всегда рядом|сборник хэдканонов по аот

Зик

      Зик давно перестал обнимать тебя после. Горячо и обильно излившись глубоко в тебя, он перевернулся на бок, чтобы восстановить дыхание. Его плотная грудь вздымалась с тяжёлыми вздохами, но он поднялся с постели, стащил со спинки стула махровое полотенце и суетливо повязал его на бёдрах, будто стыдился собственного тела. И с чего бы вдруг? Йегер вообще не любил смущаться.       Воздух в комнате был прелый, душный после жаркой близости. Зик схватил с прикроватной тумбочки портсигар и подошёл к окну, распахивая то настежь. Сквозь не завешенные шторы в помещение пробирался тусклый лунный свет, окна домов напротив подмигивали жёлтыми огоньками. От внезапного порыва холодного воздуха стало неуютно, и ты потянула скомканное одеяло на себя, прикрывая им подрагивающую грудь. Твоё потное, разгорячённое тело с розовеющими на коже засосами встретило уличный морозец с особой неприязнью.       Зик шагнул на узкую плитку французского балкона, и под софитом естественного спутника Земли ты смогла разглядеть его торс. Чуть сгорбленная спина, капелька пота, стекающая между лопаток — он был красив. Волосы с короткими завитками взъерошились, он лениво потирал щиколоткой икру. Всегда сравним с греческим богом. Йегер облокотился на ветвистые перила, подпирая голову ладонью, и закурил. Горький дым сначала струйкой, потом мощным потоком влетел в комнату, оседая на поверхности кровати. Ты закашлялась, хотя привыкла к едкому запаху. Зик не обратил на тебя и доли внимания.       Вдруг показалось, что холод идёт не с улицы. От мужчины разило странным, даже болезненным чувством, будто он хотел закрыться от тебя. Облако пара встало между вами зыбкой стеной, и тебе стало тошно.       — Ты можешь хоть раз не убегать от меня после секса?       — А ты можешь хоть раз не делать мне мозги?       Пробурчал он в ответ и шумно выдохнул ядовитый дым в твою сторону. Ты просверлила его разгневанное лицо смиряющим взглядом и, не найдя верной реакции, отвернулась к стене, зарываясь носом в подушки. Пусть дышать тяжело, зато не видно его наглой морды и исцарапанной твоими же коготками спины.       — Поднимайся. — послышалось прямо над тобой. Зик подошёл к кровати, опёрся коленями о матрас и приказным тоном заговорил с тобой.       Ты вякнула что-то неразборчивое, не желая встречаться лицом к лицу с внезапной яростью твоего мужчины, но он оказался настойчив. Сбросил одеяло с твоих плеч, небрежно дёрнул за руку, чтобы ты поднялась. Мозоли на его пальцах неприятно укололи разнеженную сексом кожу, ты вздрогнула, скалясь на него.       Игнорируя недовольство, Зик подвёл тебя к окну и, скинув полотенце с пояса, прикрыл им твою грудь — и на том спасибо. Он встал позади, плотно вжимаясь в ложбинку между ягодиц ещё влажным членом. Всунул тебе сигарету и чиркнул колёсиком на зажигалке, поднося пламя к табачному свёртку, зажатому меж твоих губ. Ты сделала первый рваный вдох, пропуская дым глубоко в свои лёгкие, и тяжело выдохнула. Вонючее облачко развеялось в ночной темноте.       Зик закурил ещё одну. Нервно, иногда подрагивая, будто не курил минуту назад. Он громко дышал тебе на ухо, и дым въелся в глаза, раздражая слизистую. Ещё несколько вздохов, и Йегер постепенно стал успокаиваться. Его подбородок упал на твоё хрупкое плечико, надавливая всем весом, ладонь нашла удобную выемку на талии, и мужчина прижал тебя ближе, носом хватая не табак, а твой природный запах.       — Видишь звёзды? — сипло спросил он, ластясь о тебя головой, так что борода пощекотала ключицу.       — Ну, вижу. — брякнула ты, переваривая обиду.       — Напоминают родинки на твоей спине. — плавно проговорил он, зарываясь носом в ямочку на шее. — Каждый раз смотрю, чтобы запомнить следы на твоём теле.       Его касания, никак не сравнимые с недавней грубостью, были излишне нежными и нуждающимися. Зик словно высасывал твою душу с каждым словом и коротким, влажным поцелуем. Ладонь скользнула вниз, к промежности, пальцы подцепили клитор, осторожно приподнимая, и раздвинули мокрые складки.       — Зачем? Можешь же просто смотреть на меня. — сквозь зубы забурчала ты, вцепляясь пальцами в его горячие предплечья.       — Я боюсь привыкнуть.       — Издеваешься? — взвизгнула ты и повернулась к нему лицом, укладывая ладошки на мышцах груди. Зик поспешил прикрыть твою нагую пятую точку своими руками.       — Барышня, не истери, прошу. — промурлыкал он в губы и попытался урвать поцелуй. — Ты знаешь, что моя работа опасна, и я, кажется, предупреждал, что в любой момент могу не вернуться домой.       Ты кивнула, неохотно целуя его. Ночной ветерок, скользящий по плитке, холодил пятки. Луна освещала бесстыжее, возбуждённое лицо Зика, и сопротивляться сил не осталось.       — Ты сама выбрала этот путь. — прохрипел он и до боли сжал твои ягодицы, наталкивая лобковой костью на свой член. — Или передумала?       — Не передумала. — укусила его за нижнюю губу, отчего мужчина недовольно засопел. — Но это не повод убегать от меня, когда ты дома.       — Хорошо. Исправлюсь. — коротко ответил он, затаскивая тебя в комнату. — Подаришь мне ещё один раунд?       Узрев одобрение, Зик повалил тебя на кровать, нависая огромной тушей над твоим дрожащим тельцем, и принялся жадно целовать каждый миллиметр твоей кожи.

