Detraquee

Хагрид являл собой жалкое зрелище. Умываясь слезами над кружкой чая, он причитал и рассказывал Гермионе о стремительно угасающем здоровье Арагога. Хогвартс понемногу наполнялся студентами, возвращавшимися после каникул, и Гермиона надеялась, что визит к леснику станет приятным способом скоротать утро, пока не объявятся Гарри и Джинни. За минувший час она успела проклясть это решение десяток раз. Не так уж много утешительных слов можно подобрать для человека, который рассыпается на части из-за занедужившего, некогда безжалостного и кровожадного гигантского паука, с коим ты никогда не имел сомнительного удовольствия познакомиться. Поэтому с нескрываемым рвением — где-то после пятьдесят шестого «ну-ну, всё обязательно наладится» — Гермиона переложила слюнявую морду Клыка на колени хозяина и покинула хижину, невнятно сославшись на необходимость встретить компанию, прибывающую из «Норы». Она неспешно пересекала территорию замка, предусмотрительно накладывая на снег заклинание твердости, чтобы не увязнуть в сугробах по самую талию. Стоило ей переступить порог замка и начать отряхивать мантию, как писклявый возглас: — Мисс Грейнджер! заставил её обернуться. Перед ней стоял профессор Флитвик, совершенно запыхавшийся. — Мисс Грейнджер, — прохрипел он, — директор просил меня передать это мистеру Поттеру, но мне только что сообщили, что кто-то из студентов привел в действие целый арсенал этих хлопушек близнецов Уизли где-то на четвертом этаже, и, боюсь, мне нужно немедленно с этим разобраться… — Конечно, профессор, — без колебаний ответила Гермиона, принимая из его рук свиток. — Я передам это Гарри, как только он появится. — Превосходно, превосходно,! — бросил он уже на бегу, устремляясь вверх по лестнице. Гермиона покачала головой. Ну конечно — многие студенты получили продукцию «Всевозможных волшебных вредилок Уизли» в качестве щедрой доли рождественской добычи. Проигнорировав жгучее любопытство, умолявшее ее пойти и одним глазком взглянуть на суматоху, она покорно поплелась к гриффиндорской башне. Гарри, Рон и Джинни, похоже, увязли в споре с Полной Дамой. Вспомнив о недавно сменившемся пароле, Гермиона поспешила к ним. — Гарри! Джинни! Как прошло Рождество? К её удивлению, ответить решил Рон: — Да, довольно насыщенно, Руфус Скрим… Гермиона демонстративно проигнорировала его существование. — Гарри, у меня есть кое-что для тебя. — Ой, погодите… пароль. Воздержание. — Что это с ней? — спросил Гарри, вскинув бровь, когда они оказались внутри. — Видимо, перебрала на праздниках, — невозмутимо ответила Гермиона, ухмыльнувшись при воспоминании о том, что цвет лица Полной Дамы в тот вечер был под стать ее розовому платью. — Они с подружкой Виолеттой выдули всё вино на той картине с пьяными монахами в коридоре Заклинаний. В любом случае… Она протянула свиток, который ей поручили передать. — Отлично, — сказал Гарри, тут же разворачивая пергамент. — Завтра вечером ещё один урок с Дамблдором! Мне нужно столько всего ему рассказать — и вам тоже. Давайте присядем… Словно внезапная порция густого кетчупа из забитого горлышка, на сцене возникла Лаванда. С пронзительным воплем «Бон-Бон!» она бросилась Рону на шею. Несколько случайных свидетелей прыснули со смеху. Гермиона тоже выдавила смешок — резкий, с примесью горечи. — Вон там есть свободный столик, — сказала она Гарри. — Джинни, ты с нами? — Нет, спасибо, — вяло отозвалась Джинни. — Я обещала встретиться с Дином. Гермиона и Гарри проводили её взглядом до лестницы, затем посмотрели на Рона — вернее, на те его фрагменты, которые ещё можно было разглядеть из-за Лаванды. — Прогуляемся? — взмолился Гарри. — Прогуляемся, — охотно согласилась Гермиона. Когда они вышли из портретной ниши, Гарри буркнул: — Нас выставили из собственной гостиной. Хрень какая-то. — Позор, — со смехом поддержала она. — Так как прошло твоё Рождество? — О, нормально. Слонялась по замку. А как там было у Бон-Бона? — Расскажу через минуту… Слушай, Гермиона, ты не могла