1. В поисках доказательств
10 марта 2026 г., 00:59
Примечания:
ПБ открыта!
Пирамида. Зал пиршеств наполнен скорбью по всем погибшим в ожесточенном бою за светлое будущее. Но и тяжелое время прошлого оттесняется громкими разговорами веселья тех, кто выжил и кто, несомненно, будет нести гордую службу за покинувших их союзников. Иллуги наблюдает за тем, как дрожит напиток в его стакане, пока Анлейв грохочет по столу тяжелой пятерней, подбивая Роллона на еще одну карточную игру. Ратники рядом пируют, празднуя славную победу, доставшуюся с таким трудом, и совсем не обращают внимания на очередной возникший шум. Голоса сливаются воедино, с трудом удается вслушаться в разговоры, что растекаются по залу, как отборная медовуха на языке. После тоста Старшины никто не спешил встать из-за стола, ратники набивали брюхо горячим мясом и наслаждались воцарившимся покоем, который так редко появляется в стенах Пирамиды. Непривычно наблюдать, как беззаботно все восседают вместе за длинным столом. Раньше светоносцы безмолвно поднимали полные бокалы ввысь, окутанные тяжестью и скорбью. Сквозь плотную тишину не прорезалось даже тихое дыхание собравшихся тут ратников, и эта атмосфера только накаляла чувство долга перед теми, кто был так дорог Иллуги. Но времена меняются. Холодность и отчужденность сменились теплотой, гордостью и вспыхнувшими вновь надеждами. Все верили в решительного юношу, примкнувшего к рядам светоносцев, не позволяли себе больше той мрачной тишины, с восхищением молвили имя юного командира, который поселился в их сердцах. Верили, что безнадежные мечты о светлом будущем смогут воплотиться в реальность и что это больше не детские сказки с хорошим концом. Однако Иллуги мало одной победы, чтобы удостовериться в своем выигрышном положении. Чудовища, может, и ослабли, может, они и отбили скалу Кипумаки у Бессмертного Змея, который забирал жизни одну за другой. Но пока жива Дикая Охота — юношеское сердце будет закипать в решительности одолеть каждого монстра, посягнувшего на их людские, хрупкие души. — С тобой все в порядке? — Люмин аккуратно подталкивает Иллуги локтем. Он медленно моргает. Перед носом — все еще тлеющее аппетитным ароматом мясо. За столом все еще общаются светоносцы, сбоку — Люмин, заглядывающая к нему в лицо с беспокойством, пока ее летающая подружка накладывает себе в тарелку побольше деликатесов, словно с благотворительного стола. — Да... Да, все в норме. Просто задумался о работе и о том, что меня ждет дальше. — Пиршество ведь не закончилось, неправильно обременять себя такими мыслями, пока окружающие восхваляют победу с твоим именем, — возмущается она. — Может именно по этой причине нам и удается держаться на плаву, — Иллуги пожимает плечами, накалывая кусочек мяса на вилку. Голод, заплывший в тягостных мыслях, вновь дает о себе знать. Люмин смиряет его молчаливым взглядом, но любезно пододвигает к нему еще одну порцию, пока то не оказалось в бездонном желудке Паймон. — Напомни мне поговорить позже с Никитой насчет твоих заслуг, — добавляет юноша чуть погодя, наблюдая за тем, как девичьи руки накладывают ему в тарелку все больше и больше мяса. От такого количества желудок ноет уже не от восторга, а от ужаса. — О каких заслугах идет речь? — Ты рисковала своей жизнью, стоило бы... — Я бы не рисковала жизнью, если бы кое-кто не лез напролом, — Люмин его перебивает, укоризнительно тычет в него пальцем, вызывая болезненное шипение, — И это было мое решение. И ты сейчас нарываешься на еще одно мое решение. — Боюсь даже спрашивать. — Поговорить с Никитой насчет твоих заслуг, Иллуги. — Старик и так знает о моих заслугах, тебе нечем его удивить. На румяном лице вдруг проскакивает таинственная ухмылка. Женские губы дергаются вверх слишком многозначительно, и под этим взглядом юноше становится не по себе. Мало ей было того, что он опозорился перед нашумевшей в Тейвате девицей, приняв ее за обычного гражданского и пытаясь спровадить. Возможно, ему было немного стыдно, и это чувство вновь грызет где-то сбоку, там, где недавно его колол чужой короткий ноготок. — Твои заслуги велики, и заслуживают великой награды — отпуск! Иллуги широко раскрывает рот, и недожеванное мясо катится вниз на его штаны, и Люмин, какова помощница, спешит сгрести его салфеткой, параллельно ненароком втирая масло и слюни в ткань. Теперь штаны выглядят не только уставшими из-за тяжелых битв, но еще и влажными, словно Иллуги кормил со своих ног бродячих собак. — Кто-то сказал отпуск? — верещит радостно подоспевшая Паймон. Ее телепает из стороны в сторону оттого, насколько велика ноша съестного в ее тарелке, и пара тушеных в масле овощей падают снова на измученные юношеские брюки, но Паймон, кажется, совершенно не обращает внимания на свои незначительные потери. — Отпуск? — слышится сбоку, и немигающим взглядом Иллуги поворачивается к заинтригованному Анлейву, — наша пташка решила-таки взять отгул? Мужчина широко лыбится, и оттачивает свои навыки хлопков уже на Иллуги. Его ладонь тяжело бьет по узкому плечу в одобрении, но по ощущениям кажется, что Анлейв решил сам лично ему отплатить за все пережитое, сломав парочку костей. Где-то послышался хруст, и очень хочется надеяться, что это с аппетитом хрустит Паймон какой-то зажаркой из морских гадов. Иллуги понимает, что собирает слишком много ненужного внимания сейчас, и ведь обычно не против побыть в центре веселья и пощебетать про работу и жизнь. Но не тогда, когда зеваки обращаются глазенками только к нему одному, пока Люмин с усердием протирает ему штаны до дыр. — Нет-нет, это исключено. У меня ведь служба, я не могу уйти и оставить все как есть, — сопротивляется юноша. Он бы не прочь встать из-за стола и удалиться, но к скамье его пригвоздили умелые ручища. — Но ты ведь Никите как сын? — продолжает подбивать Анлейв, и Роллон, молчаливо наблюдавший за этой картиной совсем рядом, активно закивал. — Именно по этой причине мне и нужно подавать хороший пример новобранцам. — Молодой Господин и так подает всем отличный пример, по моим наблюдениям среди новых ратников наивысший процент продуктивности только благодаря наставлениям мастера Иллуги. Иллуги испуганно дергается, услышав через шум и гам знакомый голос. Резко оборачивается, чуть не спихнув Люмин со скамьи, и видит Флинса, который слепит всех своим идеальным и беспристрастным выражением лица. Иллуги предпочел бы не позориться перед человеком, на которого сам старался равняться, а теперь тот знает, что несчастный Иллуги, с почти дыркой в штанах, собрался в отпуск. Хотя он на это даже не подписывался. Какой из него ратник, если будет просиживать свою дырку в брюках, пока остальные пашут вусмерть? — Я же говорю, я не могу... — юноша начинает что-то мямлить себе под нос, сбитый с толку неожиданным появлением Флинса. Приходит он так же незаметно, как и пропадает. Хотя стоило ожидать его здесь, они же коллеги. — Можешь-можешь, у тебя и причина веская — ранение! — Люмин складывает последнюю помятую салфетку в гору других и радостно задирает ему свитер, являя всему миру огромный пластырь на боку, с вкраплениями крови. Друзья негодующе вздыхают и цокают, Анлейв прикладывает в ужасе ладонь к побледневшему лицу и неодобрительно качает головой, так, как обычно делают старушки в поселениях при виде буйной молодежи. Стыд и срам! Иллуги не находит, что ответить. Уши начинает печь от возмущения, щеки рдеют и колет даже кончик носа. Он смотрит на Люмин многозначительным взглядом и заправляет свитер в штаны, натягивая те почти по грудь, лишь бы девушка не устроила больше благотворительных показов его худого тела. — Не переживай, мастер Иллуги, я сам лично займусь бумажной работой и составлю документ для Никиты, чтобы не утруждать тебя, — молвит Флинс, и на его губах совсем едва играет ухмылка, такая, какая обычно его посещает в момент дразнилок. До чего же хитер этот джентльмен. Но исчезает совсем не по-джентльменски. Коротко кланяется, тихо прощается и пропадает, не дав бедному Иллуги даже воспротивиться. Возможно, от такого быстрого решения он так и не нашел, что сказать. Во рту становится сухо, и Иллуги торопится смочить горло из первого попавшегося стакана, хорошо, что там была вода. — Уже придумал, как проведешь свой отпуск? — мило интересуется Люмин, когда остальные в шумихе вновь вернулись к своим делам за столом, уже не заинтересованные в притихшем юноше. Поглумились досыта над бедняжкой и, наконец, снизошли к нему тишиной. — Понятия не имею, — страдающе мычит он и бьется с глухим стуком об край стола лбом. Наверняка останется след на коже от этого грубого поцелуя, если не шишка, и тогда точно можно будет запереть себя в четырех стенах, дабы не являться миру с видом "у меня отпуск, завидуйте!". Люмин приглаживает его по спине аккуратно, утешительно. Становится легче лишь чуть-чуть, но обида прожигает грудь вновь, стоит вспомнить, что весь сыр бор конкретно из-за нее и ее героизма. Он наслышан об ее успехах и деяниях, однако обеспечение обычных работников отпуском в ее список подвигов не входило. Отпуск, в котором Иллуги не нуждался. Невольно он задумывается, что не удивился бы тому, что Люмин может засунуть кошку на дерево и с криками лезть ее спасать, дабы выставить себя спасителем. Возможно, она так бы и не поступила. Героине Нод-Края есть чем заняться, и в ее планы явно не входило таскать бродячих кошек на дерево. Однако Иллуги чувствовал себя именно тем котом, которого поневоле засунули на самую низкую ветку, но шуму наделали такого, что, упади он с дерева — случится мировой апокалипсис, ведь малыш сломал лапки. И стянули вниз, как ни в чем не бывало, хотя мог слезть и сам. В этой ситуации был один плюс — Люмин все еще приятно гладила его по спине, словно того самого несчастного котенка. Иллуги не хватает только замурчать.
