Побочный эффект — ты

— Если ты пришел сказать, что твой новый напарник самовлюбленный индюк, то ты опоздал, — не отрываясь от окуляра, произнес старший Ким. — Слухи по комплексу разлетаются быстрее, чем вирус гриппа. Тэхен по-хозяйски опустился на свободный крутящийся стул и с силой оттолкнулся, совершив полный оборот. — Намджун, это не просто индюк. Это криогенная камера на ножках. Он вошел, не поздоровался, ткнул меня носом в ошибку которая, кстати, была лишь допустимой погрешностью! И ушел обедать с видом императора на покое! — Ошибку, значит, нашел? — Намджун наконец поднял голову, и в его глазах блеснуло любопытство. — Значит, мозги у него все-таки есть. Это уже плюс для твоего проекта, Тэ. — Да в гробу я видел такие плюсы! — Тэхен всплеснул руками. — Он назвал мне свое имя так, будто делал одолжение всему человечеству. «Чон Чонгук». И это «держи себя в руках» в конце... Он издевается? Или он действительно настолько охуевший? Ким мягко улыбнулся, снимая перчатки. — Скорее всего, он просто видит мир как набор задач. А ты для него самая шумная задача в этой комнате. Попробуй сменить тактику. Если не можешь растопить лед, попробуй его использовать как линзу. — Намджун отодвигается от компьютера, полностью отдаваясь диалогу. — Я скорее использую его как мишень, — буркнул Тэхен, но пыл его заметно угас. — Иди поешь, — посоветовал друг, хлопая его по плечу. — И помни, если ты его придушишь прямо в лаборатории, мне придется помогать тебе прятать труп, а у меня сегодня и так плотный график. Ким младший изможденно выдыхает, кивает и поднимается. Решает все же выпить хотя бы кофе, ибо кусок в горло сейчас ему явно не влезет. Скорее его рука в чужое. Вернувшись в лабораторию и сев за рабочий стол, Чонгук включил монитор и открыл результаты утреннего моделирования. Графики мутаций выстроились в плавные кривые, а формулы переменных складывались в логические цепочки. Всё было на своих местах, но чего-то не хватало. Он чувствовал это, как чувствует математик ошибку в доказательстве, даже не видя её глазами. Чонгук снова взглянул на записи Тэхена. Коллега продолжал методично фиксировать каждую деталь — от реакций вирусных частиц на стимулы до поведения моделей в изменённых условиях. Всё было аккуратно, выверено, но Чон замечал за этими данными навязчивое стремление к контролю. Коллега пытался заставить модель подчиняться его ожиданиям, подгоняя параметры под желаемый результат. Он видел в этом фундаментальную ошибку, понимал, что не нужно подавлять настойчивость, нужно было её усилить. Он открыл код модели и начал перерабатывать алгоритм. Ему потребовалось меньше часа, чтобы переписать уравнения, добавив в них ключевые переменные. Линии на графиках изменились, изгибы стали круче, а показатели мутаций стабильнее. На экране проявился новый ген. Чон внимательно вглядывался в графики, проверяя результат. Ген демонстрировал необычайную устойчивость к внешним воздействиям и... ярко выраженное навязчивое проявление настойчивости. Это было именно то, что нужно. Слыша, как двери снова открываются, ему даже не нужно предполагать кто это. Как раз решил воспользоваться данной ситуацией и поведать о своих достижениях. — Усилил навязчивость, — спокойно проговорил он, указывая на параметры новой модели. Знал, что тот сам подойдёт поближе, дабы разглядеть прорыв коллеги получше. — Твои данные показали, что стремление к доминированию подавляется из-за слабой настойчивости. Я усилил её проявление в гене. Теперь модель стабильна. Если усилить навязчивое проявление настойчивости, то можно направить его в нужное русло. Человек будет одержим своей целью, невзирая на препятствия. Это создаёт устойчивость к манипуляциям извне. Тэхен за его спиной выпрямился, подходит ближе, готовясь спорить, но… Замирает. Пыл внутри поугас — заметно по его плечам, опущенным вниз, но неприкрытая неприязнь осталась. — Что ты сделал?.. — он наклоняется, бегая глазами по формуле. Щелкает языком. — Это