Реинтерпретация и другие истории

Продолжение расследования Мелинды, направленного на раскрытие удивительных семейных секретов о ее отце и дяде. Удастся ли ей отправить Пола Гордона в Свет? Глава в значительной степени вдохновлена 18 серией третьего сезона под названием «Pater Familias» / «Лицо за маской, часть 2». Название главы вдохновлено строчкой из песни «Я никому не верю» группы Би-2.

11, « И увернуться невозможно », вторая часть

Мелинда и ее муж прибывают по адресу бывшего семейного дома Гордонов. Это большой каменный дом, поросший плющом, с закрытыми и выцветшими ставнями, что придает ему мрачный вид. Тропинка и небольшой сад заросли сорняками, что добавляет дому еще более тревожный вид. Парамедик переводит взгляд с дома на спиритуалистку. — Мел, ты действительно хочешь зайти в этот дом? — спрашивает он, в его глазах мелькает беспокойство. — Может, передумаешь, он выглядит не очень гостеприимно? Мелинда, заинтригованная и проигнорировавшая вопрос мужа, без малейшего колебания проходит через полуразрушенную дверь. Когда она открывает ее, по всему вестибюлю раздается скрип. В доме почти нет мебели и никаких признаков жизни, ни один дух не бродит по нему, ни один живой человек не живет в нем. Единственная мебель, покрытая черной пылью, — это пустой вишневый шкаф в кухне. Поднимаясь по лестнице в спальни наверху, Мелинда замечает своего дядю, который предупреждает ее: — Беги! Беги из этого проклятого места! Дуб должен быть срублен! Почувствовав головную боль, вызванную Сенками, скрывающимися в одной из комнат и приближающимися к ней, племянница Пола отступает на шаг назад, закрывая глаза. Джим бросает на нее вопросительный, обеспокоенный взгляд, обнимая ее за плечи, чтобы утешить и не дать ей упасть с лестницы. — Пол предупреждает меня, что это место проклято... — тихо говорит она мужу. — И что, дуб нужно срубить! У меня кружится голова... Давай спустимся! Джим поднимает жену и выводит ее на задний двор, ожидая, пока пройдет головокружение. Между супругами наступает тишина, они долго смотрят друг на друга. Мелинда нарушает тишину. — Джим, я думаю, нам нужно осмотреться и поискать что-нибудь возле дуба! Она указывает рукой на огромное дерево Зевса, которое возвышается посреди сада, как король среди своих подданных, и бросает тень на весь двор. — Кажется, в этом случае есть какие-то подсказки, касающиеся моего дяди... Я не знаю, как, но пойдем! Пара подходит к дереву, и блуждающий дух появляется перед молодой женщиной, шепча ей: — Мелинда, большой камень у подножия дерева — это подсказка... Удивленная, переведя взгляд с дяди на камень, она спрашивает: — Почему? Что скрывает этот камень? — Раскопай то, что он скрывает... И ты получишь часть ответов... Не забудь попросить мою дорогую и милую Анну о моих письмах и документах по расследованию... Надеюсь, твой отец их не конфисковал! Озадаченная молодая антикварная торговка сообщает мужу о словах своего дяди. Джим, в небольшой хижине рядом с дубом, находит лопату и начинает копать возле загадочного большого полированного серого камня под внимательным взглядом своей жены. Когда санитар выкопал яму шириной один метр, длиной два метра и глубиной один метр, он обнаружил человеческие останки. Мелинда, дрожа, подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть кости. Ошеломленная, ужаснувшаяся донельзя, она отступает на несколько шагов, когда понимает, что камень — это надгробная плита. Ее тошнит при виде трупа, обнаженного черепа с пустыми глазницами, который смотрит на нее. Поворачиваясь к Полу, появившемуся справа от нее, она чувствует ледяной ужас, от которого волосы встают дыбом и который отражается в ее больших карих глазах. Она спрашивает его бессвязным голосом: — Твой труп похоронен под этим дубом? Он кивает в ответ и исчезает. Племянница покойного дрожит всем телом, как листья на дереве, развеваемые сильным северным ветром. — Джим, этот труп, — шепчет она нерешительным голосом, — это... мой дядя... Она делает паузу, чтобы собраться с мыслями, побороть тошноту и дрожь в голосе. — ... Я не понимаю, как он оказался здесь, ... ведь он умер от сердечного приступа? Почему его не похоронили на кладбище? Что скрывается за его смертью, что его не похоронили, как всех остальных? — Хороший вопрос, но очевидно, что обстоятельства его смерти окружены чем-то странным... Я не знаю чем, но это точно не что-то хорошее! ... Обращаясь к своей жене с беспокойством в голубых глазах, он говорит: — Мел, я думаю, что на сегодня мы достаточно расследовали твою семью... Давай вернемся домой и попробуем понять твои видения и значение останков твоего дяди, да упокоится его душа с миром! , под деревом. — Ты прав, Джим! Кстати, Пол еще не покоится с миром... Он явно злится на моего отца! Я не знаю причину и не понимаю смысл своего видения. Супруги возвращаются домой, озадаченные, заинтригованные и обеспокоенные. В то же время Габриэль уже несколько дней следит за своей другой сводной сестрой, Мелани. Он наблюдает за ней и рад возможности поговорить с ней. На рынке, заполненном разнообразными торговцами, рекламирующими свою продукцию — овощи, фрукты, мебель, мясо и рыбу, женщин, спешащих за покупками, пенсионеров, обсуждающих