Detraquee

И вот они замерли здесь, Гермиона и Рон, не сводя глаз с медного крана, украшенного чешуйчатой гравировкой змеи — единственного ключа к Тайной комнате. Напряженные до предела, снедаемые тревогой, скованные страхом, но вместе с тем охваченные диким, пьянящим воодушевлением... И в этот самый миг на них спикировала Плакса Миртл. — Ой, только посмотрите! Рыжик и его кисонька! — Исчезни, Миртл! — огрызнулась Гермиона, пока Рон в очередной раз извергал из себя череду шипящих, гортанных звуков, обращенных к раковине. — Вечно ты такая грубая! — горестно завыло привидение. — А где Гарри? Пятая по счету попытка Рона заговорить на парселтанге с треском провалилась. — В последний раз, когда я его видела, он так жестоко ранил бедного Драко. Представляете, они из-за меня подрались! Рон вновь зашипел. Гермиона же сквозь зубы велела Миртл заткнуться. — Какая злая, агрессивная киска, правда? Возомнила, что ты чем-то лучше одинокой, несчастной Миртл... Вот только я что-то не замечаю, чтобы мальчики рвали друг другу глотки из-за тебя... Приземистый, вечно насупленный фантом умолк на полуслове, когда тяжелый, утробный рокот сотряс сам воздух в туалетной комнате. Раковина с протяжным скрежетом пришла в движение, медленно вращаясь и оседая, скрываясь в каменном полу. — У тебя получилось, Рон! — восторженно выдохнула Гермиона. — Твою мать. И вправду получилось, да? — пробормотал он с тем квинтэссенциально-роновским выражением полнейшего ошеломления на лице. — Эм... ну ладно тогда, — продолжил он, с опаской вглядываясь в зияющую пасть открывшегося узкого туннеля. — Джеронимо!

*

Тайная Комната уходила далеко вдаль, испещренная змеиными барельефами. Ими была покрыта абсолютно каждая поверхность. Немного чересчур, подумала Гермиона. Да, Салазар, ты питаешь слабость к змеям. Мы уяснили. В дальнем конце возвышалась колоссальная статуя самого основателя — бородатого и сурового, словно античная скульптура Посейдона. Рассеянный, едва уловимый зеленоватый туман заполнял пространство, а по каменному полу, извиваясь, ломаясь под углами и свиваясь кольцами, тянулся скелет гигантского змея. — Ты только посмотри на размеры этой твари, — выдохнул Рон. — Великая Китайская стена, — выпалила Гермиона в слепом благоговении. Гарри вышел против этого монстра совершенно один. В двенадцать лет. Они медленно обошли зал в поисках головы чудовища. — Сюда! — позвал Рон, стоя между двумя (увитыми змеями) колоннами. Гермиона бросилась к нему и содрогнулась, увидев массивный череп с шипастыми, пожелтевшими зубами, похожими на изогнутые косы. Она шагнула вперед, и пару Заклятий Ножниц спустя перед ней образовалась небольшая горка клыков василиска. Нервно сглотнув, она порылась в сумке и извлекла оттуда золотую чашу Пуффендуя. — Вот, — дрожащим шепотом произнесла она, протягивая ее Рону. Его рука наполовину приподнялась... затем неуверенно замерла и безвольно опустилась вдоль тела. — Нет, — констатировал он, мотнув головой. — Сделай это ты. — Я? — испуганно пискнула она. — Почему? — Ты еще не испытала этого удовольствия, — пожал плечами Рон. — Будет справедливо, если теперь твоя очередь. Ну да. Словно они были на детской площадке, и он благородно уступал ей место на качелях. — Ладно. Опустившись на колени на влажный, покрытый скользкой слизью пол, положив перед собой чашу и крепко сжимая в руке клык, Гермиона обнаружила, что не может пошевелиться. — Давай, — ободряюще пробормотал Рон, присаживаясь рядом на корточки. — Просто сделай это. Просто сделай это. Ее накрыло парализующим, первобытным страхом, который, казалось, ядовитыми волнами исходил прямо из кубка. Просто сделай это. Просто... Она высоко занесла клык над головой и, не отрывая примагниченного взгляда от крестража, глубоко вдохнула и нанесла удар. Раздался оглушительный, чудовищный скрежет — и это был вовсе не звук пробиваемого металла. Вопль был человеческим, но лишь в самом отдаленном, извращенном смысле этого слова. Из небольшой прорехи, оставленной ее ударом, просочилась струйка черного дыма. За считанные секунды она разрослась и окрепла, пока не возвысилась над ней плотной, смутно антропоморфной фигурой. — Самая умная ведьма своего возраста, — проговорило это... существо... этот левиафан... голем... хором, слившимся из множества до боли знакомых ей голосов. — Гермиона Грейнджер. Какая трагичная потеря. Она смотрела снизу вверх на эту исполинскую фигуру, чувствуя, как каждый из голосов безжалостно дергает за разные струны ее души. — Самая умная ведьма... столько таланта... такой потенциал... эта неистовая жажда доказать свою значимость... и всё растрачено впустую, лишь бы стать обреченной приспешницей безрассудного мученика. — Гермиона! — закричал Рон. — Ударь его еще раз! — Такой блестящий ум... такие многообещающие способности... Я могу показать тебе, как обуздать их... Я могу научить тебя всему... Всему? — Тебя будет не остановить... все те тайные, первозданные секреты магии, о которых ты так грезишь, станут твоими... Рон опустил руки ей на плечи и встряхнул. Сильно. Она судорожно глотнула воздух. Вновь занеся клык, она обрушила его на чашу с удвоенной силой; дикий, почти звериный рык вырвался из ее горла. Чудовищный фантом взорвался миллиардами невесомых пепельных хлопьев, и полный боли вопль эхом разнесся по подземелью. Контрастная тишина последовавших секунд оглушала, перехватывая дыхание, и в редком порыве негласного единения Гермиона и Рон позволили ей продлиться. — Что ж, — тяжело дыша, произнесла она спустя мгновение. — Осталось всего два. — Да. — Он... — она запнулась. — Он тоже пытался... отвлечь... тебя? Когда ты, эм... Рон нервно рассмеялся, и его лицо густо покраснело. — О, ты даже не представляешь. Это было хуже. Намного хуже. — ...Что... — Нам пора, — торопливо оборвал он. — Будем надеяться, Гарри повезло с диадемой. — Да. Хорошо. Ее ноги предательски дрожали, когда она поднималась. На двоих они собрали добрую дюжину клыков василиска и сунули их в ее сумку. Но когда они уже покидали Тайную Комнату, ступая в туннель, ведущий наверх, высокий, холодный как сталь голос разрезал мрак. Казалось, он исходил отовсюду и ниоткуда, звучал со всех сторон и одновременно прямо внутри ее головы. — Я знаю, что вы готовитесь к битве. Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу убивать вас. Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать магическую кровь. Отдайте мне Гарри Поттера. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу нетронутой. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы будете вознаграждены. Даю вам время до полуночи. Гермиона и Рон обменялись одним полным ужаса взглядом, после чего он проворно оседлал принесенную с собой метлу. Она запрыгнула позади него, и они стремительно взмыли в воздух.

