Извлекая её

      Тьма не отпускала его сразу.       Обычно тьма пустая, в ней нет звуков. Тьма в которую попал Драко Малфой постоянно двигалась, почти неуловимо, как если бы по гладкому каменному полу медленно скользила ткань. Звук, что застелал собою всё пространство, повторялся из раза в раз, становясь всё отчётливее, пока не превратился в образ.       Ткань.       Это мантия.       Драко не видел сперва ничего в вязкой темноте, но затем в ней начали проступать очертания, как будто сама тьма нехотя отпускала изображение, слой за слоем. Появился цвет. Глубокий, живой, неестественно яркий для такого мрака.       Темно-бордовый, насыщенный рубиновый цвет.       Он узнал его раньше, чем понял, что именно видит.       И затем появилась она.       Совсем близко, на расстоянии вытянутой руки, как будто всё происходящее было не воспоминанием, а чем-то, что всё ещё продолжалось. Её карие глаза были широко раскрыты, и в них не было привычной гриффиндорской гордости или упрямства. Только чистый, не скрытый ничем страх, и от этого ещё более чужой на её лице. Ведь гриффиндорцы бесстрашные!       Она смотрела на него. Не мимо. Не сквозь. На него.       И её губы двигались изначально беззвучно, как будто слова застревали где-то между мыслью и реальностью. Он никак не мог разобрать, что она говорит, потому что звук приходил с задержкой, искажённый, будто через воду или через слишком толстое стекло.       — Драко…       Он сделал шаг вперёд... или попытался сделать. Тело не откликнулось, оно перестало принадлежать ему, застряло где-то вне этого момента, не подчиняясь ни приказам, ни инстинкту.       Она повторила его имя снова и снова, в её голосе была не просто просьба. Это звучало как заклинание, как последняя попытка удержаться за что-то, что ещё можно было спасти.       — Драко…       Он потянулся к ней, отчётливо чувствуя, как напрягаются мышцы, как рука движется вперёд, как расстояние между ними сокращается, и на долю секунды ему показалось, что он действительно успеет.       Что в этот раз он коснётся её. Что в этот раз всё будет иначе...       Но в тот же момент её лицо исказилось, страх в глазах стал глубже, почти болезненным, и её резко дёрнуло назад, так, словно сама реальность вырвала её из этого пространства.       — Драко!       Звук оборвался. Она исчезла.       И тьма снова сомкнулась, возвращая его в тот же самый момент, как в замкнутый круг, из которого не было выхода.       Шорох. Красный. Её глаза. Её голос. Он снова тянулся. Снова не успевал.       И это повторялось раз за разом, с той же неизбежностью, с той же точностью, пока в какой-то момент это не стало просто воспоминанием, а чем-то, что происходило прямо сейчас.       Пока он резко не вдохнул.       Воздух ударил в лёгкие слишком резко, как будто его тело вспомнило, как дышать, только в последний момент. Боль пришла сразу же следом, тяжёлая и тупая, расползающаяся по грудной клетке так, что на секунду всё снова потемнело.       — Не двигайся!       Голос вырывал его из замкнутого круга.       Драко открыл глаза, и яркий свет вырвал его в реальность после той тьмы, в которой он только что был. Потолок зала медленно обретал форму, линии возвращались, цвета собирались в единое пространство, пока наконец всё не сложилось в картину.       Он всё ещё был здесь. В зале Министерства. На том же самом месте.       Над ним склонилось сосредоточенное лицо Тео.       — Ты сломал ребро, — сказал он спокойно, вытирая испарину со лба. — Если попытаешься встать, станет только хуже.       Драко попытался глубже вдохнуть, но это было ошибкой! Боль прошла по груди острым, электрическим импульсом, заставляя его сжать зубы.       Он всё равно приподнялся на локтях. Игнорируя наставления друга.       Первое, что он увидел, было не Тео.       А пустота.       