Леви

      Даже после долгих минут непрерывного секса Леви дышал ровно, и выдавала его усталость лишь подрагивающая от перенапряжения нога. Он опустился на тебя сверху, вдавливая в матрас своим весом, и уткнулся носом в ложбинку между ключиц. Искусанные тобой, суховатые губы скользнули по влажной коже, взывая новые ощущения, и оргазм накрыл тебя очередной всепоглощающей волной. Леви же продолжать не собирался — поднялся на локтях, ловко перекинул ноги через твоё подрагивающее тело и уселся на край кровати, чтобы перевести дух.       Его недавнего тепла моментально стало не хватать — влажное тело окатило мерзким холодком, и ты потянулась к нему, требуя хотя бы объятий. Леви пропустил поток воздуха сквозь приоткрытые губы, и пламя горящей на тумбочке свечи дёрнулось в сторону. Круглые тени разбежались по комнате, вернулись к маленькому участку вокруг воскового шара и замерли. Стало совсем темно, но профиль Аккермана сверкнул в этой томной тишине.       Ты прижалась к нему всем телом, нежно обволакивая бёдра липкой кожей, метнулась ноготками вдоль позвонков, рассеивая мурашки по его спине. Мужчина повернулся вполоборота, осторожно приобнимая тебя рукой. Ты знала, что он не любит пот, грязь, лишние мысли, которые после секса ложились на грудь тяжёлой гирей, но всё равно хотела выпытать хотя бы минутку нежностей. И Леви будто впервые не был против, или ты никогда не замечала, с каким рвением он осматривает твоё искалеченное им же тело.       — Больно? — уточнил он, пальцем обводя оставленный на предплечье то ли засос, то ли укус. — Пойдём в душ?       — Нет, прошу, давай ещё немного полежим. — взмолилась ты, потягивая его на себя.       Леви кивнул и чуть надавил на твоё плечо, заставляя улечься в постель. Он лёг на спину и откинул руку на подушки, предлагая устроиться на нём. Стало теплее и уютнее, и ты прильнула к его мерно вздымающейся груди. Носом уткнулась в щёку, оглушая прерывистым дыханием, ладонь опустила на противоположное плечо, чуть поглаживая выступающую косточку. Ты целовала его коротко, требовательно, но в то же время излишне ласково, и он прикрыл глаза, отдавая тебе власть над его чувствами. Твои пальчики лесенкой прошлись по шее и остановились за ушком, нащупали узел мышц и принялись его разминать. Леви едва дёрнулся от неожиданно приятных ощущений, и его тело стало постепенно расслабляться.       Потная кожа перестала быть неприятной, склизкой, воздух медленно освежался порывами ветра из окна. На них колыхались шторы, чуть вздымаясь и плавно опускаясь будто под сопротивлением. Аккерман совсем разнежился — он повернул голову к тебе и оставил на лбу воздушный поцелуй, но губы сразу не убрал.       — С тобой спокойно. — проговорил он, и шелест окутал тебя пуховым одеялом, пробираясь до макушки с его нежностью.       Ты не ответила, ведь слова казались лишними. Прижалась к нему, на этот раз закинув ногу на его бёдра, уместилась так удобно, что вставать совершенно не хотелось. Леви приобнял тебя за спину, лениво выводя под лопатками узоры, и мирно заснул, наконец избавившись от непонятной тревоги.