бы… — Нет, не могла бы, — отрезала она. — Даже не начинай. — Я думал, может, за праздники ты… — Это Полная Дама выдула чан пятисотлетнего вина, Гарри, а не я, — рявкнула Гермиона. Вино, которое пила она, было всего лишь сорокалетней выдержки. Она смерила его самым суровым взглядом из своего арсенала, упрямо стиснув челюсти. Гарри обреченно вздохнул. На площадке четвертого этажа они миновали стайку пуффендуйцев, оживленно гудящих и явно перевозбужденных увиденным фееричным зрелищем. Из самого центра толпы до Гермионы донеслись отчаянные пронзительные вопли: «Разойтись, немедленно разойтись!». Вне всяких сомнений, это был Флитвик, вот только из-за спин виднелся лишь кончик его шляпы. В заметно поднявшемся настроении они сбежали по лестнице на третий этаж, и Гермиона спросила: — Так что за важные новости ты хотел мне рассказать? Но прежде чем Гарри успел ответить, у нее вырвался громкий судорожный вздох. Там, у ржавых рыцарских доспехов, стояли Тео и Малфой… и Тео был бледен как полотно, сжимая руками нос, из которого обильно хлестала кровь. — Тео! — воскликнула она, не на шутку испугавшись, но Малфой тут же вырос прямо перед ней, заслоняя его собой. — Съебись отсюда нахуй, мразь! — злобно оскалился он. — Драго! — глухо рявкнул Тео. Гермиона едва успела удержать Гарри, который уже готов был броситься на Малфоя. — Что? — Малфой обернулся и свирепо посмотрел на Тео. — Разве она недостаточно сделала? — Драго, хвадид… ради фсего швядого… Хвадид… — Тео запрокидывал голову всё дальше назад, с трудом пытаясь говорить членораздельно. — Из-за этой маленькой сучки ты... — Нет! Бросто иди, — с усилием выдавил Тео. — Я сам разберусь… догоню тебя подже... Драго... Свободной рукой Тео легонько подтолкнул Малфоя к лестнице, ведущей вниз. Лицо того исказилось от ярости, и, кажется, только жалкое отчаяние Тео удерживало его от того, чтобы выхватить палочку. Он молча спускался, каждые несколько шагов оборачиваясь, , чтобы бросить на Гермиону угрожающий взгляд. Но у Гермионы были дела поважнее. — Боже правый, Тео! Что стряслось? — засуетилась она. — Дай мне взглянуть, пожалуйста. Он отвёл руку, и Гермиона тихо вскрикнула. Даже Гарри сочувственно зашипел. Нос Тео стал красно-лиловым и раздулся в три раза больше обычного. Кровь струилась по подбородку, насквозь пропитав воротник мантии. — Episkey! — Её голос дрожал, но заклинание сработало, моментально остановив кровотечение. Тео поморщился, когда его носовые кости с щелчком встали на место. — Всё. Думаю, этого достаточно. Хотя какое-то время будет болеть. Просто... будь осторожен... — Ага, — хрипло ответил Тео. — Спасибо. Большое. Что ж… я пойду… — Погоди! — Гермиона схватила его за руку. — Кто это сделал? — жёстко спросила она. — Пустяки, Гермиона. Просто случайность... — он попытался высвободиться, но Гермиона не позволила. — Почему Малфой сказал, что это я виновата? — потребовала она. — Он спятил. — Это уж точно, — вставил Гарри. — Тео. Теодор. Расскажи мне, что произошло… Сейчас же. Её взгляд был настолько суровым, что его можно было использовать как оружие, и она не стеснялась пускать его в ход, когда это требовалось. Тео выдержал её взгляд всего две секунды, прежде чем сдаться. Дилетант. — Это были Блейз и Винс, понятно? — проворчал он. — Они несли какую-то чушь про... в общем, про тебя. Я дал им понять, что в моём присутствии такое недопустимо. Они ответили, скажем так, несколько агрессивно. Конец истории. Он выглядел наполовину разозленным, наполовину смущенным, а Гермиона с Гарри лишь потрясенно на него таращились. — Я... э-э, Те... — Я также не приму от тебя никакой благодарности. Только не за это. Я сделал то, что должен был… то, чего, как я полагаю, ты уже вправе от меня ожидать. Так что не благодари. И ради Салазара — не упивайся чувством вины. Ты меня подлатала, так что мы в расчете. Не то чтобы нам с тобой нужно было вести счет. А если бы и нужно было, то мне пришлось бы еще ох как постараться, чтобы догнать тебя. О, милая, лучше тебе не открывать