Там, где ОНА должна была быть.       Он не резко повернул голову, и мир на секунду снова поплыл в пространстве.       Блейз лежал неподалёку, неподвижно, на боку, его рука была вывернута под неестественным углом, а лицо оставалось слишком бледным.       — Он жив, — коротко сказал Тео, проследив за его взглядом. — Сломана рука и я полагаю будет дырка в голове, но... он очнётся.       Драко не мог до конца сфокусироваться.       Чуть дальше Поттер держал девчонку Уизли, крепко прижимая её к себе, как будто это было единственное, что он мог сейчас контролировать. Она тихо плакала, и её пальцы цеплялись за его одежду с отчаянной силой. Уизли-старший неподвижно стоял рядом.       Его руки были сжаты в кулаки, он отчаянно пытался сдержать ярость внутри себя. Уизли не говорил ничего, не смотрел ни на кого, но его молчание было громче любого крика.       — Где она? — произнёс Драко, и сам же подметил насколько его голос прозвучал хрипло.       Гарри поднял взгляд.       — Он аппарировал, — отрезал он, не отпуская Джинни. — Мы не успели.       Был ли это конец? Драко не знал.       Он медленно провёл рукой по лицу, пытаясь собрать мысли, но перед глазами всё ещё вспыхивало одно и то же: её взгляд, её голос, её рука, которую он почти коснулся.       Почти.       Драко опустил взгляд вниз, и его пальцы замерли в воздухе, так и не коснувшись пола. Рядом с его рукой лежала её палочка.       Тонкая.       Слишком беззащитная без хозяйки.       На долю секунды он просто смотрел на неё, будто не до конца понимая, что именно видит, а затем холодное осознание ударило резко и безжалостно.       Она была безоружна!       Это был провал...       Тео проследил за его взглядом и замер.       — Чёрт…       Его голос стал ниже, а глаза расширились от увиденного. Гарри тоже посмотрел вниз, и его лицо мгновенно изменилось, с него стерли остатки контроля.       — Нет… — выдохнул он, сжимая Джинни крепче.       Джинни всхлипнула и повернулась, её взгляд упал на палочку, и в следующую секунду в её глазах вспыхнула ярость, такая резкая, что она даже не попыталась её скрыть.       — Она без палочки, — глотая слёзы закричала она. — Он забрал её без палочки!       — Это было спланировано, — Тео продолжал манипуляции с ранами Малфоя. — Он ждал момента.       — Он знал, — добавил Рон, наконец поднимая взгляд. — Знал, что она будет здесь. Знал, что она… — он запнулся, сдерживая слова, — в таком состоянии.       Вокруг них зал постепенно заполняться людьми. Атмосфера витала полная паники. Люди начинали двигаться, говорить, собираться в группы, и их взгляды всё чаще поднимались вверх.       К потолку.       Белая ткань баннера колыхалась в воздухе словно живая, и чёрные слова на ней были слишком чёткими, чтобы их можно было игнорировать.

КРОВЬ — НЕ ПРИВИЛЕГИЯ

      Кто-то пытался закричать, кто-то уже спорил, кто-то просто стоял, не в силах оторвать взгляд. По залу прошлись шёпоты что это Пожиратели Смерти, кто-то поддакивал, другие отрицали.       Журналист, проталкиваясь вперёд, поднял камеру, его лицо было бледным, но глаза горели страхом и жадным интересом одновременно.       — Это нужно заснять!       Рука министра Шеклболта резко опустилась на объектив, не давая ему сделать ни одного кадра.       — Не сегодня, — министр как и все всматривался в надпись и с каждым мгновением его лицо менялось.       Камера опустилась.       Драко перевёл взгляд на министра. Тот же в ответ поймал его серые глаза и ответил не словами. А посылом, в котором не было ни грамма уважения. Лишь неприкрытое отвращение.       — Достаточно эффектно, министр? — произнёс Драко так что каждое слово прозвучало отчётливо. Пауза между ними была короткой, но напряжённой, как натянутая струна. Он не ждал ответа от Шеклболта, потому что уже прочитал его на его лице.

