an evil plan or two

      — У меня есть план, — сказал Дэниэль. Ландо с любопытством посмотрел на него, отложив телефон.       — Что за план? — спросил Ландо.       Дэниэль ухмыльнулся.       — Коварный план, — он наклонился вперёд исключительно ради драматического эффекта. Ландо уставился на него, хлопая глазами. Стоит отдать парню должное, он был не из тех, кого легко пронять, — Во имя благого дела, — продолжил Дэниэль. — Можно сказать, во имя любви.       — Хочешь сказать, ты в меня влюблён? — сухо переспросил Ландо.       — Если будешь паинькой, — съязвил Дэниэль, поигрывая бровями.       Ландо закатил глаза:       — Ну и в чём заключается этот твой коварный план?       — Я хочу помочь Броседес воссоединиться, чтобы они, в свою очередь, заметили расцветающие отношения между нашим Максом и милашкой Шарлем и помогли им слиться в прекрасном союзе, — Ландо перекосило от таких формулировок, а ухмылка Дэниэля стала ещё шире. — Поможешь ли ты мне в этом благородном деле, о доблестный рыцарь?       — Боюсь, единственный рыцарь здесь это Льюис, — заметил Ландо. — Но ладно, почему бы и нет? Макс и Шарль явно влюблены друг в друга. В смысле, это же всем очевидно.       — Всем, кроме них самих, — усмехнулся Дэниэль.       — Но зачем пытаться свести Льюиса и Нико?       — О, моё наивное дитя…       Ландо показал ему средний палец.       Дэниэль расхохотался.       — Видишь ли, в былые времена Льюис и Нико были самой скандальной парой в паддоке. Они, конечно, не афишировали свои отношения, но их разрыв был очень громким. Мы сведём их вместе, Макс и Шарль могут помочь. Это для укрепления отношений, Ландо.       — Если уж никому другому не удалось заставить их заговорить друг с другом, то как это получится у нас?       — Это называется настойчивостью.

***

      — Что я здесь делаю? — растерянно спросил Шарль. Они сидели в гостиничном номере Дэниэля, перед ними были расставлены еда и напитки, пока австралиец в красках расписывал свой, честно говоря, совершенно безумный, план.       — Не отставай, Шарль, — ответил Дэниэль. — С этого момента ты официально в рядах команды «Истинная любовь»…       — А можно мне исключиться? — съязвил Макс.       Дэниэль его проигнорировал.       — Раз уж ты в деле, пути назад нет. Мы сведём Льюиса и Нико обратно!       — А я здесь зачем? — в отчаянии воскликнул Шарль. — Я с ними даже не лажу, какой от меня толк…       — Ах, Чарли, тебе же никто не может сказать «нет», — протянул Дэниэль. — Ландо здесь, потому что он мой напарник и потому что большая часть пелотона смотрит на его детское личико и верит в его невиновность… — Макс фыркнул, а Ландо запустил в него подушкой. — К тому же, они с Льюисом соотечественники, это может пригодиться! А Макс здесь потому, что там, где наше дружелюбие даст осечку, он просто заставит их согласиться на что угодно силой. Плюс Бритни ему симпатизирует. Ему нравится, что Макс такой дерзкий и агрессивный.       — О, ну спасибо, — саркастично бросил Макс.       — Что? Я же сказал, что ты ему нравишься!       Шарль принялся изучать сидящего напротив мужчину: его голубые глаза, его губы… о нет, Шарль не должен был об этом думать. Макс даже не испытывал к нему симпатии, он в лучшем случае его терпел. Но иногда, когда они спорили… Шарль не мог удержаться и представлял, что было бы, если бы вместо того, чтобы расходиться в разные стороны в ярости, всё закончилось бы иначе (куда более приятным образом). Макс заметил его взгляд и вопросительно выгнул бровь. Шарль лишь ухмыльнулся в ответ (надеясь, что это выглядит как лёгкая неприязнь, а не как дикое желание на него наброситься).       Ни один из них не заметил, как Дэниэль и Ландо обменялись многозначительными взглядами.