✦ ✦ ✦
Иллуги до последнего надеялся, что Никита, как Старшина, завидев смехотворного содержания документ, выбросит его в кучу для топки камина. Но, к несчастью Иллуги, Никита приободрился подобным заявлением, все не зная, как спровадить своего сынишку подальше от поля битвы. Тут и причина весомая, и наградить отпуском можно за последние деяния, ведь команда рисковала своими жизнями ради скалы Кипумаки, что зудела в одном месте своим существованием. Жаль только, что Анлейв и Роллон отказались от такой щедрости, работали же они вместе, но посчитали, что Иллуги заслужил покой куда больше, чем они сами. Именно по этой причине они и предложили свои дни отпуска отдать Иллуги. Никита, конечно же, согласился, подумав, что это очень умно и совсем нерасточительно. Да и юнец сможет спокойно зализать свои раны, никуда не торопясь. Так и остался Иллуги один, ведь все, абсолютно все были заняты работой. Он правда долго думал, чем можно себя занять, пытаясь вспомнить те дни, когда был совсем ребенком и от него ничего не требовалось. Захаживал на общую кухню, когда повара подготавливали провиант ратникам на постах. Но оттуда его погнали половником. А прибывшие за провиантом гонцы от него сбежали, так быстро, словно им на пятки ступала сама Дикая Охота, а не несчастный Иллуги. Все действующие светоносцы в Пирамиде отчего-то спешили по делам, завидев юношу, расхаживающего со страдающим видом. Он уже не подходил к ним, чтобы поболтать, как в старые добрые — не хотел отвлекать от работы, которая появлялась за долю секунды. Неужели Никита постарался? Или это заговор? И ведь бумажной работой пытался заняться. Составлять отчеты, заниматься безопасными маршрутами и опасными местами, которым стоило уделить должное внимание и направить более опытных ратников. Но в комнате просто не оказалось документов! Только личные записи Иллуги, а остальное — в кабинете Старшины, в который, конечно же, его пускали только пообщаться с отцом. «Все из-за Флинса» — ругается про себя Иллуги на третий день, лежа в кровати и сверля в потолке дырку взглядом, надеясь, что потолок обвалится и можно будет заняться его ремонтом. Буянить он не будет, это ведь наказуемо, но если чудом что-то сломается, то можно будет без зазрения совести и с чистой душой починить. Везде, где происходят странные вещи — фигурирует Флинс. Слухи о двуличной нечисти? Проклятья? Призраки? Флинс собирает все очень охотно, словно коллекцию своих камушков да украшений. Может, коллекционирует паранормальные вещи, что к нему так все липнет? Или он занимается подпольным колдовством, раз Иллуги дали отпуск, который ратникам выдают так редко в принципе? Потолок все давит и давит на голову, сжимает мысли, словно в прессованный хлам. Иллуги с восторгом подскакивает на кровати, осознав, куда он может потратить свой отпуск. Идея настолько заманчивая и яркая, что почти загорается воображаемой лампочкой над головой. Флинс сам себе подписал приговор, с боем отвоевывая юноше свободное время. Иллуги раньше было некогда погрузиться в вопрос о том, кем являлся безупречный джентльмен с кладбища. Иллуги заваливал себя работой по самое небалуй, носился из одной точки в другую, выделяя себе передышки дома у Флинса, но — этого было крайне мало, чтобы утолить хоть капельку зудящего интереса. Теперь, когда ему определенно нечем заняться, было решено — нужно разузнать, что он за фрукт-то такой загадочный. Медлить было нельзя. Иллуги посчитал — ему выделили две недели на отдых, а он уже пробездельничал целых три дня. Он бубнит себе под нос, ища что-то между ящиков, что стоило подумать об этом плане раньше. Ему ведь всегда было так интересно узнать, кем являлся его таинственный коллега, у которого с губ плетется нить тысячи историй, и который ведет себя крайне галантно даже в сравнении со статными дамами и господами, приезжие в Нод-Край для особых, личных связей. Иллуги нащупывает знакомую записную книжку, и торопится вызволить ее из плена кипы документов, которые складирует в ящичек на всякий случай. «Чудовища Нод-Края» гласит потертая обложка. Иллуги записывал сюда все наблюдения о Дикой Охоте и многих других существах, обитаемых вокруг Пирамиды. Исписанный наполовину блокнот припал пылью и местами отцвел, на краях он был совсем пожеванный. Но само сокровище сохранилось, пусть уже и не использовалось, ведь Иллуги знал тонкости монстров наизусть. Броское название режет по глазам. Нельзя же назвать Флинса чудовищем, верно? Юноша хочет замазать углем кривоватые буквы, но быстро осознает, что для него это будет отличным прикрытием. Все будут думать, что Иллуги просто исследует опасности, пока сам он разбирается с дивной личностью своего коллеги. Лучше маскировки и не придумаешь. Пальцами он быстро перелистывает страницы одну за другой, отступает после последних записей пару чистых листов, и пишет заголовок:✦ ✦ ✦
1. Сбор фактов
Первое место самое дальнее, но и самое удачное для того, чтобы начать сбор нужной информации. Остров Хийси. Тихое место без войн и кровопролития, где люди то и дело поклоняются своей Богине, вновь к ним явившейся. В давних записях Иллуги прочитал, что раньше тут было совсем неспокойно, однако сейчас яркий свет обрамлял статую лунной богини, а в округе щебетали миловидные птички. Недалеко находилась Лаума, окруженная животными. Она кормила их и болтала с ними, заприметив приход юноши только тогда, когда он подошел вплотную, и несколько зябликов заинтересованно запели в его сторону. — Приветствую, Иллуги. Чем могу помочь? — Голос Лунного Гимна ему улыбается, в принципе, как и всегда. Ее искренности нет предела, и она протягивает отставленные угощения Иллуги (не предназначенные для животных, наверное), но тот быстро отказывается. — Госпожа Лаума, я пришел просить помощи. Точнее, мне нужна информация... Лаума всегда с радостью делилась с ним всем, что знала сама. Ее нежный голос всегда рассказывал что-то новое, и она была одной из немногих, кого хотелось с упоением слушать. Иллуги понадеялся, что и о Флинсе она сможет ему поведать того, чего он сам не знал, но отчего-то ласковая женщина вдруг напряглась в плечах, услышав просьбу. Птички, радостно щебетавшие на юношеской копне волос, резко замолкают, нервно топчась лапками по его макушке. — Боюсь, что мы с господином Флинсом недостаточно близки, чтобы я могла с уверенностью поделиться с тобой своими наблюдениями, — она прискорбно качает головой, украшения на ее рогах отрезвляюще звенят, — но, как ты заметил, животные побаиваются его. Это все, что я могу сказать. Иллуги расстроено выдыхает. Он понадеялся узнать что-то более стоящее, но не все должно идти сразу как по маслу, верно? Юноша коротко благодарит Лауму и кланяется ей, как подобает юному джентльмену, и отходит на достаточное расстояние, чтобы сделать пометку: 1. Флинса боятся животные, и Лаума настороженно к этому относится. Следующая остановка, конечно же, Нашгород. Тут ушастые не только горожане, а еще и стены, и брусчатка, и даже трава, что нагло растет сквозь дыры в дороге. Никите не очень хотелось отправлять Иллуги жить именно сюда, потому что это местечко, по его мнению, может испортить юношеское чистое сердечко. «Бред» — думает Иллуги о словах своего старика. Вокруг детишки бегают, механизмы скрепят то ли в радости, то ли в печали, а недалеко ходят бандюганы... Ах, может, старик был прав. Он напрягает все свое чутье на случай, если вдруг его захотят обчистить карманники, которые, кажется, облизываются по его душу из каждого угла. Но Иллуги боится только за самое сокровенное — записная книжонка, которая, к сожалению, пока не наполнена особо важнейшей информацией. А моры у него было всего пару монет в кармане. Он бредет к Кураторию Тайн максимально уверенной походкой, так, словно пытается припугнуть осмелившихся на него напасть. Но коварная, высокая травинка колет ему под коленом, и он испуганно бежит в переулки, прижимая свою драгоценную книгу к груди, под курткой. — Ашру-у-у! Спасение снизошло к Иллуги совершенно случайно. Ягода бегает по тому самому переулку, в который затесался сам юноша. Заглядывает под мелкие камушки, хотя