***

Они неслись по бесконечной веренице коридоров, минуя сбившихся в кучки студентов, чьи лица застыли в решимости перед грядущей битвой; тяжелые рыцарские доспехи с лязгом спрыгивали со своих каменных постаментов... В арочных окнах мелькали ослепительные бело-голубые нити защитных чар, вихрем закручивающиеся над прилегающими территориями. Казалось, сам фундамент древнего замка содрогался, пульсируя от переполнявшей его магии. — Гермиона! Рон! — окликнул их Дин, стоявший у каменной арки, ведущей во внутренний двор, в компании Джастина, Парвати и Алисии Спиннет. — Вы Гарри не видели? — на бегу бросил Рон. — В Большом зале, с полчаса назад. А что... Они сорвались с места, не дожидаясь конца фразы. Они пронеслись сквозь один тайный проход... затем второй... а на выходе из третьего кто-то на огромной скорости вылетел из-за угла, едва не сбив их с ног. Обезумевшие зеленые глаза Гарри потрясенно расширились, и он проревел: — Где вас, черт возьми, носило?!

***

На седьмом этаже Гермиона, Гарри и Рон наткнулись на Джинни и Тонкс. Те неотрывно смотрели в разбитое окно, наблюдая, как великан Грохх тяжело ступает по территории замка, издавая во тьму ночи угрожающий рык. — Будем надеяться, он раздавит парочку-другую! — кровожадно воскликнул Рон. — Лишь бы не кого-то из наших, — прошептала Джинни и не глядя метнула сглаз в кишащую внизу толпу Пожирателей смерти. — Умница! — одобрительно крикнул Аберфорт, внезапно вынырнув из плотного облака пыли. За его спиной маячила небольшая армия студентов. — Похоже, они пытаются прорвать северные укрепления; они привели собственных великанов. Пока он напролом мчался дальше по коридору, Тонкс отчаянно крикнула ему вслед: — Вы не видели Римуса?! — Он сражался с Долоховым — с тех пор я его не видел! — Тонкс, я уверена, с ним всё в порядке... — начала было Джинни, но Тонкс, не теряя ни секунды, уже сорвалась с места и бросилась вслед за Аберфортом. Нервно пятерней взъерошив волосы, Гарри пробормотал: — С ними всё будет хорошо. — Впрочем, уверенности в его голосе не было ни на гран. — Джинни, — продолжил он, — мы скоро вернемся. Не лезь на рожон, береги себя... Как только они добрались до стены, за которой скрывалась Выручай-комната, Рон внезапно воскликнул: — Погодите-ка! Мы кое-кого забыли! — Кого? — не поняла Гермиона. — Домовых эльфов! Они же все сейчас внизу, на кухне, верно? — Хочешь сказать, мы должны заставить их сражаться? — опешил Гарри. Рон с предельной серьезностью покачал головой: — Я хочу сказать, что мы должны велеть им убираться отсюда. Нам ведь не нужны новые Добби, так? Мы не можем приказывать им умирать за нас... — Серьезно?! — взорвалась Гермиона, уставившись на него во все глаза. — Сейчас? Прямо сейчас? Ты выбрал именно этот момент для своего прекрасного, трогательного духовного прозрения?! — Э-э... чего? — Сейчас?! У меня же просто нет времени, чтобы почувствовать гордость, или изумление, или торжество справедливости, или... — Сейчас или никогда, верно? — Рон расплылся в широкой, сияющей ухмылке. — Прикинь, если б я помер как темный, невежественный угнетатель... — Прошу прощения, — сухо вклинился Гарри. — Но не могли бы вы приберечь всё это на после битвы? — Да... точно... извини... — смущенно пробормотал Рон. Гарри пришлось пройтись взад-вперед перед глухой стеной с добрых пять с половиной раз, прежде чем материализовалась дверь. Они шагнули внутрь, створка захлопнулась за их спинами, и они оказались в совершенно ином мире. Абсолютная тишина посреди колоссальной постапокалиптической свалки... Лавка диковин сумасшедшего... Мозг Сальвадора Дали. Башни из случайных, невообразимых предметов раскинулись по всей пещероподобной комнате, и некоторые из них подпирали своими верхушками высоченный потолок. — Сюда, — тихо