Я был человеком. Теперь я гусь

ГЛАВА 1 - Пробуждение в перьях

Сначала был звук. Не свет, не боль — а глухой, тянущийся звон, будто колокол раскачивался где-то внутри его головы. Каждый удар отдавался тяжёлой волной, и казалось, что мир качается вместе с ним. Потом пришёл холод. Не тот, что от зимнего ветра, а влажный, липкий холод, пробирающийся сквозь кожу… Только кожа ощущалась странно. Он попытался вдохнуть глубже — и горло сжалось. — Кх—… Звук вышел рваным, хриплым. Он хотел сказать: "Где я?.." Но услышал: — ГААААХ! Он замер. Это был не голос. Это был… крик. Резкий, режущий, чужой. Он открыл глаза. Мир был перекошен. Горизонт шёл под странным углом, как будто голова лежала боком. Всё было слишком ярким — небо болезненно голубое, трава почти ядовито-зелёная. Каждая травинка выделялась отдельно, слишком чётко, слишком близко. "Что за…?" Он попытался поднять руку. В поле зрения медленно выползло белое… крыло. Длинные перья, слегка испачканные грязью, дрогнули, когда он попытался пошевелить пальцами — но пальцев не было. Были жёсткие, чужие сочленения. Он резко дёрнулся — и мир подпрыгнул. Тело оказалось лёгким, неловким. Он перевалился, и в глаза ударило солнце. Вода. Перед ним была лужа, мутная, но достаточно отражающая. Он подался вперёд, и в воде показалась морда. Белая голова. Плоский клюв. Чёрные, блестящие глаза без бровей, без выражения. Гусь. Он смотрел на гуся. Гусь смотрел на него. Секунда. Две. - Это сон, - подумал он. - Да. Отлично. Просто сон. Сейчас проснусь. Он зажмурился. Открыл глаза. Гусь никуда не делся. Вместо паники пришло странное, тупое оцепенение. "Ладно. Ладно. Спокойно. Люди перерождаются в других мирах. В героев. В магов. В принцев демонов…" Он снова посмотрел в отражение. "…Я — гусь." Позади раздался смех. — Смотрите, ещё один! Он обернулся слишком резко и едва не упал. К нему бежали дети — грязные, босые, в грубых льняных рубахах. Деревня. Настоящая, средневековая — деревянные дома, соломенные крыши, дым из труб. — Гони его к пруду! Палка ударила рядом с лапами. Он дёрнулся, сердце заколотилось так быстро, что в груди стало больно. "Эй! ЭЙ!" - он попытался крикнуть. - "Я не птица! Я человек!" — ГААА! ГАААА! Дети захохотали. — Тупая скотина! Камешек ударил в бок. Боль оказалась острой, неожиданно настоящей. Не игровой. Не сновидческой. Он побежал. Лапы работали сами, тело двигалось инстинктивно, переваливаясь, смешно, но быстро. За спиной свистели палки, летели комья грязи. Он добежал до воды и, не думая, ринулся в неё. Холод сомкнулся вокруг, но вместе с ним пришло странное чувство безопасности. Тело вдруг стало… правильным. Лапы задвигались, и он поплыл, легко, как будто делал это всю жизнь. Дети остановились на берегу. — Улетай отсюда, урод! Они ушли. Он остался один. Вода покачивала его, небо отражалось рваным светом. Сердце постепенно замедлялось. И тут пришла мысль, ясная, тяжёлая: "Это не сон." Он помнил всё — свою комнату, экран телефона, поздний вечер, свет фар за окном… и резкий удар. Тьма. Смерть. Он умер. И теперь… Он повернул голову. На холме, далеко за деревней, поднимался каменный замок. Башни упирались в небо, флаги лениво колыхались на ветру. Сказка. Фэнтези. Мир, где бывает магия. Его грудь сжалась. — Если здесь есть маги… — прошептал он в мыслях. — Кто-то должен понять. Кто-то должен услышать. С берега донёсся обычный гогот других гусей. Они плавали рядом, равнодушные, пустые. Он смотрел на замок. И впервые с момента пробуждения почувствовал не страх. Надежду.