опасно. Это сделает человека одержимым своей идеей.. Но все куда более стабильнее, — Пауза. Ким выпрямляется, плечи снова напряжены, глаза прищурены. — Это не значит, что ты прав. Чон спокойно поднялся со своего места, не удостоив коллегу лишним взглядом. Его демонстрация была завершена, и дальнейшая реакция Тэхена его не интересовала. Он направился к другому столу, где стоял электрический чайник. Включил его, достал из коробки пакетик чая и неторопливо опустил в чашку. Вода закипела, издав ровный, мерный звук, он залил кипяток, наблюдая, как тёмные нити медленно расходятся в воде. — Если отталкиваться от этого гена, можно выйти за пределы чистой теории и двигаться в более осязаемые границы. Я бы поиграл с биоотходами — в них часто встречаются любопытные мутационные факторы. Спонтанные, непредсказуемые… но в этом-то и интерес. — Отталкиваться от одного гена слишком рискованно. Не знаешь разве? — Ким кинул пристальный взгляд на кипящий чайник и человека рядом с ним. — Иногда хаос подсказывает решения, которые не придут в голову в стерильных условиях, — задумчиво и в какой-то степени безразлично рассуждал Чонгук, лениво дёргая за ниточку — Ненавижу хаос. — отрезает Тэхен. — Всё равно торопиться нам некуда. А подобное может содержать не мало информации. Израсходованный пакетик от чая был успешно отправлен в мусорное ведро. Тонкие пальцы осторожно обхватили кружку с двух её сторон, заключая в оковы собственных ладоней. Правда, результат маэстро не удовлетворил. Ведь стоило только прикоснуться розовым губам к краю, а темной жидкости попасть в контакт с языком, как Чонгук тут же выдал. — Дерьмо. Знал бы - свой привез. Ким кидает презрительный взгляд на коллегу, скрипя зубами. Красноволосый поднимается, подходит к огромному стелажу, и выбирает аспекты , которые предстоит аккуратно использовать и активировать , чтобы убедится , что все идет как следует. Если его догадки по поводу этой теории окажутся верны, оружие может быть готово за ближайшее полторы недели. Становясь в удобную позу, он по каплях начинает смешивать токсин и неопределенной энергией, которую дает второй токсин, и следит за реакцией. Её не последовало, уголок губ дернулся. Если бы две составляющие зашипели, догадка оказалась бы неверной, и пришлось бы начинать с чистого листа. Около полу часа Тэхен проводил опыт по совместительству , записывал каждое свое действие и как на них реагировали элементы. Победно складывая руки на груди, он подходит к компьютеру и быстро печатает, что эксперимент удался. Чон сделал первый глоток чая : терпкий, обжигающий, но вполне сносный. На фоне гудел компьютер, Тэхен что-то проборматывал, разгоняя очередную гипотезу, но он не слушал. До момента, пока не заметил победную ухмылку. Чонгук медленно подошёл, неторопливо делая неторопливые глотки. На экране монитора перед ним развернулась схема — цифровая проекция структуры, в которой коллега переработал его изначальную модель. Всё выглядело логично, стройно… на первый взгляд. Чон молча разглядывал результат, потом перевёл взгляд на того и спокойно произнёс: — Ты слишком торопишься. Он указал на экран, чуть склонив голову. — Соединение между компонентами слабое. Слишком неустойчивые связи, они распадутся быстрее, чем успеют выполнить свою функцию. Формально это работает, но на деле — развалится, как только столкнётся с реальной средой В расчётах, может, и сходится, на деле выглядит якобы хорошо, — равнодушно отозвался брюнет, оставляя чашку на столе. — Но тебе стоило бы меньше гнаться за скоростью и больше уделять внимания деталям. Результат, к которому ты стремишься, потеряет смысл, если он не сможет существовать дольше нескольких циклов. Ким поджал губы, кидая враждебный взгляд на самодовольную фигуру. — Попробуй ещё раз. Без суеты. Красноволосый незаметно фыркает, голова незаметно дернулась. В чем-то он согласен с Чоном, но признать это означало признать поражение. Перебирая всякие варианты усиления, ученый пробыл