позвал Гарри. — Кажется, это где-то здесь... Какое-то время они бесцельно брели среди нагромождений, сквозь многовековые залежи брошенного и забытого хлама... Гарри, похоже, и сам не имел ни малейшего понятия, куда именно их ведет. — Акцио Диадема! — шепнула Гермиона, но ничего не произошло. — Давайте разделимся, — предложил Гарри. — Ищите каменный бюст старика в парике и с тиарой на голове. Он стоит на шкафу и точно находится где-то поблизости. И они разбрелись в разные стороны. Гермиона зорко вглядывалась в груды мусора — в этот пестрый хлам, дешевые безделушки, мишуру, всякие штуковины и дрянь... Порой она была в шаге от того, чтобы отвлечься. Она заметила прекрасную бронзовую астролябию с персидской вязью... банки, полные светящихся зелий... так много книг... высокий, лишенный каких-либо украшений шкаф из темного дерева... Она замерла как вкопанная, уставившись на него. Был ли это, возможно, тот самый печально известный Исчезательный шкаф, на починку которого Малфой угробил почти целый год? Неужели этот безобидный на вид предмет и был той самой отправной точкой, ознаменовавшей начало кошмара, в котором они все увязли? Иди дальше, Гермиона. Она свернула налево, обогнув шаткую башню из старых деревянных стульев. Ей попадались на глаза бутылки, вазы, ранцы, статуэтки... но ни бюста, ни диадемы. Вскоре, приблизившись к чему-то, весьма напоминающему огромное чучело речного тролля, Гермиона услышала голоса. Один принадлежал Гарри, а другой... — ...нас щедро наградят, — злорадно промурлыкал Винсент Крэбб. — Мы тут задержались, Поттер. Решили никуда не уходить. Решили привести тебя прямо к Нему. — Отличный план, — саркастично похвалил Гарри. — И как же вы сюда пробрались? Она сразу поняла, что он пытается заговорить Крэббу зубы. Осторожно выглянув из-за толстой лапы чучела тролля, она увидела, что Крэбб был не один; Траляля и Труляля, как известно, неразлучны. — Мы прятались в коридоре, снаружи, — проскрежетал Гойл своим хриплым басом, выглядя при этом в высшей степени самодовольным. — Мы теперь умеем делать Дезил-люминационные чары! А потом вы нарисовались прямо перед нами и ляпнули, что ищете какую-то диа-дему! Что это за хуйня вообще — диа-дема? — Гарри? Ты с кем-то разговариваешь? Гермиона тихо выругалась сквозь зубы. А Крэбб, проявив поразительную для своей комплекции прыть, наставил палочку на нависающую над ними гору из мебели и сундуков и рявкнул: — Десцендо! Один за другим предметы с грохотом посыпались вниз, прямо туда, откуда донесся голос Рона. Гарри молниеносно вскинул палочку, бросил в шатающуюся груду быстрое Фините, и восстановил равновесие башни. — Гарри? — снова позвал Рон, всё еще скрытый за завалами хлама. — Что там происходит? — «Гарри?» — злобно скривившись, передразнил Крэбб. — «Что там происходит» — ну уж нет, Поттер! Круцио! ЧТО?! Она пулей вылетела из-за спины тролля, посылая Оглушающее заклятье прямо в Крэбба. Краем глаза она успела заметить, как Гарри после отчаянного прыжка плашмя рухнул на пол, а что-то маленькое и блестящее взмыло высоко в воздух и затерялось посреди хаоса из недавно рухнувшей мебели. — Это грязнокровка! — взревел Крэбб. — Авада Кедавра! Она сбила дыхание, резко нырнув в сторону, и едва успела среагировать, когда услышала рык Гойла: — Круцио! Но заклинание так и не достигло цели. Вместо этого волшебная палочка Гойла вырвалась у него из рук и сгинула в груде хлама поблизости. А затем из густых теней между двумя башнями выступил Малфой. Он медленно двинулся навстречу своим бывшим прихлебателям (и, поравнявшись с Гермионой, едва слышно шепнул: «Уже трижды»), каким-то немыслимым усилием воли заставив свое лицо скривиться в той самой, старой раздражающей ухмылке. — Драко?! — поперхнулся Гойл. — Гойл, — кивнул