когда-то взойдёт росток

Новый филиал бизнеса открывается в столице, и отец решает богато отпраздновать это. Он приглашает знакомых по бизнесу, друзей, инвесторов, нанимает профессиональных поваров и музыкантов, арендует красивое здание. В списке приглашённых также оказывается Лэйн. Конечно же. И его бывшая жена. Пока Лэйн едет с мамой в такси, она почему-то не перестаёт думать о Донован. В последнее время она слишком часто думает о ней, но старается не придавать этому значение. У Лэйн в голове крутится вопрос: что, если мама невзлюбит Донован? Почему-то этот страх переполняет изнутри, и девушка в моменте может думать только об этом. — Лэйн! — увидев дочь издалека, отец идёт к ней навстречу, крепко обнимая и целуя в щёку. Свою бывшую жену он тоже обнимает, только не так крепко, и обходится простым приветствием: — Привет. Донован стоит в стороне, и Лэйн встречается с ней взглядами ещё до того, как отец обнимает бывшую жену. На Донован красивое чёрное платье, и Лэйн не сдерживается, смотря на её талию. На руках у неё чёрные узорчатые перчатки. Знакомство происходит лучше, чем Лэйн ожидала. Мама первой протягивает руку, обворожительно улыбается и даже делает комплимент платью Донован. Лэйн и отец переглядываются, оба не до конца веря в происходящее. Правда такова, что Донован и мать Лэйн так быстро находят общий язык, что в какой-то момент отец и Лэйн чувствуют себя лишними в этой компании. Лэйн особо не помнит, как проводит начало вечера. Она ни с кем особо не разговаривает, лишь наблюдает за игрой маленького оркестра и время от времени успокаивает нервного отца. «Да, вечер превосходный». «Да, всем весело». «Нет, никто не скучает, не беспокойся». В какой-то момент, когда Лэйн съедает около пяти закусок и осушает несколько бокалов шампанского, она цепляется взглядом за Донован. Она стоит около стены, а рядом с ней смеётся незнакомая женщина. Время от времени она закидывает руки на плечи Донован и развязно ведёт пальцами по чужой талии. Но, что более странно, Донован не отстраняется, а лишь смеётся и продолжает пить вино. Лэйн резко хочется, чтобы Донован перестала с ней разговаривать. А потому не придумывает ничего лучше, кроме как предложить Донован потанцевать. Когда Лэйн неловко кладёт руки на чужие плечи, Донован резким, властным движением передвигает её руки к себе на талию. Лэйн чуть смущается и отводит взгляд, сразу же замечая своих отца и мать. — Не ревнуешь? — зачем-то спрашивает Лэйн. — А должна? Лэйн пожимает плечами, возвращая взгляд на Донован. Женщина даже не смотрит на своего парня и его бывшую жену. Вместо этого она внимательно смотрит на Лэйн, явно замечая, что девушка пьяна. Это проявляется в том, как время от времени она чуть не спотыкается о свои же ноги, а взгляд её рассеянно пытается зацепиться за что-то. Иногда Донован сжимает плечи Лэйн чуть сильнее, когда хочет, чтобы они двинулись в другую сторону. Она ведёт их танец умело, и Лэйн чувствует её власть в каждом движении, ей даже кажется, что всё чужое тело пышет властью. Лэйн чувствует себя ещё пьянее, чем до этого, ощущая, как её окружает запах духов Донован. Тёрпкий аромат с нотками цитруса. Лэйн неосознанно прижимается к Донован ближе, чуть ли не касаясь лбом её плеча. — Я рада, что они сохранили дружеские отношения, — делится Лэйн, вновь кидая взгляд на родителей, которые о чём-то разговаривали, параллельно танцуя. — Они взрослые люди. Да и к тому же их связывает многое. Например, ты. — Думаешь, они здесь только из-за меня? Донован отрицательно машет головой. — Даже если они расстались, у них всё ещё есть много точек соприкосновения. Музыка затихает, и многие уходят на свои места. Лэйн и Донован уходят самыми последними. Лэйн до последнего не хочет отпускать женщину, но приходится. Вечер продолжается. Лэйн вновь пьёт, потому что другого развлечения нет. Она всё чаще цепляется взглядом за Донован, хочет подойти к ней и провести оставшийся вечер с ней, но женщина постоянно окружена незнакомыми Лэйн людьми. В какой-то момент к Лэйн тоже подходит незнакомец. Взрослый мужчина, от которого пахло богатыми духами. Он рассказывает про себя, свою жизнь, пытается поддержать диалог, но Лэйн всеми способами показывает, что в диалоге она не заинтересована. — Так что же, юная леди, вы тут совсем одна? — когда мужчина устаёт говорить про себя, он всё-таки решает хоть что-то узнать о своей собеседнице. — Нет, — ёмко говорит