Побочный эффект — ты

Чонгук сидел за своим рабочим столом, сосредоточенно вчитываясь в формулы на экране. Он даже не заметил, как в лабораторию вошёл Хосок — старший научный сотрудник, известный своими амбициозными проектами. Хосок подошёл ближе, постоял несколько секунд в ожидании реакции, но Чон не оторвался от работы. — Чонгук, можно тебя на минуту? — голос Хосока был спокойным, но в нём слышался еле уловимый оттенок нетерпения. Чон плавно повернул голову. В его взгляде не было ни удивления, ни раздражения — лишь холодное внимание. — Слушаю. — У меня есть предложение, которое может тебя заинтересовать, — Хосок сделал паузу, словно проверяя, слушает ли его собеседник. — Речь идёт о новом проекте. Государственный заказ, максимальный приоритет. Нужен лучший аналитик данных, а ты идеально подходишь. — Суть проекта? — безэмоционально уточнил Чонгук. — Разработка биологического оружия, — сказал сотрудник, наблюдая за реакцией. Её не последовало. — Оружия, которое сможет устранить военные конфликты. Точечное воздействие, никаких массовых жертв. Только стратегическое устранение угроз. Чонгук продолжал смотреть на него, молча переваривая информацию. — Ты будешь переведён в другое отделение, — продолжил Хосок. — Там передовые ресурсы, лучшие специалисты. Работать придётся в закрытом режиме, но доступ к данным будет практически неограниченный. И, конечно, финансирование соответствующее. — Цель? — Устранение текущего международного конфликта, — старший сотрудник на секунду задумался. — Политики слишком долго пытаются договориться, а время поджимает. Это оружие решит проблему без полномасштабных военных действий. Чон отвёл взгляд в сторону, на мгновение погрузившись в раздумья. Не о моральной стороне вопроса — она его не волновала. Его интересовали новые возможности. Технологии, которые можно будет изучить. Данные, которые откроются перед ним. Логические задачи, которые предстоит решить. Он понимал, что работа над таким проектом может дать ему доступ к уникальным знаниям. А значит, ещё на шаг приблизить к пониманию того, как устроен этот мир. В конечном итоге, не важно, будет ли это оружие применено или нет. Ему интересен процесс. — Когда начинать? — спросил он, повернув голову к Хосоку. На лице старшего учёного появилась довольная улыбка. — Как только подпишешь документы о переводе. Чем быстрее, тем лучше. Он кивнул и вернулся к своему компьютеру. Для него это было всего лишь очередное уравнение, которое предстояло решить. На следующее же утро Чон проснулся рано, как и всегда. Сон его был лёгок и непродолжителен, будто организм не желал тратить время на праздное бездействие. Он медленно поднялся с кровати, словно механизм, продуманный до мелочей, и безмолвно приступил к сборам. Взгляд его был спокоен и холоден, лишённый каких-либо признаков волнения или любопытства перед предстоящей дорогой. Казалось, он вообще не воспринимал перемены как нечто значимое. Лишь новая среда для его разума, новый контекст для формул и уравнений. Квартира Чонгука опустела за считанные минуты. Ни фотографий, ни памятных вещей — только аккуратно сложенные книги, которые он оставил на полке, не видя смысла брать их с собой. Всё, что ему нужно, хранилось в его уме, а остальное — переменные, данные, факты — можно было найти в любой библиотеке. Поездка в новую лабораторию длилась долго, утомительно долго, но Чонгук безмолвно взирал на проплывающие за окном пейзажи, в которых не видел ничего, кроме смены форм и цветов. Мысли его витали в области задач, стоящих перед ним, но не было в этих раздумьях ни страсти, ни азарта. Только холодный, выверенный анализ, будто в этом человеке не было места ни для сомнений, ни для эмоций. Вокруг него гудел поезд, мелькали чужие лица, раздавались голоса, но Чонгук оставался отрешённым от всего этого. Он казался чужим в этом мире, почти механическим созданием, лишённым тех внутренних противоречий, что терзают души обыкновенных людей. Стоя в защищенной маске , перчатках и халате, Ким проводил очередной эксперимент. Как будет реагировать важный компонент будущего оружия, на новый. Он пытался улучшить его, понять, что можно сделать, чтоб уменьшить объем токсинов, дабы те не повлияли на климат и природу. Стук в дверь, заходит близкий друг-научный сотрудник-проводник, докладывающий Тэхену обо