он. — Крэбб. Убирайтесь. — Какого хуя значит «убирайтесь»? — прогремел Крэбб. — То и значит — проваливайте. Валите. На выход. Скатертью дорожка. Крэбб закипел от ярости. — Нет. — Послушай, идиот... вы влезли туда, где вашим тупым башкам делать нечего. Убирайтесь. — Я больше не выполняю твои приказы, Драко. Ты и твой папаша — конченые. — Ага, — злобно сплюнул Гойл. — Я знаю, чё ты задумал. Хочешь забрать его себе. Хочешь притащить его к Темному Лорду, чтобы искупить все свои проёбы. — Ох, блестящая дедукция, Гойл, — протянул Малфой. — Просто великолепно. Ты у нас такой гений. — Пошел нах... В мгновение ока Рон вынырнул из-за груды обломков, выкрикивая: — Петрификус Тоталус! Заклятие лишь чудом скользнуло мимо Крэбба, и тот в ярости развернулся, чтобы нанести ответный удар. — Авада Кедавра! Рон метнулся за футляр от виолончели, уворачиваясь от смертоносного проклятия. Крэбб и безоружный Гойл бросились за ним. — Дерьмо, — прорычал Малфой и рванул следом. Гарри схватил Гермиону за руку и указал на нагромождение хлама перед ними: — Она где-то здесь! Диадема! Ищи ее, а я пойду помогу Р... Оглушительный грохот за спиной заставил их резко обернуться... Рон, Малфой и Крэбб неслись на них со всех ног, а по пятам за ними гналась оскверняющая, уничтожающая всё на своем пути стена ревущего пламени. — Любишь погорячее, ублюдок?! — прогремел Крэбб. Огонь распространялся с неестественной, пугающей скоростью... — Агуаменти! — в один голос взвыли Гермиона и Гарри. Но из их палочек вырвалось лишь жалкое облачко пара. — БЕГИТЕ! — надрывно, сквозь душащий кашель, закричал Малфой. И Гермиона с Гарри бросились вслед за ним. Всё дальнейшее слилось в единую, размытую пелену. В сознании Гермионы пульсировало лишь: бежать, бежать, бежать и... огонь. И это был отнюдь не обычный пожар. Судя по тому, с какой яростью он пожирал и стирал в порошок всё, к чему прикасался, это было Адское пламя. И единственный способ выжить — это убраться от него так охуительно далеко, как только возможно. Она металась, словно курица с отрубленной головой, вскрикивая каждый раз, когда языки пламени лизали раскаленный воздух совсем рядом. Насквозь промокшая от пота, одуревшая от паники, до смерти напуганная... каждый судорожный, поверхностный вдох приносил с собой лишь тошнотворный, удушливый запах гари и пепла. Волосы выбились из пучка, растрепанным шлейфом развеваясь за спиной на бегу. Блядь, а если огонь перекинется на них?! Она закинула руку за голову и перебросила тяжелые пряди через плечо; ни на секунду не прекращая бежать, бежать, бежать... Тупик. Перед ней высилась глухая стена, а вокруг смыкалось огненное кольцо Адского пламени. К своему невообразимому ужасу, она осознала, что рядом с ней только Рон — они потеряли Гарри, Малфоя, Крэбба и Гойла... Ей не хватало воздуха; вот и всё, это конец, и этот конец обернулся шипящим, ревущим, пылающим оранжевым адом. — Что нам делать?! — истошно закричала она. — Что нам делать?! Рон метался по кругу, лихорадочно выискивая выход, но она понимала, что всё кончено... инферно неотвратимо сжимало кольцо... Конец... — Рон! Гермиона! Зов донесся откуда-то сверху, и она едва не растеклась лужицей облегчения при виде Гарри и Малфоя, зависших над ними на метлах. — Гарри! ГАРРИ — ПОМОГИ! Они спикировали вниз, разделяясь в тот момент, когда огненный вал взметнулся ввысь, норовя поглотить их. Гарри направился прямо к Рону, хватая его за руку и... — Хватайся, Грейнджер! — рявкнул Малфой. Она вцепилась в его протянутую ладонь, он рывком втащил ее наверх, а затем направил метлу круто ввысь. Гермиона подавила рвущийся из горла вскрик ужаса, судорожно вжимаясь в спину Малфоя. Ее руки стальным капканом сомкнулись на его талии, и по мере того, как они поднимались всё выше и выше, она прятала