Жан

      Трудно было представить, что спустя минуту после того, как Жан хрипел тебе на ухо твоё имя, покрывая тело бесконечными комплиментами, он опустится на тебя, не давая возможности пошевелиться. Кирштейн сделался совсем ласковым и нуждающимся, будто последний час не входил в тебя членом, пальцами, языком. Нервные окончания на пальцах и внутри тебя сжимались, отчего всё тело мужчины содрогалось. Мелкая дрожь пробежала по лопаткам, вынуждая его чуть выгнуться, и осела на губах. Он тут же потянулся за очередным поцелуем.       — Как ты, котёнок? — пробормотал он, неохотно отрываясь от твоих губ.       Еле заметная щетина царапнула разгорячённую кожу на подбородке, и ты тихо хихикнула. Жан разлепил глаза, недоверчиво и слишком близко смотря на тебя, но твоё лицо было настолько блаженным и красивым, что он вновь накрыл твои губы своими, чуть кусая нижнюю.       — Прекрасно. — смогла вымолвить ты, когда он наконец спустился к шее, что кусал со звериной страстью совсем недавно.       Теперь он зализывал засосы на бледной коже, проскальзывая языком вдоль пульсирующих венок и заводя ещё сильнее. Тяжело выдохнув прямо в шею, он прошёлся носом по линии под подбородком и промурчал что-то до мурашек сладкое и приятное. «Я тебя люблю» даже не надо было произносить вслух. Жан перевернулся на спину, не выходя из тебя, перетягивая тебя, мягкую и податливую как пластилин, на свою грудь.       — Ты такая сладкая. — проговорил он, утыкаясь лицом в твою макушку.       Мужчина расчёсывал твои волосы, проводя пальцами вдоль длинных прядок, целовал щёки, лоб, губы — всё лицо, чтобы не оставить и сантиметр без должного внимания. Расстояния между вами не было. Его прочные, каменистые и едва влажные от пота руки окутали твоё тело, словно он хотел слиться с тобой воедино. Ты ластилась к нему, принимая нежность и его любовь, и отдавала свою взамен.       — Эй, ты снова возбудился. — низко хохоча, пролепетала ты в его ухо, чувствуя, как член внутри тебя вновь каменеет.       — Ты меня с ума сводишь, сама же знаешь. — ответил он, чуть стыдливо улыбнулся и, чтобы не задерживать неловкость, втянул тебя в новый ленивый, тягучий поцелуй.       Опираясь коленями на мягкий матрас, ты плавно приподняла бёдра, и Жан легонько сжал твою губу, не желая отпускать. Но у тебя были другие планы — ты так же изящно опустилась, вжимаясь в него всем телом, а Кирштейн не сдержал протяжный стон, устремлённый прямо в твой рот.       — Что же ты делаешь? — на одном дыхании спросил он, зарываясь ладонями в твои волосы, приподнял твою голову над своей.       Он заглянул прямо в глаза, будто пытался разглядеть что-то в глубинной черноте зрачков. Увидел, кажется, ведь в момент, не дожидаясь ответа, настойчиво впился в твои губы. Второй раз был ласковым, до колких мурашек нежным, поэтому даже показалось, что вы уснули прям так — не разлепляя сплетённых тел, вкушая каждую частичку друг друга. Светодиодная лента горела всю ночь, оповещая соседей о прекрасной и чувственной ночи двух влюблённых.