то, что она ищет, наверняка было больше каменюки размером с кулак... Но, впрочем, Ягода Иллуги и нужна. Защитит от бандюганов (не потому что сама выглядит как гроза улиц) и поделится заветной информацией. — Госпожа Ягода! — Я занята! — отмахивается она, даже не повернувшись к подошедшему Иллуги. Она бы и не повернулась к нему, ведь ее девичья головушка, набитая золотой кладезью сведений — находилась по уши в какой-то расщелине меж домов. — Но я хотел спросить... — Господин Иллуги! — вот это мастерство, узнала его только по голосу. Ягода вытаскивает голову, на ее косах торчит собранная паутина, и Иллуги проводит параллель с Лаумой, у которой украшения на рогах брынчали в движении, — я не волонтер и за бесплатно не работаю! Она недовольно соскабливает с волос грязь, бурча что-то про несносного кота. Пыль и мусор летят в сторону юноши, который переваривает маленькое хамство в свою сторону, летящее в него так же, как и мелкие пылинки. Вспоминаются советы одного джентльмена, на которого он наводит справки. — Я помогу найти тебе котенка, а ты мне расскажешь все, что знаешь, — выпаливает Иллуги с воодушевленным видом. Ягода, наоборот же, выглядит не очень воодушевленной поставленными условиями. Возможно, советы Флинса не всегда рабочие. Хотя стоило подумать об этом раньше, ведь Флинс уже подсказывал ему, какими изощренными способами сбегать с уроков Айно, и только единицы приводили к успеху. — Отвечу только на три вопроса, а за остальное надо платить. Неф и так урезала мне премиальные за то, что я безвозмездно помогаю таким, как ты, — фырчит она, протягивая ему свою руку — леденящую сталь, и становится немного страшно от того, что своим протезом она отчекрыжит ему родную плоть и кровь, — по рукам? Деваться некуда. Иллуги прискорбно вздыхает, пытаясь себя уверить в том, что три(!) бесплатных вопроса будут ему куда полезнее, нежели ноль. И жмет ей руку. К счастью, ему его ладошку не оторвали. — Так, мы ищем какого кота?... — Ашру! Опять сбежал, мохнатый... Босс мне башку открутит! Иллуги любил животных. Многие породы были очень предсказуемы в своем поведении, если только не дворовые обитатели, которые мясо-то видят по праздникам. Но Ашру, хитрый котенок Нефер, работник месяца в Кураторий Тайн — определенно необычный, раз его даже самая прыткая девица в Нод-Крае поймать не может. Иллуги с ужасом осознает, что ему придется отрабатывать три вопроса в поте лица до конца дня, а ведь даже аванс не получил! Может, стоило взять оплату в начале? Подобно тому, как колючая травинка колола ему под коленом, так и чьи-то настырные лапки мнут ему ремешки на сапогах. С когтями, наверняка оставляя на кожаном изделии пару дыр. Ашру ему многозначительно мяукает, встретившись взглядом с удивленным юношей. И садится на свой черный зад, вылизывая себя меж задних лапок, как ни в чем не бывало. Иллуги бросает взгляд на притихшую Ягоду, которая застыла с открытым ртом. — Уговор есть уговор, — аккуратно напоминает юноша, напрягаясь в плечах. Он был готов к тому, что ему перепадет тумаков, но этого, к счастью, не произошло. — Только быстро. Иллуги даже не задумывается над своими вопросами. Выпаливает все три скороговоркой, местами запнувшись и проглотив некоторые из слов, однако этого достаточно, чтобы Ягода поняла его с первого раза и затихла на минутку с очень задумчивым видом, приглаживая Ашру, удобно умостившегося в ее руках. — М-м-м... Я думала, что раз светоносцы древние, то и господин Флинс — древний. Пыталась узнать у него что-то о сокровищах и руинах, однако Неф быстро меня в этом пресекла... Но еще в городе я его вижу очень редко, и то, Флинс закупается продуктами или щеголяет возле перекупов драгоценностями. Самое странное, что некоторые дамы шепчутся о том, что сделки у него случаются только с блондинками! Некоторые даже красятся, дабы заманить к себе Флинса! Иллуги все сосредоточенно записывает, уже и позабыв, что на обложке светится очень броское и красноречивое название, но Ягода, увлекшаяся своими рассказами, совершенно ничего не замечает, считая птиц в небе. — Блондинки, говоришь... — задумывается юноша, разглядывая девичьи косички-хвостики. Светлые, словно отборное пшено. — А еще эти слухи о том, что нечисть приняла облик Флинса и убила мужчину! Новости-то утихли, но мне кажется, что он замешан в каких-то странных делах. И явно мистических. — Тогда тебе тоже надо быть осторожной, Госпожа Ягода, — тонко намекает ей Иллуги, все еще пиля взглядом светлые хвостики, что запрыгали от ужаса. — Так! Я и так тебе рассказала больше, чем нужно, а ты меня еще запугивать решил? Какие же вы, светоносцы!... — Ягода хочет добавить что-то еще, однако запинается в словах. Наверное, вспоминает, как светоносцы не раз выводили ее, потеряшку, из густого тумана. Острый язык не поворачивается обозвать грязным словечком своих спасителей, и она быстро ретируется, даже не попрощавшись. Конечно же, забрав Ашру. Не велика потеря. Иллуги с довольным видом смотрит на несколько записей, сделанных в ходе разговора: 2. Про Флинса ходят слухи о паранормальных явлениях. (и Ягода думает, что он древний, словно старик) 3. Флинс предпочитает наведываться к девушкам, предпочтительно — со светлыми волосами. 4. Флинс редко появляется в городе (и на людях(но это не новый факт)). Ладно, перечитав повнимательнее, все эти факты звучат совсем немного бредово. Но если учитывать загадочное поведение Флинса, то каждая иголочка в этом стоге сена выглядит вполне уместной. Иллуги ведь еще не добрался до того, чтобы это все сопоставлять, а там уже и его детективные способности раскроются, словно весенние цветы на зеленой полянке. Но сверяться со всем еще рано. Его ждут еще минимум два места: мастерская Дзынь-Клац и штаб Ордо Фавониус. Первое место бросало в холодный пот, и хотелось бы оставить мастерскую как конечную точку этого расследования, однако до штаба Ордо было далековато. И нет — Иллуги мог пойти к Мондштадским рыцарям еще в начале пути, но их не было на месте — видимо, ушли по своим особо важным делам, а оставшиеся трудяги трудились над тем, чтобы протрезветь под палящим солнцем и оберегать свою земельку от нападений. Поэтому ноги, окаменевшие перед ужасом, ведут его почти на автомате. С усилиями приходится только переступать выступающие камни, чтобы не споткнуться и не разбить себе голову. Отлеживаться еще несколько дней Иллуги не намерен — его ждет очень опасное дело, требующее безоговорочного внимания. Когда же еще подвернется возможность раскрыть тайну личности его коллеги? Немного посмелев, Иллуги оказывается рядом с мастерской так же быстро, как и с сокрушающим вихрем улетучивается вся его смелость только при виде малышки Айно, которая орудовала паяльником над очередным гениальным сооружением. — О! Соизволил прийти на экзамен сам? Инеффа, нам нужны листики и перьевые ручки! — юная мастерица уже вопит во все горло, только заметив краем глаза Иллуги. Он на это не подписывался! Если прямо сейчас усядется, отрабатывая накопившиеся долги, то в ближайшие несколько дней отсюда не выйдет. — Нет-нет, у меня очень важное задание! — Да, знаю — и это сдать несколько экзаменов, которые ты, вместе с господином Флинсом, прогулял! — возмущается Айно, грозно направляя паяльник в его сторону, — Инеффа, сделай подсчет всех прогулов и соизмеримое наказание. — Считаю: одна неявка на занятие — два письменных экзамена за прошедшую тему. За последний месяц господин Иллуги не явился на три занятия, и так как прошлый урок мог забыться со временем — стоит пройтись по теме еще раз в устной форме. И написать еще четыре экзамена по следующим материалам. Подсчитываю... Иллуги думает, что Айно, возможно, очень довольна своим наказанием, но стоит перевести на нее испуганный взгляд стеклянных глаз — она просто пилит его откровенным недовольством. Ее миловидный внешний вид и крошечный рост не мешают ей выглядеть сурово, так же, как и бывалые бойцы с Дикой Охотой, которые наставляют молодняк на путь истинный. — Эй-эй-эй! Айно, у нас совместное задание, а ты грузишь его уроками? Иллуги не верит своему счастью, что снисходит к нему под