своих соседей, мужчин, небрежно обсуждающих спортивные события и погоду, и любителей спорта, воодушевленных предстоящим футбольным матчем в воскресенье, Мелани пробирается через толпу, чтобы как можно быстрее сделать свои покупки. Габриэль, за которым следуют блуждающие духи Де Ларошфор и Вассер, подходит к сестре Мелинды. Два блуждающих духа перемещают некоторые предметы из корзин молодой женщины, позволяя Габриэлю вмешаться и предотвратить падение купленных продуктов. — Спасибо! — восклицает двадцатилетняя девушка, протягивая руку, чтобы взять фрукты, которые держит Габриэль. — Не за что! — Приветливо восклицает шептун духов. — А вы знаете Мелинду Гордон? На лице собеседницы появляется выражение удивления. — Да, но у меня сейчас нет времени! — Тогда до следующего раза! — Прежде чем уйти, — спрашивает любопытная Мелани. — Кто вы? — Я Габриэль Лоуренс, к вашим услугам! Два сводных брата расстаются, и шептун душ замечает, что душа их отца наблюдает за ними, не произнося ни слова. Незаконнорожденный сын Томаса улыбается, когда замечает, что два блуждающих духа, которые периодически овладевают им, сияют радостными улыбками на своих суровых лицах, и думает, что это хороший знак для его затеи расспросить сводную сестру. Он возвращается в свой дом духов и ждет визита Чарли Люка Вогеля, чтобы узнать о расположении Карла Нили. Внезапно врач-сотрудник появляется перед шептуном в душе, что немного пугает его. С широкой улыбкой на лице и глазами, сияющими еще ярче, чем обычно, он радостно сообщает живому: — Господин Лоуренс, Карл Нили сломлен... Осталось только переманить его на нашу сторону... Удивленный собеседник заикается: — Вы уверены, что не рано ли вы кричите о победе? Чарли подходит вплотную к живому и холодно отвечает: — Кто из нас знает человеческую психологию? — я или вы? Он пристально смотрит на него, вызывая у Габриэля чувство неловкости. — Вы правы, вы знаете психологию лучше меня! — неохотно признает он. Сардоническая улыбка прорезает его суровое лицо, он машет правой рукой в сторону живого. — Так что, если я говорю вам, что Карл Нили скоро будет на нашей стороне, я прав! — Да, доктор Вогель, — произносит Габриэль, тем не менее, впечатленный уверенностью покойного. Врач-сотрудник уходит, оставляя необыкновенного человека очень довольным успехом плана покойного, но все же напуганным его уверенностью. На следующее утро Мелинда, сидя в своем антикварном магазине и ожидая потенциальных клиентов, размышляла о своем дяде, о своих недавних открытиях и странном видении. Она была очень озадачена и не понимала, как сложить воедино сложный пазл, которым была жизнь ее дяди и истории ее отцовской семьи. Она позвонила матери, чтобы договориться о встрече у себя дома и расспросить ее о некоторых важных деталях. Элизабет прибыла сразу же, через два часа. Мелинда, тем временем вернувшись домой, радостно встретила мать и пригласила ее в гостиную. Сидя друг напротив друга в маленькой гостиной с белыми стенами, бежевой мебелью и креслами, дочь наливает матери стакан воды и выпивает чай, прежде чем заговорить. — Мама, у меня есть несколько вопросов о Поле Гордоне, моем дяде и брате моего отца. Что ты о нем знаешь? Какие у него были отношения с отцом или с тобой? Задумчивая Элизабет избегает взгляда дочери, делая глоток воды. — Чтобы ответить на твой вопрос, я знаю, что мой шурин Пол был адвокатом по профессии и что его отношения с Томасом были формальными и серьезными. Пол появляется в комнате между двумя женщинами, садится на соседний стул и иронично замечает: — Ничего больше не добавьте, мадам Майяр-Гордон? Элизабет игнорирует его, несмотря на раздражение в глазах от комментария покойного, и добавляет: — Мне больше нечего добавить. Глаза Мелинды расширились от удивления, она была ошеломлена. — Мама, ты тоже видишь и слышишь блуждающих духов, prawda? — Это не было вопросом, — уклонилась она, отводя взгляд. Антиквар вздыхает, скрестив руки под грудью, в знак раздражения. — Какие у тебя были с ним отношения? Ты замечала что-нибудь странное? Младшая шептунья духов смотрит на старшую, как и Пол. — Я видела его только в день своей свадьбы, поэтому не могу считать, что у меня с ним были отношения... Она опускает свои темные глаза и быстро шепчет сквозь зубы: — Но я сожалею, что он не стал моим мужем... Я упустила свой шанс... Пол закатывает глаза и отвечает: — Я бы никогда не взял ее в жены! Пусть она не питает иллюзий на этот счет! Инстинктивно Элизабет поворачивает голову к Полу, бросая на него вопросительный взгляд. — Спасибо, Пол, за уточнение! — комментирует Мелинда. — Итак, мама, ты можешь слышать и видеть духов, не так ли? Мне не нужно повторять тебе его слова! Потерпев поражение, ее мать надувает губы и неохотно отвечает: — Да, к сожалению! И они доставляют мне головную боль! Кроме того, я сомневаюсь, что у Пола и Томаса один отец, один из них — внебрачный ребенок, но я не могу сказать, кто из них. Карие глаза Пола сверкают гневом. — Это видно с самолета! — взрывается он, прежде чем исчезнуть. Мелинда смотрит на место, где стоял ее дядя, не понимая смысла его слов. — Мама, можешь пояснить, что ты имеешь в виду? — Их внешность и глаза