всем. Намджун был и есть грубым и неосторожным специалистом, поэтому ему было доверенно только передача информации и письменная часть. — Как успехи? — ради приличия интересуется старший, обводя взглядом все что имелось на столе. — В целом, пойдет,— он выдержал паузу, ожидая, когда Тэхен обратит на него внимание. И дождался, тот наградил его злым взглядом и нетерпеливо кивнул головой. — Послезавтра к тебе присоединяется физико-биолог из другого департамента. Вы вместе будете работать над проектом , который ты сейчас мусолишь. Власти посчитали, что так вы быстрее решите эту задачку и отдадите оружие им, чтоб быстрее покончить с конфликтом. — Ким старший пристально наблюдал за сменной выражения лица Кима младшего. От возмущения и злости, до тихого принятия, ведь оба понимали , что вспыльчивость рыжего сейчас ни к чему. — Хорошо, он в соседнем блоке с охранниками будет жить? — совладая с собой, Тэхен интересуется ради приличия. Получив утвердительный кивок, он снова развернулся и продолжил химичить, полностью зарываясь в свои мысли. Он уже не слушал Намджуна, его рассказы о будущем коллеге , какие слухи о нем ходят. Он глубоко размышлял как себя с тем вести. А если он не воспримет его теории и догадки в серьез? А если он неопытный и произойдет неизбежное? Что если этот новенький будет полной противоположностью Тэхену?Углубляясь в каждую мысль, он медленно и спокойно убирал свое рабочее место, и для себя решил не работать завтра. Решил так не только из-за накатывающей паники от одной мысли , что в скором времени с ним в его помещении будет посторонний, ходить и раздвать указания. Добравшись домой, Ким встал под холодный душ, даже не думая о том, чтоб настроить воду на теплую. Мысли медленно разъедали его изнутри, заставляли сердце заходится в бешеном ритме, подкашивали ноги. Решив, что ложиться спать в таком состоянии не лучшее решение, Тэхен вышел на балкон собственной квартиры, и закурил. Едкий сигаретный дым заполнял его легкие, точно так же как и мысли о будущем. С третьей затяжки, дым вытеснял из головы тревожные позывы и заполнял её, мягко обволакивая. Точно так же его тело приобнимала накатывающая усталость. Докурив и выкинув окурок, красноволосый закутался в одеяло и быстро уснул. Весь следующий день, в который он не вышел на работу, он пролежал в кровати, почти не двигаясь. Встал только как проснулся, дабы не умереть с голоду перекусил, закурил и лег обратно. Его снова съедали тревожные мысли, легкая дрожь по телу и непонимание происходящего. Паника накатывала с головой, но к вечеру отпустила , и позволила адекватно поужинать, сходить в душ, и выспаться перед таким важным событием. Утро дня встречи было таким тревожным, что Киму пришлось закинуться таблетками, после которых он становился похожим на робота. Выбрав привычные черные строгие брюки и свободную белу рубашку, Тэхен накинул пальто и сел в свою audi RS7, двигая на работу. Трясущиеся руки слишком выдавали его. Сидя в кабинете начальства , Ким старший всеми силами старался унять тревогу младшего, и уже отправить того на знакомство. плетясь по светлому коридору уже в халате, красноволосый открывает дверь в свой корпус, отведенный только для него. К его счастью, никого он там не встретил, но теперь терпеливо ждал, и уже не так сильно переживал. Чон шёл по белому коридору с высоким потолком, а за его спиной тихо ступали двое охранников, их шаги были глухи, почти неслышны на мягком покрытии. Они шли ровно, отточено, точно по инструкции, соблюдая положенную дистанцию, будто сопровождали не человека, а предмет, который необходимо было доставить в строго определённое место. Чонгук это прекрасно понимал, но не обращал на них ни малейшего внимания. Он думал о данных, которые изучал накануне. Сложные формулы крутились в голове, переплетались в хитрые узоры, выстраиваясь в последовательности, которые могли бы приблизить его к решению задачи. Весь мир для него сводился к уравнениям, и люди в этом мире — не более чем переменные. Сегодня к ним добавится ещё одна. Напарник. Новый фактор, который следовало учесть. Они подошли к массивной двери с цифровым замком. Один из охранников ввёл код, другой приложил ладонь к сканеру. Дверь открылась с лёгким шипением, обнажая всё тот же белый, стерильно чистый кабинет. Свет ламп резал глаза, но Чон уже