***

      Гермиона даже не успела понять, где именно оказалась.       Аппарация вывернула пространство, и в следующую секунду её грудь с силой ударилась о землю, выбивая воздух из лёгких. Холодная, влажная почва прилипла к коже, запах сырости и гниющей листвы резко ударил в нос, и на мгновение мир сузился до одной единственной точки в теле, боли и нехватки воздуха.       Она резко вдохнула, хватая воздух ртом, и почти сразу же перевернулась на спину, не позволяя себе ни секунды лежать без движения.       И увидела его.       Он сидел на корточках рядом, слишком близко, почти нависая над ней, и держал её за ногу, выглядывающую из-под платья. Огромный. Широкоплечий. Его силу было видно даже в неподвижности, и это было страшно. Он не спешил. Не дёргал её.       Он просто наблюдал с живым интересом. Животный страх накрыл её мгновенно.       Гермиона почувствовала, как пальцы сами вцепились в землю, ногти впились в влажную почву, соскальзывая, но всё равно цепляясь, как будто она могла таким образом оттянуть расстояние между ними хотя бы на несколько лишних сантиметров.       Не паниковать.       Мысль вспыхнула резко. Она начала считать.       Раз... Два... Три.       Она следила за его взглядом. Он же совсем не моргал.       Улыбка не сходила с его лица. Это не было весельем или злостью, это было… ожиданием. Как будто он давал ей время. Как будто ему было интересно, что она сделает за эти секунды.       Четыре...Пять!       Его пальцы на её ноге ослабли. Совсем чуть-чуть.       Она не думала. Тело среагировало раньше разума. Вся сила и страх, всё ушло в одно движение. Она резко ударила второй ногой, целясь в челюсть.       Удар пришёлся не идеально, но точно. Достаточно сильно, чтобы его голова дёрнулась в сторону. Он завалился на бок, явно не ожидая такого. Этого хватило чтобы выдернуть ногу из его рук.       Гермиона перекатилась, вскочила на ноги и сразу же рванула вглубь леса, не оборачиваясь, не проверяя, не думая о направлении.       Просто бежать!       Адреналин бил в висках так сильно, что звук собственного сердца заглушал всё остальное. Ветки царапали кожу, подол платья и мантия цеплялись за кусты, корни под ногами угрожали сбить с равновесия, но она не сбавляла темп, не позволяя себе даже замедлиться.       Бежать! Пока есть силы! Пока есть расстояние!       Спустя несколько секунд или минут, она уже не понимала как далеко находится. Гермиона резко остановилась за широким стволом дерева, тяжело дыша, и с раздражением посмотрела вниз.       Туфли. Чёртовы туфли.       Она сдёрнула их с ног, почти срывая, и, не задумываясь, швырнула в сторону в противоположном направлении от своего движения, позволяя им с глухим стуком исчезнуть в темноте между деревьями.       И снова побежала!       — Мисс Грейнджер…       Его голос раздался позади. Столь низкий и тягучий, с каким-то странным, почти довольным урчанием. Её имя отозвалось эхом между деревьями, словно сам лес повторял его за ним. Она резко свернула, спряталась за другим деревом, прижалась к коре, стараясь хоть на секунду перевести дыхание. Грудь вздымалась слишком быстро, лёгкие горели, мышцы уже начинали ныть, и в этот момент её накрыла короткая, почти злорадная мысль.       Надо было хотя бы бегать по утрам.       Сейчас это казалось не иронией. Ошибка, которую она желает исправить если выживет.       Она медленно сползла вниз по стволу, стараясь не шуметь, прислушиваясь к каждому звуку вокруг.       Лес был слишком тихим и живым одновременно.       — Гермиона Грейнджер…       Теперь ближе.       Она сглотнула, чувствуя, как пересыхает во рту, и заставила себя снова подняться, игнорируя усталость и дрожь в ногах. Потому что сейчас у неё не было выбора. Только бежать.       Или быть пойманной...       Она рванула вперёд, почти не чувствуя ног под собой, иногда спотыкаясь о корни, или наступая на колючие ветки, которые впивались в босые ступни, но даже это не могло её остановить. Боль стала фоном, чем-то вторичным, незначительным по сравнению с тем, что было позади.       Она не оборачивалась. Не могла. Если обернётся, замедлится. Если замедлится, всё закончится. И вдруг между деревьями мелькнул свет.       Уличная лампа.       Гермиона резко ускорилась, выжимая из тела последние силы, чувствуя, как лёгкие уже не справляются, как дыхание становится рваным, как в висках пульсирует кровь.       Она вылетела из чащи на небольшую поляну, резко вырываясь из темноты леса в открытое пространство.       Перед ней оказался дом.       Старинный, с резными орнаментами.       Сбитый из тяжёлых деревянных брёвен, потемневших от времени и влаги, с покосившимися ставнями и тусклым светом в одном из окон.       И рядом с домом стоял человек.       Гермиона замерла всего на долю секунды, не веря своим глазам, потому что это было слишком похоже на спасение.       Обычный мужчина без мантии и палочки. В его руках был какой-то садовый инструмент, и он явно занимался чем-то бытовым, совершенно не ожидая увидеть её здесь.       Магл.       И ей было всё равно.       