нос уже во второй раз за день. С плеч падает увесистый камень. Знакомый громкий голос слышится на всю округу, от шума даже разлетаются единственные птицы, которые тут баловались, раскидывая по территории гайки да болты. Это Варка, появившийся тут неожиданно и очень удачно, топая к ним с холма своей тяжелой походкой. — Так это правда? Неужели? — Айно недоверчиво оглядывает их двоих с головы до пят. Она порядком устала от каждой новой (и не очень) отговорки, что появляются у светоносцев при каждом ее занятии. — Когда же дядя Варка тебя обманывал? — мужчина заливисто смеется, подталкивая Иллуги локтем. Толчок, казалось бы, легкий, но все равно заставляет юношу возле себя неуверенно качнуться вперед, — мы как раз вместе наводили справки по моему заданию. Да, Иллуги? Варка ожидающе смотрит на него, улыбается довольно и расслабленно. Как ему удается так искусно врать и даже бровью не повести? Это какая-то особая техника у рыцарей Ордо, которой обучают? На такие бы уроки юноша сходил, но не для того, чтобы научиться врать самому без зазрений совести — а чтобы раскрывать такую ложь как можно быстрее. — Да, мы с господином Варкой как раз проходили неподалеку... — И уже уходим. Дамы, прошу прощения, — Магистр кланяется, снова подталкивает Иллуги, дабы тот приклонился в извинении тоже. Он не дает Айно и слова сказать, как они вдвоем быстро ретируются с места преступления. Уже на холме, откуда Варка появился, мужчина вновь шумно смеется, хлопая себя по бедру, словно после лучшей первоапрельской шутки. — Когда Флинс говорил мне, что у тебя отпуск — я не думал, что ты сам добровольно придешь к Айно за своим наказанием. С чего это Флинс делится с Варкой такой информацией? Неужели Иллуги хотели поручить работу от рыцарей Ордо, но пришлось их уведомить об его отсутствии? Эта мысль неприятно тянет где-то в груди, ведь он изрядно успел соскучиться по заданиям от Пирамиды. Да и заданиям вовсе. Пока юноша задумчиво клюет носом — Варка же уваливается на камень неподалеку, там же стоит и его меч, погруженный острием в землю. Мужчина прислоняется к нему спиной, и достает потертую флягу. — Вы что, сидели тут все это время? — удивляется Иллуги, наблюдая за тем, как Варка удобно расположился здесь, под открытым небом, широко раскидав пятки по траве и наслаждаясь ветерком. — Как видишь. В моем собственном штабе все рыцари знают места, где я могу спрятаться, поэтому я отдыхаю тут, — он пожимает плечами. Закидывает голову назад, отпивая спиртное, и довольно выдыхает, — а ты чего тут бродишь, а, малец? «Так странно, Остров Лемпо далековато находится от Равнин Волногона, какой смысл сбегать сюда?» — думает Иллуги. Хотя, впрочем, неважно — Варка-то Иллуги и нужен, встреча с ним просто удачное стечение обстоятельств. Магистр немало общается с Флинсом по работе, может и выудить из него можно что-то куда более интересное, нежели от обычных рыцарей. — Я опрашиваю всех наших общих друзей с господином Флинсом, чтобы… Сделать ему подарок в честь того, что он очень ценный сотрудник, — придумывает юноша на ходу. Не может же он выпалить этому мужчине, что собирает на Флинса информацию, дабы разгадать его происхождение? Варка, возможно, и пристрастится к такому опросу, однако нет стопроцентной гарантии, что он не разболтает все самому Флинсу собственным пьяным языком. Судя по озадаченному лицу — мужчина ему правда верит. Меж его бровей складывается морщинка, и он почесывает себя за подбородок двумя пальцами, глубоко задумавшись. — Какое благое дело. Это тебе Старшина велел? — переспрашивает Варка спустя полминуты, и за это молчание Иллуги уже немного распереживался, спину обдувало зябким холодком даже через теплую куртку. Юноша ему быстро и часто кивает. Руки уже было тянутся к спрятанной книжке, но Иллуги резко себя отдергивает, понимая, что нельзя светить такими вещами перед Варкой. Он хоть и выглядел беспечным, но это только сейчас, пока он выпивал тут в гордом одиночестве. Глаз у него зоркий, а сам он далеко не дурак. — Раз так, то я помогу. Запомнишь или запишешь? — У меня хорошая память. — Отлично. Ну, наверное, для тебя не секрет, что он заядлый любитель украшений. Именно старинных, бижутерию и прочую мишуру лучше не дарить, ведь ему нравится разглядывать там всякие вековые потертости. Снова всплывает этот контекст. Древний, старинный... Коллекционеры или хвастаются своими находками, что поведали немало веков, или сидят у себя дома и любуются ими в тишине. Таким скромнягой был и Флинс, но если учитывать то, что он ведет себя слегка странно... Возможно, со старыми вещами у него другой разговор. — Костей ему можно насобирать, или красок подарить. Картины же пишет, художник. — продолжает Варка, как-то странно вздыхая в горлышко своей фляги. Иллуги не видно, как на мужских губах расплывается такая же странная улыбка, ведь слишком сосредоточен на обработке информации, — Но блюда не дари, лучше — пряные специи. Ему будто соли и вкуса всегда мало, что-ли... Варка чешет себе затылок, и снова припадает к своей фляге. У него там что, бесконечный источник? Впрочем, язык под воздействием алкоголя у него развязывается быстро. Мямлит что-то про то, что и часы для Флинса будут не лучшим подарком, ведь всегда выдвигается на патрулирования с заходом солнца. Варка болтает без умолку, и обычно Иллуги не был бы против послушать такого великого воина, но запьяневший мужчина ведет их разговор в совершенно другое русло, никак не связанное с Флинсом. Было бы не так досадно, если бы Иллуги не был занят своими делами. А получается так, что отрабатывает свое спасение. Снова. — Ты такой внимательный слушатель, Иллуги. Такой бы мне в рыцарях не помешал, и на разведку можно отправить, и пропустить по кружечке другой, — тянет Варка с ленцой, распластавшись на камне под собой, — может, отлить тебе? Он тянет к нему свою фляжку, и из горлышка плещется алкоголь, словно из нее и не отпивали вовсе. Как такое возможно? Магистр присосался к своей фляге около получаса назад, и пил ведь с таким энтузиазмом, будто от этого зависела его жизнь, а там даже и на каплю не поубавилось? — Спасибо, но я, пожалуй, откажусь, — бормочет в ответ Иллуги то ли на первое предложение, то ли на второе. Не хотелось бы делить спиртное с этим подвыпившим мужчиной один на один. Варка хоть и благороден, но какова вероятность того, что бедному юноше не придется тащить его до ближайшего ночлега на своих худых плечах? — Зря отказываешься, парень. Эту бесценную находку мне подогнала дражайшая подруга по старой дружбе. Пей сколько хочешь — но фляга всегда будет полной, — хохочет он, и снова отпивает. Кровавого цвета капли стекают по его губам и подбородку, и мужчина небрежно смахивает их рукавом. — Это какой-то артефакт, что-ли? — недоумевает юноша. — Просто магия, которая развеется к утру, — мужчина глухо икает, его массивные плечи дергаются, а меч за спиной опасно наклоняется назад, — только, кажется, я не должен был тебе этого говорить. Но ты ведь умеешь хранить секреты, верно? Слишком странные вещи происходят вокруг несчастного Иллуги. Сначала незапланированный отпуск, теперь какие-то заколдованные фляги с бесконечным источником вина. Хотя... Нет, странности начали происходить с самого начала — из-за Флинса. Не будь этот джентльмен таким загадочным, то и не пришлось бы сталкиваться с такими непредвиденными ситуациями. Однако Иллуги уже тут, пытается копнуть под Флинса как можно глубже. — Лучше меня умеют хранить секреты только мертвецы, — соглашается юноша. Авось выйдет вытянуть из Варки что-то еще? И не прогадал ведь. — О-о-о... Мертвецы... Таких на Кладбище Ночи полно. Лучше после полуночи там не броди, а то духи там собираются на каждом углу. Но это тебе тоже, так, по секрету. Варка ему вяло подмигивает, лицо его сдается совсем уж расслабленным. Кажется, что моргни он еще разок — и уснет крепким, пьяным сном. Иллуги уже спал так — после нескольких рюмочек. Ему не понравилось. Голова кружилась даже с закрытыми глазами, все вызывая рвотные позывы. А Варке хоть бы хны. — Ах да, чуть не забыл. Ты же все равно будешь идти к Флинсу? Будь добр, передай ему письмо. Мужчина неряшливо копошится в карманах, и выуживает оттуда помятый, сложенный вдвое листик. Если не учитывать потертости от небрежного нахождения бумаги в кармане — лист вполне ровный, так, словно он и не был исписан вовсе. Но Иллуги молча вытягивает его из чужих рук, аккуратно складывает во внутренний карманчик куртки. — Это что-то срочное? — Нет, но лучше это сделать в течении суток. В долгу не останусь, не переживай. Варка ему подмигивает, и обращается всем вниманием к заплывающему горизонту. Иллуги ведь выбрался на расследование в первой половине дня, и за всеми похождениями солнышко уже присело над тихим морем, потихоньку пропадающее в воде. Если повезет, то Иллуги еще успеет добраться до Пирамиды до сумерек. Или же можно прийти незваным гостем к Флинсу, который точно за дверь его не выставит.