привык к этому холодному, безжизненному свету. Он вошёл, не оборачиваясь, не произнеся ни слова. Охранники остались за дверью, и та закрылась за его спиной с тяжёлым металлическим щелчком. Его напарник уже был тут. Пожалуй, он бы и не заметил подобного, не попадись в глаза яркая макушка, подобная языкам пламени волосы незнакомца. По всей видимости, тот самый учёный. Только вот начинать диалог Чон не собирался. Ему было всё равно на подобного рода контакт. Узрев своего коллегу во очи, Тэхен очень удивился. На него посмотрели черные, почти бездонные глаза с таким неинтересом, пальцы невольно сжались на конце свитера. Ни привет ни здравствуйте, но уже ходит и осматривает его лабораторию. — Ам.. Доброе утро? — неуверенно, слегка дрогнувшим голосом больше спрашивает, чем приветствует. Такого исхода он точно не ожидал. Такой холодный и мрачный человек пришел работать с ним. Да как они посмели привезти эту глыбу льда на проект к самому Ким Тэхену? Он предугадал любое действие, любой диалог с новым человеком, но такого в его списке не было. Не долго думав, Тэхен решил, что так даже проще. Ему все равно на него, а значит осуждать его никто не будет. — У меня уже есть наработки, прошу, ознакомься, — протянув папку с каждым опытом и выводом коллеге, он скучающе продолжил. — Есть теории, как сделать оружие более безопасным, поэтому тоже посмотри. Найдешь ненужные – сообщи. — он сел за свое рабочее место и отвернулся от нового человека, в ожидании ответа от него. Чон смотрел на него спокойно, почти равнодушно. В этом взгляде не было ни раздражения, ни возражений. Лишь холодная оценка. Ему было безразлично, как именно этот человек хочет работать. Он воспринимал его как часть механизма, с которым нужно взаимодействовать, чтобы достичь результата. Только рациональная необходимость. А суета и торопливость коллеги его не касались. Он принимает записи, не смотря на ученого. Пролистывает записи, и вдруг замирает. — Тут ошибка. — произносит он как факт и кладет дневник на стол. Время тянулось, как густой сироп. Линии графиков извивались на экране, формулы ложились стройными рядами, но в голове у Чонгук было пусто и спокойно, как в безоблачный день. Его не торопили сроки, не подгоняла амбиция. Он решал задачу, медленно и методично, словно это был простой кроссворд. Когда стрелки часов перевалили за полдень, он спокойно выключил монитор, откинулся на спинку кресла и потянулся, разминая затёкшие плечи. — Обед, — бросил Чон, поднимаясь. После слов ученого, Ким выходит из своего корпуса на свежий воздух. Ким быстро достает сигарету и закуривает. Первая затяжка, вторая, третья. Сигарета дотлела до фильтра. Прикуривая уже вторую, где-то на середине Тэхена попустило. По факту новый ничего ему не сделал, так почему он его так раздражает? Дождавшись, когда шаги стихнут, Чон направился к двери. Охранники, как по сигналу, разомкнулись, пропуская его в коридор. Он шёл по белым, стерильным коридорам, чувствуя, как напряжение, которое он даже не замечал, потихоньку сползает с плеч. Ему было всё равно, что там делает тот человек. Всё равно, на каком этапе работы он сейчас находится. Чонгук не видел смысла торопиться. Он знал, что решение придёт тогда, когда для этого созреют все переменные. А тратить лишние силы на бесплодную суету — бессмысленно. Работа есть работа, и её надо делать правильно, а не быстро. Вскоре, он вышел на небольшую бетонную площадку позади здания, ограждённую высоким забором с колючей проволокой. Небо было тусклым, низкие серые облака висели неподвижно, как толстое покрывало, лишённое всякой жизни. Не тяжело было заметить своего больно активного коллегу, что разделял с ним данный проект. Правда вот в начале он так и не ответил на чужие возгласы, углубившись в изучение предстоящей работы. Даже и не представился тому тогда. — Чон Чонгук. — В курсе. — выплевывает Ким. Тэхен сверлит асфальт перед собой, подносит сигарету к губам и.. — Постарайся держать себя в руках. Взрыв внутри Тэхена. Челюсть почти до скрипа сжимается, глаза сужаются, но не поднимают взгляда. Много чести. С этими словами, Чонгук невозмутимо направился вперёд, достаточно быстро скрываясь за дверью соседнего корпуса. Раз у них обед, стоит воспользоваться данным временем сполна и насытиться плотным приемом пищи. — Невероятная наглость.