этот ящик Пандоры. Я погребу тебя под своей признательностью, утоплю в «спасибо» и трогательных жестах, и тогда ты просто не будешь знать, куда деваться от меня или от самой себя, а потом, если я останусь с разбитым носом, это будет уже твоих рук дело… Мне из очень надежных источников известно, что ты можешь нанести немалый урон… на удивление… так что, если не возражаешь, я бы хотел откланяться. В подземельях ждет дракон, которого нужно укротить. — На мгновение он задумался и добавил: — И это не было пошлым эвфемизмом. Ты сама видела, как он только что промчался мимо, рыча и изрыгая пламя. Так что, Гермиона… Поттер… Разрешите идти? Гермиона слабо кивнула, и он почти вприпрыжку сбежал вниз по лестнице, вскоре исчезнув из виду. — Это было… благородно с его стороны, — произнёс Гарри спустя несколько мгновений. — Да, — язвительно отозвалась она. — «Всего лишь благородно». — Нет. Я не это… я имел в виду… Она вздохнула. — Я знаю, что ты имел в виду, Гарри. Они нашли широкий уютный подоконник, с которого открывался вид на Запретный лес, чьи заснеженные деревья казались присыпанными сахарной пудрой. — Нотт когда-нибудь рассказывал тебе что-нибудь о Малфое? О том, что он замышляет? — спросил Гарри. — Нет. — Просто… ну… это как раз то, что я хотел рассказать тебе уже целую вечность… И тогда Гарри поведал ей о жаркой перепалке между Малфоем и Снейпом в ночь рождественской вечеринки Слизнорта. Это на удивление точно совпадало с теми крохами информации о Малфое, которые случайно обронил Тео. Задание… то, что он увяз по уши… давление. Гермиона решила не озвучивать эти мысли Гарри — ему и без того хватало поводов для тревоги. Однако что касается Снейпа… — Не думаешь ли ты… — …что он лишь притворялся, предлагая помощь, чтобы хитростью вытянуть из Малфоя, чем тот на самом деле занимается? — перебил Гарри подозрительно заученным тоном. — Ну… да. — Отец Рона и Люпин тоже так считают, — неохотно признался он, а затем заметно оживился. — Но это определённо доказывает, что Малфой что-то замышляет. Ты ведь не можешь этого отрицать. — Нет… не могу. — И он действует по приказу Волдеморта, как я и говорил! — Хм… — мягко отозвалась она. — А кто-нибудь из них вообще упоминал имя Волдеморта? В самом деле, не может же он на самом деле быть Пожирателем смерти. Стал бы Тео защищать его, будь это правдой? Ответ пришёл мгновенно — стал бы. Разумеется, стал бы. Гарри, казалось, снова прокручивал ту ссору в голове. — Я не уверен… Снейп точно сказал «твой хозяин». А кто ещё это может быть? — Я не знаю, — сказала Гермиона, прикусив губу. — Может… его отец? Она очень, очень надеялась, что речь шла об отце. Как ей со всем этим справляться, если вдруг окажется, что Гарри прав? В какую хитрую, двойную игру играл Тео? Нет. Нет. Она не могла сомневаться в нём. Только не сейчас. — Как там Люпин? — спросила она, выигрывая себе немного времени. — Не очень, — ответил Гарри. — Он работает под прикрытием в стае оборотней — сторонников Волдеморта. Ему приходится несладко, он пытается втереться к ним в доверие… — Какой ужас, — выдохнула Гермиона, чувствуя, как по телу прокатывается разрушительная дрожь. — Да. Я ещё спросил его о Принце-полукровке, — Гарри закатил глаза, заметив, как Гермиона нахмурилась. — Он понятия не имеет… О! — воскликнул он, внезапно повысив голос. — Я еще и с Руфусом Скримджером умудрился поцапаться! — Что? С министром?! — А с кем же ещё? Он заявился на Рождество, притащив с собой Перси Уизли в качестве предлога, чтобы остаться со мной наедине, и потребовал, чтобы я создал у общественности впечатление, будто мы с Министерством теперь закадычные друзья. — Серьёзно? После всего, как они обращались с тобой в прошлом году… после Амбридж… он хочет, чтобы ты… о, какая наглость! Гарри ухмыльнулся. — Не переживай. Я дал ему понять, что именно думаю о его предложении. А близнецы и Джинни предельно ясно дали понять Перси, что они думают о его внезапном возвращении. — Ничуть не сомневаюсь, — сказала Гермиона и рассмеялась.

