Tentation

Плейлист к главе:

anything - Adrianne Lenker

Present -Lloyd Vaan

half return - Adrianne Lenker

Simple Things -zach webb

Рассвет начинался по-разному в каждом уголке мира. Над Идилией, переживавшей дневную жару и вечернюю прохладную морось, утреннее небо украсила переливающаяся радуга, даря городу аромат чистоты и прозрачности воздуха. Между тем, в Ксандрии наступающее утро сопровождали сильные потоки дождя, буйствующие ветры и густая пелена мрачных облаков. Тэхён резко распахнул глаза, судорожно хватая ртом воздух. Холодный пот липкой пленкой покрывал его тело, сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица. Он огляделся, пытаясь понять, где находится. Знакомая спальня, мягкий свет, льющийся сквозь полупрозрачные шторы, тепло тела Чонгука, обнимающего его со спины. Все как обычно. Но кошмарные картины, увиденные во сне, отказывались отпускать, преследуя его, словно злые духи. Он осторожно высвободился из объятий Чонгука, стараясь не разбудить его. Затем тихонько, надев мягкую фланелевую рубашку, вышел из спальни и направился в детскую. Девочка мирно спала в своей кроватке, и вид её безмятежного личика немного успокоил Тэхёна. Он провёл пальцем по её щеке, чувствуя, как возвращается контроль над собой. Но тревога не отпускала. Дочка, видимо, почувствовав беспокойство папы, медленно открыла свои маленькие кругленькие глазки-бусинки и заплакала. Тэхён тут же подхватил её на руки, прижимая к себе. -Тише, тише, моя хорошая, папочка здесь - шептал он, качая её из стороны в сторону. Малышка, почувствовав тепло родного тела, немного успокоилась, но всё ещё всхлипывала. Тэхён присел в кресло-качалку и начал тихонько напевать ей колыбельную. Голос немного дрожал, но постепенно становился увереннее. Девочка притихла, уставившись на него огромными доверчивыми глазёнками. Тэхён улыбнулся ей, чувствуя, как уходит напряжение. Ночные кошмары – это всего лишь сны, а вот она, его реальность, его маленькое чудо. – Чон Боми... – Имя внезапно возникло в голове омеги. Они с Чонгуком раньше вообще не думали о именах девочек, ведь оба думали о сыне. Тэхён замер, произнося это имя вслух. - Чон Боми... Оно звучало так естественно, так ласково и гармонично. Он посмотрел на свою дочь, словно впервые увидел её, и понял, что это имя идеально ей подходит. Ведь «Боми» означает «защищённая драгоценность», и это значение прекрасно отражало их чувства к ребёнку. Улыбка сама собой появилась на его лице, и он крепко прижал девочку к себе. За дверью послышался шорох, и в детскую заглянул Чонгук, сонный и слегка растерянный. Чёрные чешуйки на его коже казались матовыми, потеряв привычный блеск, а кончик длинного гибкого хвоста лениво волочился по полу, оставляя за собой еле заметный серебристый след. Золотистая полоска чешуи на лбу стала менее яркой, словно впитав остатки ночи, а длинные ресницы закрывали сонный взгляд. Движения Чонгука были замедленными, как будто он плыл в вязком тумане сна, но уже заметно возвращался к действительности. Обвившийся вокруг талии длинный меховой пояс едва скрывал конец хвоста, украшенного изящными кольцами золотых чешуек. Сонно проморгавшись, Чонгук нерешительно переступил порог детской, привлечённый запахом малыша и мягким светом ночника. Услышав негромкое дыхание Тэхёна и лёгкое сопение маленькой дочери, он остановился, приходя в себя и восстанавливая ясность восприятия. Увидев Тэхёна с младенцем на руках, Чонгук выпрямился, позволив хвосту свободно извиваться позади, создавая впечатление лёгкой игры, будто огромный котенок тянулся вслед за хозяином. Склонившись ближе, Чонгук осторожно дотронулся широкими пальцами до плеча Тэхёна, чувствуя тепло маленького тельца, ощущая нежность ребёнка. Глубоко вздохнув, он спросил усталым голосом: – Что-то случилось? Тэхён отрицательно покачал головой, втянув лицо в изгиб шеи Чонгука, наслаждаясь близостью тёплого и надежного присутствия. – Просто приснился плохой сон, - пробормотал он, не желая рассказывать подробности кошмара. Он не хотел испортить их счастливое утро воспоминаниями о чужой боли. – И я придумал имя для нашей девочки, – добавил он, поднимая глаза на Чонгука. – Чон Боми. Как тебе? Чонгук задумался на мгновение, нежно произнося имя вслух. – Чон Боми, – повторил он, глядя на Тэхёна с теплотой в глазах. – Идеальное имя для нашей маленькой принцессы. – Он аккуратно взял маленькую ручку девочки в свою большую ладонь, касаясь крошечных пальчиков своими длинными пальцами. Затем нежно поцеловал Тэхёна в висок, задерживаясь ненадолго, чтобы почувствовать дыхание любимого человека. Тэхён улыбнулся, блаженно устроившись в объятиях Чонгука, чувствуя защиту и тепло его большого тела. Вместе они любовались своей прекрасной дочерью, очарованные её невинностью и хрупкостью. Чонгук осторожно прижал щеку к голове ребёнка, позволяя Боми увидеть своё отражение в глубоких угольных глазах отца. – Доброе утро, наша маленькая Боми, – прошептал он. Девочка широко раскрыла глаза и улыбнулась беззубой улыбкой, издав небольшой булькающий звук и выпустив пузырь слюны. Они долго оставались втроём в детской, наслаждаясь семейной идиллией. Чонгук держал Боми на руках, тихо напевая ей нежные слова, а Тэхён, сидя рядом, чувствовал невероятное счастье. Однако где-то глубоко внутри теплилась тревога, вызванная воспоминанием о ночном кошмаре, где он видел другого омегу. Эти тревожные воспоминания мешали обрести полное умиротворение, и Тэхён понимал, что не сможет избавиться от этого ощущения, пока не убедится, что с Хосоком всё хорошо.

***

Тем временем, в далёком влажном лесу Ксандрии, пропитанном сыростью и гнилыми запахами, Хосок лежал на холодной земле, крепко связанный по рукам и ногам. Промокшая одежда неприятно липла к телу, а каждая рана и ушиб отдавались острой болью. Он с огромным трудом открыл глаза, устремив невидящий взгляд в низкие, серые, затянутые облаками небеса. Вчерашний кошмар продолжался, и он не знал, сможет ли когда-нибудь проснуться.

***

Братья Мин, весело проведя вчерашнюю ночь в лесу, утром столкнулись с Юнги и его стражниками. Старшие Мин самоуверенно ухмыльнулись, заметив серьёзное лицо среднего, а младший брат Кён, наоборот, поспешил удалиться прочь, терзаемый угрызениями совести. Средний Мин поначалу хотел проигнорировать встречу, но уловив знакомый запах родных феромонов, вынужденно остановил шаг, принюхиваясь. – Где Хосок? – хрипло прорычал Юнги, впиваясь взглядом в лица братьев. Внутри него поднималась волна паники, сердце билось учащённо, предвкушая худшее. Почувствовав состояние хозяина, стража молниеносно заняла оборону рядом с ним. Бэкхён ухмыльнулся, беспечно пожимая плечами: – Не знаю никакого Хосока, Юнги. Может, ты бредишь? Или у тебя глюки от его запаха? – Не смей врать! – прорычал Юнги, схватив старшего брата за ворот рубашки. – Я чую его запах на твоей проклятой коже! – Хорошо-хорошо, – поспешно согласился Бэк, отталкивая его руки прочь. – Он там... в заброшенном доме. Просто решили немного развлечься. Юнги зарычал, гнев обжёг глаза кровавым пламенем. Следом он увидел в руках Ильсона плетёный мешок, из которого капала драконья кровь, а из ткани торчали обломки маленьких чешуек. Сжав кулаки, Юнги оттолкнул Бэкхёна и рванулся ко второму старшему . Вырвав мешок, он разорвал его в клочья. Вид чешуи и крови вызвал острый приступ тошноты. Подавленность и безысходность подавляли волю, ком подкатил к горлу, грозя превратить Мина в жалкое существо. “ Хосок, вырасти уже, мать твою! Я должен тут с тобой круглосуточно находиться? Я бы с удовольствием, но кто-то опять начнёт скулить, что ему не нравится сидеть на своей заднице!” Вспоминал он всю ту гниль , что наговорил своему омеге во время ссоры. Юнги с отвращением выбросил мешок подальше, сверля взглядом троих братьев, замерших в полном ужасе. Его сердце разрывалось от боли и исступлённой ярости, а из глубин горла вырвался глубокий, звериный рык, заставивший опытных солдат ощутить леденящий страх. – Значит, в старом доме, говоришь? – прорычал Юнги, сделав опасный шаг к братьям, как хищник, выбирающий жертву. Прилив эмоций трансформировал Юнги в свирепого волка. Телом, готовым к нападению, он приблизился к застывшей троице. Его глаза полыхали красным, клочья шерсти проступали на лице, подчиняясь эмоциям. Первым получил наказание Бэкхён. Без предупреждения, исполинским прыжком Юнги налетел на старшего брата, сбив его с ног. Крепко вцепившись зубами в плечо, он мотнул головой, раздался отчётливый хруст ломаемых костей, и Бэкхён захлебнулся от боли. Это было лишь началом. Опустив первую жертву, волк набросился на Иль Соля. Завывая от лютой злобы, Юнги прыгнул вверх и вонзил зубы в грудь соперника, раздирая ткань и оголяя плоть. Иль Соль беспомощно размахивал руками, но зубы Юнги глубоко впились в его предплечье, оставляя глубокие рваные раны. Закончив с первыми двумя, зверь обратил взор на третьего — Кён-Ху. Мальчик пятился назад, охваченный неподдельным ужасом. Воспользовавшись его слабостью, волк сильным ударом лапы сбил его с ног. – Я могу провести тебя к Хосоку…– Кён-Ху, словно загнанный зверёк, выдал это дрожащим голосом, готовый провалиться сквозь землю от стыда и страха. Юнги, застывший в ярости, резко обернулся. Волчья шерсть клочьями свисала, обнажая человеческую кожу, являя собой жуткое зрелище ярости и отчаяния. – Веди меня, – прорычал он, и этого хватило, чтобы Кён-Ху, подгоняемый животным ужасом, поднялся и побежал в направлении поля, где они оставили Хосока. Лес казался бесконечным лабиринтом, каждый шорох, каждый скрип ветки отдавался в ушах молотом. Кён-Ху старался не смотреть на Юнги, ощущая его испепеляющий взгляд на своей спине. Наконец, сквозь деревья показалось заросшее в грязи поле. Добравшись до поляны, Юнги мгновенно учуял знакомый феромон. Запах Хосока был слабым, но он был здесь. Как обезумевший, он сорвался с места, не обращая внимания на крики Кён-Ху, умоляющего его остановиться. С каждым шагом его сердце колотилось все сильнее, а в груди поднималась волна ужаса. Он боялся того, что может увидеть.