лицо между его лопатками. Лишь когда их положение в воздухе выровнялось, она рискнула посмотреть вниз. Бушующее море огня простиралось бесконечно. Уцелели лишь крошечные островки — верхушки самых высоких башен из хлама. Всё остальное — как бесценные исторические реликвии, так и обычный мусор — было стерто с лица земли, словно его никогда и не существовало. — ГАРРИ, ДАВАЙТЕ УБИРАТЬСЯ ОТСЮДА, НА ВЫХОД! — проорал Рон. — МАЛФОЙ! — крикнул Гарри. — ТЫ ВИДИШЬ ДВЕРЬ?! — НЕТ! Они хаотично кружили в воздухе, едва не задевая стены. Пламя уже начало принимать очертания свирепых чудовищ с разинутыми пастями, алчущими проглотить их целиком. Львы, драконы, крокодилы, змеи... Блядские змеи. Она ненавидела змей. Ее уже тошнило от змей. — ВОН ТАМ! — проревел Гарри, указывая рукой. И действительно, словно фотонегатив света в конце тоннеля, сквозь пылающую арку виднелся темный провал выхода. Но Малфой резко заложил вираж и рванул в прямо противоположном направлении. — Что ты делаешь?! — взвизгнула Гермиона. — Что ты делаешь?! — Гойл! — крикнул он в ответ. Она вытянула шею, чтобы заглянуть Малфою через плечо, и увидела Гойла, который отчаянно балансировал на самой вершине осыпающейся горы... чего-то. — Запрыгивай! — приказал Малфой, как только они подлетели достаточно близко. — Живее! Гойл неуклюже взгромоздился позади нее, и метла опасно накренилась назад. Гермиона истошно закричала и снова уткнулась лицом в спину Малфоя. О боже, они сейчас соскользнут прямо в Адское пламя и... Малфой резко подался вперед, увлекая ее за собой; метла выровнялась. — ДВЕРЬ, ЖМИ К НЕЙ, ДВЕРЬ! — в панике заголосил Гойл. Малфой прибавил скорости, с воем проносясь сквозь густой дым, сквозь сотканных из огня тварей, сквозь хаотично разлетающиеся во все стороны предметы... пока в поле зрения снова не показались Гарри и Рон. И тут уже настала очередь Гарри резко развернуть метлу и броситься в пике. — КУДА ТЫ?! — завопил Малфой. — ДАВАЙ — ДАВАЙ — ЛЕТИ ЗА НИМ! — взмолилась Гермиона. — ЁБ ТВОЮ МАТЬ... ЧТО ОН ТВОРИТ?! Гарри... и Рон... кружили вокруг огненного дракона, даже когда чудовище пыталось сомкнуть на них свои раскаленные челюсти. Затем Гарри сделал еще один стремительный рывок вниз, и когда он вынырнул обратно, на его запястье болталось что-то обугленное, но едва заметно поблескивающее. Диадема. Проклятье, ну почему она никогда не говорила ему, что Адское пламя способно уничтожать крестражи?! — УХОДИМ! — кивнул он и снова рванул к выходу. И Гарри, и Малфой переключились на ту скорость, которая для метел была эквивалентом шестой передачи. Обжигающий воздух бил в лицо, ошпаривая глаза, и она крепко зажмурилась. Сама того не осознавая, она до побелевших костяшек вцепилась в рубашку на груди Малфоя. Гойл надрывно орал ей прямо в ухо... легкие сжимались от боли, словно в тисках... пот градом катился по позвоночнику... — Слезь с меня, Грейнджер. Гермиона резко распахнула глаза и судорожно втянула в себя глоток свежего, чистого воздуха. Дым, невыносимый жар, треск и грохот всепожирающего огня исчезли: они снова оказались в коридоре седьмого этажа. Она отшатнулась от Малфоя, спотыкаясь, слетела с метлы прямо на грудь Рону, и тот поспешно оттащил ее к противоположной стене коридора. Она сползла на пол, тяжело и хрипло дыша, прижимая ладони к бешено колотящемуся сердцу. Гарри и Рон рухнули по обе стороны от нее, такие же потрясенные и задыхающиеся. Гойл распластался на полу, как выброшенный на берег кит, тихо поскуливая и бессмысленно пялясь в потолок. — К-Крэбб, — выдавил из себя Малфой, бессильно оседая вдоль стены. — Блядь. Крэбб... — Он мертв, — бросил Рон, хоть в этом и не было необходимости, и лоб Малфоя прорезала морщина искреннего, неподдельного сожаления. Гарри отвел взгляд. А Гермиона не смогла.

