High For This

      Все занятие я сидела как на иголках. Будто бы чувствовавшая это Уэнсдей Аддамс то и дело кидала на меня озадаченные взгляды. Первый из таких она задержала дольше остальных, когда я входила в аудиторию. День выдался нестерпимо жарким, и, к сожалению, мои короткие шорты мало помогали ситуации. После утренней тренировки и душа я даже не сушила волосы, поэтому те завились красивыми легкими локонами, будто на море. Конечно, в какой-то степени я рассчитывала на внимание Мисс Аддамс и, черт, кажется мой трюк удался. Ха, подберите челюсть, профессор! И ведь, тоже, будто чувствуя, эта женщина была в черном облегающем (!) платье. Других цветов она, кажется, не признавала. Ей безумно шел черный, несмотря ни на что. Все занятие я отвлекалась на эти грациозные, словно кошачьи, движения. Энид, держи себя в руках!                — Прошу прощения, профессор, я хотела обратиться к вам по одному вопросу, — Дождавшись, пока все студенты уйдут, я подошла к преподавательнице. Мисс Аддамс подняла незаинтересованный взгляд, сидя за рабочим столом и едва повернув голову, — он личного характера.                Женщина уже с менее скучающим видом изогнула одну бровь. Боюсь представить, что творится в этой красивой голове после слов «личного характера». Удочка заброшена!                — Я вас внимательно слушаю, Мисс Синклер. — ну что за формальности, Господи. Давай, Энид, не робей, только не сейчас.                — Понимаете, я решила углубиться в иностранную литературу и мне нужна помощь с переводом. Мне почему-то показалось, что вы знаете испанский и будете не против мне помочь, — наконец-то вид профессора стал не таким отстраненным, это дало мне надежду, — пожалуйста, Мисс Аддамс. — Я состроила самое жалостливое лицо и, как советовала мне Йоко, посмотрела на нее щенячьими глазами.                — Показывайте, что у вас. — Она развернулась в кресле лицом ко мне, открывая вид на идеальные ноги, обтянутые черным капроном. Я рефлекторно опустила глаза вниз, мгновенно забыв обо всех рамках приличия. В тот момент я была бы не против даже, если бы она наступила на меня в этих туфлях на толстом каблуке. Не шпильки ведь, больно не будет.                Я протянула ей дневник. Ее глаза на миг расширились и лицо выразило такое удивление, которое я думала, никогда не застану. Быстро совладав с эмоциями, профессор спросила:                — Где вы это взяли, Мисс Синклер? — Ее вид источал напряжение, что, в принципе, неудивительно. Я ведь дала ей в руки, ее дневник.                — Вот на этой странице есть непонятные слова, — проигнорировав ее вопрос, я быстро приблизилась и перелистнула страницы прям с чужих рук. На развороте красовался аккуратный листочек нежно розовой бумаги с немного кривым и далеким от каллиграфичного почерком: «Creo que eres muy sexy, profesor Addams»                — Вообще-то, правильнее будет сказать «maestra Addams», — помолчав с минуту как-то странно произнесла профессор. Я встала в ступор. Не совсем такой реакции я ожидала. Она вдруг неожиданно усмехнулась. — estúpido cachorro de lobo.       Мисс Аддамс резко встала и, оставив меня в непонимании, направилась в сторону двери. Прозвучал характерный щелчок блокировки замка. Вся моя смелость тут же покинула меня. Я ожидала чего угодно, но не этого. Нет, я понятия не имела, чего я ожидала! Я была готова и к осуждающему взгляду, и к походу к директору, и, наверное, даже к тому, что она меня убьет, если захочет. Видимо, у maestra Addams было другое мнение на эту ситуацию.       Она медленно, словно хищница, подошла ко мне сзади. Я неосознанно напряглась. Тут мое ухо обожгло горячее дыхание. Прозвучал шепот:       — Повернись ко мне, волчонок.       Ни минуты не раздумывая, я повернулась к ней лицом. Я поняла, что все то время, пока она ходила закрывать дверь, я не дышала и не двигалась, замерев в одном положении и тупо смотря в одну точку. Несмотря, что профессор была в туфлях, чей каблук прибавлял ей роста, она все равно была ниже меня. От этой разницы комфортнее или увереннее я себя не почувствовала. Я шумно вдохнула. От Мисс Аддамс исходил какой-то приятный аромат улицы и жженого сахара. Если бы моя голова в тот момент работала лучше, волчье обоняние точно бы учуяло что-то еще, но не сейчас. Профессор подтолкнула меня назад так, что я уперлась спиной в стол. Несмотря на всю мою храбрость, я поняла, кто сейчас руководит процессом.       — Мисс Аддамс, я... — пыталась что-то пролепетать я, но она меня перебила.       — Ты не знаешь, как меня зовут, Энид? — Спросила профессор строго. Я почувствовала себя еще более придавленной к месту. Ноги вросли в землю и, наверняка, я выглядела глупо. — Ты можешь называть меня по имени.       — Уэнсдей, я... я не понимаю, что это значит. — Она усмехнулась и, смотря мне в глаза, сделала еще один шаг. Вдавливаться в стол было больше некуда, мне пришлось сесть на его край.       — Разве?       