И вот, он увидел.

Хосок лежал у поваленного дерева, связанный, измученный, с запекшейся кровью на лице. Юнги застыл. Время остановилось. Мир сузился до одного лишь образа – его Хосока, лежащего без сознания в грязи. Ярость, до сих пор бурлившая в его венах, сменилась ледяным ужасом. С диким криком внутри Юнги бросился к нему, разрывая веревки голыми руками. Хосок который только пришёл в сознание резко дернулся отпихивая Юнги от себя, когда на глазах снова появились слёзы. Хосок яростно отползал, дико озираясь, словно загнанный зверь. Слезы ручьем текли по его щекам, смешиваясь с грязью и кровью. Он не узнавал Юнги, видевшего перед собой лишь чудовище с окровавленной мордой и безумными глазами. –Не подходи! – прохрипел он, пытаясь отползти дальше, но его тело отказывалось слушаться. Сердце Юнги разрывалось от боли. – Хосок, это я Юнги – Но Хосок не верил, он уже ничему не верил. Он уже поддавался на эти уловки. Протянув ладонь к лицу Хосока , Юнги получил лишь полетевший в него камень от омеги, который просто запутался. Он пытался защититься. Юнги замер, словно оглушенный пощечиной. Камень, брошенный его Хосоком, больно ударил в грудь, но физическая боль ничто по сравнению с той, что разрывала его душу. Он видел страх в этих любимых глазах, видел ужас, направленный на него, и мир вокруг рухнул в пропасть. – Хосок, пожалуйста, посмотри на меня. Это я, твой Юнги. Не бойся, – молил он, делая шаг вперед, но тот лишь забился дальше в грязь. Замерев на месте, мужчина попытался взять себя в руки. Он понимал, что сейчас главное – не напугать Хосока еще больше. Медленно, стараясь говорить мягко и спокойно, он начал рассказывать им обоим их общие воспоминания: о первой встрече, о смешных случаях, о моментах, когда они были по-настоящему счастливы. Он говорил о запахе его кожи, о том, как любит его улыбку, о том, как сильно он скучал, пока искал его. Улыбка сама появилась на лице, но слёзы не остывали видя Чона в таком состоянии. Постепенно, в глазах Хосока стал пробиваться проблеск узнавания. Он все еще боялся, но страх уже не был таким всепоглощающим. Юнги медленно протянул руку, позволяя Хосоку самому решить, хочет ли он прикоснуться к нему. Минута казалась вечностью, но вот, наконец, дрожащая ладонь Хосока коснулась его руки. Юнги нежно сжал его пальцы, не пытаясь обнять или притянуть к себе. Он просто сидел рядом, позволяя Хосоку привыкнуть к его присутствию. Тихонько шепча слова поддержки, он ждал, пока тот немного успокоится. Когда Хосок, наконец притих, Юнги осторожно взял его на руки снимая с себя половину верхней одежду укутывая в неё омегу. Осторожно прижав Хосока к себе, Юнги поднялся на ноги. Он чувствовал, как дрожит всё тело любимого , но тот, кажется, перестал сопротивляться. Альфа нежно поцеловал его в лоб, стараясь передать всю свою любовь и заботу. – Всё хорошо, я здесь, – прошептал он, и Хосок тихонько всхлипнул в ответ. Юнги знал, что впереди их ждет долгий путь к исцелению, но он был готов пройти его вместе с Хосоком, рука об руку. Кён-Ху, все еще стоявший неподалеку, смотрел на них со смешанными чувствами. С одной стороны, он чувствовал облегчение от того, что Юнги нашел Хосока живым. С другой - его грызло чувство вины за то, что он предал брата. Зная то что его убьют, как и двух старших братьев. Юнги бросил на него мимолетный взгляд, полный презрения и отвращения. Он ничего не сказал, но младший понял все без слов. Он понял, что больше не достоин быть частью этой семьи. Собравшись с духом, он развернулся и направился вглубь леса, оставляя Юнги и Хосока наедине. Мин не стал останавливать его. Сейчас его главной задачей было вернуть Хосока домой и позаботиться о нем. Юнги медленно понес Хосока прочь с поля, стараясь выбирать наиболее ровную дорогу. Каждый шаг отдавался болью в груди, но он не смел остановиться ни на секунду. Ему казалось, что если он остановится, то кошмар вернется, и он снова потеряет Хосока. Омега, хоть и дрожал, но крепко прижимался к нему, боясь отпустить. Выбравшись из леса, Юнги увидел вдалеке силуэты стражников. Они бросились к нему, не скрывая облегчения на лицах. Юнги лишь кивнул им, давая понять, что с ним все в порядке. Он не хотел ни с кем разговаривать, не хотел объяснять, что произошло. Все, что он хотел – это добраться до дома. Всю дорогу в карете Хосок ни разу ничего не сказал, даже не посмотрел ни на кого. Просто вжался в грудь Юнги не дыша. Дворец встретил их тишиной и ароматом свежести. Юнги осторожно перенес Хосока в спальню и уложил на мягкую кровать. Когда альфа хотел переодеть партнера, тот лишь отвернулся, не позволяя притронуться к себе. Грин и Джек, заранее подготовившие теплую ванну, вошли следом и попытались увести Юнги. –Господин Мин, мы позаботимся о молодом Господине, не переживайте.– Закусив губу Юнги увидел как Хосок спокойно поддается рукам Джека, и ему ничего больше не пришлось сделать, кроме того чтобы позволить омегам позаботиться о нём. Юнги чувствовал себя абсолютно опустошенным. Он присел на край кровати, наблюдая, как Джек и Грин мягко уводят Хосока в ванную. В голове пульсировала одна мысль: "Он не узнает меня". Слова Хосока, его страх, все это было как ледяной душ. Он знал, что впереди долгий и трудный путь, но сейчас он чувствовал себя потерянным и беспомощным. Медленно поднявшись, Юнги вышел из комнаты. Нужно было собраться с мыслями и спланировать дальнейшие действия. Первым делом – Чонгук. Ему нужно знать, что произошло, и вернуться как можно скорее. Поддержка Чонгука сейчас была необходима, как никогда. Юнги надеялся, что тот, увидев Хосока, сможет найти подход к нему, возможно, Хосок вспомнит его. Он спустился вниз и попросил слугу немедленно отправить письмо Чонгуку. Затем, уставший и разбитый, Юнги направился в свой кабинет. Ему нужно было разобраться с тем, что произошло, и принять решение, что делать дальше. Но мысли постоянно возвращались к Хосоку. Поглощённый мрачными мыслями, Юнги не заметил, как прошло время. Тихий стук Грина прервал его размышления: — Господин Мин, письмо господину Чону было отправлено. Ваш отец вне себя от ярости и намерен начать войну. Сердце Юнги болезненно сжалось. Война сейчас была последним, чего хотелось бы. Отца, готового пролить кровь, остановить казалось невозможным. Юнги устало провёл рукой по лицу, понимая, насколько сурово судьба испытывает его терпение. Но ради Хосока он обязан держаться крепче. — Подождем возвращения Чонгука, — сказал Юнги, скрывая дрожь голоса. — Немедленно сообщите мне, как только они прибудут. И пусть Джек присмотрит за Хосоком. Грин молча поклонился и вышел, оставляя Юнги наедине с тревожными мыслями. Вспоминая испуганный взгляд Хосока, Юнги мучительно думал, как вернуть любимого прежним — улыбчивым и открытым. Но как добиться этого, если партнёр воспринимает его как монстра?