***

Чары профессоров пали — Пожиратели смерти были повсюду. Пятый этаж превратился в кипящий котел хаоса: здесь одновременно сошлись в яростных дуэлях семь групп бойцов. Малфой тут же бросился на подмогу Невиллу, которого зажали двое в масках и капюшонах, осыпая градом проклятий. Гермиона лихорадочно огляделась в поисках цели, как вдруг прямо из воздуха, казалось, возникли Фред и... Перси?! Оба они накинулись на Пожирателей, пытаясь подавить их числом. Гермиона рванулась вперед, вскинув палочку с готовым заклинанием на губах... И в тот же миг, вместе с ее лучом, еще три вспышки света ударили в противника Перси. Тот рухнул навзничь, капюшон соскользнул, обнажая липкое от пота лицо и сальные пряди волос Пия Толстоватого. — Добрый вечер, министр! — выплюнул Перси, со злорадным презрением глядя сверху вниз. — Я упоминал, что подаю в отставку? Фред эффектным, почти щегольским жестом обезвредил своего оппонента и обернулся к старшему брату, так и сияя от восторга. — Ты шутишь! Ты и в самом деле шутишь, Перси... Кажется, я не слышал от тебя шуток с тех самых пор, как тебе исполнилось... БУМ! Чудовищная, первобытная энергия с воем вспорола воздух. Гермиону оторвало от пола и швырнуло назад. Волосы хлестнули по лицу, ослепляя; в ушах стоял лишь свист ветра от собственного падения. — Протего Максима! — истошно взвизгнула она, вскидывая руки, чтобы прикрыть затылок. Удар о колонну был сокрушительным. Она сползла по камню, чувствуя, как острые, зазубренные края крошат костяшки пальцев. Из легких вышибло весь воздух; она судорожно хватала ртом пустоту, голова пошла кругом, а перед глазами расцвели мириады колючих звезд. Она замерла, не шевелясь, давая телу выйти из состояния шока. Вдох. Два вдоха... Четыре. Медленно она открыла глаза. Целую секцию замка просто снесло. Прямо перед ней стена обрывалась в никуда, обнажая бездонное ночное небо. Ни Гарри, ни Рона, ни Фреда с Перси не было видно. Впрочем, чуть поодаль Невилл помогал подняться Гестии Джонс... а Малфой пытался сбросить со своих ног навалившуюся груду обломков... — Вы целы? — позвала она. Голос звучал так надтреснуто и слабо, что она засомневалась, услышали ли ее. Но Невилл махнул ей рукой, прежде чем протянуть ее Малфою. Гермиона с трудом оторвалась от земли и поднялась. Спина отозвалась вспышкой невыносимой боли. Она поморщилась и осторожно завела руку под одежду, чтобы нащупать рану — ар-рх, даже легчайшее прикосновение казалось пыткой. Пальцы вернулись скользкими от крови. Позади послышался шум: это Гарри, спотыкаясь о руины, пробирался к ней. — Нет... нет... нет! Нет! Фред! Нет! Гарри перехватил ее руку, и вместе, пошатываясь и запинаясь, они побрели на этот душераздирающий крик... В другом конце коридора Рон и Перси стояли на коленях над неподвижным телом... Фред лежал, широко раскинув руки, замерший, с остекленевшим взглядом. — Нет, — одними губами выдохнула Гермиона, не в силах поверить. Они с Гарри прибавили шагу: где-то скользя, где-то спотыкаясь, пока не оказались рядом с Фредом... рядом с трупом Фреда. Гермиона могла только смотреть, не в силах унять дрожь в руках, пока Перси, содрогаясь от рыданий, прижимался лицом к его груди, а искаженное горем лицо Рона застыло над братом. — ЛОЖИСЬ! Гарри дернул ее вниз. Мимо пронесся Невилл, на ходу отбивая заклятия троих Пожирателей. — Перси, идем, нам нельзя здесь оставаться! — взмолился Гарри, но Перси лишь качал головой. Гермиона отвернулась, моргая, чтобы прогнать слезы, и уставилась в зияющую дыру в стене. — Перси! — кричал Рон. — Перси, ты ему уже не поможешь! — (Нечто огромное, густое и волосатое показалось в проломе...) — Нам нужно... Она закричала. Огромной волосатой тварью оказался акромантул. Гарри и Рон одновременно послали в него сглазы, и мощь их объединенного удара сбросила монстра вниз. — Он привел подмогу! — проревел Гарри. В пролом хлынули гигантские пауки — не меньше дюжины. — Уходим, ЖИВО! Наконец ему удалось оттащить Перси от Фреда. Вместе они перенесли его... тело... в относительно безопасную нишу. Заклинания летели отовсюду: одно со свистом пронеслось у самой головы Гермионы... другое ударило Рона в колено... Она вцепилась в его руку и принялась уводить прочь... — РУКВУД! — рык Перси был подобен боевому кличу бога войны. Он пулей пролетел через весь холл вслед за своей целью. Рон тут же бросился за ним, но Гермиона в отчаянии повисла на нем. Это было почти невыполнимо — он был куда крупнее и сильнее ее. «Пусти меня, пусти!» — рычал он, но ей каким-то чудом удалось удержать его бьющиеся руки и втолкнуть его за гобелен. — Рон! Рон... послушай... пожалуйста, успокойся! Гарри, сюда! — Мне нужно туда! Я должен... мне надо... — бессвязно рычал он, весь содрогаясь от крупной дрожи. — Послушай меня! — всхлипнула она. — Послушай, Рон! — Я хочу помочь... я хочу убивать Пожирателей... — Рон, только мы можем покончить с этим! Пожалуйста... Рон... нам нужна змея. Мы должны убить змею! Постепенно он перестал вырываться, пока, наконец, в нем не осталось ничего, кроме гулкого горя. Он поник, роняя голову ей на плечо. — Мы будем сражаться! — пообещала она, нежно гладя его по волосам. — Нам придется. Но давай не терять из виду то, что мы дол-лжны сделать! Только мы можем это закончить! Рон поднял голову, долго и скорбно посмотрел на нее... затем на Гарри... и кивнул. Она смахнула слезы со щек и взглянула на Гарри, чтобы произнести слова, которые, как она думала, ей не придется говорить и через тысячу лет: — Тебе нужно узнать, где Волдеморт. Змея будет при нем, ведь так? Сделай это, Гарри — загляни в него.