выдают другого отца, хотя они больше похожи на мать... Я в этом уверена, но больше ничего не знаю. — Спасибо, мама, за эту информацию! А ты знаешь, на каком еще языке говорит отец? Удивленная вопросом, Элизабет отвечает кратко. Покойный снова появляется у окна. — Английский. — А русский? — настаивает дочь. — Знание десяти русских слов не означает, что он владеет этим языком! — Мой сводный брат тоже талантливый актер, — комментирует Пол, сидящий справа от Мелинды. Если его жена не знает о его совершенном владении языком Толстого, то он достоин получить «Золотую пальмовую ветвь», «Золотого медведя» и «Золотого льва» за такой талант! Самая младшая из шепчущих душ не знает об этом и молчит, размышляя о том, как лучше всего сообщить ей радостную новость о своей беременности. Между матерью и дочерью наступает несколько минут молчания, прежде чем последняя снова заговорит. — Спасибо, мама, за твою ценную помощь... Я продолжу свое расследование самостоятельно... Но давай перейдем к другой теме, прежде чем расстаться... К теме гораздо более оптимистичной и радостной... Ее мать, заинтригованная, удивленно поднимает брови и смотрит на нее. — Хорошая новость, — сообщает она ей, глаза ее сияют от радости. — Я беременна! Наконец-то у меня будет ребенок! На лице Элизабет появляется искренняя улыбка. — Наконец-то я стану бабушкой! Мать и дочь обнимаются. Пятидесятилетняя женщина возвращается домой в восторге. Мелинда озадачена ответами своей матери. — Может быть, это семейные фотографии, которые Пол дал мне в качестве подсказки? — размышляет она вслух. — Конечно! Его вдова поможет мне, как и мои дедушка с бабушкой, получить доступ к фотографиям без особых усилий! Мелинда звонит своему дедушке по отцовской линии Жану Гордону, который еще жив, чтобы сообщить ему о своем визите через два дня. Затем она звонит Карлу Нили, но попадает на его голосовую почту. Она возвращается в свой антикварный магазин, чтобы не оставлять всю работу своей партнерше. Через два дня Мелинда прибывает в дом своих дедушки и бабушки по отцовской линии. Ее встречает бабушка, высокая и грациозная семидесятилетняя женщина с голубыми глазами и каштановыми волосами с сединой, одетая в просторное темно-синее платье, которое подчеркивает естественную бледность ее рук и лица. Ее глаза сияют радостью, и она машет правой рукой, на которой красуется золотое обручальное кольцо, приглашая ее сесть в зеленое кресло в гостиной. Эта небольшая комната с бежевыми стенами и большим окном украшена в центре, напротив окна, иконой Святого Георгия, которая отражает лучи солнечного света. Элегантный маленький столик из вишневого дерева стоит посреди комнаты, уставленный самыми разнообразными фруктами и десертами, а также тремя чашками зеленого чая и вазой с ирисами. Жан, ее дедушка, высокий элегантный мужчина с карими глазами и седыми волосами, сидящий в кресле, жестом руки приглашает внучку сесть напротив него, поправляя очки в золотой оправе на кончике носа. Она подчиняется и замечает Поля рядом с иконой, который крестится. — Как вы знаете, я внучка вашего сына Томаса... Я знаю, что мы давно не виделись... И прошу прощения, что пришла к вам по практическим вопросам... Заинтригованная пара, попивая чай, обращает к ней свой взгляд. — ... Я знала, что ваш сын, мой дядя Пол, умер более двадцати лет назад... Анна прослезилась и достала платок. — ... Я знала, как это должно быть тяжело... Я даже представить себе не могу такую печаль... — Да хранит вас Бог от такой боли! — воскликнул Жан. Мелинда улыбается ему и хмурится, когда Пол останавливается перед вишневым шкафом рядом с застекленной библиотекой. — ... И ваш сын — блуждающая душа, дух, который все еще находится среди живых, потому что у него есть дела, которые нужно уладить... И он хочет, чтобы я поняла семейные истории, поскольку он очень зол на моего отца... Он дает мне подсказку: фотографии... И я думаю, что только вы можете мне помочь! Анна бросает на нее вопросительный взгляд. — Детские фотографии? Я не понимаю, как они могут вам пригодиться! Ее бабушка обменивается многозначительным взглядом с мужем. — Я тоже не знала, но это единственная зацепка, связанная с вашим сыном, — вздыхает она. Анна встает и подходит к шкафу своего покойного сына, открывает его, достает старые фотографии и возвращается на свое место. — Я очень удивлена, почему наш сын остался с нами, — удивляется старушка. — Несмотря на то, что наши сыновья после свадьбы перестали общаться и, похоже, охладели друг к другу... Я не понимаю, что его удерживает... Она дает фотографии своей внучке и обменивается несколькими словами на русском языке со своим мужем. — Спасибо, бабушка! Мелинда листает фотографии, рассматривая их, и ее поражает одна деталь: светлые глаза ее отца, в которых появляется макиавеллический блеск, пугающий ее. Она роняет фотографии на стол. — Внучка, — вежливо спрашивает Жан, — что тебя так пугает на семейных фотографиях? — Глаза моего отца! В них странный, расчетливый блеск... И я заметила призрачные фигуры рядом с отцом и дядей... Не говоря уже о том, что они не похожи друг на друга, как все дети из одной семьи... У меня есть сестра, и в детстве мы были очень похожи... Со