***

      — Понятия не имею, зачем вы притащили меня с собой, — произнёс Льюис, в недоумении качая головой. — Мы же никогда раньше не тусовались вместе…       Ландо и Шарль переглянулись. Ландо взял инициативу в свои руки, расплывшись в широкой улыбке.       — Ради сплочения, Льюис! — воскликнул он. — Ну же, мы молоды и впечатлительны, нам нужен мудрый наставник, который присмотрел бы за нами!       Казалось, он переигрывал, но не сдавался.       — Думаю, у вас двоих и так выстроилась целая очередь из гонщиков, желающих стать вашими наставниками, — рассмеялся Льюис. — Разве Себ и Кими уже практически не усыновили тебя, Шарль?       Шарль покраснел.       — Он просто… ну, вы понимаете… напарники… а Кими просто соглашается со всем, что делает Себ…       Льюис похлопал его по плечу.       — Всё в порядке, Шарль, я просто шучу.       Дэниэль не ошибся в том, что они умеют убеждать людей делать то, что им вздумается. Никто не мог долго злиться на Шарля, это было просто невозможно. А когда они уговаривали Льюиса выбраться с ними, Ландо включил свои «полные надежды глаза», и старший просто сдался. Это было даже слишком легко.       — Мы просто хотели провести время вместе, потому что вне трассы почти тебя не видим, если не считать встреч гонщиков, — объяснил Ландо, пожимая плечами. Они пробрались сквозь толпу и скользнули в заранее забронированную отдельную кабинку. Выбираться куда-то было гораздо проще, когда у них была своя зона — это избавляло от лишних любопытных глаз. — Я знаю, что мы немного моложе тебя…       — Спасибо, что напомнил, — отозвался Льюис.       Ландо виновато ухмыльнулся.       — Прости, но мы всё равно хотим побыть с тобой, — он с надеждой подался вперёд над столом. — У тебя наверняка полно крутых историй, особенно про пилотов старой закалки. Ну, знаешь, чтобы мы могли их потом подкалывать при случае?       Шарль тут же оживился.       В стороне уже стоял мини-бар с целым набором напитков, а на столе красовалось блюдо с закусками (половина из которых были веганскими — специально для Льюиса). Льюис налил себе джин и задумчиво взболтал его в бокале.       — Кое-что, пожалуй, найдётся, — допустил он.       — Ты расскажешь нам свои, а мы — свои, — предложил Шарль.       — Похоже на честную сделку, — усмехнулся Льюис.

***

      План изменился где-то около полуночи.       Дэниэль не мог точно вспомнить, как и когда именно это случилось, но план поменялся. Убедить Нико присоединиться к ним на вечер оказалось не так уж сложно — возможно, его просто нечасто приглашали. Дело было в том, что, если его никто специально не разыскивал, после гонки Нико обычно был по уши занят собственными рабочими делами. Не то чтобы он просто околачивался поблизости, и его можно было позвать гулять в любой момент.       И всё же им это удалось. Они поймали его, когда он заканчивал дела со Sky Sports, и под натиском обезоруживающей улыбки Дэниэля и подначек Макса Нико сдался: пожал плечами и согласился пойти с ними.       Тот факт, что всё происходило в Монако, явно сыграл им на руку.       Они должны были встретиться с остальными, чтобы подстроить случайное столкновение и действовать по ситуации. Дэниэль и Макс до точки сбора так и не добрались, и, судя по тому, что Макс уже уронил голову на стол, он сомневался, что они вообще придут.       Дэниэль подозрительно прищурился, глядя на Нико:       — Ты вообще хоть что-нибудь пил?       Нико рассмеялся.       — Немного, но явно не как вы двое, — он ухмыльнулся. — Я знаю как себя сдерживать.       — Иронично, — пробормотал Макс. Тем не менее он подтянул к себе ещё одну бутылку пива и сделал внушительный глоток. Дэниэль поморщился, но понимал, что пытаться отобрать её сейчас просто бесполезно.       Дэниэль попытался отправить Ландо сообщение в отчаянной попытке спасти то, что ещё осталось от его плана. Но всё, что он получил в ответ — это беспорядочный набор букв, который когда-то, возможно, и был словами.       — Я слишком стар для похмелья, — с улыбкой покачал головой Нико. Он потянулся к Максу и взъерошил ему волосы, на что голландец лишь недовольно проворчал и поднял голову, одарив его свирепым взглядом.       — Я не ребёнок, — это прозвучало бы куда убедительнее, если бы не походило на капризное нытьё.       — Ну конечно, Макс.       — Правда, не ребёнок!       — Ага-ага.       