***

Это зрелище навсегда запечатлелось в ее памяти как одно из самых невероятных: батальон галопирующих, встающих на дыбы столов, которые неслись лавиной по коридору под предводительством профессора МакГонагалл с яростно разметавшимися волосами. — В АТАКУ! — Гарри, надевай Мантию! — прошипела Гермиона. — Не думай о нас... Разумеется, он набросил ее на всех троих сразу.

*

Четвертый этаж кишел бойцами. Студенты, учителя, Пожиратели смерти — все смешались в единую массу... это напоминало картину Ренуара «Бал в Мулен де ла Галетт»*... с той лишь разницей, что здесь никто не танцевал и не веселился. Дин против Долохова, Парвати против Трэверса; чертова бабушка Невилла против Амикуса Кэрроу. — Это тебе за то, что истязал моего внука, мерзавец! — донеслось до них. В этом безумном, непрекращающемся водовороте лиц и вспышек она просто не знала, куда нацелить палочку. Сверху, заливаясь торжествующим хохотом и воплями, пикировал Пивз, закидывая Пожирателей смерти плодами цап-куста. — Уходим! — крикнул Гарри. На лестнице они столкнулись с Кингсли, ведущим дуэль с Пожирателем в маске... чуть ниже Флитвик и Яксли обменивались проклятиями. У подножия лестницы из пролома в потолке с грохотом рухнули два тела; Гермиона узнала дикий, жилистый, звероподобный силуэт Фенрира Сивого — тот как раз собирался впиться зубами в... — НЕТ! — взвизгнула она, отбрасывая монстра заклинанием прочь от Лаванды, которая осталась лежать на полу, почти не шевелясь. Она порывалась проверить, жива ли та... она... но кто-то из парней силой потащил ее дальше... Трелони обрушивала с балкона хрустальные шары... Стебль разбрасывала вокруг ядовитые тентакулы... Они неслись так быстро, что всё превратилось в сплошное размытое пятно из движений, огней и какофонии звуков — вжик, пшик, крах, бум, бац. Она мельком увидела, как дюжий пятикурсник-пуффендуец с рыком повалил противника, совершив идеальный подкат. А потом появилось еще больше акромантулов; они сновали повсюду, угрожающе щелкая жвалами. Солдаты Хогвартса и Пожиратели смерти разом замерли, пытаясь сдержать натиск пауков... — Не обижайте их, не обижайте! — раздался крик Хагрида. Он вылетел из-за поворота и бросился наперерез своим мнимым друзьям. Гарри сбросил мантию и рванул за ним: — ХАГРИД, НЕТ! — ...ХАГРИД, ВЕРНИСЬ...! — ...ХАГРИД...! Акромантулы поспешно отступили под градом заклятий, и их любимый лесничий-полувеликан скрылся в темноте вслед за ними, увлеченный общим потоком.

*

Вестибюль почти беспрепятственно крушил великан. Он был огромен, колоссален — на его фоне даже Грохх, внезапно ворвавшийся в огромные двери, казался жалким недороском. Исполины бросились друг на друга, сплетаясь в яростной, первобытной схватке. Они рухнули на мраморную лестницу, буквально вырывая из нее куски камня, рыча и щелкая зубами... Врезавшись в песочные часы факультетов, они разнесли их в щепки, и по полу каскадом хлынули осколки стекла и россыпи разноцветных драгоценных камней. Гарри схватил Гермиону за руку: — Бежим! Они вылетели на школьный двор. Там, вдали, рой гигантских пауков скрывался под сенью Запретного леса... но не успели они сделать и шести шагов, как воздух стал арктическим, а грохот войны внезапно приглушился. Ужас, отчаяние и безнадега закипели где-то глубоко в груди; Гермиона едва находила в себе силы просто стоять на ногах. Дементоры — тысячи, миллионы, триллионы дементоров — сомкнулись перед ними зловещей аркой. Несущий смерть туман, что тянулся за ними следом, лип к коже; их хриплое, скрежещущее дыхание предвещало все те ужасы, что вот-вот должны были наступить... Гермиона с силой встряхнулась. — Ну же! Патронусы! Скорее! Экспекто патронум! Ее выдра выпрыгнула из палочки, крутанулась в воздухе и испарилась. Дерьмо! Светлые мысли, нужны светлые мысли... Рождество с мамой и папой... как они сидели у озера с Тео... танцы с Джинни... смех в гостиной с Гарри и Роном... — Экспекто патронум! — лишь слабая серебристая дымка. Терьер Рона мерцал и гас. Его брат только что погиб... конечно, он не мог... Но Гарри! Гарри всегда умел... — Гарри, ну же! — закричала она. Он застыл. Он даже не поднял руку. Прованс... мама и папа... — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! — попробовала она снова, но перед глазами стояли лишь остекленевшие глаза Фреда и уносимый пауками Хагрид; из кончика палочки вырвался лишь жалкий клочок тумана. Внезапно со спины, пролетая прямо над их головами, в сторону дементоров метнулись серебряный заяц, кабан, лиса и манта. Гермиона в шоке оглянулась: Луна, Эрни, Симус и Тео стояли рядом с ними, сжимая в руках палочки. — Всё верно, — подбодрила их Полумна, — именно так... ну же, подумайте о чем-нибудь счастливом... — О чем-нибудь счастливом? — хрипло прошептал Гарри. — Мы всё еще здесь. Мы всё еще сражаемся. Давайте, сейчас. Гермиона посмотрела на Луну... на них всех... на лица своих друзей... и из ее палочки вырвалась крепкая, сияющая выдра. Олень Гарри и терьер Рона присоединились к ней. После этого дементоры не задержались надолго. Невыносимый холод отступил, и Гермиона повернулась к Тео: — Где ты... как ты научился? — Луна научила, — ответил он с бледной улыбкой. — Не знаю, как и благодарить, — пробормотал Рон, по очереди кивая их спасителям. — Вы только что спасли... Его прервал звук, похожий на десять одновременных ударов грома. Еще один великан, еще более огромный, чем тот, что громил Вестибюль, вырвался из чащи леса.