✦ ✦ ✦
Иллуги почти не замечает того, как он добирается до Кладбища Ночи. Он уткнулся носом в свою записную книжку, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. То, как спорят меж собой торговцы, когда юноша проходит мимо них, или то, как громыхает стихия из-за испорченной вдруг погоды. В лодке его шатает из стороны в сторону от шумных волн, но Иллуги не отрывается от своего занятия, выписывая каждую буковку в мутные слова. Рука только отрывается от письма, когда лодка подскакивает на волне. 5. Флинс любит старые украшения (примечание: снова всплывает слово старый/древний) 6. Флинс собирает дома кости для своих головоломок (не новый факт (но стоит присмотреться)) 7. Флинс привередлив к еде, он почти не ощущает вкуса 8. У маяка глубокой ночью бродят призраки. Варка заверяет, что лучше там не ходить в позднее время суток. Последняя запись пускает мурашки вдоль бледной кожи. Солнце уже село, а маяк освещает ему путь, не дав потеряться в ночной темноте. Иллуги себя успокаивает тем, что это его расследование и без жертв не обойтись. К тому же, жертвы под маяк уже принесены, правда очень давно. Но безмолвная, гнетущая обстановка, все таки, накаляет изрядно уставшее за день юношеское тело. Буйство погоды не прекращается вплоть до того, пока Иллуги наконец не чувствует почву под ногами. Однако даже через плотную завесу темноты спокойствие не приходит. Варка изрядно подлил масла в огонь, заверяя, что маяк лучше обходить стороной после полуночи. Сложно сказать, сколько сейчас было времени, ведь из-за темных и густых туч не видно даже луны. Фонаря Иллуги хватает на то, чтобы осветить себе вытоптанную, знакомую дорожку и пару знакомых могил, которые, как ни странно, с места так и не сдвинулись. Флинса посреди кладбища нигде не видно. На его излюбленном месте под открытым небом, где он принимает гостей и пишет свои отчеты — ни души. Зато недалеко открыт странный проход, похожий на подвал, из которого клубится странный синий оттенок. Это ведь просто разыгравшееся воображение, верно? Откуда Варке знать, что за жуть происходит у дома Флинса? Иллуги сам видел какие-то отголоски бывших жильцов, но спустил это на то, что ранее тут бились ратники с Дикой Охотой, и, возможно, так и не упокоились после смерти. Странно и то, что когда ноги ступают по каменным ступенькам — синее свечение мгновенно пропадает. Остается только оттенок собственного фонаря, свет которого падает на запыленные книжные полки, еще один рабочий стол и самого Флинса за этим столом. — Молодой Господин? — удивляется Флинс, опустив перьевую ручку в чернильницу. Он что, сидел тут и занимался работой? Судя по исписанным бумагам, сложенных ровной стопочкой, то да. Ну, он был хотя бы при добром здравии, и явно не был замешан в какой-то паранормальщине. Пока что. — Я прошу прощения за то, что явился без приглашения, — виновато начинает юноша, — я отдыхал в Нашгороде и совсем не заметил, как начало темнеть. К тебе было ближе, чем к Пирамиде. Флинс выглядит беспристрастным, в принципе, как и всегда. Оценивает его быстрым взглядом с головы до пят, и понимающе кивает. — Я могу предоставить тебе постель и пищу, но со вторым стоит подождать. Я совершенно не готовился к гостям, и, как говорят обычно — в шкафу мышь повесилась. «Кто так говорит?» — недоумевает Иллуги. Однако быстро соглашается и плетется за хозяином мрачных владений по пятам. Он был тут много раз. Просто с чаепитиями, с дружескими визитами или по работе, но почему-то только сейчас Иллуги замечает, насколько обстановка в обжитом маяке отличалась от обыденного места, в котором живут обычные люди. Здесь просто идеальный порядок, разве что припылено несколько полок с книгами и костяными головоломками Флинса. Вся мебель стоит идеально ровно, словно с рекламной картинки. Такая чистота присуща только тому месту, где просто не живут. Но вот Флинс ставит на плиту чайник, слегка потертый, достает посудину и припрятанные продукты. Странно и то, что это провиант, принесенный самим же Иллуги. Мешочек с крупой, завязанный узелком с пломбой, чтобы вдруг узлы не распутались при транспортировке и каша не вывалилась из мешка. Флинс просто срывает пломбу пальцами. Иллуги вспоминает, что провиант он привозил для Флинса почти месяц назад. Неужели он сам покупает себе продукты, а припасы от Пирамиды хранит на черный день? Или для таких бедолаг, как Иллуги, чтобы не кормить их чем получше? Но это маловероятно, ведь они не раз обедали вместе у маяка, и в тарелке часто было хорошее мясо или рыба. — Как проходит твой отпуск? — интересуется Флинс позднее, когда его гость уселся за его спиной на скрипящий стульчик. Он сосредоточенно нарезает вяленое мясо на тонкие ломтики. Мясо, которое так же достал из плотно закрытой бумажной упаковки. — Довольно нудно. Из хорошего только то, что встретился с друзьями, — вздыхает юноша, и вдруг вспоминает, — точно, у меня же для тебя весточка от господина Варки... Стук ножа по деревянной дощечке затихает. Флинс заинтересованно поглядывает через плечо на то, как Иллуги достает припрятанное письмо и сам встает с насиженного места, чтобы протянуть бумагу. Лист раскрывается лишь едва, и там написано всего несколько слов. Иллуги не хотел подсматривать — это некрасиво, но глаз непроизвольно цепляется за неаккуратный почерк, и юноша очень удивляется такому короткому посланию. — Премного благодарен, — улыбается Флинс, параллельно быстро пробежав глазами по бумаге. Он выглядит слишком довольным для человека, которому пришло такое незамысловатое письмо. «Во Флагмане. В шесть вечера» Флинс прячет бумагу и снова отворачивается, чтобы приготовить ужин. Что-то вновь рассказывает, но Иллуги слушает его вполуха, хотя обычно ему интересно углубиться в красноречивые истории, что заканчиваются на самом интересном. В голове все не утихает буря из вопросов: кто отправил приглашение Флинсу? Сам Варка? По какой причине им собираться вместе? Тем более — будь это встреча всех друзей за гранд-рулеткой, то тоже бы получил приглашение. Но Варка ничего ему не сказал. Стоит проследить и выяснить? С одной стороны — это хамство и нарушение личных границ, однако Иллуги уже давно переступил черту своего благородства, пытаясь копнуть под Флинса чуть глубже, надеясь, что его корни поведают чуть больше, чем его язык. Перед носом вдруг оказывается тарелка с кашей и мясом, рядом Флинс оставляет галеты с маслом и свежезаваренный чай. По-простому, но пахнет вкусно. Только вот порция одна, рассчитанная на одного Иллуги, и выглядит это слегка странно, словно юноша объедает малые запасы одного ратника. — Прошу прощения за скудный ужин, я готовил из того, что было, — скромничает Флинс, присев за стол с противоположной стороны. Даже чаю себе не ставит, или хотя бы бокал с излюбленным вином. — Ты не будешь? — недоумевает юноша, все не решаясь притронуться к пище. Флинс качает головой. — Я уже ужинал, поэтому приятного аппетита, молодой Господин. У Иллуги дергается уголок губ в благодарной улыбке. Но глаза сами косятся в сторону сухой раковины, в которой не было ни грязной посуды, ни намека на то, что там что-то мыли хотя бы этим днем, ведь Флинс поставил кастрюлю с под каши замачиваться, а дощечку отставил на потом. И это совсем не сочетается с идеальным порядком в его доме.