***

Спускались ранние сумерки. Она укрылась за статуей Афины неподалеку от входа в библиотеку, то и дело воровато выглядывая из-за мраморного плеча богини. Наконец, спустя томительно долгие минуты ожидания, она увидела, как её намеченная жертва решительным шагом выходит из дверей. Гермиона выскочила из укрытия и решительно преградила Падме путь. — Привет, — любезно произнесла она. Глаза Падмы в ужасе распахнулись и затравленно забегали по сторонам. Она походила на перепуганного зверька, загнанного в угол. — О… привет… Гермиона… — Ее привычная самоуверенность, очевидно, все еще пребывала на каникулах. — Ты хорошо провела Рождество, Падма? — О, да. Было славно. Спасибо. Э-э… а ты? — Мое тоже прошло чудесно. Я осталась в Хогвартсе, и… постой-ка… — Гермиона извлекла из сумки пухлую стопку пергаментов. — Я много читала по Нумерологии. Вот конспекты, которые я составила, но уверена, что упустила кое-что важное. Не могла бы ты взглянуть? Падма бросила на нее слегка нервный взгляд, но даже не пошевелилась, чтобы забрать записи. Испустив многострадальный вздох, Гермиона произнесла: — Послушай, мы отлично работаем вместе. Каким бы ни был исход в прошлый раз, думаю, нам обеим пойдет на пользу продолжение обмена идеями. Так ты посмотришь мои конспекты или нет? Медленно, словно нехотя, Падма забрала у нее стопку и кивнула. Затем она достала из своей сумки тетрадь. — Не могла бы ты изучить моё исследование по драконьей оспе? К сожалению, я зашла в тупик. Хотя существует множество книг о влиянии этой болезни на сердце, я, честно говоря, не могу найти ни одного фолианта с диаграммой здорового сердца для сравнения. — У меня тётя — кардиолог, — откликнулась Гермиона почти без паузы. — У нее полно отличных книг для начинающих, и я уверена, она одолжит их мне, если я попрошу. — О, правда? И вот так просто Падма вспыхнула и буквально просияла. — Конечно, — ухмыльнулась Гермиона. — Тогда увидимся через пару дней? Падма рассмеялась и, отдавая очаровательную дань уважения прошлому, сказала: — Подтверждаю. «Договариваться с когтевранцами до смешного просто», — думала Гермиона, готовясь утонуть в своем любимом кресле в библиотеке. Нужно было лишь воззвать к их интеллектуальной страсти. Какая жалость, что на ее сокурсников по факультету действовали только ситуации, угрожающие жизни. Тролль, дракон, казнь… она задавалась вопросом, что за ужасающее и смертельно опасное событие должно произойти, чтобы Рон снова вернулся в ее жизнь.