***

Получив короткое письмо из дворца: «Сегодня вечером вы обязаны вернуться во дворец из-за чрезвычайной ситуации», – эти строки словно ледяными иглами пронзили его, заставляя забыть о недавней радости отцовства. Он бросил взгляд на спящую в колыбели Боми, на Тэхёна, все еще погруженного в утреннюю негу, и почувствовал, как мир вокруг него сжимается в тиски. Он не мог медлить ни секунды. Зная властный и нетерпеливый характер Юнги, такое письмо могло означать только одно – что-то ужасное произошло. Чонгук подошел к Тэхёну, нежно касаясь его волос. —Мне нужно срочно уехать,– прошептал он, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала паника. -Кажется, что-то случилось. Тэхён, еще не до конца проснувшись, сонно взглянул на него. Встревоженный взгляд Чонгука заставил его мгновенно проснуться. —Ты оставляешь нас здесь? — Я должен, Тэхён. Я не знаю, что там стряслось, но я чувствую, что мое присутствие необходимо, – ответил Чонгук, целуя его в лоб. – Я вернусь как можно скорее. Пожалуйста, позаботься о Боми. —Нет, – тихо, но твердо произнес Тэхён, в его глазах читалась неприкрытая тревога. – Что бы там ни случилось, я хочу быть рядом. И Боми тоже поедет с нами. Мы семья, Чонгук. Чон на мгновение замер, удивившись решимостью Тэхёна. Он понимал, что спорить сейчас бесполезно. К тому же, мысль о том, чтобы оставить Тэхёна и Боми здесь, вдали от него, казалась невыносимой. —Хорошо,– кивнул Чонгук, чувствуя волну благодарности к Тэхёну. – Собирайтесь. Нужно прибыть как можно скорее. Сборы прошли в лихорадочной спешке. Тэхён быстро собрал необходимые вещи для себя и Боми, а Чонгук отдал распоряжения слугам приготовить корабль.Намджун с Чимином ещё долго прощались с Тэхёном и малышкой, именно с ней они хотели провести побольше времени вместе, но обстоятельства не внушали доверия. Да, Чонгук мог бы просто остаться здесь , со своим супругом, со своей дочерью, не подвергая их опасности, просто спокойно прожить эту жизнь. Но бросить собственную землю и поступить как трус он не мог, там тоже была его семья..

***

Перед отплытием Чимин незаметно подмигнул Чонгуку, напомнив о своём обещании помочь, пока Тэхён сожалел, что не смог лично проститься с Чигёном, передав благодарность за помощь последние месяцы и пообещав представить ему малышку позже. Пока корабль покидал берег, Тэхён грустно провожал взглядом уменьшающиеся силуэты Намджуна и Чимина, вспоминая. последний взгляд Чимина. Надеялся, что помощь не потребуется, но осознавал важность любых союзников в нынешней ситуации. Путешествие показалось нескончаемым. Дорога проходила в молчании: Боми, чувствительная к настроению родителей, часто плакала, а Чонгук сидел погружённым в мысли. Тэхён интуитивно стремился приблизиться к мужу, обрести покой в его объятиях, но понимал, что сейчас важнее не мешать ему сосредоточиться. Прибытие во дворец сопровождалось угнетающей атмосферой. Всё повторялось будто заново: та же серость, глухое безмолвие, осень и отсутствие тепла. Вместо радостного Хосока их встречал истощенный, понурый Юнги. Его красные от бессонницы глаза выражали глубокую боль, заставляющую сердце Чонгука щемяще ныть.Он знал Юнги как сильного и непоколебимого человека, но сейчас перед ним стоял сломленный мужчина. — Хосок... Его изнасиловали, — внезапно почти беззвучно сообщил Тэхён, чья рука слегка дрогнула. Мысленные образы Юнги и ночной кошмар совпали в точности. Чонгук замер, словно громом пораженный. Слово "изнасиловали" эхом пронеслось в голове, разрушая все остатки спокойствия. Он взглянул на Тэхёна, чьи глаза наполнились слезами, и прижал его к себе вместе с Боми. Ярость и безысходность одновременно захлестнули его. — Где он? — выдохнул Чонгук, изо всех сил сохраняя самообладание. Юнги поднял руку, указывая наверх. Чонгук передал девочку Тэхёну: — Пожалуйста, унеси её в комнату. Я скоро подойду, — попросил он, а Тэхён одобрительно кивнул, заключив Чонгука в короткий, но крепкий объятье. — Будь осторожен. Воздух пропитался тяжелой тревогой, пространство сдавливало со всех сторон, усиливая чувство безнадежности.

***

Шагая наверх, Чонгук нерешительно толкнул дверь в спальню Хосока и Юнги. Полумрак царствовал здесь, нарушаемый лишь тусклым мерцанием свечи. В центре внимания оказалась фигурка Хосока, съёжившегося на кровати, похожего на маленького раненого зверька. Тихие всхлипы, раздававшиеся из-под одеяла, резали слух, словно нож. Медленно приблизившись, Чонгук опустился на колени рядом с постелью. — Хосок, это я, Чонгук, — прошептал он, осторожно дотрагиваясь до плеча парня. — Посмотри на меня, солнышко. Хосок вздрогнул, но не повернулся лицом. Чонгук нежно положил ладонь на плечо юноши, боясь испугать его ещё сильнее. — Чонгук… — сипло прохрипел Хосок сквозь слезы. — Они… они сделали это… Его плечи сотряслись новыми судорогами, слёзы хлынули вновь. Чонгук привлек брата к себе, стараясь держать его достаточно крепко, но осторожно, давая возможность выплеснуть всё накопленное. Внутри бушевала буря эмоций, но сказать было нечего. Лишь одним присутствием и теплом своего тела он давал понять: «Ты не одинок». Все детство Чонгук помнил Хосока весёлым, озорным мальчишкой, редко позволяющим грусти одолевать себя. Лишь однажды, на похоронах папы, он впервые видел его таким уязвимым. Морально и физически убили только младшего, но погибло сразу два брата… Обнимая , Чонгук поднялся с пола и устроился на краю кровати, посадив Хосока на колени. Поглаживая его спутанные волосы, он тихо запел старую песню детства — единственное, что могло сейчас немного облегчить его страдания: 𝐷𝑖𝑡𝑦𝑎𝑡𝑘𝑜 𝑚𝑜𝑒 ℎ𝑜𝑟𝑜𝑠ℎ𝑒𝑒, 𝐴𝑛𝑔𝑒𝑙𝑜𝑐ℎ𝑒𝑘 𝑠𝑝𝑖𝑡 𝑢 𝑝𝑎𝑝𝑦 𝑛𝑎 𝑟𝑢𝑘𝑎ℎ. 𝑆𝑝𝑖, 𝑑𝑖𝑡𝑦𝑎𝑡𝑘𝑜, 𝑠𝑝𝑖, 𝑚𝑖𝑙𝑜𝑒. 𝑍𝑜𝑙𝑜𝑡𝑜𝑒 𝑛𝑎𝑠ℎ𝑒 𝑑𝑖𝑡𝑦𝑎𝑡𝑘𝑜. 𝑁𝑒 𝑝𝑙𝑎𝑐ℎ, 𝑛𝑒 𝑝𝑙𝑎𝑐ℎ,

𝑆𝑙𝑎𝑑𝑘𝑖ℎ 𝑠n𝑜𝑣 𝑡𝑒𝑏𝑒 𝑑𝑜 𝑢𝑡𝑟𝑎.

Дитятко моё хорошее,

Ангелочек спит у папы на руках.

Спи, дитятко, спи, милое.

Золотое наше дитятко.

Не плачь, не плачь,

Сладких снов тебе до утра.

