Убить президента

      Липкий, сырой сентябрь, приблизившийся к городу настолько, что уже не в силах разминуться с ним, с каждым днем остывает все больше, уступая место проникающей под одежду прохладе; костяшки пальцев покраснели не то от гуляющего в щелях ветра, не то от крепкой железной хватки. Шумный город проглатывает его с головой, довольно облизываясь. Твердое покрытие крыши отпечатывается на коже звенящим холодом; от долго не меняющегося положения мышцы затекли. Наверное, это его первое настолько крупное дело. Цель маячит где-то среди людей на далеком расстоянии, а черное перекрестие прицела перед глазами он уже, кажется, видит, даже не глядя в него.        Надо оценить обстановку, запомнить внешность до мелочей, все окружение, распорядок дня и местá, в которых цель чаще всего бывает одна.       Программа сбоит. Контракт настолько крупный по сравнению с предыдущими, что цель практически никогда не бывает одна: рядом постоянно крутится охрана. Значит, в случае чего, придется снимать и ее — а это огромная проблема для киллера-одиночки. Но отчего-то Бэкхен знает, что этот контракт не зря получил именно он.       Рутина уже отработана годами, стала привычной обыденностью. К концу второй недели слежки с большой вероятностью вырисовывается шаблон поведения цели. Бэкхен воспринимает это как каркас, на который он потом прилепит свою чистую работу.        Острый взгляд прослеживает за черным внедорожником, стараясь не упустить ни одной детали. Остановка у главного небоскреба. Безликая масса охраны. Один уже ждет у входа. Второй выходит из машины, открывает заднюю дверь. Только потом неуклюже выбирается сама цель в дорогом костюме, вываливаясь на тротуар. А затем… глаза цепляются за одного, как за помеху. Он словно выбивается из общей массы. Он не сканирует толпу, не прикрывает спину. Он со скучающим видом бегло проскальзывает тяжелым взглядом по линии крыш, в которых скрывается Бэкхен. Сердце на секунду срывается в неупорядоченный такт. Бэк на мгновение отводит взгляд. «Нельзя бросать прицел, что я делаю?» — но когда возвращается, высокая фигура уже поворачивается широкоплечей спиной к нему. К нему. Бэкхен выбрасывает странные мысли из головы и возвращается к работе.       К концу месяца слежки цель и ее окружение становятся набором цифр: номера машин, время, адреса, количество охраны. Они почти никогда не меняются. Почти. Один из показателей периодически все же выбивается из общего графика. Это переменная, около которой Бэк мысленно ставит галочку. На потом.        Ему необходимо составить карту наиболее подходящих точек для наблюдения, из которых несколько позиций гипотетически в последствии могут стать огневыми. Наверное, это самая утомительная, но неизбежная часть работы.        Когда глубокой ночью он ступает на неровный пол заброшки, в голове не остается ничего, кроме холодного профессионального расчета. «Идеальное место…» — размышляет Бэк. И когда он оборачивается к выходу, вдоль по позвоночнику проходит разряд почти звериного инстинкта. Что-то изменилось, после того как он сюда вошел.