✦ ✦ ✦
2. Сопоставление фактов
Иллуги встает как можно раньше, чтобы продолжить заниматься своим расследованием. Он изрядно потрудился вчера, а сегодня хотелось поскорее приняться за работу, потому что странности продолжались даже после плотного ужина. Флинс уложил его спать в своей спальне, сославшись на то, что ему, как хорошему хозяину — не подобает укладывать своих дорогих гостей ночевать на диване. Да и работу ему никто не отменял, все равно ночью собирался отправиться на патрулирование. Конечно же, отказавшись от помощи Иллуги, ссылаясь и на то, что тот очень устал за весь день от своего отпуска. Но в спальне у Флинса был такой порядок, что даже сделать лишнего шагу было боязно. Постель была идеально выглажена и заправлена, настолько, что даже от огонька нескольких свеч не было видно ни единой складочки на простынях. Мягкие ткани были чистыми и вкусно пахли чем-то ненавязчивым, именно таким запахом, который обычно сопровождает Флинса. Постель он не перестилал, но и точно в ней не спал. Иллуги пробегает глазами по исписанным листам, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Все факты звучат как бред сумасшедшего, но что-то в груди продолжало тоненько колоть и завывать, словно само чутье ему подсказывало о том, что дела тут явно не чистые. Флинса все еще не было дома. Это Иллуги понял по тому, что спустился вниз и обошел маяк вокруг, пытаясь его найти, но хозяин словно сквозь землю провалился, и нет, его не было даже в том страшном подвале, где он занимался своей работой глубокой ночью. Может он там ничем и не занимался вовсе, а просто загадочно сидел? Было же какое-то синее свечение... Затертые черепа животных будто странно сопровождали юношу своим мертвым, безглазым взглядом, и от этой обстановки становилось не по себе. Иллуги через ком в горле разглядывает трещинки и сколы на костях, удивляясь тому, как искусно выполнена ручная работа. Так, словно здесь орудовал настоящий мастер, умеющий ювелирно обращаться с останками неживых. Ниточка сомнений перетягивает Иллуги пальцы, они неприятно зудят и не дают покоя, все просятся кинуться в работу и сделать еще больше записей, опровергнуть свою единственную догадку на этот счет. Но оправдывать такое тяжело, когда все вокруг буквально кричит о том, что хозяин дома такой же неживой, как и все на Кладбище Ночи. Так странно. У Иллуги в голове были ясные отпечатки воспоминаний того, что всегда нос вело в подозрениях по поводу Флинса, но почему-то только сейчас он задумывается об этом настолько глубоко и стал замечать нетипичные наклонности, казалось бы, человека. Или Флинс искусно делает вид, что он обычный человек. Но такие мелочи бросаются в глаза только самому зоркому. Не ест принесенный провиант, не спит в собственной постели (если спит в принципе), держит дома идеальный порядок, такой, словно он тут и не находится вовсе. Собирает кости и прикрывается тем, что ему просто интересно творить из них паззлы и головоломки... Может, это для каких-то древних ритуалов? Лазить в шкафах и на полках Иллуги себе не позволяет — его и так пустили сюда на ночлег по доброте душевной. Но он позволяет себе приготовить легкий завтрак из того, что находит, все таки подсмотрев какие-то продукты. Если Флинс откажется от пищи утром, после изнурительного патрулирования — сомнений не останется. Иллуги отваривает на скорую руку мясной бульон с горстью сушеных овощей. Извиняется про себя перед Флинсом за то, что он роется в его коробочке со специями, которых тут крайне мало. Интересно то, что большая часть приправ тут... Импортные. Пряности в основном из Сумеру, пахнут очень резко, и на вкус, наверное, такие же. Юноша пристально разглядывает баночки, и снова мысленно извиняется перед Флинсом за то, что ему приходится сделать. В дымящую паром тарелку он сыпет столько специй, что самому стало бы дурно. И не забывает приправить суп щедрой щепоткой соли, такой, что у Иллуги сводит язык. Пахнет, конечно, не дурно, но попробовать даже ложечку Иллуги не решается. Просто ставит на стол две тарелки — себе и Флинсу. Ту, что пахнет более едко, предназначена для Флинса, который уже шуршал у входной двери. — Молодой Господин, не стоило утруждать себя готовкой, — с порога заверяет Флинс, учуявший запах задолго до того, как нога ступила на кухню. — Это самое малое, что я могу сделать, чтобы отплатить за твое гостеприимство, — спорит Иллуги, раскладывая столовые приборы. Краем глаза он замечает, что Флинс не выглядит уставшим. Такой же привычно спокойный, даже не помятый после ночного патрулирования. Волосы его спадают на аккуратные плечи и обрамляют бледное лицо, пока он со странной эмоцией в глазах вглядывается в свою тарелку. — Ты не голоден? — аккуратно интересуется юноша, закусывая свой суп безвкусной галетой. Флинс качает головой. Аккуратно обхватывает ложку пальцами, да с такой аристократичностью, словно есть он будет не простецкий бульон, а самое настоящее пищевое искусство в фарфоровой тарелке с золотой каемочкой. — Просто рассматривал нарезку мяса. Тебе еще стоит многому научиться, молодой Господин, — усмехается Флинс, и делает первую пробу. Иллуги игнорирует подколку и ждет того, что сейчас-то Флинс начнет плеваться, корчить гримасу полного ужаса или хотя бы откажется от супа. Все это не в духе Флинса, он ведь джентльмен до мозга костей, однако даже такая ядреная смесь из специй может вывести из себя даже такого идеального человека. Но Флинс и бровью не ведет. Лицо не косится от противного вкуса, наоборот, он даже слегка приободряется и испускает какой-то облегченный вздох, такой, будто он готовился к самому худшему супу в своей жизни. Зачерпывает себе еще и снова ест. У Иллуги у самого суп в серебристой ложечке остывает, пока он без стеснения разглядывает то, как Флинс преспокойно ест. Так и сидит, с открытым ртом и ложкой у губ. — Некрасиво так пристально наблюдать за своим собеседником за столом, молодой Господин, — молвит Флинс между глотками, даже не поднимая на юношу взгляда, — у меня что-то на лице? Вот сейчас становится немного стыдно. Иллуги разворотил все специи на кухне, отсыпал их Флинсу в тарелку с такой немыслимой щедростью, а теперь внаглую на него пялился, пытаясь понять, как он не скорчился от немыслимого вкуса. Стоит умолчать про первое самовольство, ведь Флинс если не выпрет его из дому — так задумается о моральных принципах юноши, которого не так давно хвалил в кабинете у Старшины. — Прошу прощения, — Иллуги прочищает горло и отворачивается к масляной лампе, что подергивается язычками пламени, словно насмехаясь над ним. — Ты в последнее время очень задумчив. — Да. Нет. Возможно... — Если тебя гложут сомнения, то я всегда рад помочь. Иллуги смотрит на пустую тарелку напротив. Флинс уже все съел и аккуратно промакивал губы салфеткой. Неужели сие творение настолько пришлось ему по вкусу? — Флинс, скажи... Ты сталкивался с тем, что был в чем-то очень не уверен, но все факты говорят об обратном? — юноша говорит тихо, слегка пристыжено. Свободная от ложки рука то и дело теребит измученные штаны, прямо на том месте, где с трудом отстиралось жирное пятно от масла. — Да, и не раз, — кивает Флинс, — в простонародье говорят: «Семь раз отмерь, один раз отрежь» Даже Никита так не говорит, а у него через десяток лет может быть старческий маразм! Но Иллуги надеется, что маразма не будет. Как и этих странных фразочек, которые Флинс молвит с довольным видом, будто горы свернул. Эти поговорки уже не кричат — они вопят о том, что Флинс стар. Невероятно стар. Может, суп он и съел, но такую ядерную похлебку съест точно не обычный человек. Самое главное — Варка знает о странных вкусовых предпочтениях их общего друга, и явно утаивает что-то еще. Иллуги мысленно отмечает себе новую точку своего расследования. Флагман. В шесть вечера. Какова вероятность, что они встретятся там вместе с Флинсом? — Иллуги, будь добр, поделись со мной рецептом этого чудесного супа, как будет свободная минутка, — просит Флинс позднее, помогая юноше надеть куртку. Иллуги что-то неловко бормочет и кивает, пытаясь ретироваться с места преступления как можно скорее. Когда все уляжется и наконец раскроется великая тайна, возможно, Иллуги поделится рецептом, но только если будет уверен, что по его душу не придет какой-то злой дух.