Постепенно усталость взяла верх, и Хосок просто закрыл глаза, но не уснул. Осторожно укрыв брата пледом, Чонгук вышел из комнаты, направляясь искать Юнги. Кабинет волка представлял собой отражение состояния хозяина — сумрачный, тёмный, полный напряжения. Юнги неподвижно сидел за письменным столом, устремив невидящий взор вперёд. Чонгук молча подошел и сел напротив. — Кто? Юнги поднял взгляд, полный смеси ярости и отчаяния. — Ильсон и Бэкхёк, — прозвучало как приговор. Чонгук стиснул зубы, сжал кулаки до белизны суставов. Он хорошо знал этих двоих, их жестокость и беспринципность. Поднять руку на Хосока... Ярость захлестнула его целиком. — Отец уже собирает армию, — глухо произнес Юнги. — Жаждет мести, хочет стереть вас всех с лица земли. Чонгук тяжело выдохнул. Он ждал именно этого. Но сейчас его семье это было не по силам. — Мы не можем позволить себе войну, — твёрдо сказал Чонгук. — Пока не можем. Нужно найти способ без кровопролития. Юнги устало потер переносицу. — И что нам остаётся? Бездействовать и наблюдать, как они радуются своей победе? Хочу разорвать их на части за то, что сделали с Хосоком! — Ты думаешь не разумно, Юнги, — мягко ответил Чонгук, сохраняя хладнокровие. — Хосоку сейчас нужны наши силы, а не война. Найдём способ отомстить, обещаю. Главное сейчас — защитить семью. — После неё ты стал слишком мягким… — А ты хочешь видеть собственную племянницу там, где росли мы с Хосоком? Чтобы ей тоже отрезали кусок тела или убили прямо перед нашими глазами? Или думаешь я мечтаю стоять над гробом любимого супруга, заглатывая собственные слезы и последствия? Нет уж, моя семья никогда не испытает такого ада. Юнги опустил глаза. Он понимал, что Чонгук прав, вспоминая рассказы Хосока о страшном детстве и зная, каким чудовищем был Чон Джу-Вон. Тогда Юнги снова посмотрел на Чонгука. — Хорошо, — тихо согласился он. — Что будем делать? — Спокойный разговор с твоим отцом невозможен, я старался договориться тысячу лет назад. Будем наблюдать, если действительно начнёт войну, у меня есть план и верные люди. Но пока постараемся избавиться от него иначе. — А что делать с Хосоком? Он сидит взаперти, не ест, не пьёт, смотрит мимо меня, словно я невидимка. Я теряю рассудок, Чонгук, — признался Юнги, впервые показав слабость. — Тэхён сейчас рядом с ним. Он умеет успокаивать людей. Думаю, Хосоку сейчас необходима тихая омежья забота, внимание. Дай ему немного времени… — Сомневаюсь, что получится. Я вижу его и не знаю, как поступить. Прикасаюсь — боюсь причинить боль, оставляю одного — кажется, предаю. Чонгук сочувственно кивнул. Он понимал состояние Юнги, чувствовал всю тяжесть момента. — Просто будь рядом, хубэ. Покажи, что любишь его, поддерживаешь. Разговаривай с ним даже без ответа, рассказывай о повседневных вещах. Он услышит. И не дави, дай ему свободу выбора. Юнги откинулся в кресле, достал графин с недопитым виски и предложил Чонгуку наполненный стакан. Чонгук принял напиток, сделал небольшой глоток. Горячая жидкость облегчила душу. Оба понимали, что впереди тяжёлая битва — за справедливость, мир и безопасность семьи.

***

Половину вечера Тэхён терпеливо и нежно держал на руках свою маленькую непоседу, пытаясь успокоить девочку в незнакомых стенах нового дома. Малышка, возбужденная переездом, была полна энергии и веселья — болтала, смеялась и не хотела засыпать. Однако усталость взяла верх над любопытством, и Боми наконец сомкнула глазки прямо на груди папы. Тихонечко уложив дочь в новую уютную кроватку, принесенную заботливыми слугами, Тэхён прошел в спальню Хосока, куда его тянуло сердце. Дверь оказалась открытой, и омега увидел любимого друга неподвижно лежащим на постели, погруженным в свои мысли. Тэхён бесшумно приблизился и сел рядом, аккуратно беря руку Хосока в свою. Тот молча повернул голову и лег на широкую грудь друга, крепко сживая теплые пальцы. — Ты знаешь... — заговорил Тэхён тихим ласковым голосом, — наша малышка удивительно напоминает Чонгука, когда сладко спит: такие же очаровательные пухленькие щеки и нахмуренные брови утром. А вот улыбаясь, она точно такая же солнечная, как ты! Как будто унаследовала твою доброту и радость… Продолжая мягко гладить волосы Хосока, Тэхён добавил: — Чонгук очень привязан к дочке, а я иногда еще боюсь брать ее на руки, ведь постоянно мешают заботливые няни. Хотя ей всего три дня, а я уже мечтаю покормить ее самостоятельно. Спустя мгновение, заметив напряжение Хосока, Тэхён продолжил, успокаивающе шепча: —Юнги очень переживает за тебя, — тихо сказал Тэхён, — Он не знает, что делать, как себя вести. Боится сделать тебе больно, но еще больше боится тебя потерять. Он любит тебя, Хосок. Очень сильно любит. Ему сейчас тоже нужна твоя поддержка… Омеги долго молчали, наслаждаясь теплом друг друга. Спустя какое-то время Тэхён ощутил легкое сжатие ладони, понимая, что его слова достигли цели. Убедившись, что Хосок погрузился в сон, он накрыл его теплым пледом и вышел из спальни. Вернувшись в гостиную, где его ожидал Чонгук, Тэхён сразу заметил сильный запах табака и спиртного, исходящий от альфы. Сердце кольнуло тревогой за мужчину, которого он любил всей душой. Подойдя ближе, Тэхён опустился на колени Чона, прижимаясь лицом к его плечу, ощущая мягкое тепло и знакомый аромат кожи. — Он заснул, — произнес Тэ шёпотом, смотря снизу вверх на любимого, — Дышит ровно, кажется, впервые за долгое время смог расслабиться. Юнги тоже нуждается в отдыхе ничуть не меньше, он совершенно выбился из сил.. Чонгук протянул руку, привлекая Тэхёна ближе и обвивая его талию сильными руками, мягко целуя в лоб. —Моя единственная опора, — произнёс он едва слышно, глубоко вдыхая неповторимый аромат любимых феромонов, смешанный с его собственным горьким запахом, — Если бы не ты, я бы давно утратил способность держать всё под контролем. Я люблю тебя настолько, насколько велик мир вокруг нас. Подняв взгляд, Тэхён заглянул в усталые глаза мужа, искрящиеся болью и одновременно глубокой благодарностью. — Боми спит? — тихо спросил Чонгук. — Надеюсь, она не доставляла тебе много хлопот? Тэхён улыбнулся уголком губ. — Нет, она просто энергичный ребенок, совсем как её отец, — ответил он мягко. — Теперь я понимаю, каково это справляться с её капризами. Но ничего страшного, я вполне справился... — Голос Тэхёна слегка дрогнул, когда он увидел усталость на лице Чонгука. — Ты сам выглядишь таким уставшим. Давай-ка отдохнём вместе. Я помогу тебе добраться до кровати. Тэхён бережно поддержал супруга, ведя его в спальню. Там он осторожно снял одежду с любимого и устроил его в мягкую кровать. Как только голова Чонгука коснулась подушки, он мгновенно погрузился в крепкий сон. Забота чувствовалась даже в осторожных движениях Тэхёна, когда тот нежно накрывал его одеялом и гасил свет. Затем, пройдя в ванную комнату, Тэхён позволил себе расслабляющий тёплый душ, почувствовав лёгкое облегчение от усталости. Вернувшись обратно, он бесшумно скользнул под одеяло рядом с крепко спящим Чонгуком, прижимаясь ближе и медленно гладя прохладными пальцами знакомую тёплую спину.

***

Все последнии 2 месяца проходили совершенно спокойно, Хосок более менее приходил в себя, но ночевать или хотя бы спать с Юнги не мог, даже от запаха Чонгука его начинало воротить. Только Тэхён и Боми были постоянными гостями в его комнате. Первый раз, когда Хосок увидел Боми после случившегося, он долго не мог к ней прикоснуться. Страх, отвращение к самому себе, смешанное с безумной нежностью к этому маленькому, беззащитному существу, парализовали его. Но Боми, как будто тянуло к нему. Постепенно, месяцами позже, когда кроха начала уверенно передвигаться самостоятельно, стало ясно, что она унаследовала не только внешность своего папы, но и силу характера. Лекарь подтвердил: маленькая Боми обладала признаками истинной доминирующей альфы. Жизнь шла своим чередом. Маленькая Боми удивительно быстро развивалась, опережая сверстников, а Хосок медленно шёл к восстановлению душевного равновесия. Чонгук и Юнги внимательно следили за происходящими изменениями, внутренне готовые ко всему, ведь за кажущимся покоем таилось скрытое напряжение, подобное тоненькой натянутой нити, готовой лопнуть в любую секунду. Наступило событие, знаменующее начало изменений. Когда маленькой Боми исполнился третий месяц, случилось нечто особенное. Обычно скромная и незаметная девочка вдруг легко превратилась в изящного маленького дракона с завораживающей окраской чешуи, которую дополняли редкие голубоватые отблески. Это зрелище настолько поразило Хосока, что он неожиданно для себя сам подошёл к девочке и впервые взял её на руки. Долгое мгновение он неподвижно стоял, пристально всматриваясь в красивое создание, боясь потревожить хрупкое доверие, но вскоре осторожно притянул к себе, ощутив счастье и боль одновременно. Глаза Хосока увлажнились от нахлынувших эмоций, а губы тронула еле уловимая улыбка надежды. Наблюдая за ними, Тэхён и Юнги обменялись понимающими взглядами, отметив про себя первые признаки исцеления. Спустя несколько дней произошло ещё одно важное событие. Вечером Хосок, преодолев внутренние сомнения, впервые за долгий период пришёл в спальню Юнги. Тихо войдя, он молча прилег рядом с любимым человеком, почти испугавшись собственной смелости. Очнувшийся от неглубокого сна Юнги сначала насторожился, испуганно отодвинулся, но, узнав знакомую фигуру, замолк, стараясь оставаться абсолютно неподвижным, чтобы не отпугнуть Хосока. Молодой человек придвинулся ближе, положив голову на грудь Юнги, и не выдержав напряжения последних недель, беззвучно зарыдал, размазывая горячие слёзы по плечу возлюбленного. Юнги бережно обхватил руками дрожащее тело Хосока, не произнося ни единого слова поддержки, понимая, что лучший способ выразить свою любовь — просто находиться рядом. Так впервые за долгие месяцы оба заснули в объятиях друг друга, давая надежду на лучшее будущее. Казалось, тяжёлый этап остался позади, но жизнь непредсказуема. Прошло семь месяцев с момента возвращения семьи домой. Крошечная Боми заметно повзрослела, развившись быстрее обычного ребёнка и начав походить на обычную пятилетнюю девочку. Она активно двигалась, охотно говорила, хохотала, задава невероятное количество вопросов окружающим, вызывая искреннее умиление у каждого встреченного взрослого. Ей нравилось привлекать внимание, устраивать сюрпризы взрослым, вроде неожиданных подарков папе из цветов собственного сада или регулярного пополнения дома новыми пушистыми друзьями — котиками. Хотя Тэхён приветствовал подобные проявления детской фантазии, справиться с такими инициативами становилось труднее для строгого главы семьи — Чонгука. Но эта счастливая картина вскоре разрушится… Никто не подозревал, что обычная семейная прогулка обернётся катастрофой, расколов сердце Тэхёна на мелкие кусочки.