Армин

      Лицо Армина с прикрытыми в блаженстве веками после оргазма покраснело и покрылось испариной. Он, продолжая лежать на мягких подушках, руками потянулся к твоим плечам, заставляя улечься на него. Ещё минуту назад он не боялся кусать твои губы, выбивая громкие стоны из глотки, а теперь стыдливо зарылся в твои спутанные волосы носом и тяжело дышал. Его руки хаотично блуждали по твоей спине, будто искали что-то своё. Арлерт дрожал, прикусывал губы и как-то нерешительно пытался прилипнуть к твоей шее.       — Ты чего, Арми? — осторожно уточнила ты, поднимаясь и опираясь ладонями в его грудь.       Твоя мокрая, пульсирующая после ласк промежность скользнула по его прессу, и парень, ловя райское наслаждение, закатил глаза. Потом, несколько раз облизнув губы, замотал головой.       — Мне просто очень хорошо. — забормотал он, поднимаясь, чтобы приобнять тебя, сидящую на нём.       Он крепко обхватил твою поясницу, короткими ноготками чуть царапая кожу, и уткнулся носом в складочку между грудей. Ты же положила руки на его голову, поглаживая растрепавшийся жёлтый пушок волос.       — Это же прекрасно. — проговорила ты и отпрянула на небольшое расстояние, чтобы разглядеть его глаза и обнять ладонями розовенькие щёки.       — Да, безумно прекрасно. — сказал он и прижался к твоему животу, легонько укусил, поцеловал. — Ты такая красивая, когда на мне.       — Арми. — промурчала ты и склонилась над ним, заводя руку на его затылок.       — Не отпускай меня всю ночь, прошу.       Армин говорил сквозь напрочь сбитое дыхание, ловил губами и всей кожей твой жар, смешанный с непрерывными ласками. Он повалился обратно на подушки, и ты легла рядышком, прижимаясь к мужскому телу.       — Я и не собиралась. — ответила ты, тепло улыбаясь.       Он посмотрел на тебя, впитывая глазами округлые формы, осторожно провёл рукой от рёбер к талии, запоминая изгибы, но ниже не спустился, словно это сейчас было лишним.       — Мне так хорошо с тобой, милая. — произнёс парень, прижимаясь щекой к твоему лбу.       Вы долго болтали о чём-то простом и повседневном, часто обмениваясь поцелуями и тёплыми, облачными прикосновениями, разделяя момент близости на двоих. Армин взял твою ладонь, соединяясь подушечками пальцев с твоими, и вгляделся в этот жест со свойственным только ему трепетом. Ты рядом, а значит, ночь и вся жизнь будут прекрасны.