Нико, казалось, получал от происходящего истинное удовольствие. Дэниэль подумывал было предупредить его, чтобы тот не злил Макса (иначе тот окончательно надуется), но передумал. Вместо этого он заказал ещё выпивки и по раунду шотов для всех.       — Не дуйся, Макси, — встрял Дэниэль. — Может, Нико подсобит тебе на любовном фронте? У него, в конце концов, богатейший опыт…       Макс презрительно фыркнул.       — Это не очень-то вежливо, — отчитал его Нико.       — Ой, да брось, — отрезал Макс. — Ты весь сезон из кожи вон лез в отчаянных попытках заставить Льюиса обратить на тебя внимание. И как успехи?       Лицо Нико осталось бесстрастным. Дэниэля всегда поражало его умение сохранять невозмутимый вид, выдавливать улыбку и притворяться, будто мир вокруг него не рушится. Не то чтобы Дэниэль знал какие-то подробности, но он догадывался, что Нико чувствует себя именно так.       — Я обязан упоминать Льюиса, — спокойно произнёс Нико. — Он лидер чемпионата…       — Ты буквально упоминаешь его каждые пять секунд, — отрезал Макс.       — Вовсе нет, — возразил Дэниэль, пододвигая стопку к Максу. Тот опрокинул её одним махом и тут же принялся искать глазами следующую. Это явно была плохая затея, но Дэниэль всё равно протянул ему ещё одну. Он ухмыльнулся, глядя на Нико. — Скорее уж каждые десять секунд.       Нико закатил глаза.       — К тому же, — буркнул Макс, нахмурившись. — С чего это мне вдруг понадобились советы в личной жизни? Это же ты у нас старый и одинокий…       — По больному, — протянул Даниэль.       — Согласен, — пробормотал Нико.       — Потому что я вполне способен завести девушку, если захочу, — не унимался Даниэль. — А вот ты… — он ткнул пальцем в сторону Макса. — Ты безнадёжен, ворчлив и по уши влюблён в одного конкретного оленеглазого пилота с сексуальным французским акцентом, — Макс вытаращился на него, чувствуя, как лицо заливает краска, пока Дэниэль заговорщицки наклонился к Нико, — Всегда соперники, да?       — Шарль?! Ты думаешь, мне нравится… Я не…       Нико усмехнулся в свой бокал. Дэниэль рассудил так: если первая половина его плана накрылась медным тазом, он может хотя бы поработать над второй.       — Как скажешь, приятель, — отозвался Дэниэль с явным недоверием. — Но заметь, его имя произнёс ты, а не я.       Казалось, Макс готов был его придушить.       Даниэль чувствовал себя крайне довольным.

***

      Льюис чувствовал укол вины.       Он понимал, что ему следовало бы их притормозить, но они не дети, а Льюис им не папочка. Им было весело, ему тоже, так что он пустил всё на самотёк.       Ему не стоило этого делать.       — Я кушать хочу, — проныл Ландо, уткнувшись лицом в шею Льюиса. Льюис переступил с ноги на ногу, и его спина тут же отозвалась протестующим хрустом. Он был слишком стар для этого (как и они оба). Он вполне мог бы просто бросить их — они оба живут в Монако, так что не пропали бы. Но… это казалось безответственным. К тому же, когда Льюис предложил им переночевать у него, Ландо посмотрел на него таким взглядом и так умолял донести его на ручках, что Льюис просто не смог сказать «нет».       Может, он просто был слабохарактерным.       — Пошли за тако! — воскликнул Шарль, спотыкаясь на ровном месте и мёртвой хваткой вцепляясь в руку Льюиса, чтобы не упасть.       Льюис глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Он понимал: это полностью его вина. Ему действительно следовало вмешаться ещё после второго раунда шотов.       — Мы почти пришли, — успокаивающе произнёс Льюис. — Поедим, когда доберёмся до места, ладно?       Он был почти уверен, что ни одному из них будет не до еды.       Поначалу всё шло прекрасно, была еда, немного выпивки, и молодёжь, казалось, с упоением слушала истории о тех временах, когда Льюис был в их возрасте, выбирался куда-то с другими гонщиками и влипал в неприятности. Шарлю особенно нравилось всё, что касалось Себа в мало-мальски двусмысленных ситуациях (история о том, как тот однажды проснулся в фонтане, прошла на ура). Льюис мысленно сделал пометку извиниться перед немцем позже.       — Ну же, — мягко произнёс знакомый голос. — Осталось совсем недолго.       Льюис замер. Не то чтобы он никогда не сталкивался с Нико — в конце концов, они жили в одном доме. Но это случалось редко, и обычно таких встреч удавалось избежать. В этот же раз… Льюису было просто некуда деться.       — Я вполне способен сам о себе позаботиться, — проворчал Макс.       Шарль встрепенулся, а Ландо поднял голову.       Нико завернул за угол, ведя Макса к лифтам. Дэниэль поплёлся за ними с глупой улыбкой на лице. Нико удивлённо моргнул, глядя на него. Ни один из них не двинулся с места, пока Ландо не дёрнулся, упёршись коленом ему в спину. Льюис зашипел, Макс начал смеяться.       — Ты такой ребёнок! — закричал он, указывая на Ландо.       — А вот и нет! — огрызнулся Ландо. Он показал Максу средний палец и снова уронил голову на плечо Льюиса. — Я не виноват, что ты такой ворчливый и не можешь заставить Нико донести тебя на ручках.       — Я могу идти сам, — высокомерно заявил Макс.       Нико приподнял бровь и отпустил его, Макса тут же повело в сторону, и он бросил на немца полный обиды взгляд.       — Прости, — сказал Нико, снова подхватывая его и удерживая в равновесии. Впрочем, извиняться он явно не собирался. Нико потянулся, чтобы вызвать лифт, а Льюис старался не смотреть на него слишком долго (но тот выглядел чертовски хорошо: не пьяный, но определённо не трезвый, со светлыми, слегка растрёпанными волосами и этим особым, тёплым блеском в голубых глазах).       — Я всё ещё хочу есть, — проворчал Ландо.       Льюис закатил глаза.       — Поверь мне, Ландо, если ты сейчас поешь, это ненадолго в тебе задержится.       — Надолго. Я думаю, нам нужно зайти за тако.       — О-о-о, тако, — с надеждой протянул Дэниэль.       — Нет, — твёрдо отрезал Нико. Он придвинулся чуть ближе к Льюису, словно всё ещё опасаясь окончательно сократить разделявшее их расстояние, — Тебе… — он запнулся (раньше Нико никогда не колебался, только не с ним). Он откашлялся и продолжил. — Тебе помочь?       Льюис мог бы упрямиться, мог бы пойти на принцип. В любой другой ситуации он бы так и поступил, но ноющая боль в спине стала просто невыносимой. А Нико был здесь, и он действительно хотел помочь. Льюис кивнул, и вдвоём им удалось пересадить Ландо на спину Нико.       Льюис выдохнул с облегчением.       — Как парочка отцов, — ухмыльнулся Дэниэль. Он нащупал в кармане телефон, — Дайте-ка я сфотографирую, мне нуж… — он выронил телефон прямо на бетон, и Макс зашёлся смехом.       Льюис затолкал Дэниэля, Макса и Шарля в лифт, Нико и Ландо зашли следом за ним. Воздух в кабине был тяжёлым, пока двери закрывались, но он подозревал, что только двое из них это заметили. Ландо угомонился и теперь тихо посапывал на плече у Нико. Тот, казалось, был совсем не против.       Льюис не мог не смотреть. Он так долго избегал Нико, но сейчас тот стоял рядом и не был холодным и отстранённым, каким Льюис запомнил его в последний раз. Напротив, он выглядел мягким и спокойным. Это не было сюрпризом, честно говоря. За все эти годы Льюис видел Нико разным и знал его лучше, чем кто-либо другой. Просто… Льюис был к этому не готов. Он избегал его в паддоке, в соцсетях, не давал себе о нем ни думать, ни говорить. Так было проще. Проще, чем разбираться с чувствами, которые так никуда и не исчезли.       Нико молча встретил его взгляд. Дэниэль хихикал в углу лифта, но они не обратили на него внимания.       — Я заберу их всех к себе, если хочешь? — тихо предложил Нико. — Не вижу смысла нам обоим возиться с ними.       Льюис моргнул.       — Уверен? Ты не обязан…       Нико пожал плечами.       — Всё в порядке, я не против.       Они снова замолчали. Нико поглядывал на Льюиса, а тот изо всех сил старался смотреть прямо перед собой. Они так и не обронили ни слова, пока сражались с задачей затащить всю компанию в квартиру Нико в целости и сохранности. Льюис был даже благодарен за эту суету — она помогала отвлечься.       Нико сразу отвёл Ландо в гостевую спальню, и Льюис тихо последовал за ними (он и сам не знал почему, просто не мог заставить себя остановиться). Он наблюдал, как Нико ставит ведро рядом с кроватью (на всякий случай) и поправляет одеяло под Ландо. Тот всё ещё бормотал, что хочет есть (даже когда глаза уже закрывались), и Нико пообещал приготовить ему что-нибудь, выключая свет и прикрывая дверь.       Льюис вскинул бровь.       Нико усмехнулся.       — Он уснёт раньше, чем я вообще подумаю о еде. Сколько он выпил?       Льюис оглянулся на гостиную: Шарль наполовину сполз с дивана на пол, Макс вовсю шуршал в кухонных шкафчиках Нико, а Дэниэль уже наливал себе очередную… Льюис пересёк комнату и выхватил бутылку у него из рук. Австралиец нахмурился.       — Да ладно тебе, я же не ребёнок!       — Вот именно поэтому ты должен быть умнее, — отрезал Льюис, покачивая головой.       Он снова посмотрел на Нико.       — Много. Они выпили очень много, как и твои.       Макс оставил попытки найти еду и плашмя рухнул на спинку дивана, накрыв лицо кепкой. Льюис поморщился от одного взгляда на эту позу: спина Макса будет просто уничтожена, если он останется в ней, и в Red Bull явно не обрадуются. Нико, казалось, прочитал его мысли (это он всегда хорошо умел). Он подтолкнул Макса ногой:       — Эй, иди в спальню, вы с Шарлем можете лечь на одной…       — Нет-нет-нет, — быстро проговорил Шарль, и его щёки залил нежный румянец. — Нет, я в порядке, мне и здесь отлично, правда отлично.       — Я не настолько плох… — огрызнулся Макс.       — Этого я не говорил…       — Ты это подразумевал! Не все такие идеальные, как ты, Шарль!       — Я не идеален, не будь придурком!       — Это правда, ты не идеален, я вожу лучше тебя!       — Пошёл ты!       — Хватит! — прикрикнул Льюис. Он чувствовал, как начинает болеть голова. Спорящие замолчали, и тишина в комнате стала почти осязаемой. Это подействовало даже лучше, чем ожидалось. — Просто идите спать, вам не обязательно ложиться рядом.       — Там большая кровать, — мягко добавил Нико.       Дэниэль ухмыльнулся, глядя на них.       — А ты об этом уже знал, да, Льюис?       — Скорее всего, там уже другая кровать, — сухо бросил Льюис. Он почувствовал на себе взгляд Нико, но не смог заставить себя посмотреть в ответ — только не сейчас. Усталость навалилась свинцовым грузом, единственным желанием было уйти и наконец-то лечь спать.       — Можешь идти, если хочешь, — голос Нико по-прежнему звучал мягко. — Я присмотрю за ними…       — Я не могу оставить тебя с ними наедине, чувак.       Нико улыбнулся, покачав головой.       — Всё в порядке, не беспокойся об этом.       — Почему бы Нико не остаться у тебя? — тихо спросил Шарль. Его тёплые карие глаза невинно посмотрели на Льюиса. Он не мог знать, насколько провокационным был этот вопрос, как многого он от них требовал. — Обещаем, мы ничего не разгромим.       — Нет-нет, всё нормально, — быстро перебил Нико. — Мне ещё нужно поработать, и вообще…       — Он прав, — произнёс Льюис. Глаза Нико на мгновение расширились от удивления, прежде чем маска снова захлопнулась, и перед Льюисом вновь предстал тот самый холодный и невозмутимый Нико, к которому он привык, — В этом есть смысл, — продолжил Льюис. — Ты можешь остаться у меня.       Нико покачал головой.       — Тебе не обязательно…       — Я знаю, — отчеканил Льюис чуть резче, чем планировал. Нико вздрогнул, и Льюис поспешно перевёл дыхание, смягчая тон. — Правда, я настаиваю.       Нико пристально посмотрел на него, и между его бровей залегла едва заметная морщинка. Льюис позволил ему этот изучающий взгляд, давая время решить — хорошая это затея или нет. Сам Льюис не был в этом уверен, но забирать свои слова назад не собирался. Это всего лишь одна ночь. Это ничего не значит. Они могут вести себя прилично, это вовсе не означает, что что-то должно измениться.       Слишком много всего произошло.       Это не было так просто.       (И Льюис не был уверен, что сам верит себе).       — Ладно, — наконец сказал Нико. — Спасибо.       Льюис кивнул и повернулся к дивану. Он рывком поднял Шарля на ноги:       — Живо, идите спать. Ты тоже, Макс!       Льюис не оглядывался, но слышал, как Нико практически тащит Макса в сторону спальни. Голландец ворчал всю дорогу, но никто из них не обратил на это внимания. Льюис довёл Шарля до кровати, и монегаск выдохнул с явным облегчением, как только его голова коснулась подушки. Он всё ещё краснел, старательно избегая взгляда Макса, которого Нико бесцеремонно забросил на свободное место рядом. Макс надулся, глядя на них. Льюису стоило бы это сфотографировать.       — Просто спите уже, — со смешком сказал Льюис.       — Ненавижу тебя, — пробормотал Макс, уже вовсю устраиваясь под одеялом.       — Конечно, — отозвался Нико.       Шарль пробормотал что-то по-французски, и Нико, мягко взглянув на него, что-то ответил. Макс уставился на него, прищурившись:       — Ты говоришь по-французски?       — Он говорит на пяти языках, — автоматически произнёс Льюис.       — Выпендрёжник, — проворчал Макс.       Льюис улыбнулся, а Нико лишь закатил глаза.       — Спи уже, — твёрдо отрезал он. Льюис щёлкнул выключателем, Макс в последний раз показал ему средний палец, после чего повернулся на бок и окончательно провалился в сон.       — Наконец-то тишина и покой, — проговорил Дэниэль, когда они вернулись в гостиную. Он выглядел слишком уж довольным собой, вытягиваясь во весь рост. Нико бросил в него пледом, попав австралийцу прямо в лицо. Дэниэль рассмеялся, — Проваливайте отсюда, вы же точно этого хотите.       Он точно не хотел.       Льюис этого не планировал. Он вообще не планировал никаких нормальных разговоров с Нико. Он считал, что между ними всё кончено, и полагал, что дал это ясно понять всем (окружающим, самому себе).       Нико настороженно присмотрелся к нему.       — Ты уверен…       — Да, — ответил Льюис, поглубже засовывая руки в карманы. — Идём, ты можешь лечь в гостевой.       Дэниэль фыркнул.       — Ага, конечно, — пробормотал он откуда-то из-под одеяла. Нико бросил в его сторону предостерегающий взгляд (пусть тот этого и не увидел).       Льюис вздохнул.       Тишина в лифте была давящей, почти осязаемой. Пока они поднимались на его этаж, Льюису казалось, что он не может вздохнуть. Он отчаянно хотел выбросить из головы тот образ: как Нико забирал у него Ландо, как бережно нёс его в свою квартиру. Он хотел бы, чтобы это не наполняло его теплом — тем самым старым, до боли знакомым чувством где-то глубоко в груди.       Этих чувств больше не должно было существовать.       Но Льюис подозревал, что твердил себе это годами.       Нико тяжело сглотнул.       — Я…       — Давай не будем, — устало перебил его Льюис.       Плечи Нико поникли, он опустил взгляд в пол.       — Льюис… — в его голосе было столько потерянности и надлома. Это был совсем не тот человек, которого Льюис видел на протяжении всего вечера.       Льюис закрыл глаза.       — Давай просто выпьем, ладно? — осторожно предложил он. Нико посмотрел на него с нескрываемым удивлением, и в его глазах промелькнула искра надежды. — Несправедливо получается, они нажрались в стельку, а мы нет.       — Для моего кошелька это тоже не очень справедливо, — пробормотал Нико.       Льюис криво усмехнулся, выходя из лифта, когда тот остановился на его этаже.       — Ты за всё платил?       Нико вздохнул.       — Да.       — Не повезло, — Льюис уже собирался открыть дверь, когда внезапно замер, нахмурившись. В голове эхом пронеслись вопросы Ландо и Шарля, те самые о Нико. Он вспомнил каждую колкость Дэниэля и Макса… и тот странный факт, что их обоих каким-то образом выманили в свет в один и тот же вечер.       — Что? — настороженно поинтересовался Нико.       — Думаешь, они это спланировали? — спросил Льюис.       Нико вскинул бровь.       — Что именно? Затащить нас в одну квартиру?       — Да, я имею в виду… это кажется странным, нет? — Льюис полностью развернулся к нему, — То, что твои двое позвали тебя выпить, а мои позвали меня? Может быть, не знаю, они думали, что смогут заставить нас поговорить, — он беспомощно пожал плечами.       — А ты хочешь поговорить? — тихо спросил Нико.       Нет.       Да.       Он не уверен.       Льюис так и не поднял взгляд, но почувствовал, как Нико сделал шаг навстречу. Он ощущал его кожей — то самое притяжение, то тепло, которое всегда возникало между ними. Оно никуда не исчезло, даже когда они были готовы вцепиться друг другу в глотки, даже когда между ними была только ледяная пустота.       — Льюис? — прошептал Нико.       Льюис тяжело сглотнул.       Может быть, они были немного пьяны.       — Нам нужно войти, — выдавил Льюис, чувствуя, как пересохло горло. Нико наклонился, и на мгновение они соприкоснулись лбами. Льюис перестал дышать. Он ничего не мог с собой поделать, его затягивало в водоворот старых воспоминаний — как они вместе выигрывали гонки, как прижимались шлемами друг к другу, как проводили тихие минуты вдвоём вдали от всех. Он зажмурился… он не мог, не сейчас.       Нико отстранился, его щёки горели, а дыхание было прерывистым и неровным.       — После вас, сэр Льюис.       Льюис выдавил смешок, бросив на него притворно-сердитый взгляд.       Улыбка Нико вышла слабой и неровной.       Ночь предстояла долгая.       (И Льюис сильно сомневался, что Нико в итоге окажется в гостевой спальне).