***

Солнце мягко грело спину Тэхёна, пока он наблюдал за Боми, увлеченно рассматривающую заколки у одного мужчины на ярмарке. Девочка настолько была заинтересована в украшениях, что глазки так и светили , и Тэхён не мог сдержать улыбку. Он думал о том, как быстро летит время, как Боми изменила их жизни, привнесла в них столько света и радости. Он был благодарен за каждый момент, проведенный с ней. – Пап, иди скорее, смотри, какая красота! – восторженный крик дочери прервал мысли Тэхёна, задумчиво рассматривающего рубашки в лавке одежды. Каждый раз, выбирая обновки для Чонгука, Тэ чувствовал радость и удовольствие от возможности баловать дорогого человека мелочами, даря ему хорошее настроение. Чонгук нередко ворчал, что проще попросить помощников приобрести нужные вещи, но Тэ любил проводить время именно так, вместе с любимой дочерью, неспешно бродя среди ярких улиц. Выбрав рубашку и рассчитавшись, Тэ быстро отправился туда, откуда звала его дочь. Пока он шел, двое проходящих мимо мужчин грубо толкнули его в плечо, но Тэхён, привыкший к людским толпам и шуму, проигнорировал происшествие и продолжил идти. Девочка стояла возле лавки с аксессуарами, увлечённая одной небольшой заколкой, изображавшей бабочку с крыльями из синего камня. Увидев папу, она подбежала к нему, показывая находку. – Вот, папа! Разве не прелесть? – Боми сияла счастьем, держа заколку обеими ручками. Взглянув на дочь, Тэ понял её восторг. Украшение выглядело элегантно и мило, идеально подходило юной девушке. – Какая красота, моя принцесса, – согласился он, нежно улыбаясь, но тут за спиной услышал отрывистый разговор двоих незнакомых оборотней, обращённых непосредственно к нему. Один из них резко высказался: – Вот блядь, даже слово сказать не может, в морду бы ему дал, – громким шепотом бросил один из мужчин, оглядываясь вокруг. — Да ты глянь, на стряпали же дитё, вот оно и таращится, мало ли спёрнут, как братца этого мудака, – усмехнулся второй, хлопнув приятеля по спине. Молодой парень рядом вдруг замер, рассматривая Тэхёна словно экспонат. – Это вообще кто? – недоумённо спросил он. – Ты че, реально не знаешь? Помнишь, пару лет назад мага одного отправили, хотели Чона замочить, да вышло наоборот. Нагнули нашего спасателя, – задумчиво произнёс первый, показывая пальцем на Тэхёна. Тот почувствовал, как кровь стучит в ушах, но внешне старался оставаться спокойным. Дочь, почуяв тревогу, сильнее сжала его руку, удивлённо смотря вверх на папу. – Всё нормально, крошка, – прошептал он, слегка наклоняясь к девочке. – Мы просто подождем тут ещё чуть-чуть, выбери самую красивую заколочку. Поднявшись, Тэхён пристально уставился на троих незнакомцев. Их взгляды были полны ненависти и откровенного пренебрежения. Молодой парень дерзко ухмыльнулся, открыто демонстрируя враждебность. Внутри у Тэхёна всё кипело, но эмоции следовало держать под контролем. Он прекрасно осознавал цель разговора – желание вывести его из равновесия, заставить сорваться. Этого нельзя допустить, однако оскорбления останутся безнаказанными только в одном случае – если он промолчит. – Рекомендую лучше думать, прежде чем высказываться вслух, иначе последствия будут гораздо серьёзней, – негромко предупредил он, намеренно подчеркивая каждое слово. Компания вновь обменялась взглядами, на этот раз посмеиваясь над ним с нескрываемым превосходством. – Угрожаешь нам теперь, что-ли? – презрительно протянул один из них сквозь хихиканье товарищей. – Э, ты чё смелый стал?– вмешался третий, подтолкнув соседа локтем. – Подстилки обычно не встревают, молчат смирно, пока их благоверные рядом не окажутся. А как тогда Хосоку с Бэкхёком было? Только тронули, а подняли такую истерику, будто конец света наступил. Второй, покосившись на омегу, криво усмехнулся: – Ха, да ладно тебе, – раздражённо фыркнул оборотень, жестоко ухмыляясь. – Чонгук сейчас валяется где-нибудь с очередной шлюшкой, ему плевать на всякую шваль типа тебя. Что ты сделаешь, расскажи-ка? Пойдёшь ябедничать своему альфу? Весёлая картина получается! Его товарищ демонстративно засмеялся, подпуская циничную нотку: – Ахаха, точно! Может, ещё поплачешься ему, чтоб пожалел? Типичный позор, ничего другого ждать и не приходится… Тэхён сжал кулаки, но продолжал держать себя в руках. Он не хотел устраивать скандал на ярмарке, особенно в присутствии Боми. Но слова этих уродов задели его за живое. Он чувствовал, как внутри поднимается волна гнева, которую с трудом удавалось сдерживать. – Вы понятия не имеете, о чем говорите, – процедил Тэхён сквозь зубы. – Ой, да ладно, – продолжал насмехаться молодой оборотень. – Все мы знаем, кто ты такой. Подстилка Чонгука. И дочь твоя – ублюдок. В следующую секунду ярость вскипела внутри Тэхёна. Резким движением он провел рукой в воздухе, будто сжимая невидимую силу. Эта сила мгновенно сомкнулась на шее наглого юнца, лишив его возможности дышать. Парень судорожно схватился за горло, пытаясь освободиться, но Тэхён неумолимо сдавливал пальцами воздух, чувствуя сладкую власть и наслаждение местью. Второй оборотень растерянно застыл, не понимая, что происходит. Однако, едва очнувшись, бросился вперёд, намереваясь спасти друга. Но Тэхён не отпустил свою жертву, лишь одним лёгким движением оттолкнул нападающего в сторону, отправив того лететь на прилавок с фруктами. От удара овощи полетели в разные стороны, вызывая хаос среди торговцев и покупателей. Люди начали в панике разбегаться, вопя и призывая стражников. Среди всеобщего шума маленькая ручка осторожно коснулась ноги Тэхёна. Девочка испуганно цеплялась за отцовские брюки. Её большие глаза смотрели на него с тревогой и страхом. Вид дочери словно окатил холодной водой, возвращая разум. Он ощутил холод осознания происходящего и понял, насколько близко подошёл к краю бездны. Медленно, преодолевая собственное возбуждение, Тэхён выпустил шею оборванца, позволив ему рухнуть на землю, судорожно хватая ртом воздух. Затем он мягко поднял девочку на руки, прижимая к груди и успокаивающе говоря: – Прости, солнышко. Все хорошо. Я больше не буду. – Взяв Боми на руки, Тэхён, не обращая внимания на перешептывания и испуганные взгляды, направился прочь с ярмарки. Его сердце все еще бешено колотилось, но он знал, что поступил правильно. Он не позволил этим мерзавцам сломать себя и разрушить то, что ему дорого. Но в глубине души он понимал, что этот инцидент не останется без последствий.