Флок

      Стоило Флоку обильно излиться в тебя, он опустился на прохладный бортик джакузи, запрокидывая голову. Его ладони оставались на твоих бёдрах, и сквозь толщу горячей воды прикосновения казались незыблемыми. Тяжело кряхтя, издавая хриплые стоны, парень в очередной раз сжал пальцы на твоей коже, оставляя красные следы. Пятернёй зачесал мокрые волосы, выдохнул куда-то в потолок, разбавляя столбы пара ледяным дыханием. Мужская грудь, испещрённая твоими засосами и мелкими царапинками от ногтей, часто вздымалась, и ты не могла оторвать взгляд от напрягающихся мышц.       — Не смотри так на меня. — одной ладонью прикрывая глаза, проговорил Флок и судорожно облизнул губы. — Я не переживу третий заход, сегодня ты слишком хороша.       Ты гортанно рассмеялась, опускаясь к нему. Локтями опёрлась на зажатые плечи, свела кисти за шеей Форстера и потребовала поцелуй, скользя языком по его нижней губе. Флок не смог отказать — с прежней настойчивостью впился в твои губы, проталкиваясь языком в рот. Слюна сплелась с твоей и, как только вы оторвались друг от друга, повисла между вами тонкой ниточкой. Ехидно скалясь, ты невинно захлопала глазками и провела большим пальцем по своим губам, снимая густые подтёки, потом окунула руку в воду.       Пар вокруг вас выступил стеной, защищающей от всего мира. От Флока отрываться не хотелось, ведь, как бы он не отнекивался, хотел взять от тебя максимум. С рыжих прядок на макушке стекали капельки воды, падали на шею и тонкой струйкой сползали вниз — ты принялась собирать языком каждую, иногда цепляя зубами проступающие венки и кадык. Форстер тягостно вздохнул плотный, горячий воздух, и его грудная клетка приподнялась. Член внутри тебя запульсировал с новой силой.       — Лисёнок, ты сумасшедшая. — на выдохе проговорил он, поддаваясь вперёд.       Одним движением он притянул тебя за подбородок к своему рту, жадно целуя, и отстранился, мотая головой, — говорил, что устал. Ты же сдаваться не хотела. Постучала ноготочками по бортику ванной, жестом предлагая парню усесться на него.       — Тогда позволь мне отыграться за прошлый раз. — лукаво залепетала ты, игриво прикусывая ноготок указательного пальца.       Он беззлобно цокнул языком и перебрался на бортик. Влажная плитка охладила разгорячённую водой и близостью кожу ляжек, и Флок едва содрогнулся. Эрегированный член повторил его действия, и ты не сдержалась от горделивого смешка. Будто русалка, подплыла в плотную и поставила колени на ступеньку, на которой раньше восседал парень. Одной рукой обхватила его бедро, сжимая распаренную плоть, второй сжала член и притянулась к нему губами, не разрывая зрительного контакта.       — Какая же ты ст… — он не успел договорить, потому что твой ротик, влажно обнявший головку, выбил из лёгких рваный вздох.       Ты вздёрнула бровки, как бы спрашивая, что он хотел сказать, но Флок окончательно потерял дар речи, когда ты заработала языком. Кончиком нащупала венку, обводя ту по контуру, протиснулась дальше, обжигая нетерпеливым касанием. Форстер опустил руку на твою голову, надавил, путаясь пальцами в волосах, чтобы направить ещё глубже. Ты сопротивлялась — недовольно мотнула головой, продолжая держать член во рту, и позволила лишь поддерживать.       — Т/и, блять. — просипел Флок, наклоняясь вперёд.       Пальцы правой руки нашли его тазовую кость и чуть размяли, левой же рукой ты сжимала член у самого основания и направила его глубже в рот. Губы скользнули по органу, подцепляя нервные окончания, ими ты дотронулась до своих пальцев и вновь поднялась. Было душно, горячо, рьяно, Флок извивался под тобой, наматывал волосы на кулак, чтобы хоть как-то принять участие, и это заводило ещё пуще. Ты ускорилась, плотнее смыкала губы и ласкала языком, пока парень, содрогаясь, не кончил. Липкая, горьковатая сперма разлилась по полости рта, и ты поспешила её проглотить.       — Это какое-то издевательство. — хрипло рассмеялся он, нагибаясь.       Флок облокотился на твою спину, прижимая к чуть дрожащим ляжкам, и растёр мокрый от пота и влаги лоб. Ты легла на его бедро, закрывая глаза, поддаваясь приятным ощущениями близости. Он ещё с минуту подышал, поглаживая твои лопатки хаотичными, ленивыми движениями, и подтолкнул, чтобы ты поднялась.       — Наигралась, красавица? — ехидничая, поинтересовался он и тыкнул тебя в носик.       — Более чем. — ответила ты, наигранно жмурясь.       — Тогда пойдём отдыхать. Если снова на меня полезешь, я точно в обморок упаду.       — А ты будто сильно против.       Флок сдержал смешок, но не ответил. Помог тебе подняться на ноги, закутал в махровое полотенце и протёр особо чувствительные части тела, надолго задерживая восхищённый взгляд. Потом, закинув тебя на плечо в знак благодарности, понёс в спальню. С ним ты чувствовала себя желанной всегда.