временем, когда мы выросли, появились различия, но нет никаких сомнений, что мы сестры от одного отца и одной матери. Анна пробормотала ругательство по-русски, рассерженная тем, что внучка нашла след. Не зная об этом, внучка спросила деда: — Жан, вы не могли бы рассказать мне, какие языки знают ваши сыновья? Удивленный вопросом, старик широко раскрыл глаза. — Я думал, что ты знаешь, внучка! Французский, конечно, русский и английский. Почему ты задаешь такой странный вопрос? Ты не знаешь русского? — обижается Жан. — Нет, я не говорю на этом языке, и Поль настроил радио так, чтобы оно транслировало русскую песню, которую я не знаю, но отец, кажется, понимает смысл. — Мы не можем тебе помочь, внучка, — с горечью заметила Анна. До следующего раза! Мелинда уважительно поздоровалась с ними и вернулась домой. По результатам визита к бабушке и дедушке она пришла к выводу, что ее дядя и отец явно не имеют одного биологического отца, и наиболее приемлемым вариантом ей показался повторный брак с последующим усыновлением. В это же время Карл, оправившись от травм, возвращается с женой домой. Поездка проходит в полной тишине, в тяжелой тишине. Переступив порог дома, Сильви разгневается на мужа: — Карл, ты виноват в потере наших детей! Я так опечалена, что развод будет лучшим решением! Я не могу смотреть на эти стены и комнаты... . Она разрыдается. — ... Не думая о Кэтрин и нашем сыне. — Мама, — возмущается девочка, стоящая рядом с матерью. — Папа не виноват! Это злой дух в конце гостиной виноват! Не обвиняй папу! — Кэтрин, не пытайся нас утешить, — предупреждает инспектор с усталым лицом и кругами под глазами. Ты больше не с нами душой и телом... Он тихо плачет. — ... И Сильви, я понимаю твое мнение! Этот дом так меня огорчает! Давай уедем отсюда! И если ты хочешь развода, я не буду против... Его глаза становятся еще более тусклыми, чем раньше, ноги подкашиваются, заставляя его сесть в кресло. С одной стороны, он ошеломлен реакцией Сильвии, еще больше ранящей его и без того израненную душу, при мысли о скором уходе жены в такой важный момент их совместной жизни, в момент, когда он больше всего нуждается в поддержке, чтобы не погрузиться в пучину печали и отчаяния. Но, с другой стороны, будучи более критичным и понимающим, чем его жена, он понимает ее причину: не хотеть жить с убийцей их детей... Ничто не может заменить непоправимое... Зло совершено по его вине... — ... Потому что ты права! Он опускает глаза, покрасневшие от слез, стыдясь. — ... Я ответственен за смерть наших детей, наших ангелов, наших солнечных лучей! Если бы я не настаивал на семейной прогулке, ничего подобного бы не случилось! Если бы только у меня не было этой безумной идеи! Если бы только я не поступил по-своему! Он долго плачет, а потом успокаивается и вытирает слезы. И супруги договариваются о разводе по обоюдному согласию, разделив имущество пополам. Карл, измученный чувством вины, не возражает. На следующее утро опечаленная пара оформляет развод у нотариуса. В полдень Сильви окончательно покидает дом, оставляя Карла одного со своей печалью. Он звонит риэлтору, чтобы тот занялся продажей дома, а сам начинает искать более маленький дом или даже квартиру, где можно было бы жить. Получив отпуск по случаю смерти, инспектор после похорон и погребения тел своих детей остается в своем доме, подавленный, плача день и ночь над своим несчастьем. Иногда, чтобы преодолеть свою боль, он топит ее в алкоголе, к большому огорчению своей покойной дочери, которая все еще остается среди живых, и под взглядом врача-сотрудника, который демонстрирует триумфальную улыбку. В это же время на городском рынке Габриэль ждет свою сводную сестру Мелани, за которой он следил уже несколько дней. — Здравствуйте, Мелани Гордон! Если у вас есть время, я хотел бы получить немного информации о вашей сестре Мелинде. Вы можете мне помочь? — спрашивает он гипнотическим голосом. Настороженная, она внимательно посмотрела на него и ответила: — Откуда вы знаете, что у меня есть сестра? Почему я должна вам помочь? — Просто потому, что я хочу поговорить с вашей сестрой! Удивленная, она расслабилась. — Но почему бы вам не пойти к ней прямо в ее магазин рядом с главным парком Грандевилля? Предупреждаю вас, что она может показаться вам странной, утверждая, что с детства обладает даром видеть духов. Глаза Габриэля загораются при этой информации. — Спасибо, Мелани Гордон, за ваше сотрудничество! И шептун духов уходит в городской парк под удивленным взглядом души своего отца. В это же время в кабинете ректора Джошуа с нетерпением ждет звонка от Роджера. Как только телефон зазвонил, он бросился к нему. — Ну что, Роджер, все идет по плану? — спросил он возмущенным тоном. Старик одним глотком опустошил бокал коньяка. — Не сердись! Все под контролем! Наш исполнитель бродит возле дома Джима Клэнси, выжидая идеальный момент для выполнения своей задачи. Джошуа слышит ворчание Теней вокруг себя. — Хорошо, но пусть он поторопится! Я не могу ждать вечно! Чем быстрее он сделает свою работу, тем лучше! — Принято к сведению! — До скорого! Ректор резко вешает трубку. И отправляется в офис Мартина Ферри, лично приглашая его на встречу в