***

По дороге домой стояла удручающая тишина. Боми, обычно активная и веселая, притихла, прижимаясь к отцу и крепко держась за его руку. Тэхён остро ощущал её страх и чувство вины, хотя девочка совершенно не была причастна к случившемуся. Он винил себя за то, что не смог удержаться и позволил чужим оскорбительным словам настолько сильно повлиять на своё поведение. Чонгук, вернувшись с собрания, тепло приветствовал семью, но Тэхён прошел мимо, будто не заметив мужа, и ушёл в спальню. Требовалось время, чтобы прийти в себя и сформулировать рассказ о произошедшем событии. Чонгук привык видеть мужа уравновешенным и собранным, поэтому необычная замкнутость вызвала у него сильное беспокойство. Решив отложить разговоры, он переключился на общение с дочерью, стараясь развеять её переживания и отвлечь разговорами о приобретённых сокровищах. Вечером, сидя за обеденным столом, Тэхён снова отсутствовал. Чувствуя растущую тревогу, Чонгук пытался скрыть своё волнение, понимая, что произошло нечто значительное, о чём супруг предпочитал умалчивать. Оставшись с Боми наедине, девочка, перестав возиться с едой, обратилась к отцу с вопросом, мучавшим её весь вечер. – Отец, – сказала она, выбирая подходящее выражение лица, – можно спросить кое-что? – Конечно, спрашивай, – доброжелательно ответил Чон, ласково приглаживая её тёмные пряди. Прижав голову к коленям отца, девочка посмотрела ему прямо в глаза, поразительно схожими с её собственными. – А кто такая шалава? – тихо спросила Боми, смущённо вспоминая новое слово, услышанное ею на ярмарке. Внутренне Чонгук буквально окаменел. Слово, заданное маленькой дочерью, раскрылось как холодный нож, вонзающийся в сердце. Он опустил глаза, тщетно пытаясь спрятать бурю противоречивых чувств, рожденных этим вопросом. Объяснить, что означает данное слово, и почему оно появилось в её лексиконе, казалось невозможным. Ярость и раздражение боролись в нём с родительской обязанностью. – Это плохое слово, которым иногда хотят унизить омег, – тихо проговорил он, бережно проведя рукой по мягким волосам девочки. – Ни в коем случае не употребляй его, оно приносит огромную боль. Боми нахмурилась, искренне не понимая причины такого обращения. – Но почему те мужчины говорили так про папу Тэ? Он ведь хороший.. – недоумевала она, возмущённо качая головой. Сердце Чонгука затрепетало от сострадания и бессильной ярости. Обняв девочку крепче, он прошептал ей на ухо: – Поверь, твой папа – лучший человек на свете. Говорящие плохое про него проявляют лишь свою низость и ограниченность. Игнорируй таких людей, они не стоят твоего внимания. Слова не помогли развеять сомнения ребёнка. Напротив, её глаза покраснели, а рот твердо сжался. – В следующий раз я обязательно защищу папу! Никто не смеет называть его так! – решительно объявила она, вставая на цыпочки. Чонгук почувствовал холодок, пробегающий вдоль позвоночника. Перед ним стоял настоящий защитник семьи, готовый вступить в борьбу за честь близких. Даже будучи ребенком, Боми демонстрировала стойкость характера и волю, унаследованные от родителей. – Ладно, пусть защита семьи остаётся моей задачей, – примирительно предложил он, взяв детскую ручку и скрепил соглашение легким пожатием большого пальца. – Позже, когда повзрослеешь, сможешь занять моё место, хорошо, принцесса? Боми неохотно согласилась, принимая условие договора, но явно не собираясь отступать от решения стать защитой родных. Следующие минуты Чонгук посвятил подготовке дочери ко сну, тихо напевая ей песенку и рассеивая страхи. Закрыв за собой дверь комнаты, он вошёл в гостиную, где обнаружил Юнги, погружённого в размышления около мерцающего пламени камина. – Что-то случилось? – спросил Чонгук, внутренне готовясь к возможным проблемам. – Тэхён сегодня посетил ярмарку, – ответил Юнги, сохраняя полную невозмутимость. – Произошёл инцидент.. Чонгук стремительно замер, почувствовав, как кровь стынет в жилах. Он понимал, что если Тэхён выбрал избежать встречи с мужем, значит, событие имело особое значение. Выслушав подробный пересказ истории от слуг, он воспринял происходящее как личное оскорбление. Услышав, каким образом пытались унизить его мужа, Чонгук испытал горячую волну ярости, готовой выйти наружу. Однако необходимость поддерживать стабильность взяла верх. Чонгук незамедлительно двинулся в спальню. Зайдя туда, он увидел Тэхёна, неподвижно сидящего по середине кровати, низко опустившего голову и обхватившего её руками. Видя любимого таким расстроенным и убитым, Чон почувствовал острый приступ боли в сердце. – Маленький мой, – прошептал он, сев рядом и осторожно дотронувшись до плеча. Тэхён поднял на него воспалённые, мокрые от слёз глаза, полный отчаяния и вины. Безмолвно, будто потеряв способность говорить, он рухнул в сильные объятия Чонгука, сливаясь с ним телом и душой. Жестокая волна эмоций прокатывалась по его телу, сотрясая каждую частичку существа. Чонгук не задавал вопросов, не требовал объяснений. Он лишь прижимал мужа к себе крепче, покрывая затылок поцелуями, успокаивая, согревая теплом своего дыхания и сердечного ритма. Чувствуя, как мелко и часто дрожит Тэхён, он продолжал молчать, давая мужчине почувствовать единственно нужную вещь в этот миг – безусловную поддержку и принятие. – Прости меня, – прошептал Тэхён, слёзы крупными каплями скатывались по его щекам. – Я не должен был так поступать. Испугать Боми, сорваться, подвести тебя… Я просто не смог контролировать себя. Чонгук нежно погладил его по спине, бережно притягивая к себе. – Всё хорошо, любимый, – мягко произнес он, внимательно заглядывая в глаза Тэхёна. – Я понимаю, как больно и обидно было слушать их слова. Я знаю, что ты не хотел причинить вреда. – Но я разочаровал тебя, – всхлипнул Тэхён, чувствуя, как сердце разрывается от осознания допущенной ошибки. – Я показал себя неконтролируемым, агрессивным. Я не хочу, чтобы Боми думала, что я способен на такое. Я не хочу, чтобы она боялась меня. Чонгук обнял его крепче, словно защищая от мира. – Боми любит тебя, Тэхён, – твёрдо сказал он, глядя в глаза своего супруга. – Она знает, что ты самый добрый и любящий человек на свете. Она никогда не перестанет доверять тебе. Обняв Тэхёна ещё крепче, Чонгук продолжил успокаивать его, понимая, насколько важны сейчас поддержка и понимание. Он обещал обсудить случившееся с дочерью, чтобы снять все опасения и восстановить доверие. После долгих объятий и нежных слов Тэхён постепенно успокоился, уснув в объятиях Чонгука. Альфа смотрел на спящего мужа, чувствуя гордость и ответственность за этого хрупкого, но невероятно стойкого Омегу. Он понимал, что произошедшее на ярмарке не пройдёт незамеченным, и оборотни наверняка воспользуются случившимся, чтобы усложнить жизнь семьи. Но Чонгук был готов защищать своих близких любой ценой. На следующий день он собрал правителей, и, несмотря на напряжённость встречи, убедил их разрешить конфликт миром. Он объяснил, что оскорблявшие Тэхёна и Боми были простыми преступниками, действующими без санкции властей. Дополнительно Чонгук официально объявил о намерении временно покинуть престол, передав полномочия Чимину, и перейти в другое измерение, чтобы обезопасить семью. –А Тэхён знает? – подняла бровь Юна, недоверчиво постукивая ноготками по столешнице. Чонгук внимательно посмотрел на собравшихся и уверенно кивнул. – Да, Тэхён полностью информирован. Это было наше общее решение. Мы хотим на время исчезнуть из поля зрения, чтобы дать страстям утихнуть и оградить Боми от возможных последствий, – смело произнес Чонгук, стараясь подчеркнуть важность решения. Повисло тяжёлое молчание. Правители переглянулись, осознавая масштабы сложившейся ситуации. Чимин, внимательно проанализировав информацию, выразил поддержку: – Понимаю вас, – серьёзно сказал он, проводя рукой по ладони Намджуна. – В таком положении приоритетом должна быть безопасность семьи. Надеюсь, ваше временное отсутствие не продлится долго. Другие правители присоединились к мнению Чимина, признавая мудрость решения Чонгука и выражая пожелания удачи и благополучия семье. После окончания совещания Чонгук поспешил домой, чтобы поделиться хорошими новостями с Тэхёном. Тэ встретил его в гостиной, нервно перебирая края пледа, явно взволнованный и обеспокоенный. Увидев Чонгука, он мгновенно поднялся, вопросительно глядя на мужа. Чонгук подошел к нему, нежно обнял за плечи, ощущая, как постепенно уменьшается напряжение в теле Тэхёна. – Всё улажено, – тихо сказал он, улыбаясь с теплотой. – Договорился с советом. Мы на время отправляемся в другое измерение, это обеспечит нам безопасность. Тэхён облегчённо вздохнул, крепче прижимаясь к Чонгуку, чувствуя защиту и заботу, исходящие от любимого супруга . Он понимал, что решение правильное, и благодарил судьбу за то, что рядом с ним есть человек, готовый пойти на любые меры ради их общего счастья и безопасности. – Спасибо, – прошептал Тэхён, прижимаясь к его груди, вдыхая родной аромат. – Я так благодарен тебе. Чонгук притянул его к себе, обхватив за талию, затем его руки медленно скользнули ниже, уверенно и нежно поглаживая округлые формы ягодиц. В глазах альфы вспыхнул едва заметный огонёк похоти, отражая желание обладать своим любимым омегой. – Соскучился, совёнок? – тихо спросил он, едва заметно поддразнивая Тэхёна, когда его палец нежно зацепил границу белья. Тэхён улыбнулся, чувствуя приятное тепло, расходящееся по телу. Он нежно провёл ладонями по чёрным волосам Чонгука, слегка оттягивая их, словно проверяя пределы терпимости мужа. – Очень, – прошептал он, поднимая взгляд и фиксируя его на горячих глазах Чонгука. – Настолько, что не могу больше терпеть. Чонгук с тихим стоном притянул Тэхёна ближе, чувствуя его тепло и нетерпение. Захватив губами мочку уха, он осторожно куснул, ощущая, как тело Тэхёна вздрагивает от удовольствия. – Я тоже, – пророкотал он, ощущая, как второе достоинство, выросшее на животе, тяжело давит на ткань. – Ты доводишь меня до безумия, Тэхён. Мужчина осторожно, но уверенно положил руку омеги на выпуклость внизу живота, выделяющуюся через брюки. Тэхён замер, чувствуя, как сердце пропускает удар от осознания силы и размера, сокрытого под одеждой. – Как ты можешь так управлять мной? – пробормотал он, притягивая Чонгука ближе и запуская руки под его рубашку, наслаждаясь рельефом мышц и горячей кожей. Чонгук подхватил Тэхёна на руки и, будто пушинку, перенес в спальню. Положив его на кровать, он опустился сверху, обнимая и покрывая шею нежными поцелуями. – Скажи, чего хочешь, – прошептал он, двигая бедрами, вынуждая второе достоинство тереться о промежность Тэхёна. – Скажи, что тебя заводит больше всего. Тэхён глубоко вздохнул, чувствуя, как кровь пульсирует в висках, а тело постепенно нагревается. – Твоя вторая форма, – ответил он, чувствуя, как грубая тяга к грубому удовольствию растет в нем. – Хочу почувствовать, как ты заполняешь меня полностью. Чонгук, издав тихий рык , быстро избавился от одежды, раскрывая вторую форму во всей красе. Два крупных члена медленно встали, выпирая и пульсируя от напряжения. Тэхён почувствовал, как волны жара захлестывают его тело, обостряя все чувства. – Уверен? – спросил Чонгук, кладя ладонь на его тугую грудь и осторожно массируя сосок, вызывая