✦ ✦ ✦
Не раз приходилось потеть над бумажной работой, отсиживая себе одно место. Не раз и приходилось сидеть в засаде в отвратительную погоду, собирая данные о Дикой Охоте и пытаясь подловить нужный момент для мощной атаки. Но даже это не сравнится со смертельной скукой, сидя в шумном Флагмане почти весь день и дожидаясь своих жертв. Иллуги был хорошим детективом, не сидел сложа ручки. Сначала перезаписывал свои записи, сверялся, ставил новые пометки напротив предыдущих, чтобы не забыть наведаться в то или иное место. Однако этого хватило лишь на пару часов, с перерывами на несколько плотных обедов и пару кружечек яблочного напитка. Иллуги бы полез на стену, воя от уныния, но вокруг все еще галдели подвыпившие посетители, а Демьян уже и так подозрительно косился в его сторону. Ему, может, и не в первой наблюдать подобную картину, но точно не от славного юноши, который приходит сюда в компании хороших друзей, которые оставляют хорошие чаевые. Но Иллуги сбегал в Пирамиду за своими деньгами и взял совсем немного, поэтому Демьяну перепало лишь мелкая горсть моры за его труды. Время близилось к пяти вечера, хотя Иллуги уже совсем не различал времени суток, только Демьян оповещал его каждый час о том, сколько уже перевалили стрелки на часах. За бесчисленными лицами, что менялись тут почти каждый час — так и не удалось зацепиться не то, что за две знакомые фигуры. Даже за одну! Он-то понадеялся, что судьба подкинет ему еще один подарочек, и ему не придется отсиживать зад в таверне. Увидит Варку с Флинсом да побежит по своим делам. Кто ж знал, что эти мужчины такие пунктуальные. Или слишком заняты работой, в отличии от Иллуги. Перед носом заметно плывет. После третьего обеда его кренило в сторону, затылком он приложился к холодным стенам и сон прямо-таки щекотал за ушком. Ну а что — на диванчике в дальнем углу, в полутьме не заснет только самый стойкий боец. — Привет, Иллуги. К нему подсаживается Люмин, а Паймон радостно машет ему ручкой. Иллуги прозевал момент, когда двое друзей успели оказаться рядом с ним. Совсем бдительность растерял за свой отпуск, разгильдяй эдакий. — Чем ты тут занимаешься совсем один? — интересуется Паймон, подхватив меню с соседнего столика. Поглядывает быстро то на Иллуги, то меж строк на картонке. — У меня очень важное задание. — А как же твой отпуск? — недоумевает Люмин. — Это дело не требует отлагательств, — качает головой Иллуги. Взвешивает в голове все за и против, обдумывая, стоит ли делиться с Люмин своими наблюдениями, и все таки решается, — мне кажется, что господин Флинс не совсем человек. Он говорит совсем тихо, так, чтобы услышали только две неразлучные подружки. Сложно сказать, что чувствует юноша, глядя на нечитаемую эмоцию на румяных лицах напротив. Паймон даже меню из рук выронила, а путешественница открыла рот, не зная что сказать. Что за реакция-то такая? — Мне не послышалось? — спрашивает Паймон недоверчиво, аккуратно прикрывая Люмин рот ладошкой. Мало ли, вдруг еще жук залетит. — А что здесь странного? Вы что-то знаете? Они переглядываются меж собой, и Иллуги видит этот многозначительный взгляд. Меж ними проскакивает почти осязаемая искринка, и он бы хотел ухватиться за нее тоже, но остается только смиренно дожидаться ответа. — Ты, наверное, устал... Может, закажем еду навынос и пойдем прогуляемся? — предлагает Люмин. И улыбается так, виновато и неловко, словно ей не по себе от таких заявлений. Ну конечно, она ведь общается с каждой собакой, наверняка неприятно выслушивать про своих друзей и их нечеловеческие виды. Это досаждает. — Вы считаете меня за сумасшедшего после всего, что мы прошли? — пораженно вздыхает юноша. Он выглядывает за плечо Люмин, которая заходится в оправданиях, и видит прямой взгляд Демьяна, направленный к нему. Мужчина ему молча кивает и устремляется к другим посетителям. Во Флагман входят двое, и Иллуги спешит спрятаться за картонкой меню, почти съехав под стол и прихватив за собой Люмин и Паймон. — Что происходит? От кого мы прячемся? — недоумевает малютка Паймон, разгневано шепча. Однако тоже прячется за своеобразной ширмой. Хорошо хоть дыр в ней не было, хотя картон был изрядно потрепан и пожеван. — Смотри туда, — Иллуги кивает в сторону новых гостей. Как и ожидалось — это Флинс и Варка. Иллуги до последнего надеялся, что послание, которое он передавал от Магистра — было от некого анонима, который мог бы подтвердить очередную догадку о нечеловеческом происхождении его дражайшего друга. Может какого-то загадочного торговца, который толкает свой мрачный товар для не менее мрачных делишек. Но это всего лишь Варка. Правда отчего-то слишком довольный, пока Флинс рядом с ним скромно улыбается, как и всегда. Паймон продолжает возиться под столом, заваливается своим маленьким телом на Люмин и Иллуги, даже возмущенно пыхтит, ведь ей ничего отсюда не видно! Но молчит, не прорезав своего писклявого голоса. Умеет же Люмин вовремя появляться, но это не одно и то же, что и на скале Кипумаки, когда она ему жизнь спасла. Сейчас они висели на волоске все втроем, сорвутся — и раскроют себя и особо важное задание Иллуги. Ноги затекают в таком положении, однако глаз не оторвать от раскрывающейся картины. Двое мужчин садятся так же за дальний столик, напротив друг друга, и подзывают к себе мельтешащую меж гостей официантку. Отсюда не слышно, о чем они беседуют, но Иллуги отчетливо слышит, как Магистр, присуще ему, громко смеется. На мужчин обращают внимание многие посетители, и Флинс, обычно, не фанат привлекать к себе лишних зевак, но что больше удивляет Иллуги... Так это то, что Флинс неотрывно наблюдает за Варкой. И все так же улыбается, сложив руки под столом. Ему, казалось бы, совершенно плевать на то, что на них устремлены три (и больше) пары глаз. — Я все таки не понимаю: мы следим за Флинсом или за Варкой? — не выдерживает Паймон, но губы ее накрывает девичья ладошка. Люмин сама с интересом разглядывала то, как странно сидят их двое друзей. Возможно, обида на нее утихает, ведь сама она ничего не знает. Иллуги не успевает задуматься над тем, что его покусывает в бок назойливая обида (или Паймон) на Флинса, потому что он ему ничего не рассказывал за их вот такие встречи с Варкой. И сияет же довольством через весь Флагман словно сытый кот! А не успевает он задуматься потому, что... С ужасом замечает, как мужчины совсем не по-дружески сталкиваются коленями под столом. Иллуги бы возмутился прямо сейчас тому, что его скромного и галантного коллегу совращают посреди всей таверны, но Флинс не выглядит напуганным. На его лице не читается отстраненность, не видно и испуга, а все такая же улыбка, которая становится только шире. Иллуги сам-то видел такую улыбку у Флинса лишь тогда, когда ему хвастались очередной находкой. Какой-то старый самоцвет в не менее старом золоте. Украшение затертое, невероятное дорогое, но Флинс, который обычно сохраняет чистое спокойствие — выглядел таким светлым, что почти осветил всю темную поляну Кладбища Ночи. А меж тем гляделки между двоих мужчин продолжаются. Иллуги старается выглядывать из-под меню настолько, чтобы остаться незамеченным и видеть всю картину воочию. Ему-то, съехавшему под стол, было