ресторан. Встречу, которая окончательно помешает этому кандидату быть избранным на пост ректора. После двух недель траура инспектор продолжает свою работу с той же серьезностью, что и раньше, но его тусклые глаза с темными кругами под ними выдают его печаль и глубину семейной трагедии, которая его поразила. Он разбит, опустошен. Его ничего не интересует. Он выполняет свои обязанности как автомат. Так, он проводит расследование смерти Пола Гордона по просьбе Мелинды, но только из привычки, по инерции. Пол Истман, проинформированный русским Наблюдателем, очень переживает за своего коллегу, но не знает, как ему помочь. На следующее утро Карл Нили постучал в дверь магазина Мелинды. Она вежливо приветствовала его и пригласила войти. Ей не ускользнули от внимания изможденные черты лица инспектора, круги под глазами и покрасневшие от слез глаза, а также присутствие ее дочери, молчаливо стоящей справа от нее. — Я провел расследование по поводу вашего дяди, — сообщает он хриплым голосом. Официально ваш дядя умер от сердечного приступа. На самом деле он пережил сердечный приступ и пропал без вести, мы не знаем, где он находится. Я думаю, что он мертв, поскольку я слышал его голос, но я ничего не знаю ни об обстоятельствах его смерти, ни о местонахождении его тела, ни о каких-либо уликах. Внезапно Пол овладевает инспектором и набрасывает на досье расследования несколько букв, а затем прекращает свое владение. Смущенный Карл переводит взгляд с его руки на досье. — Прошу прощения, мне стало холодно! Не обращайте внимания на эти бессмысленные слова на обложке дела. Он передает дела молодой антикварке. — До следующего раза! И уходит, не дав молодой антикварке сказать ни слова. Она читает сообщение на обложке. Там написано: «Дуб, заговор и магия». Быстро проанализировав результаты, ничего особо значимого не найдя, она размышляет над смыслом зашифрованного сообщения, но не может понять его. Она решает немного заняться своим магазином, чтобы отвлечься от семейного расследования. На следующее утро шептунья духов отправилась в дом вдовы своего дяди. Прибыв к большому каменному дому с ухоженным садом, засаженным кустарниками и цветами, она улыбнулась молодой женщине. Пол, стоявший у двери, улыбнулся своей двоюродной племяннице. Энн пригласила ее в гостиную, большую комнату с пастельно-зелеными стенами и большим окном на южной стороне, через которое в комнату проникал дневной свет. Коричневая мебель — кресла и журнальный столик — прекрасно сочеталась со стенами. На столе стояла элегантная хрустальная ваза с белыми розами, придававшая строгой комнате изящество. Две фарфоровые чашки для чая аккуратно стоят рядом с креслами. Вдова Поля жестом руки приглашает молодую женщину сесть. Та подчиняется. Большие карие глаза вдовы блестят от любопытства. Поправляя свое темно-синее платье, чтобы оно не помялось, она спрашивает ее своим красивым мелодичным голосом: — Мелинда Гордон, я заинтригована вашим визитом. Что вы хотите узнать о моем покойном муже? Что вы можете мне сказать? Чем я могу вам помочь? — Во-первых, я не обычная женщина, с детства я могу общаться с духами, и Пол Гордон — один из них. Он хочет, чтобы я расследовала его семью и моего отца. Он очень зол на него... Он также упомянул семейные фотографии, письма и документы. Последние будут у вас, если мой отец их не изъял. Лицо вдовы остается невозмутимым, несмотря на проблеск печали в ее больших глазах на долю секунды. — В ответ я подтверждаю, что письма и документы все еще находятся у меня, я спрятал их среди любовных писем, которые храня в ящике прикроватного столика... И я их прочитала, но все эти документы зашифрованы, и я ничего не понимаю! То, что побудило его расследовать своего сводного брата, вашего отца, Томаса Гордона, была загадочная смерть Петра Сергеевича Ветрова. Мой муж, адвокат, провел личное расследование в отношении Томаса, потому что считал его косвенно причастным к этому делу об убийстве... — Позвольте мне прояснить мое расследование, — добавляет покойный, который с самого начала слушает разговор, стоя у окна. — Простите, что прерываю вас, — говорит медиум, обращаясь к вдове. — Но ваш покойный муж находится в комнате и хочет внести уточнение. Молодая антиквар с серьезным выражением лица смотрит на своего дядю. Анна, заинтригованная, делает глоток чая. — Пол, давайте! Я вас слушаю, а потом передам ваши слова вашей жене. Блуждающий дух благодарно улыбается Мелинде, прежде чем снова заговорить. — Я провел расследование, потому что смерть господина Ветрова была странной, невозможно, чтобы она была естественной. Но прежде чем сказать еще слово, прочтите документы! Мелинда передает слова живой, и Анна уходит за документами и возвращается в гостиную. Молодая антиквар внимательно их читает, но все эти документы для нее — иероглифы. Устремив умоляющий взгляд на покойного, она просит его следующими словами: — Пол Гордон, ваши документы и письма очень непонятны, иероглифичны... Я не хочу играть в Шампольона с вашими записями! Пожалуйста, помогите мне! — Ладно, — вздохнул допрашиваемый, с досадой закатив глаза из-за слабовольности своей племянницы. — Но предупреждаю, я скажу вам только правду... Исследуя