выделение молока. – Я могу быть грубым, требовательным, совместить две мощные силы, дав тебе то, чего ты так хочешь. Тэхён утвердительно кивнул, поднимая таз и подставляя доступ к влажной дырочке. Желание настолько овладело им, что он не мог больше ждать. Чонгук смазал пальцы маслом и осторожно ввёл их внутрь, постепенно растягивая и готовя отверстие. Тэхён застонал, чувствуя приятные ощущения, но также нестерпимое желание большего. Он возбудился до предела, а алчность к утолению голода стала почти болезненной. Чонгук внимательно наблюдал за движениями Тэхёна, отмечая, как партнер подаётся навстречу каждому движению. Альфа нежно провёл языком по шейке Тэхёна, оставляя влажный след, затем обхватил его талию и осторожно расположил парня на себе, подводя оба своих члена к отверстию. Первый входил медленно, постепенно увеличивая давление, вводя всё глубже и глубже. Тэхён громко застонал, выгибаясь, пока член полностью не оказался внутри. Его стенки напряглись, обхватывая орган, и это было лишь началом. Чонгук аккуратно направил второй член в анальное отверстие, ощущая, как мышечная память и предыдущие манипуляции позволяют ввести и второй орган почти безболезненно. Соединившись полностью, Чонгук застыл, позволяя Тэхёну приспособиться к двойной стимуляции. – Господи, Чонгук, – простонал Тэхён, вибрируя от интенсивности ощущений. – Это... нереально... Чонгук начал совершать медленные, но глубокие толчки, задействуя оба члена одновременно. Тэхён стонал, сгибаясь и извиваясь, теряя контроль над собой от нахлынувших эмоций. Приятная боль и головокружительное удовольствие заставляли его терять ориентацию в пространстве. – Совёнок, ты сводишь меня с ума, – прорычал Чонгук, ускоряя темп движений, действуя всё активнее и глубже. – Твоя реакция – это лучшее, что я испытываю. Каждый толчок становился мощнее предыдущего, два члена били синхронно, приводя Тэхёна в восторг. Его тело пылало, сексуальное удовлетворение росло с каждой секундой. Соски болезненно реагировали на касания, выделяя молочные капли, смешивающиеся с ароматным соком Чонгука. Чонгук заметил, как Тэхён пытается сконцентрироваться на собственном удовольствии, и стал помогать ему, массажируя точку наслаждения внутри, доводя до высшей точки удовлетворения. Тэхён застонал, напрягая мышцы, а его тело выгнулось в попытке получить максимальное удовольствие. Напряжённо работая языком, Чонгук впился губами в один из набухших сосков, жадно посасывая и периодически слегка прикусывая. Это вызвало дополнительный приток крови, и Тэхён не смог сдержать стон, чувствуя, как молоко готово излиться. Щекочущими касаниями, Чонгук аккуратно надавил на сосок, вызывая выделение молока. Тонкие струйки белого вещества брызнули на лицо Чонгука, смешиваясь со слюной и вызывая новый приступ желания. Чонгук быстро слизал капли, продолжая чередовать укусы и лизания, пока молоко не начало истекать непрерывным потоком. – Боже, Чонгук, – простонал Тэхён, запрокидывая голову и задыхаясь от удовольствия. – Не останавливайся, это так... прекрасно... Чонгук не останавливался, жадно всасывая молоко, наслаждаясь вкусом и запахом, одновременно массируя грудь Тэхёна свободной рукой. Это вызывало у омеги ещё больше приятных ощущений, и вскоре волна мощного оргазма захлестнула его тело, вызвав глубокий и протяжный стон. Чонгук продолжил двигаться внутри, медленно наращивая темп, доводя себя до пика. Его органы напряглись, пульсируя, и наконец, оба члена одновременно выпустили мощные порции семени глубоко внутрь Тэхёна, заполняя его до отказа. Через несколько секунд Чонгук притянул Тэхёна ближе, крепко обнимая его за шею и плечи, позволяя насладится последствиями страсти. Его дыхание стало равномерным, а пульс замедлился, когда волны удовольствия постепенно улеглись. Тэхён медленно, с трудом выбрался из-под Чонгука, тяжело дыша и придерживая поясницу, направился в ванную комнату. Он чувствовал приятную слабость и головокружение, оставшееся после бурного секса. В ванной Тэхён долго стоял под душем, смывая следы их страсти. Вода приятно обжигала кожу, очищая тело и помогая собраться с мыслями. Он ощущал, как тело постепенно восстанавливает силы, а мозг снова включается в режим активности. Закрыв кран, Тэхён вытерся полотенцем и, завернувшись в банный халат, вернулся в спальню. Чонгук уже частично одетый, стоял у шкафа, занимаясь упаковкой вещей. Комната была заполнена запахом их недавнего соединения, и это добавляло атмосфере особой интимности. – Давай помогу, – предложил Тэхён, подходя к мужу и обнимая его со спины, прижимаясь щекой к его сильной спине. – Наверное, нам нужно ускорить сборы. Чонгук обернулся, мягко целуя его в щёку и улыбаясь. – Твои вещи я трогать не буду, – ответил он, нежно проводя рукой по его волосам. – Соберу свои вещи и основное, а ты сходи проведай Боми. У нас впереди немало дел, и нужно успеть подготовиться к переходу. Тэхён кивнул, понимая, что Чонгук прав. Ему действительно нужно было увидеть Боми, убедиться, что с ней всё в порядке. Легко коснувшись губами губ мужа, он направился в детскую. Дверь была приоткрыта, и Тэхён осторожно заглянул внутрь. Но девочки внутри не было, лишь игрушки были раскиданы по полу. Он нахмурился и, проверив сад и жилище сов, где Боми часто находилась в обществе Нуара и Хьюго, нигде её не обнаружил. Тревога начала расти в груди. Затем, проходя по замку, он заметил, что дверь в темницу открыта, а охрана отсутствует. Сердце Тэхёна забилось чаще. Обычно в темницу допускали только с разрешения, особенно когда речь идёт о ребёнке. Недолго думая, он осторожно заглянул внутрь. Там, в полумраке, он увидел свою дочь, сидящую на полу перед камерой. Боми увлечённо рассказывала что-то, обращаясь к мужчине внутри. Тэхён замер, сердце замерло от страха и неясного предчувствия. Человек в камере оказался Ханом, которого Тэхён давно считал умершим. "...и папа сказал, что все плохие дяди скоро получат по заслугам! А ты плохой дядя?" – спросила Боми, широко распахнув свои детские глазёнки. Хан, сидя на полу и опираясь спиной о решётку, равнодушно усмехнулся: – Можно сказать, что я твой двоюродный дедушка. Тэхён отшатнулся, словно от удара током. Эти слова пронзили его, как кинжал. Дедушка? Нет, это было недопустимо. Дочь не должна знать этого человека, её воспитание должно проходить без участия Хана. Но Боми, похоже, приняла новость совершенно спокойно. – А почему тебя закрыли? Ты что, нашкодил? – Не унималась она, с любопытством глядя на Хана. – Можно и так сказать, – равнодушно пожал плечами Хан. – Я немного не согласен с твоим папой и дедушкой. Вот и решил отдохнуть тут. Тэхён больше не мог терпеть это ненормальное общение. Быстро подойдя ближе, он присел перед дочерью и мягко взял её за руку. – Боми, солнышко, пойдём отсюда. Здесь не место для игр, – сказал он, стараясь говорить спокойно и уверенно. Боми обернулась и, увидев папу, улыбнулась, но не захотела уходить. – Папа! Смотри, я нашла нового друга! Это мой двоюродный дедушка Хан! – восторженно сообщила она, сияя глазами. Хан посмотрел на Тэхёна оценивающим взглядом, и в его глазах промелькнула старая знакомая ухмылка, полная сарказма и издёвки. – Тэхён, давно не виделись, – протянул он, растягивая слова. – Смотрю, ты неплохо устроился. Даже дочь завёл, прямо как нормальный человек. Тэхён почувствовал, как внутри всё похолодело. Это лицо, этот голос, эти слова… Всё это мгновенно вернуло его в прошлое, заставив заново пережить страх и унижение. Он инстинктивно прижал Боми к себе, словно щит, отделяя её от опасного мужчины. – Боми, мы уходим, – твёрдо сказал он, стараясь не выдавать страха. – Ты не должна иметь дело с этим человеком. Но Боми упёрлась ногами в пол. – Папа… Я хочу ещё поговорить с дедушкой Ханом! – запротестовала она. Тэхён застыл, не зная, как поступить. Оставить дочь с Ханом было равносильно катастрофе, но и проявить агрессию перед ней он не мог. – Боми, у нас много дел перед отъездом. Мы поговорим с Ханом позже, – мягко, но настойчиво повторил он, подтягивая её к выходу. Хан усмехнулся, глядя на их попытку уйти. – Не волнуйся, Тэхён. Я не собираюсь причинять вред твоей дочери. Я просто хотел наладить контакт, – произнёс он, подражая дружелюбному тону. Но Тэхён не верил ни единому слову. Он чувствовал опасность, исходящую от этого человека, словно физическую угрозу. – Хан, ты не имеешь права приближаться к моей дочери, – прорычал он, с трудом сдерживая ярость. – Она не знает тебя и никогда не узнает. – Как же ты похож на Тэёля, – ухмыльнулся Хан, бросая обвиняющее взгляды. – Брат тоже запрещал мне подходить к тебе, считая меня недостойным. Но я воспитал тебя, а он... где он сейчас? В могиле. Тэхён похолодел, чувствуя, как воспоминания нахлынули на него волной. Он вспомнил, как отец пытался защитить его от манипуляций Хана, как папа пытался уберечь сына от негативного влияния этого человека. Но Тэхён тогда не послушал его, считая себя взрослым и самостоятельным. Теперь оба родителя мертвы, а Хан всё ещё жив и угрожает его семье. – Не смей упоминать моих родителей, – прошипел Тэхён, чувствуя, как ярость охватывает его тело. – Ты не имел к ним никакого отношения. И не смей приближаться к Боми. Она – моя дочь, и я не позволю тебе разрушить её жизнь, как ты разрушил мою. Боми, почувствовав напряжение, сильнее прижалась к отцу, испуганно глядя на Хана. Она поняла, что ситуация серьезная, и что-то здесь не так. – Папа, пойдём, – прошептала она, тяня его за рукав. Тэхён кивнул, решив действовать. Он взял дочь за руку и повел её прочь, стараясь игнорировать победоносную ухмылку Хана, который, провожая их взглядом, тихо произнёс: – Мы ещё поговорим, Тэхён. –Если только не с твоим трупом. Выйдя из темницы, Тэхён чувствовал себя так, словно его окатили ледяной водой. Он крепко держал руку Боми, не отпуская ни на секунду. В голове роились тревожные мысли, перемешиваясь в хаотичном клубке страха и ярости. Он не мог позволить Хану даже приблизиться к своей дочери. Вернувшись в детскую, Тэхён усадил её на кровать и внимательно осмотрел, словно проверяя, всё ли с ней в порядке. Боми с любопытством наблюдала за ним, чувствуя его тревогу. – Папа, что случилось? – спросила она, прижимаясь к нему. – Почему ты так испугался дедушки Хана? Тэхён вздохнул, понимая, что не может просто отмахнуться от её вопросов. Он должен был что-то объяснить, но как рассказать маленькой девочке о кошмарах прошлого, о человеке, который причинил ему столько боли? – Боми, Хан – не очень хороший человек, – тихо сказал он, стараясь подбирать слова. – Он совершил много плохих поступков, и поэтому живёт в темнице. Ты не должна с ним разговаривать. Он может сказать тебе что-то плохое или сделать. Боми нахмурилась, глядя на отца с недоверием. – Но он был таким милым! Он рассказывал мне интересные истории! – запротестовала она, глядя на Тэхёна большими глазами. Тэхён покачал головой, чувствуя, как в груди поднимается волна паники. Он понимал, что Хан умеет очаровывать, умеет манипулировать чувствами. И теперь этот монстр пытается добраться до его дочери. – Хан – опасный человек, – твердо сказал Тэхён, глядя в глаза дочери. – Он многое испортил в моей жизни, и я не хочу, чтобы он испортил твою. Я не разрешаю тебе общаться с ним.