на ногах до самого вечера. На улице уже было темно, ибо весь день было пасмурно, и солнце не удостоилось показаться сегодня. Но , кажется, его это вовсе не волновало. Красноволосый перепробовал с двух десятков вариантов, размеренно двигаясь по лаборатории, особо не задумываясь о том, что делает. Он был уверен в своих действиях, осталось лишь найти недостающее звено. Где-то на двадцать четвертом, у него вышло укрепить связь между составляющими. Помечая что-то в своем дневнике и победно ухмыляясь, он кидает взгляд на коллегу, который смотрел на его проделанную работу. На столе стояло около тридцати больших колб, и маленькие, полупустые, которые помогали создавать то, что так хотелось уже закончить. Этим проектом Ким занимается уже около двух месяцев, когда ситуация только начала выходить из под контроля. Тогда он начинал все сам, строил теории и проверял каждую. Долго у него не выходило вывести формулу , которая бы подходила под запрос и могла бы быть не такой вредящей. С каждой новой попыткой его силы иссякали , на последнем вздохе вышло найти то, чего не хватало формуле, и у молодого ученого открылось второе дыхание. Он днями проводил опыты, исследовал реакции, почти не появляясь дома. Сейчас же, когда он на предпоследней ступеньке к успеху, с плеч спадает тяжелый груз. Ему бы небольшую мотивацию добавить , в виде похвалы. Да от кого же он её дождется? Чон же не торопился. Он сидел за своим столом, неторопливо пил уже третью чашку чая и наблюдал за коллегой, как за неким природным явлением. В его глазах не было ни удивления, ни осуждения — просто тихое безразличное созерцание. Люди, такие как Тэхен, всегда работали в бешеном ритме, будто боялись, что если остановятся хоть на минуту, то весь мир рухнет. Чонгук же знал, что мир остаётся на месте, вне зависимости от их суеты. Настоящую работу он вёл в голове, параллельно записывая уравнения в блокноте. Его формулы появлялись медленно, аккуратно, без спешки — он не чувствовал необходимости что-либо форсировать. Всё должно идти своим чередом. Шон неспешно закрыл дневник, допил остатки остывшего чая и поднялся. Подойдя к столу, он внимательно осмотрел полученный результат. Всё выглядело стабильно — по крайней мере, на первый взгляд. Он протестировал несколько параметров, внимательно следя за реакцией. — Вышло неплохо, — наконец заключил он. — Нужно оставить это на ночь, — добавил он спустя минуту раздумий. — Посмотрим, сколько продержится и какие естественные изменения произойдут за это время. Он вновь взглянул на Ким, чуть склонив голову. — Если структура стабильна, утром всё будет в порядке. Если нет… ну, тогда ты просто потратил весь день впустую. Тэхён медленно выдохнул через нос, будто проглатывая ответ, который так и просился наружу. Пальцы на мгновение сжались сильнее, чем нужно, но он отвернулся к столу, делая вид, что занят записями. Чонгук задержал на нём взгляд на пару секунд дольше обычного. — Ты давно ел? Вопрос прозвучал слишком буднично, чтобы воспринимать его как заботу, и именно это раздражало сильнее всего. — Это не твоё дело, — сухо отозвался Тэхён, не поднимая головы. — Моё, если завтра мне придётся исправлять ошибки из-за того, что ты падаешь от истощения. Тишина натянулась между ними тонкой струной. Тэхён фыркнул, резко закрывая журнал. — Я в порядке. — Нет, — спокойно сказал Чонгук. Он уже отвернулся, будто разговор был закончен. Чонгук снял перчатки, аккуратно сложил их на край стола и направился к выходу, бросив через плечо: — Кафе ещё открыто. Он не остановился и не проверил, идёт ли Тэхён следом. Лаборатория внезапно показалась слишком тихой. Тэхён остался один среди колб и мерного гула оборудования. Несколько секунд он стоял неподвижно, глядя на экран, будто собирался доказать кому-то, или себе, что никуда не пойдёт. Прошла минута. Он раздражённо щёлкнул ручкой, захлопнул ноутбук и снял халат. — Как будто без него нельзя было… — пробормотал он себе под нос, направляясь к двери.