Она сорвалась с места и побежала к нему, почти спотыкаясь на каждом шаге, и голос вырвался сам из её груди:       — Эй… эй!       Мужчина резко обернулся, его лицо исказилось от неожиданности, рот приоткрылся, будто он не сразу понял, что именно видит перед собой.       — Что за…       — Прошу, помогите, меня преследуют, — слова вылетали сбивчиво, быстрее, чем она успевала их осмыслить. — Вызовите полицию!       Она подбежала к нему и схватила его за плечи, почти вцепившись, как будто это был якорь, за который можно удержаться.       Мужчина замер. Не оттолкнул, но заинтересовался...       — Полицию? — переспросил он, и это прозвучало странно. Гермиона инстинктивно обернулась.       Из леса выходил силуэт. Тёмный и знакомый. Сердце сорвалось вниз.       Она повернулась обратно к мужчине. Хотела сказать что-то ещё. Предупредить его. Попросить о помощи ещё раз...       Удар пришёлся внезапно. Прямо в лицо.       Гермиона даже не успела понять, что произошло, как мир резко качнулся, и она потеряла равновесие, падая на траву. Из глаз брызнули искры, голова на секунду опустела, а боль разлилась по щеке горячей волной.       Она вскрикнула, сжимая лицо ладонью, чувствуя, как кожа уже начинает пульсировать под пальцами. Перед глазами всё расплывалось. Но она всё равно подняла взгляд. И увидела!       Клаус оказался рядом с мужчиной в одно мгновение. С резким, почти беззвучным хлопком аппарации. Его рука сомкнулась на запястье магла, показывая весь холодный и жёсткий контроль.       — И пальцем, не смей её трогать, — произнёс с угрозой, что воздух вокруг будто стал искрить.       Мужчина даже не попытался вырваться. Он лишь чуть склонил голову, принимая это как приказ.       — И это она? — спросил он, рассматривая Гермиону с тем самым интересом, который она уже видела. — Выглядит… обычно.       Магл говорил с любопытством.       Гермиона, прижимая ладонь к лицу, подняла на них взгляд снизу вверх, чувствуя, как внутри снова поднимается холод уже не панический, а более глубокий и осознанный.       Это не случайный человек. Он не станет её спасением. Она попала туда, куда её вели.       И теперь выхода не было.       Её похититель поднял палочку и направил её прямо на Гермиону. Его светло-голубые глаза на этот раз были абсолютно пустыми без тени эмоций.       Он произнёс заклятие.       Мир не потемнел.       Он исчез. Гермиона не упала, она провалилась. Как будто под ней внезапно разверзлась бездна, и тело исчезло вместе с ощущением опоры, веса и дыхания. Она летела вниз, не чувствуя ни ветра, ни скорости, только странное, тянущее ощущение внутри, будто её вытягивали из самой себя.       И вдруг опора появилась вновь.       Она резко остановилась, будто кто-то поставил её на ноги. Гермиона сделала шаг вперёд, затем ещё один, не до конца понимая, куда именно идёт и что под ногами. Пространство вокруг было вязким, словно сотканным из дыма и тени.       — Эй!       Её голос прозвучал эхом, как будто она это сделала не через рот, а прямо внутри этого места.       Тишина.       — Эй, я знаю, что ты слышишь меня.       Она обернулась.       И почти сразу столкнулась с собой.       Двойник стояла напротив, неподвижная как отражение, которое решило жить отдельно. Чёрные глаза смотрели прямо в неё без моргания и привычной человеческой реакции.       — Помоги мне, — начала Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Зачем? — лениво отозвался двойник.       Ни интереса.       Ни тревоги.       Только… скука.       — У меня нет палочки, — быстро продолжила Гермиона. — Я не могу аппарировать. Не могу защищаться...       Двойник слегка наклонила голову, словно рассматривая её под другим углом. Гермиона продолжила:       — Ты хотела больше свободы? Я могу тебе её дать.       Губы двойника медленно растянулись в удовлетворённой улыбке.       — Взамен… твоя сила будет принадлежать мне.       Гермиона замерла всего на секунду ожидая ответа. Двойник явно с наслаждением слушал её, и ответил:       — Нет.       Ответ прозвучал окончательно. Гермиона чуть приподняла бровь.       — Почему?       — Зачем мне тебе помогать, если скоро я окажусь снаружи?       — Потому что ты не выйдешь, — Гермиона шагнула ближе, не отводя взгляда. — И знаешь почему?       Гермиона взорвалась. Злость дала о себе знать и пространство между ними задрожало.       — Тебя уничтожат!       Её голос стал тише, но жестче.       — Или разрежут на части. Исследуют! Запрут! Используют!       Она сглотнула, но не отвела глаз.       — Ты для них не свобода. Ты необходимый ресурс!       Двойник слушал и не перебивал. На секунду Гермионе показалось, что она чувствует отклик. Закрадывающееся сомнение. Двойник медленно приподнял подбородок. Её взгляд стал внимательнее и глубже.       — Значит… — тихо произнесла Гермиона, почти шёпотом. — тебе всё-таки есть, что терять.       Двойник не ответил. Внезапно пространство дрогнуло. Что-то вновь схлопнулось вокруг них, сдавило и разорвало связь.       Гермиона резко вдохнула. Воздух ворвался в лёгкие обжигая изнутри.       Что-то касалось её лица...