видно, как голубки касаются друг друга, пока никому из посетителей не удается разглядеть подобную вопиющую пошлость. А им это только на руку. Варка что-то невозмутимо рассказывает, обращаясь вниманием к Флинсу и будто игнорируя их заигрывания друг с дружкой под столом. Чешет только свою копну блондинистых волос, когда чужое колено подталкивает его особенно резво. Ах, блондинистые волосы! У Иллуги вновь лампочка над головой загорается, ведь его удивление замечает даже притаившаяся Люмин. Стоило сразу догадаться, что дела у них не могут идти так плавно, словно по маслу. Все эти слухи про блондинок, которых собирает вокруг себя Флинс, и то, что ведет он себя странно с Варкой, гордым обладателем светлой шевелюры... Флинс не ест, потому что питается несчастными блондинками, а теперь, судя по его хитрому взгляду — положил глаз на бедного, ничего не подозревающего Магистра! И не спит, ибо черпает энергию из невинных душ, а дома почти не живет, потому что выслеживает свою новую жертву... Какова вероятность, что Флинс не трухнет Варке в бокал со спиртным какого-то снотворного и не утащит в свою берлогу? Если подсчитать, то и знакомы они довольно давно, а значит, беде быть, и очень скоро. — Ты думаешь о том же, о чем и я? — шепчет Иллуги, толкая Люмин в бок локтем. Она ему кивает. — Они встречаются, — выдвигает свою теорию Люмин. — Флинс хочет съесть Варку, — одновременно с ней выпаливает Иллуги, и тихо ойкает. Теперь Люмин его толкает, но прикладывает к своему толчку больше сил, почти спихивает юношу со скрипучего диванчика на пол. Неужели мысли не сошлись? — Прекрати подозревать Флинса в том, что он монстр, питающийся людьми, — шикает девушка, и Паймон ей активно поддакивает, все еще лежа у них на ногах. Ситуация выглядит до боли комичной для мимо проходящих гостей, которые бредят из туалета и цепляются за них пьяными глазенками. — У меня слишком много неоспоримых доказательств! — спорит юноша, выхватив из-за пазухи свою записную книжку, — вот, почитай! — Чудовища Нод-Края... — читает она броскую обложку, — О, Архонты... Иллуги, ты серьезно? — Это первая попавшаяся книжка, — оправдывается он, — самые главные записи находятся внутри. Люмин недоверчиво оглядывает его, но все таки перелистывает страничку за страничкой, пока не натыкается на раздел с Флинсом. Быстро бегает глазами по исписанным листам, и с каждой строчкой ее недовольное выражение лица окрашивается в оттенки веселья. Она начинает заливисто смеяться, позабыв, что они тут, вообще-то, пытаются не привлекать к себе внимание. — Прости-прости, — сквозь хохот выдавливает из себя Люмин, с трудом утихомирив свое, задыхающееся от смеха, дыхание, — просто это слишком даже для тебя. — Что значит "для меня"? — возмущается Иллуги, чувствуя, как по лицу поднимается жара от обиды, усталости и всех сгущенных негативных эмоций за последние дни. Он же переживал за их друга, пытался противостоять беде, а над ним глумятся, как над ребенком. — Ого, чем вы тут занимаетесь под столом, ребятки? Все трое пищат от испуга, хватаясь трясущимися ручками друг за друга, как за спасательный круг. Варка над ними дергается, перепуганный резким визгом. Велика вероятность, что людям поблизости заложило уши. — Я же говорил, что не стоило подкрадываться к ним, Господин Варка, — молвит Флинс, пытаясь пристыдить мужчину, но Иллуги более чем уверен, что Флинс и сам бы не отказался от подобной шутки. Сам-то ходит везде беззвучно и незаметно, подкрадывается со спины и уверяет, что это чистая случайность. Рассыпается в красноречивых извинениях, хотя наверняка в его бархатистом голосе присутствует капелька довольства. — И ты мне будешь об этом говорить? — Магистр так же недоумевает, впрочем, вновь переключаясь вниманием к троице, — мы вам помешали? — С чем? — недоверчиво интересуется Иллуги, параллельно вытягивая Люмин из-под стола, пока с другой стороны Паймон так же тянет подружку за шарфик, прикладывая максимум своих крошечных усилий. — Ну, у вас, похоже, свидание? — хохочет Варка, но тут же тушуется под взглядом уже четырех пар глаз. Иллуги очень старается выглядеть бесстрастным, перенимая каменное спокойствие Флинса, но вложить в свой взгляд укоризнительные нотки. Он-то привык к подколкам Старика и других пожилых светоносцев по поводу того, что Иллуги пора обзавестись подружкой, а вот Люмин ставить в неловкое положение совершенно не хотелось. Хотя она и не выглядит оскорбленной, просто хлопает ресничками недоуменно, пока Паймон рядом складывает кулачки на боках и отдувается за них двоих, стреляя осязаемым недовольством. — Вы ставите их в неловкое положение, Господин, — качает головой Флинс, — не обращайте внимания, мы просто подошли поздороваться. — А еще оставить приглашение на вечер у костра, — добавляет Варка, — мы, рыцари, отлично работаем вместе с вами, светоносцами, уже столько времени, а так и не отпили за наше славное сотрудничество! — Мало тебе было спаивать Никиту, так решил до всей фракции добраться? — возмущается Паймон. — Отнюдь. Приглашение получают только особенные, — подмигивает мужчина, — ну и те ратники, которые оказали нам помощь. Можете не волноваться, лагерь не треснет от количества гостей, ведь многие отказались от предложения. И мой кошелек также потянет все расходы. Я зря, что-ли, Магистр? Иллуги кажется, что это все какая-то шутка. Но вспоминается Старик, пришедший от Варки, пьяный вусмерть настолько, что его пришлось сторожить с тазиком под кроватью и кувшином ледяной воды. Шуткой это больше не кажется. Ощущение только, что это нездоровая зависимость спаивать всех в радиусе километра. — Ну так что? Я не настаиваю, но буду очень рад увидеть своего почетного рыцаря и юного командира разведывательного отряда. Иллуги бросает вопросительный взгляд на притихшего Флинса. — Я также буду там присутствовать, мастер Иллуги, — отвечает Флинс на немой вопрос. Ах, значит на занятия Айно его даже хлыстом не выгонишь, а как на пьянку собираться, да не к абы кому, а к рыцарям, у которых алкоголь течет в крови — так сразу. Но Иллуги вспоминает свое недавнее внушительное открытие, и все становится на свои места. А что, если Флинс заколдовал Варку, и это торжество собирается по его инициативе? Напоит всех зевак, усыпит всем бдительность и... Съест великого Магистра? И никто не сможет ему помочь, ведь все будут заняты своей интоксикацией после спиртного, а там уже пока все начухаются — Флинс просто заметет свои следы, и Варки будто никогда и не было... — Мы придем! — громко выпаливает Иллуги, не обращая внимания на то, как на них вновь поглядывают посетители Флагмана (уже который раз, скоро будут висеть на доске почета как самые шумные гости). Варка приободряется, хлопает Иллуги по плечу и сообщает, когда и во сколько они собираются. И уходит. В компании Флинса. Страх ненадолго отступает, ведь не будет же Флинс рисковать сейчас и лакомиться Варкой сразу после того, как они покинули заведение вместе, пригласив друзей к встрече. Навлечет на себя только лишние подозрения, потому и беспокоиться за Варку не стоит. Пока что. Торжество намечается аж в конце недели, и у Иллуги крайне мало времени, чтобы подготовиться к спасению одного благородного рыцаря.