***

Все оставшиеся сутки были посвящены активной подготовке к предстоящему переезду. Тэхён предварительно договорился с дочерью, чтобы та не рассказывала отцу о встрече с Ханом, щадя его нервы, и Боми согласилась, осознавая, что Чонгук и так справляется с большим количеством забот. Тэхёну не хотелось тревожить мужа дополнительно, и он надеялся, что переезд поможет оставить эти неприятные события в прошлом. Сам переезд не казался ему таким уж страшным событием, ведь Чонгук уже не раз бывал в новом измерении — в городе под названием Сеул, — и чувствовал себя там вполне уверенно. Для остальных же членов семьи, включая Тэхёна, Юнги и Хосока, это было абсолютно новым и незнакомым опытом. Вечер протекал в быстрой суете и делах. Хосок умудрился разместить свой обширный гардероб в одном вместительном чемодане, при этом весело хохоча и периодически спотыкаясь о разбросанные вещи. Юнги, находясь поблизости, поддерживал его шутками и комментариями, иногда сталкиваясь с вещами, разбросанными Боми. Чонгук же, как обычно, был предельно собран и сосредоточен, эффективно распределяя роли и обязанности среди остальных. Занимаясь организацией пространства и помогая решать возникающие вопросы, он одновременно следил за обстановкой, вовремя реагируя на любые непредвиденные обстоятельства. При этом он регулярно посматривал на Тэхёна, и в его глазах читалось особое сообщение, словно он что-то замышлял. Особняком от взрослых, Боми устроилась на полу, наподобие миниатюрной королевы, погружённой в ответственное задание. Она самозабвенно пыталась запихнуть плюшевого единорога в сумку, сопровождая процесс рассуждениями о важности миссии. Сидя рядом, Хьюго с философским видом вальяжно расположился на её коленях, иронично комментируя попытки малышки. Глядя на эту сцену, Тэхён не смог сдержать улыбку. Он понимал, что атмосфера в доме наполнена позитивом и дружеским взаимодействием, и тревожные воспоминания о прошлых конфликтах уже не казались такими важными. Когда последний чемодан был аккуратно закрыт, а замок наполнился приятной тишиной, все собрались в гостиной. Охрана осталась дежурить во дворе, а Боми с грустью прощалась с Джеком и Гретом, которые за время её пребывания в замке стали ей самыми близкими друзьями. Родители же тепло попрощались с Ланем, искренне благодарные ему за поддержку и заботу. Лань ответил коротким кивком, выражая уважение и благодарность за совместные моменты. Чонгук тепло обнял его, пообещав оставаться на связи и возвращаться в замок при первой же возможности. Наконец, все были готовы. Покинув замок, они направились к порталу, который откроет для них путь в город Сеул. Тэхён бросил последний взгляд на здание, в котором пережил столько радостных и драматичных моментов. Он понимал, что покидает не просто стены замка, а частичку своей души, бережно хранящейся в каждом уголке этих комнат. Но впереди их ждало неизведанное измерение, полное надежд и неограниченных возможностей. Его сердце было наполнено уверенностью, что впереди — новая глава, полная приключений и счастливых моментов. Глядя на улыбающееся лицо Чонгука, крепко державшего его за руку, и счастливую улыбку Боми, идущей рядом, Тэхён ощутил прилив сил и вдохновения. Он понял, что эта жизнь дала ему нечто гораздо большее, чем он когда-либо мог представить: настоящую семью, любовь и поддержку. Делая шаг к порталу, он почувствовал, как прошлое остается позади, а будущее манит новыми возможностями. Они уходили, оставив здесь лишь воспоминания, но брали с собой самое важное — друг друга. И он был готов, несмотря ни на что, идти вперёд, защищать своё счастье и счастье своей семьи… Продолжение следует) Добро пожаловать в наш уютный уголок! Здесь вы узнаете все подробности о моих работах и даже немного о личной жизни персонажей: https://t.me/Lin10060 Повзрослевшая Боми - https://pin.it/4MM60Hy5K Дракончик Боми - https://pin.it/66P6UoA2g Коллаж к отношениям Тэ и Чона - https://pin.it/25uzMiRLf