***

      Макс застонал.       Его голова раскалывалась, казалось, он каким-то образом умудрился в одиночку осушить целый бар. Было ли это на самом деле? В мозгу стоял туман, и он не мог толком вспомнить, что произошло после того, как Нико наконец решил развезти их по домам. Он помнил Дэниэля, помнил что-то про тако, а потом…       Шарль.       Там был Шарль, он едва держался на ногах, опираясь на Льюиса (в то время как Ландо висел у того на спине). Его волосы были в полнейшем беспорядке, но на лице застыла глупая ухмылка, а щёки горели румянцем…       Рядом что-то зашевелилось, и Макс затаил дыхание.       Он заставил себя открыть глаза, стараясь не обращать внимания на то, как от этого усилилась пульсация в голове. Он скосил взгляд вбок, почти боясь того, что может увидеть. Шарль. Его лицо во сне казалось удивительно мягким, он прижался щекой к плечу Макса, закинув руку ему на живот, их ноги переплелись под одеялом. Макс резко втянул воздух и замер, боясь пошевелиться.       Блять.       Макс вспомнил, как Льюис и Нико заталкивали их в главную спальню, не принимая возражений. Он убьёт их. Обоих. А потом он убьёт Дэниэля, просто потому, что может.       Максу следовало бы попытаться сдвинуться, выбраться из кровати и притвориться, будто ничего этого не было, но… что ж, от Шарля было трудно отвести взгляд. Так было всегда, и Макс ничего не мог с собой поделать. Идеальное лицо, идеальные глаза, идеальные губы — Макс демонстративно уставился в потолок. Это было очень опасное направление мыслей, просто катастрофическое.       Голова всё ещё раскалывалась, к горлу подкатывала лёгкая тошнота, но вопреки всему Макс чувствовал, что вот-вот снова провалится в сон. Шарль был таким уютным и тёплым грузом под боком, что Максу стало почти по-настоящему хорошо. Он вполне мог бы просто зарыться поглубже под одеяло и закрыть глаза.       Но…       — Макс? — голос Шарля был хриплым. Макс что-то утвердительно промычал, и в ту же секунду Шарль дёрнулся. Он ахнул и пулей откатился на другой край кровати. Макс взглянул на него: щёки монегаска снова залил нежный румянец. Макс вопросительно вскинул бровь, а Шарль поморщился от неловкости, — Я… что… где мы?       Макс усмехнулся, просто не мог сдержаться.       — Ты ничего не помнишь?       Шарль зажмурился, на его лице отразилось предельное сосредоточение.       — Только… отрывки, — он провёл рукой по лицу, болезненно застонав, — Я… извини за… — он неопределённо махнул рукой в сторону Макса, неловко отводя взгляд. — Я не хотел так на тебя наваливаться.       — Я был не против, — бросил Макс, поспешно отвернувшись. Он мысленно молил всех богов, чтобы он тоже не покраснел и чтобы тело слушалось его лучше, чем голова.       Наступила тишина, а затем Шарль снова прильнул к нему. На этот раз он был ещё ближе, почти наполовину навалившись на него сверху.       — Правда? — прошептал он. Его голос был низким, а акцент стал ещё более выраженным, чем обычно.       Макс сглотнул, глядя на него сверху вниз. Что-то изменилось: карие глаза Шарля смотрели прямо на него, и в них вспыхнул знакомый вызывающий блеск. Не было больше ни неловкости, ни заикания — Максу на секунду показалось, что они снова на трассе, борются за позицию. Он медленно провёл рукой по его спине, чувствуя тепло сквозь ткань.       — Есть места и похуже, Шарль, — произнёс он, и его голос прозвучал на удивление уверенно.

***

      — С добрым утром, солнышко! — ухмыльнулся Дэниэль, когда Ландо, пошатываясь, выполз из своей комнаты. Тот с облегчением заметил, что шторы всё ещё плотно задёрнуты.       Ландо даже не взглянул на него, он чувствовал себя ужасно, ему казалось, что он умирает.       — Никогда больше, — пробормотал он. — Это была глупая затея.       Дэниэль рассмеялся, Ландо поморщился.       Слишком громко, он был слишком громким.       — Как ты можешь быть таким активным? — проворчал Ландо, садясь на стул у барной стойки и прижимаясь головой к прохладному мрамору. Он выдохнул с облегчением. Это было временное спасение, но всё же хоть что-то.       — Я же австралиец, — отозвался Дэниэль так, будто это всё объясняло.       — Иди к чёрту.       Макс и Шарль всё ещё были в постели, и у Ландо просто не хватало ресурсов мозга, чтобы подкалывать их по этому поводу. Он искренне надеялся, что им так же плохо, как и ему, в конце концов, половина этой затеи была ради них. В этот момент он ненавидел всех и вся.       — Выше нос! — прокричал Дэниэль. — Было же весело! Кстати, мне удалось тебя сфоткать, такая милота, — он ткнул его в плечо, заставляя поднять голову. Ландо поморщился от яркого света экрана прямо перед глазами, моргая, чтобы прогнать чёрные точки и тошноту. Дэниэль пролистал серию снимков, на которых Льюис и Нико передавали друг другу совершенно обессиленного Ландо.       Ландо с некоторым удовлетворением отметил, что за свои старания он поплатился разбитым вдребезги экраном телефона.       