и, тем более, наблюдая за Томасом Гордоном после моей смерти, я обнаружил, что ваш отец прибегает к услугам некоего Роджера Портала, преступника, который по заказу посылает своих людей выполнять незаконные задания. Один из преступников убил Петра Сергеевича Ветрова по той простой причине, что тот, по всей видимости, собирался дать показания о том, что человек, очень близкий к Томасу Гордону, Алексей Владимирович Анисимов, ведет крупную преступную деятельность в Париже, а Роджер Портал является лишь одной из ее местных ветвей. Этот друг Томаса, официально являющийся банкиром, вместе с Франсуа Дюге руководит сетью проституции и контрабанды алкоголя, табака и наркотиков, а также группой преступников, выполняющих грязную работу. А мой сводный брат, судья, знал о деятельности этого странного персонажа, но не хотел, чтобы эта информация стала достоянием общественности, и чтобы его связывали с ним, хотя он и прибегал к услугам местной преступной группировки. И именно одного из этих преступников ваш отец неоднократно посылал ко мне, чтобы предупредить меня прекратить расследование. Методы были самые разные: от проколотых шин до разбитого окна... Конечно, покушение на мою жизнь было совершено не только из-за моего расследования, но и для того, чтобы приблизиться к моей жене! Он думал, что, став вдовой, она отдастся ему! Он сильно ошибается! Кроме того, незадолго до моей смерти я пережил сердечный приступ, вызванный, я бы сказал, оккультными средствами, поскольку ничто в моем состоянии здоровья не предвещало подобных проблем. Мелинда, широко раскрыв глаза от удивления, пробормотала: — Но, Пол, я никак не могу понять, зачем мой отец стал бы прибегать к оккультизму — искусству, которое мне кажется сомнительным и шарлатанским, — ведь он же рациональный и серьёзный человек! Слегка улыбнувшись, Пол в знак неодобрения покачал густой шевелюрой и с горечью ответил: — Мелинда, моя дорогая внучатая племянница, я совершенно серьезен в своем утверждении! В комнате старого дома обитают мрачные демоны! И не верь внешнему виду! Я думаю, что этот друг Томаса, Алексей Владимирович, обладает сглазом, и твой отец имеет дело с мрачными демонами! Необыкновенная женщина передает эти слова вдове. Та кивает головой и добавляет, разгневанная: — Ваш отец ухаживал за мной через пять лет после смерти моего мужа! Какое оскорбление! — Томас потерпел неудачу, потому что я заботился о своей жене! Я не хотел, чтобы она стала любовницей моего сводного брата по той простой причине, что он жаждет её любой ценой! Даже если для этого пришлось бы прибегнуть к чарам и любовным зельям! — Есть ли у вас что-нибудь еще добавить? — вежливо спрашивает Мелинда одновременно Анну и Поля, несмотря на усталость и трудности с перевариванием новой информации о своем отце. — Нет, мне нечего добавить, — отвечает пара в Унисоне, вызывая улыбку на лице молодой антикварши. Та встает со стула и передает слова покойного его супруге и благодарит ее за терпение и внимание. Она возвращается в свой магазин, чтобы отвлечься от расследования семейных тайн. В это же время Габриэль наблюдает за Джимом и Мелиндой и замечает мужчину, следящего за санитаром. Заинтригованный, он следует за ним, но вскоре отказывается от этой затеи, чтобы не быть замеченным, и обращается к Чарли Люку Вогелю с вопросом о личности неизвестного. Тот отвечает, что не знает ни его личности, ни его миссии, но уверен, что это наемный убийца, который крутится рядом с Джимом Клэнси. Духовный шептун рад, что ему не придется беспокоиться об устранении мужа своей врагини. Он решает проследить за Карлом Нили, очень любопытным узнать его намерения и симпатии по отношению к его делу и его лагерю. В это же время Пол овладевает Томасом и заставляет его промахнуться при попытке покончить с собой с помощью остро заточенного кухонного ножа. Элизабет, которая во время этого происшествия была в саду, возвращается на кухню в приподнятом настроении. Но её лицо мгновенно меняется, когда она видит состояние своего мужа и кровь, залившую пол. Увидев Пола, холодно наблюдающего за происходящим, она кричит ему: — Пол Гордон! Это ваша месть моему мужу! Что он вам сделал, что вы так поступаете, сводя его с ума? — Я не свожу его с ума, — поправляет он её. — Я лишь посылаю ему предупреждение, вселяясь в него! Нужно различать нюансы, миссис Гордон. Я не хочу, чтобы он лежал на моей совести! Встревоженная, в панике, с дрожащими руками и слезами на глазах, она вызывает скорую помощь. Сводный брат Томаса уходит. И команда ее зятя быстро прибывает. Томаса доставляют в местную больницу, где им занимается команда врачей. Элизабет приходит к постели мужа, очень опечаленная и встревоженная. Мать шептуньи решает не беспокоить дочь, предпочитая дождаться, пока ее муж поправится. Один из врачей серьезно заявляет ей: — Мадам Гордон, вам не о чем беспокоиться насчет вашего мужа! Его неудачная попытка самоубийства не так опасна, как кажется. Через два дня он полностью поправится. Однако ему придется воздерживаться от некоторых видов деятельности, которые слишком тяжелы для его сердца и рук. Обращенная к ней женщина кивает головой и продолжает пристально смотреть на Пола