«Мармеладные мишки и второй шанс».

Однажды посреди ночи она попыталась поймать его у доков. Разумеется, он её ждал и предугадал, что она собирается сделать, — иногда Харли задумывалась, нет ли у него каких то сверхспособностей, потому что он был почти чересчур осведомлён о её планах. В любом случае её замысел у доков сработал без сучка без задоринки, и впервые за долгое время Харли Квинн в одиночку, без чьей либо помощи, поймала Бэтмена. Ни головорезов, ни подручных — только она, и никто больше. Это был великолепный день. Она так хорошо себя чувствовала, так гордилась собой, что начала произносить победный монолог над поверженным Бэтменом. Это было довольно неловко, но она ничего не могла с собой поделать. Такое случалось с ней нечасто, и она намеревалась насладиться каждой минутой. В разгар своего классического злодейского монолога Бэтмен прервал её — честно говоря, он слишком часто так поступал. — Харли, где Джокер? Почему ты поймала меня совсем одна? — в его голосе не было насмешки, он просто искренне интересовался. Она всё равно опешила от его внезапного вопроса и несколько раз моргнула, прежде чем ответить: — Мистэр Джей здесь нет. Он в нашем убежище — придумывает, как поймать тебя. — Она хрипло рассмеялась. — Думаю, он будет счастлив, когда я позвоню и скажу, что на этот раз поймала тебя! — Я понимаю, почему тебе хочется думать, что он отреагирует именно так. Может, он наконец то полюбит тебя так, как ты заслуживаешь. Правда в том, что он не может. Единственный человек, которого любит Джокер, — это он сам. Помимо этого у него есть лишь одержимости — и ничего больше. — Замолчи! Мистэр Джей любит меня! Это ты всё время мешаешь и портишь всё! — Несмотря на бравый вид, который Харли пыталась сохранить, её плечи дрожали. В глубине души она знала, что он прав, но порой стена между сердцем и разумом бывает очень толстой. Бэтмен проигнорировал её и продолжил: — Ты и правда в это веришь, Харли? Я — нет. Джокер использует тебя. Это то, что у него получается лучше всего. В лучшем случае ты для него — небольшое развлечение, но не более того. Ты никогда не завоюешь его любовь, что бы ни делала. Лицо блондинки вытянулось. Она не хотела ему верить, но он был прав. Каждый раз, когда она ненадолго покидала убежище Джокера, он этого даже не замечал. А когда она возвращалась, он лишь говорил: «О, Харли. Вот ты где» или «Хорошо. Ты здесь. Приберись тут. Тут бардак». Он никогда не обнимал её, никогда не говорил ласковых, нежных слов. Вместо этого он посылал её с поручениями или использовал как приманку, чтобы выманить Бэтмена. Если говорить начистоту, Харли не чувствовала себя равной своему «пудингу» — и даже его заместителем. Она была всего лишь средством для достижения цели, и это причиняло боль. Прежде чем она осознала это, Харли опустилась на землю, заливаясь слезами. Ещё более шокирующим оказалось ощущение сильных рук Бэтмена, обнимающих её, словно надёжное убежище. Харли сама удивилась, когда вцепилась руками в его плечи и крепко сжала их — так, будто от этого зависела её жизнь. Она долго оставалась в объятиях Бэтмена, и никто из них не двигался с места. Вдруг он заговорил голосом, непривычным и совсем не похожим на ту хрипловатость, к которой она успела привыкнуть: — Пойдём со мной. Харли резко вскинула голову, услышав эти слова, — она была в замешательстве: — Ч что? — Я заберу тебя подальше от Джокера и отвезу в безопасное место. Он больше никогда не причинит тебе вреда. Обещаю. В его тоне не было спешки — только забота. Харли хотелось рассмеяться ему в лицо, оттолкнуть и накричать. Ему не следовало беспокоиться о ней. Она — девушка его главного врага в Готэме. Она такая же плохая, как Мистэ Джей, — так почему Бэтмен так добр к ней? Она этого не заслуживала. — Перестань делать вид, будто тебе не всё равно! Мы оба знаем: когда ты смотришь на меня, ты видишь лишь преступницу! Для тебя я просто ещё одна безликая нарушительница порядка! — Харли вела себя иррационально, но ей было всё равно. В его глазах она была всего лишь добычей. Когда она повернулась, чтобы отойти от Бэтмена, он притянул её обратно к своей груди и посмотрел ей в глаза — это всегда её раздражало в нём. Она никогда толком не могла понять, о чём он думает, из за этого чёртова капюшона. Впрочем, никто не знал, о чём он думает: он всё время скрывал свои эмоции за этой глупой невозмутимой маской. — Ты знаешь, что это не так, Харли, — мягко ответил он. — Всегда найдётся кто то, кому не всё равно. — Да, конечно. Кто же? Ты? Ха! Смешно! Отпусти меня, Бэтс! — По лицу Харли текли слёзы, она упиралась в его грудь, пытаясь освободиться. Но Бэтмен стоял как скала и всё это время крепко держал её за руки. Чем сильнее она отталкивала его, тем крепче он её притягивал. Все её попытки вырваться не давали никакого результата. Вскоре руки у Харли устали, и она затихла, тяжело дыша и сердито глядя на него снизу вверх. — Пожалуйста, отпусти меня… Бэтмен не отпустил её, но слегка ослабил хватку. — Будто ты сможешь защитить меня от Мистэ Джей, — тихо произнесла она. — Смогу. — И зачем тебе это? Снова этот чёртов капюшон скрывал любое выражение лица Бэтмена. Но, как оказалось, ей и не нужно было видеть его лицо: он наклонился вперёд и прижался губами к её губам. Блондинка ахнула, и её руки взметнулись, чтобы оттолкнуть его, но Бэтмен перехватил их и притянул её ближе. Их тела тесно прижались друг к другу, и Харли вздрогнула, почувствовав, как бьётся его сердце. Сопротивляться было бесполезно — он крепко её держал, — поэтому Харли неохотно расслабила руки и позволила ему целовать себя. Никогда в жизни её так не целовали. Губы Бэтмена прижимались к её губам так, словно это было последнее, что он мог сделать в своей жизни. Это был до отвращения искренний, страстный поцелуй, от которого у Харли закружилась голова. Когда он наконец отстранился, она невольно застонала от потери этого ощущения. Несколько минут её глаза были закрыты. Ей нужно было восстановить дыхание, прежде чем снова посмотреть на него. К сожалению, к тому моменту, как она открыла глаза, Бэтмен уже ушёл — его нигде не было видно. Блондинка раздражённо зарычала и закрыла лицо руками. Почему он выбрал именно этот момент, чтобы уйти? У Бэтмена были самые неудачные способы исчезновения за всю историю человечества! Вздохнув, она подняла свою бейсбольную биту и направилась прочь от доков. Всё это время она ощущала покалывание на губах — и понимала, что это из за поцелуя, который подарил ей Бэтмен. Что то вспыхнуло внутри неё, когда он её поцеловал. От этого поцелуя в её душе вспыхнул жаркий огонь. Она точно не ожидала такого — но теперь хотела ещё. Шагая по улицам, Харли улыбалась про себя. Именно в тот момент Харли приняла решение. Она отыграется на нём за сегодняшний поцелуй — может, не сегодня, но завтра или послезавтра. Неважно, сколько времени это займёт: Харли Квинн собирается отплатить Бэтмену собственным поцелуем. И если это звучит вызывающе — что ж, она с гордостью примет эту «награду».