***

— Мантия! — едва слышно прошептала Гермиона. — Надень Мантию! Гарри подчинился и погасил огонек на конце палочки. Она ползла вслед за Роном, который пробирался за Гарри по мучительно узкому туннелю. Выход в конце пути преграждал массивный гниющий ящик; все трое пригнулись, стараясь рассмотреть происходящее через крошечную щель между деревом и стеной. Визжащая хижина выглядела запущенной, как и всегда: мрачная, убогая и утопающая в вековой пыли. Нагайна парила в магической сфере в самом центре комнаты. Гермиона моргнула, и в ту долю секунды, что ее веки были сомкнуты, ей вновь померещилась та проклятая змея, бросающаяся на нее в спальне Батильды. Прямо перед ними, перекрывая обзор, стоял стол; на одном его краю призрачно-бледная, похожая на кость рука мерно выстукивала пальцами по дереву.

***

На пороге смерти Северус Снейп окончательно утратил свою былую стать — холодную, полную едкого презрения величественность. Совершенно обескровленный, он привалился к стене; его конечности были вывернуты под странными углами, точно у брошенной марионетки. Гермиона не хотела на это смотреть — она всем сердцем желала не оказаться здесь в ту секунду, когда его покинет последний вздох, когда сердце остановится, а черты лица обмякнут. Но что ей оставалось, кроме как беспомощно наблюдать за тем, как Гарри приближается к их угасающему бывшему профессору зельеварения? Чувствовал ли он жалость?.. Скажет ли он Снейпу, что тот заслужил подобный финал? Она закусила губу, сдерживая рвущийся наружу всхлип... Рон попытался взять ее за руку, но она резко высвободилась. Ей не нужно было утешение — она хотела лишь одного: бежать отсюда прочь. Гарри опустился рядом со Снейпом, и они замерли, глядя друг на друга: один — бесстрастный, другой — раздавленный. Снейп начал плакать — боже милостивый — и, клокоча и захлебываясь, прохрипел: — Забери... это... Забери... Слезы его стали серебристыми — тем самым серебром извергнутых воспоминаний, — и Гермиона тут же наколдовала флакон, сунув его в руку Гарри. Воспоминания Снейпа заполнили сосуд до самых краев. Собрав последние крупицы сил, этот жалкий, презренный человек вцепился Гарри в воротник. — Посмотри... на... меня... Гермиона отвернулась, больше не в силах на это смотреть. Спустя мгновение хриплое, клокочущее дыхание Снейпа оборвалось навсегда. Смерть Наёмника. Всё внезапно замерло. Эта странная, тягостная тишина продлилась недолго. Как и прежде, ужасающий голос Волдеморта зазвучал отовсюду — и в воздухе, и прямо в головах: — Вы сражались доблестно. Лорд Волдеморт умеет ценить храбрость. Однако вы понесли тяжелые потери. Если вы продолжите сопротивляться мне, вы погибнете все, один за другим. Я не желаю этого. Каждая капля пролитой магической крови — это утрата и расточительство. Лорд Волдеморт милосерден. Я приказываю своим силам немедленно отступить. У вас есть один час. Предайте земле своих мертвецов с достоинством. Позаботьтесь о раненых. Теперь я обращаюсь к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил своим друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лично. Я буду ждать один час в Запретном лесу. Если по истечении этого часа ты не явишься ко мне и не сдашься, битва возобновится. На этот раз я сам вступлю в бой, Гарри Поттер, и я найду тебя, и я покараю каждого — до последнего мужчины, женщины и ребенка, — кто пытался укрыть тебя от меня. Один час.