***

К семи часам Хогвартс снова был заполнен до отказа. Куда бы Гермиона ни бросила взгляд, везде маячил один студент, а то и двое, или сразу шестеро... Подумать только, ещё вчера казалось, будто во всём мироздании существуют только они с Тео... А сейчас, когда они возвращались из совятни (после того как Гермиона отправила длинное письмо родителям и ещё одно, покороче, — дорогой тётушке Мэлори), она уже тосковала по беззаботности тех дней. — С тобой все будет в порядке? — спросила она, когда они подошли к месту расставания. — Да, — Тео попытался придать голосу лёгкость и кивнул с комичной торжественностью. — Не забивай свою маленькую лохматую головку. Гермиона неуверенно прикусила губу. — Слушай, — предпринял он ещё одну попытку, — В подземельях меня вряд ли ждут обнимашки и поцелуи, но это мало чем отличается от привычного положения дел. И, возможно, мне просто больше никогда не придется разговаривать с Блейзом, Винсом, Грегом, Пэнси… Дафной… Да к черту их всех, мне плевать. Они не посмеют сделать ничего серьезного, я уверен. Большой и страшный Драко прикроет мне спину. Он сделал паузу и добавил: — И, кстати, о нём… С невероятно виноватым выражением лица он протянул ей экземпляр «Истории мира». Гермиона, не говоря ни слова, вручила ему «Бунтующего человека» Камю.

***

Как только она переступила порог гостиной Гриффиндора, её тут же окликнул Симус. — Э-э... да? Он довольно оживлённо помахал ей со своего места на ковре, где лежал в компании Дина, Джинни и Колина Криви. Между ними возвышался большой граммофон. —  Я получил эту старую рухлядь на Рождество, — пояснил Симус. —Вроде как это ценная семейная реликвия или что-то в этом роде. Мы пытаемся заставить его проиграть парочку магловских пластинок Дина... но ничего не выходит. По сигналу Колин опустил иглу, и комнату тут же заполнил отвратительный скрежет. Со всех сторон раздались возмущённые крики, и Колин поспешно выключил аппарат. — Видишь? — с болью в голосе спросил Симус. — На пластинках, которые шли в комплекте, записаны вопли какой-то старой карги… напоминает гребаных банши… — он содрогнулся. — Мне кажется, он работает как обычный граммофон — ну, магловский, я имею в виду. Механизм тот же... вроде бы. Просто тут всё на... магии? - предположил Колин. — Но что-то идёт не так, словно они не синхронизированы или вроде того. — Дай-ка взглянуть на пластинку, — попросила Гермиона. Когда Дин протянул ее, вопросительно вскинула бровь. — «New Order», Дин? Дин возмущённо возразил: — Они чертовски хороши! Она внимательно осмотрела бороздки на пластинке, а затем перевела взгляд на иглу граммофона — как и большинство волшебных устройств, она была довольно громоздкой. Гермиона уменьшила её с помощью заклинания «Reducio» и, надеясь на успех, снова попыталась запустить воспроизведение. Ничего не произошло. — Она клина дала! – воскликнул Симус, пока Дин с Колином беспокойно ерзали на месте. Гермиона лишь закатила глаза. После несложного «Rennervate»... комната наполнилась музыкой. Дин ликующе вскрикнул и вскочил на ноги, увлекая за собой Гермиону и Джинни. Перед Святочным балом и во время него Гермиона была как на иголках: все эти официальные, выверенные танцы её пугали. Но вот это?.. С этим она могла справится. Откинув волосы назад, она прыгала и дурачилась в ритме музыки, резвясь вместе с хихикающими Джинни и Дином. Симус включился в веселье, Колин достал свою камеру, и вскоре вся комната уже радостно улюлюкала, наблюдая за их сумасшествием. Гермиона заметила Невилла, сидящего неподалеку с лёгкой улыбкой. Должно быть, что-то в её лице выдало её намерения, потому что его улыбка тут же исчезла, а сам он в ужасе замотал головой. Она подбежала к нему и потянула его на танц... ковёр. Он выглядел крайне неловко, но Гермиона лишь усмехнулась и подтолкнула его локтем. С обречённым ворчанием он попытался... ну, «танцевать». Это было нечто среднее между размахиванием руками и кивками головой, и Гермиона не смогла сдержать смеха. Настолько не смогла, что пропустила момент, когда глаза Невилла хитро сузились... и... В следующее мгновение он уже подхватил её за талию и закружил. Музыка... ритм... весёлые возгласы вокруг... Гермиона ухватилась за плечи Невилла и запрокинула голову, впитывая всё это. Он опустил её, теперь широко улыбаясь, прежде чем снова взять её за руку и закружить еще раз.