Раздался звук ключей в замке, и Ландо обернулся: в квартиру вместе вошли Льюис и Нико. Они выглядели измотанными, будто совсем не спали, но при этом… может, это его затуманенный похмельем мозг так шутил, но они выглядели счастливыми. В них было что-то такое… Ландо не мог подобрать слов, голова слишком сильно болела.       Но выглядели они счастливыми.       У Нико в руках было два пакета с едой, у Льюиса — два подноса с горячими напитками. Они поставили всё это на стойку прямо перед Ландо. Тот никак не мог решить: то ли он смертельно голоден, то ли его сейчас снова вывернет наизнанку. Льюис посмотрел на него с явным сочувствием.       — Держи, — негромко сказал Льюис, вложив в его руку горячий напиток (Ландо почувствовал запах чая) и упаковку парацетамола. — Это должно помочь, — Ландо издал жалобный, почти страдальческий стон. Льюис даже не пытался предложить ему кофе, зная, что тот его не любит. Ландо готов был расцеловать его, честное слово. Льюис тихо рассмеялся и взъерошил ему волосы.       — Чем это вы двое занимались прошлой ночью? — вкрадчиво протянул Дэниэль. — Вы прямо сияете…       Нико выхватил кофе у него из рук с самодовольной ухмылкой:       — Никакого кофе для заговорщиков.       Дэниэль оторопел:       — Простите, что?! — он потянулся за кофе, но Нико ловко спрятал стакан за спину. — Чья бы корова мычала! Да ладно тебе, просто… кофе… мне нужно… пожалуйста…       Нико покачал головой:       — Это тебе за дело.       — Да вы благодарить должны! — пожаловался Дэниэль, обиженно надув губы.       Льюис вскинул бровь:       — Так ты признаёшься?       — Слушайте, мы просто хотели затащить вас двоих в одну квартиру. Давно пора было, не находите? — Дэниэль ткнул пальцем в сторону Ландо. — Он тоже был согласен! Почему это ему достался кофе, а мне ничего?       Льюис безмятежно улыбнулся, ласково проведя рукой по волосам Ландо.       — Ему не достался кофе.       Дэниэль простонал.       — Ч-ш-ш, — пробурчал Ландо. — Ты слишком громкий.       — Я же говорил тебе, что это заговор, — негромко произнёс Льюис, стараясь не тревожить голову Ландо.       Нико негромко хмыкнул и коснулся его губ коротким, почти невесомым поцелуем.       — Ты был прав, — мягко произнёс он.       — А знаете что? — с вызовом бросил Дэниэль. — Оставляйте свой кофе себе, оно того стоило! Мы даже Макса с Шарлем в одну постель запихнули…       — Что? — процедил Макс, замирая в дверном проёме. Его голос звучал низко и опасно. Он метал молнии в Дэниэля, а Шарль испуганно маячил у него за спиной, пытаясь стать как можно незаметнее.       Дэниэль поморщился.       — Эм… Ландо?       Ему нужна была помощь.       Очень сильно.       — Извините, — пробормотал Ландо в столешницу, — Ландо сейчас недоступен, пожалуйста, перезвоните позже.       — Я ещё недостаточно проснулся для всего этого, — сказал Льюис, качая головой.       — Поздравляю, добро пожаловать в ряды родителей. Думаю, Себби будет рад лишней помощи, — ухмыльнулся Шарль. Пока Льюис кривился, он взял себе кофе и тост. Шарль сел рядом с Ландо и начал успокаивающе поглаживать его по спине. — Выглядишь ужасно.       — Я и чувствую себя ужасно, — проворчал Ландо.       Нико выглядел слегка позабавленным, но всё равно пододвинул к нему тарелку с тостами.       — Поешь немного, тебе это нужно, — сказал он.       — Так что всё-таки произошло прошлой ночью? — спросил Ландо. Макс и Дэниэль вовсю сцепились в гостиной, но на них никто не обращал внимания. — Вы поговорили?       Нико усмехнулся:       — Да, в том числе.       — Иу.       — Ты сам спросил.       Ландо повернул голову в другую сторону:       — А ты, Шарль? Есть успехи?       Шарль поперхнулся тостом.       — Успехи? — его голос внезапно стал неестественно высоким. — Я не понимаю, о чем ты…       — Успех есть! — прокричал Даниэль из гостиной. — Я своим зорким глазом вижу засос на шее у Макси… — его голос внезапно оборвался, заглушенный прилетевшей в лицо подушкой.       Льюис глубоко вздохнул.       — Эх, молодость, — произнёс Нико с ноткой ностальгии в голосе.       — А вчера вечером ты казался довольно молодым, — произнес Льюис, и на его губах заиграла ухмылка.       — Иу, — на этот раз подал голос Макс. Он взял кофе и экспериментально отхлебнул. Затем кивнул, оставшись довольным, — Хороший кофе, — Макс сел рядом с Шарлем, и они обменялись мимолётными взглядами.       Льюис с нежностью наблюдал за ними, пока Нико внезапно не замер.       — Погодите, — произнёс он, и его голос стал подозрительно тихим. — Вы двое ведь ничего не делали в моей постели прошлой ночью, верно?       — Нет, — ответил Макс без малейшего промедления.       Нико прищурился.       — А сегодня утром?       — Ну…       Шарль прочистил горло, пытаясь спрятаться за своим стаканчиком.       Нико выругался.       — Это была лучшая идея в моей жизни, — расплылся в улыбке Дэниэль.