Действительно ничего не понимая, в следующую секунду я почувствовала теплоту чужого дыхания на своих губах. Уэнсдей подалась вперед и, не церемонясь, поцеловала меня. Мне потребовалось немного времени, чтобы начать отвечать. Увидев зеленый свет, она углубила поцелуй и внезапно укусила меня. Приоткрыв губы от неожиданности, Уэнсдей вторглась языком мне в рот и провела им по деснам. Я заскулила прям ей в губы. Какой стыд. Но Мисс Аддамс это только раззадорило, она усмехнулась и, отстранившись, посмотрела мне в глаза. Участившееся дыхание, блестящие от слюны пухлые губы напротив отозвались тянущим чувством где-то внизу живота. Я потянулась за еще одним поцелуем, который она с радостью мне подарила. Ее руки начали разгуливать по моему телу, начав движение от коленок и остановившись на голове. Чем больше она гладила мои волосы, тем быстрее уходило мое напряжение в мыслях. Ее руки сжали и немного оттянули у корней волосы на затылке, заставив меня отпрянуть и перевести взгляд на потолок. Перебравшись поцелуями мне на шею, она переместила руки мне на подол футболки и замерла, будто спрашивая разрешения. Я замычала и стремительно стянула ее с себя. Никогда не забуду пожирающий взгляд ее потемневших глаз. Уэнсдей забралась пальцами под спортивный топ и едва коснулась сосков, как из моего рта вырвался очередной неконтролируемый стон-скулеж. Не медля, она подняла ткань вверх и припала губами к чувствительному месту, руками несдержанно сминая мою грудь. Руками я забралась в ее распущенные мягкие волосы в попытках вернуться к реальности. Мисс Аддамс оторвалась от моего тела и потянулась снова к губам. Ее руки поползли по животу ниже, остановившись у края шорт. Спасибо школе, что в такой жаркий день они сделали скидку на форму.       — Чертовы шорты, Энид, ты ведь специально. — Горячий шепот обжег мои губы. — Me vuelves loco.       Я немного приподнялась, позволяя Уэнсдей снять их с меня. Задержав взгляд на моих черных трусиках, она усмехнулась. Точно поняла, что я готовилась. Хотя бы надеялась. Тут я почувствовала прикосновение ее пальцев через ткань. Господи. Долго не дразня меня, профессор отодвинула белье и провела вдоль, убедившись, что я, намокла как маленькая школьница.       — Посмотри на себя, волчонок, ну разве это прилично? — Спросила она с издевкой. — Нехорошо пачкать чужие вещи, а особенно мебель. Мне здесь еще сидеть и обучать студентов. — Я представила, как завтра она будет действительно здесь сидеть и рассказывать детям что-то про литературу и меня посетило приятное чувство превосходства.       — Maestra Addams, я надеюсь, вы будете думать обо мне в это время. — Дерзко ответила я, собрав всю свою уверенность и обворожительно улыбаясь.       Вместо ответа Уэнсдей без предупреждения вогнала в меня палец, и я вспомнила, кто у руля. То ускоряясь, то замедляясь она старательно мучала меня, пристально и строго смотря мне в лицо. Ее тонкие и длинные пальцы входили в меня без особой нежности, но думаю, что это было ни к чему. Мне это даже нравилось. Ощущая каждое движение, я буквально задыхалась. Отбросив стыд, я жалостливо попросила ее ускориться, и профессор сжалилась, переместив большой палец мне на клитор и усиливая трение. Через несколько жалких секунд я, кажется, умерла и воскресла вновь. Я никогда не испытывала такой оргазм. Все же я не прогадала с объектом влюбленности. Дав мне время отдышаться, Уэнсдей отстранилась и сказала:       — Твоя очередь, волчонок, — она отошла и опустилась в свое кресло. Глядя мне в глаза, она демонстративно приподняла ноги и стянула руками с себя белье, бросив черные трусики на стол. — иди ко мне.       Меня долго уговаривать не нужно. Я быстро встала и опустилась перед Мисс Аддамс на колени. Именно в этот момент я почувствовала себя на своем месте. Я провела ладонями по этим великолепным бедрам, и тут меня осенило: если профессор так легко избавилась от белья, значит под платьем не колготки, а, о боже, чулки. Она разрешила приподнять платье, я убедилась в своих догадках. Приблизившись, я провела языком по самому желанному месту, собрав влагу и наслаждаясь ее терпким солоновато-сладким вкусом. Здесь Мисс Аддамс пахла еще лучше. От осознания своего положения, возбуждение накатило на меня новой волной. Я старалась не отвлекаться и как можно скорее доставить удовольствие Уэнсдей. Тихие резкие вдохи и редкие стоны говорили, что я на правильном пути. Я старательно вылизывала профессора, иногда языком проталкиваясь внутрь. Чужие руки надавили мне на затылок, заставляя меня прижаться ближе и несильно сжали волосы, оттянув чуть вверх. Я понимала, что она уже близко и акцентировала свои движения на клиторе. Последовал шумный вдох. Хватка на моих волосах усилилась и через какое-то время дрожь в ногах Уэнсдей прекратилась, свидетельствуя о кульминации. Я провела языком еще пару раз, тщательно собирая остатки влаги, и поднялась с колен. Мисс Аддамс притянула меня к себе и поцеловала уже с какой-то благодарностью.       — Fue asombroso, — произнесла она с мягкой улыбкой. Мое сердце пропустило удар. Безумно милые ямочки проявили себя во всей красе, и я захотела, чтобы она улыбалась так всегда только мне.       — Вы же понимаете, что я не знаю испанский, профессор?       — Я помогу его выучить. Более того, тебе придется, волчонок. Не забывай, как меня зовут только.