Гордона, сидящего в углу комнаты, не понимая, почему он так поступает. Через два дня, заканчивая завтрак, антикварша услышала звонок телефона, и её муж бросился к аппарату, протянув трубку жене. Заинтригованная тем, что ей звонит отец, она сразу же ответила, и Томас густым, хриплым голосом сказал: — Мелинда, приезжай домой... Мне нужно объяснить тебе некоторые детали, касающиеся моего сводного брата... Он вешает трубку, оставляя дочь в полном недоумении, не зная, как интерпретировать эту внезапную перемену. Повернув голову вправо, Пол наблюдает за ней с сомневающимся выражением лица и комментирует ситуацию. — Мелинда, я бы забеспокоился из-за его внезапного желания раскрыть вам все, но сходи к нему, я смогу подтвердить или опровергнуть его слова. Обращенная к ней женщина кивает головой и рассказывает мужу о странной беседе с отцом и покойным. Джим, не особо успокоенный, с тревогой в глазах, предлагает пойти с ней. Она отказывается, но санитар обещает, что будет следовать за ней издалека. Перед семейным домом молодая будущая мать замечает разгневанного Поля, стоящего возле гортензий. — Мелинда, будь осторожна, наемный убийца, нанятый твоим отцом, рыщет возле дома... Побледнев от этой новости, с широко раскрытыми от страха глазами и дрожащими руками, она стучит в дверь. Томас тепло открывает ей дверь и приглашает войти. Мелинда, заинтригованная, следует за отцом. Тот театрально объявляет ей: — Дочь моя, пойдем со мной в семейный дом на улице Оноре Бальзака. Я все тебе объясню... Но знай, что не стоит быть слишком любопытной... Озадаченная, она следует за ним в его машину. Он ведет машину в абсолютной тишине в течение часа. Пол, сидящий на заднем сиденье уже десять минут с улыбкой на губах, утверждает: — Мелинда, я уладил дело с наемным убийцей... — Как? — тихо спросила его племянница, в больших глазах которой заиграла искра любопытства. — ... Он покончил с собой из своего же оружия, как только я завладел им. Он больше никому не сможет навредить! Он исчез в мраке и пламени Ада! Пусть пребывает там вечно, амин. — Дочь моя, ты разговариваешь с духом? Кто это? Открыв рот, чтобы ответить, она не смогла произнести ни звука, так как из радио раздалась песня, а именно следующий куплет: Мой близкий враг родней чужих Исподтишка летят ножи И увернуться невозможно Томас побледнел и поспешно выключил радио дрожащей правой рукой. Его дочь повернулась к Полу, который небрежно сидел на заднем сиденье с улыбкой на лице. — Пол Гордон, я не понимаю, в что вы играете? Что означают эти слова? Какое послание вы хотите передать моему отцу? — Дочь моя, — прерывает ее Томас, глаза которого метают молнии гнева, а черты лица становятся суровыми, — не задавай слишком много вопросов! Не будь слишком любопытной! ... Он обращает на нее ледяной взгляд, заставляя ее почувствовать себя неловко. — ... Если хочешь остаться в живых! Она сглотнула слюну, окаменев от этого бесчеловечного взгляда отца. На остаток пути между отцом и дочерью висела гнетущая тишина. Только блуждающий дух переводил слова русской песни шептунье, оставляя ее еще более встревоженной, чем раньше. Как только они вошли в дом, Томас спросил дочь: — Помнишь, как мы играли в твоей комнате? — Нет, честно говоря, я не помню ни этот дом, ни эти стены! — Хочешь пойти наверх? Пол отрицательно качает головой, бросая на нее умоляющий взгляд. — Пожалуйста, не поднимайся наверх, там тебя ждут мрачные демоны твоего отца! Мелинда идет на кухню и прикасается к дверной коробке. У нее появляется видение. Томас прислонился к кухонной двери, сжимая в руках палку, с нетерпением ожидая, когда кто-нибудь постучит в дверь. Он тихонько поднимается наверх и призывает мрачных духов и сущностей, чтобы они помогли ему в его деле. Затем он бесшумно выходит из дома, пряча палку за спиной, натягивая на лицо фальшивую улыбку и ходя взад-вперед, вглядываясь в горизонт. Мелинда встречает его одержимый взгляд — холодный и нечеловеческий взгляд, от которого у нее стынет кровь в жилах. Шепчущая духам очень испугалась своего видения. — Что же в этом такого страшного, дитя моё? — спросила хриплым голосом судья, пристально глядя на неё. — Ты кого-то ждала... Преднамеренное убийство? — возмущается она, глаза ее становятся еще больше, а голос, обычно мелодичный, становится прерывистым. — Пойдем наверх, дочь моя, может быть, там ты все поймешь? Он пропускает дочь вперед и следует за ней по пятам, пристально глядя на ее затылок горячим взглядом. Мелинду очень беспокоит мрачная атмосфера, исходящая от комнат в темноте. Шторы задернуты, не пропуская дневного света, и у нее начинает болеть голова. Остановившись в дверном проеме одной из комнат, она видит еще одно видение. Из окна спальни она наблюдает за тем, что происходит внизу. Ее отец, держа палку за спиной, бежит навстречу только что прибывшему Полу. — Томас, зачем ты меня вызвал? Что ты узнал о моем отце, нашей матери и моей Анне? — с тревогой спрашивает он. — Я обнаружил, что ты слишком любопытен! — раздраженно отвечает его сводный брат густым, нечеловечески холодным голосом, его глаза становятся еще более ледяными, и он достает палку, ударяя Поля по лицу. Тот пытается сопротивляться, но Томас наносит