Лэйн, делая глоток шампанского. В бокале не остаётся алкоголя, и девушка тянется к бутылке, но мужчина первее хватается за неё. — Позвольте, я поухаживаю за вами. Не отрывая взгляда от Лэйн, мужчина наливает ей шампанское. Девушка чужой взгляд выдерживает успешно. — Не хотите прогуляться после банкета? Я знаю прекрасный ресторан, который работает круглосуточно. Там подают очень вкусный… — Лэйн, я тебя искала. Девушка не успевает открыть рот, как вдруг Донован крепко хватает её за руку. Одним своим прикосновением она не даёт Лэйн возможности отказаться. — Мне нужна твоя помощь. Извините, я заберу её у вас, — Донован наигранно улыбается мужчине и, не дождавшись его ответа, уводит Лэйн в пустую комнату. Здесь темно, но свет Донован включить не торопится. Тусклый свет из зала освещает лицо женщины, и Лэйн замечает хмурый взгляд, направленный на неё. — На будущее: лучше не доверять незнакомым мужчинам свой алкоголь. — Я всё контролировала. — Правда? — Донован делает шаг, и тёрпкие духи с нотками цитруса заполняют лёгкие Лэйн. — Ты даже не услышала, как я звала тебя. Впервые Лэйн видит ярость Донован. Ей не становится страшно, нет, наоборот, что-то внутри неё содрогается от мысли, что Донован перед ней такая искренняя и настоящая. Почему-то в моменте Лэйн хочется вывести её на ещё большие эмоции, чтобы узнать, к чему это может привести. — Ну, я и не обязана вслушиваться в посторонние звуки, ожидая, когда ты меня позовёшь. Там было шумно: конечно, я тебя не услышала, — чужие слова Лэйн парирует очень плохо, но остановиться уже не может. Она сделала шаг для того, чтобы узнать, каков предел Донован, идти назад уже поздно. Донован выдерживает паузу, а потом резко усмехается. Кажется, она поняла, что Лэйн специально её провоцирует. — Я пытаюсь тебя защитить, дурочка. — Я не нуждаюсь в чужой защите, — Лэйн хмурит брови, и в моменте понимает, что их спор из шуточного превращается в самый настоящий. — Ты мне никто, чтобы так заботиться обо мне. И я тебе никто. Сначала Донован кажется, что Лэйн всё ещё провоцирует. А потом, встретившись взглядом с девушкой, она понимает, что Лэйн серьёзна. «Ты мне никто, так почему я так беспокоюсь о тебе?» — читается во взгляде Лэйн. — Тебе не нравится, что о тебе заботятся? Или тебе не нравится, что о тебе забочусь я? — Донован делает ещё шаг вперёд. — Мне не нравится, что это ты. Всегда ты. Донован молчит, потому что чувствует, что Лэйн ещё есть что сказать. — Это всегда ты. В моей голове, в моей жизни. Почему мне не всё равно на тебя? Ты ведь мне никто. Звучит спокойная классическая музыка, женщины обсуждают последние новости, мужчины переговариваются о своих бизнесах, и лишь в этом месте, скрытом от чужих глаз, поднимается напряжение. Лэйн чувствует, будто этот коридор становится маленьким пристанищем для них двоих, где не существует других людей и проблем внешнего мира. — Не знаю, Лэйн. Я сама не могу найти ответ на этот вопрос. Почему в этот момент Лэйн так хочется поцеловать её? Оставить здесь секрет, не предназначенный для чужих глаз и ушей. Лэйн вспоминает, как в детстве она вместе с соседской девочкой собрала несколько мелких игрушек, карандашей и записок, в которых они написали письма потомкам в будущее. Вместе они собрали это всё в ненужный контейнер и спрятали его глубоко под землёй. И, конечно же, забыли. Сейчас ей хотелось сделать также. Поцеловать, а затем спрятать этот секрет глубоко под землёй. И чтобы никто об этом не узнал. Но простит ли она себе этот секрет? И простят ли они его друг другу? — Лэйн. Голос такой тихий, что Лэйн не сразу различает, что именно сказала Донован. А когда она поднимает взгляд, то вздрагивает. Зрачки у Донован блестят в темноте, а взгляд выражает то, что нельзя описать никакими словами. Лэйн делает маленький шаг ближе. Приподнимается на носочках, наклоняет голову, и кажется, что сейчас это случится. Донован движется ей навстречу, всего на миллиметр, но этого достаточно, чтобы понять, что она хочет этого не меньше. Но Лэйн не находит в себе силы, чтобы сделать хоть что-то. Она пятится назад на несколько шагов, встречается спиной со стеной и прикрывает глаза. Неужели она правда собиралась поцеловать Донован? Это абсурд. И ещё более абсурдно, что если бы Лэйн это сделала, то Донован ответила бы. — Прости, — зачем-то извиняется Лэйн и уходит, оставляя после себя секрет, который теперь даже в землю закопать не получится.