоку к нему мужчина стал полной неожиданностью.       — Вы в порядке? — Поинтересовался незнакомец, обеспокоенно вглядываясь в лицо Антона. — Вам нужна помощь, вы не ранены?       Антон отлично понимал, что собственный внешний вид далёк от идеала. За короткий промежуток времени он успел поваляться на земле, пораниться и порвать футболку, так что, должно быть, напоминал жертву жестокого нападения, которую, к тому же, ещё и ограбили. Сумок у Антона с собой не было никаких. Разве что перцовка, нож и фонарик всё ещё остались в карманах.       Не успел Антон и рта открыть, чтобы ответить сердобольному пареньку, как всё вокруг потускнело, словно в старом кино. Серость разбавляло только цветастое игровое окно:

[Выберите вариант ответа: - О да, мне так плохо! Помоги мне, возьми меня прямо здесь и сейчас, и мне сразу станет легче! - Я ем говно каждый день, а сегодня вот попробовал яблоко, и кажется, оно было не свежим, живот крутит... - Удариться головой об дерево]

      — Какого хрена! Я не буду ничего из этого выбирать!       Руки Антона так и чесались со всей силы зарядить по злосчастной табличке, но тело не слушалось. Мир вокруг застыл, словно поставленный на паузу.

[Внимание, игрок! Если вы не сделаете выбор самостоятельно, система автоматически даст его за вас.]

      — Да ни за что! Тут все варианты – хрень полная!

[Система производит подбор наиболее подходящего ответа.]

      Пространство вокруг Антона зарябило, вернувшись в своё исходное состояние. Небольшой поток ветра ударил в его лицо, взъерошив волосы. Зависшая в полёте бабочка вновь взмахнула голубыми крылышками, продолжив полёт – для неё не прошло и секунды. «Красиво», – мог бы сказать он в любой другой ситуации, но не сейчас. Собственное тело ощущалось им подобно тряпичной кукле, кукловодом для которой был кто-то извне, невидимый глазу.       Судорожные попытки заставить себя двигаться ничего не дали. Испуганная трель всё отчетливее разносилась паникой по организму. Антону казалось, ещё чуть-чуть – и сердце точно остановится. Но он был жив, только зрение с каждой секундой становилось всё более размытым.       В очередной раз пробуя сдвинуть с места хотя бы руку, Антон ощущает движение. Секундное ликование тут же глушит животный страх. Не рука двигается, а тело, без его на то желания. Панические мысли захлёстывают сознание Антона, погружая в спасительную пелену. Несколько секунд забвения – и зрение вновь возвращается вместе с ясным сознанием.       За это время тело Антона успело подойти к обеспокоенному мужчине. Наклонившись, он, сам того не желая, смешливо улыбается, чтобы в следующее мгновение заговорщическим шепотом выдать:       — Знаешь, я просто ем говно каждый день, а сегодня вот попробовал яблоко, и кажется, оно было не свежим. От него мне совсем нехорошо, животик болит, но ты бы мог мне помочь... Если бы взял меня прямо тут! Мне бы сразу стало легче!       Не дожидаясь ответа от выпавшего в осадок незнакомца, не слушающееся Антона тело со всей дури впечатывает свой лоб в ствол дерева. Возможность двигаться тут же возвращается обратно.       «Лучше бы пошёл к тем чебурашкам-любоедам...» — мелькает последняя мысль в сознании Антона перед тем, как от неминуемого позора его доблестно спасает обморок.