ему сильный удар в пах, а затем выхватывает палку, чтобы окончательно убить его. Он накрывает труп белой простыней и выносит его в сад, словно это мешок с картошкой. Судья роет яму у подножия дерева и хоронит своего сводного брата, довольный, с нездоровой и садистской улыбкой на губах. Он возвращается в семейный дом, звонит одному человеку и приказывающим тоном говорит ему: — Замять дело Пола Гордона! Взятки и прочие методы... Главное, не дайте Полу Истману расследовать его смерть... Припишите это дело к вам-знаете-кому! Дочь судьи, ухватившись за дверной косяк, уставилась в пустоту, глаза её, как будто от увиденного, стали ещё больше, она была в полном изумлении. — Что ты только что увидела, Мелинда? Он пристально смотрел на неё ледяным взглядом, ожидая ответа. — Ты убил Пола Гордона, своего сводного брата, и скрыл это убийство, подкупив полицейского, ведущего расследование... — Ты слишком много видела! Теперь ты знаешь все! Я так боялся, что ты все узнаешь! Он подходит к ней и прижимает к лестничным перилам. — Пол, помоги мне! — в панике кричит она, размахивая руками. — Дочь моя, Пол Гордон — мой сводный брат. Он законный сын Жана, во французской версии Ивана Павловича Гордона, имя которого было изменено при иммиграции с Гордеева. И он не мой отец! Мой отец — Алексей Владимирович Анисимов, умерший год назад. Повернув голову влево, он напевает слова на русском языке. Справа от его отца появляется призрак. Высокий, стройный мужчина лет семидесяти, с такими же ледяными глазами, как у Томаса, только серого цвета, с каштановыми, почти светлыми волосами, переводит взгляд с сына на внучку. Покойный дедушка Мелинды, одетый в черный костюм и белую рубашку, машет правой рукой, на безымянном пальце которой красуется платиновое обручальное кольцо, в сторону спиритуалистки. Его морщинистое от возраста лицо не может скрыть удивления, когда внучка смотрит на него с изумлением. — Пол Гордон, не стойте без дела! Помогите мне! — кричит, находясь на грани отчаяния, с глазами, расширенными от ужаса и страха, молодая антиквар. Обращенный к нему немедленно реагирует и схватывает своего сводного брата, прежде чем тот успевает что-либо сделать. Он освобождает Мелинду из его объятий и толкает его вниз по лестнице. Смертельный удар. Душа Томаса очень злится на своего сводного брата, но не смеет действовать, слишком боясь его, и исчезает. В этот момент в дом входит Джим, очень обеспокоенный тем, что его жена еще не вышла. Заметив труп своего тестя, он наклоняется над его телом, чтобы проверить жизненные показатели. Слушателя прерывает голос его жены. — Джим, нет смысла проверять, жив ли он, его душа покинула тело. Он умер совсем недавно! Настоящий дедушка Мелинды исчезает, не сказав ни слова. Рядом с шепчущей духами остается только Пол. Последняя вызывает полицию, и Пол Истман немедленно прибывает на место. Он фиксирует версию Мелинды, одобренную все еще присутствующим блуждающим духом и Наблюдателем. Через несколько часов инспектор сообщает Элизабет о смерти ее мужа, в то время как Мелинда и голубоглазый санитар возвращаются в свой дом, сильно потрясенные недавними событиями. На следующее утро Наблюдательница Мириам Берковиц появилась в углу гостиной с озабоченным выражением лица. — Разве вы не забыли о моем послании? Поспешите его понять, пока не стало слишком поздно, юная леди! — прошептала она серьезным тоном, а в глазах читалась печаль. — Ах, да! — удивленно вспомнила Мелинда. — Ваша загадка. .. Но что вы хотите мне сказать? ... Не успела она закончить свой вопрос, как невидимое существо исчезло. Антиквар вздохнула и стала рыться в своих многочисленных бумагах. — ... В сообщении было написано: «Незаконнорожденный должен быть обнаружен», это мой покойный отец! Он — внебрачный сын! Джим кивнул в знак согласия. — «Раскрыт макиавеллический план покойного», это Чарли Люк Вогель? Тот психиатр-сотрудник, который хотел заточить меня под землей! И я не сошла с ума благодаря вмешательству пациентки и учительницы! — Или другой дух, человек в черном? — предлагает он. — Не исключено, — заметила она задумчиво. — Кстати, мне стоит выяснить, кто он такой... Но дух, который противостоит моей работе! ... И, наконец, «истинные друзья, узнаваемые по знаку», солнце, луна и звезда... Три человека из числа Ребекки Чар, Пола Истмана, Карла Нили, Эли Джеймса и Габриэля Лоуренса. Но кто? Один из них против меня, а может, даже двое из них противостоят моей миссии... Два человека, которые против моей миссии привести заблудшие души к Свету, но кто это? Кто ненавидит меня настолько, что замышляет зло? Пожав плечами, ее муж вздохнул. — Честно говоря, я не знаю... Но я думаю, что осторожность — лучший советчик, не так ли? — Ты прав! Сказав это, Мелинда с тревожным выражением лица уставилась на сообщение Мириам Берковиц. В ее глазах читался невыразимый страх — страх потери мужа или ребенка, которого она недавно зачала, — и она вспомнила предупреждение Эли Джеймса. Джим обнимает ее, чтобы успокоить, сам тоже очень переживая из-за мысли о потере жены и их ребенка, а также из-за надвигающейся невидимой и неизвестной угрозы, которая висит над ними, утяжеляя воздух, как темное небо перед грозой.