Порко

      Каменная столешница холодом обжигала локти и бёдра, но жар мужчины, стоящего позади, окутывал тело манящей волной. Порко был довольно резок, груб, но от его требовательных прикосновений и толчков внутри ноги продолжали дрожать. Колени начало сводить в приливе оргазма, когда Гальярд жестко надавил на твою спину, вынуждая прижаться грудью к ледяному камню. В следующий миг он вышел из тебя и горячо, густо излился на твою спинку, громко хрипя сквозь стиснутые зубы.       — Как же ты прекрасна. — простонал он, подходя вплотную.       Широкая, сухая, но до боли жгучая рука опустилась на поясницу, небрежно размазывая сперму по уже гусиной коже. Подрагивающий член, будто бы дразняще, пульсировал меж твоих сжатых ляжек, вторая рука легла на плечо, приподнимая. Порко склонился над тобой, шелестя сбитым дыханием у самого уха, и прикусил мочку, смакуя твой вкус. Потом поцеловал в шею, сгорбившись, губами перешёл к позвонкам. Он впитывал твой запах, испарину, проступившую после бурного секса.       Ты повернула голову, стараясь оставаться неподвижной. Светлые пряди упали на влажный лоб, глаза обезумели от страсти, а щёки порозовели от духоты. Одновременно нежный и опасный как подожжённая спичка. Будучи не в силах налюбоваться своим мужчиной, ты игриво прикусила губу и подмигнула, стоило ему поднять взгляд на тебя. Порко почти зарычал, и протяжный звук вибрацией окатил твоё тело.       Он приподнялся неохотно и лениво, чтобы дотянуться до салфетницы. Оторвал от рулона пару штук и небрежными движениями, любуясь образующимися узорами, стёр сперму с твоей спины. Снова наклонился, коротко поцеловал аккуратную татуировку над копчиком, и так же подмигнул, изгибая бровь. Озорной, но такой статный и властный, главное — полностью твой.       Ты выпрямилась, растягивая затёкшие конечности, и Порко резким движением перевернул тебя лицом к себе. Подступив ближе, вжал ягодицами в столешницу и, подхватив за бёдра, помог тебе усесться на неё. Снова почувствовала холод, но на этот раз мужское тело вжималось так сильно, что разница температур почти не ощущалась. Гальярд прилип губами к твоей шее, вновь оставляя терпкие, тягучие засосы, и ты выгнулась ему навстречу.       — Ммм, ты прекрасен, Покко. — промурчала ты, зарываясь пальчиками в его волосы.       — Рад стараться. — гоготнул парень в твою шею.       Простоял, обнимая и целуя тебя, ещё пару минут, пока холод, бьющий из окна, не потревожил вас обоих. Порко помог надеть нижнее бельё и домашнюю одежду, вновь прижался к тебе, словно им управлял магнит, но всё же отстранился.       — Перед вторым заходом стоит подкрепиться.

Райнер

      Райнер сжимал твои бёдра, насаживая на свой член, так крепко, что через пару часов на них точно проступят синяки. Он вдалбливался в тебя с несоизмеримой силой, когда оргазм накрыл вас обоих жаркими, липкими и до дрожи нужными ощущениями. Браун прокряхтел что-то неразборчивое, приподнимая тебя за ляжки достаточно высоко, чтобы член вышел из тебя, и тут же опустил на свой торс, чуть выше прежнего места. Твоё влажное, разгорячённое и податливое тело ударилось о мышцы его пресса с громким шлепком, и ты неловко сжалась, сводя локти.       — Эй, эй, я сделал что-то не так? — переводя дыхание, выговорил он.       — Нет, милый. — ты склонилась над ним, припадая грудью прямиком к его лицу.       Райнер, не в силах сдерживаться, отпустил твои ягодицы и схватился за мягкие подлокотники кресла под вами, сминая обивку точно так же. Ты по-доброму усмехнулась, направляя его руки обратно, и прильнула к его большому горячему телу. На нём всегда после секса можно еду разогревать, но сейчас, с вздымающимися в унисон с дыханием мышцами груди, широкими ладонями, обхватившими твою талию и бёдра, Райнер был как нельзя великолепен. Его большой палец промял складочку над подвздошной костью, а нос скользнул по твоим ключицам. От шершавой кожи становилось щекотно, и ты чуть поёрзала на месте, надавив влажной промежностью на чёткий рисунок кубиков.       — Красивая. — с хрипотцой голос разлетелся по коже мелкими мурашками. — Моя.       Браун смаковал каждое слово, заглушая его долгими и испытующими поцелуями, ласковыми касаниями, смешивающимися с тяжёлыми нажимами, и ты вся размякла, отдавая ему весь свой вес. Райнер принял твоё движение как должное. Обвил твою талию длинными руками, легонько надавливая на поясницу, ладонью растирал лопатки.       — Я люблю тебя, милая. — прошептал он куда-то в воздух, но слова, пробившись в кору мозга, осели на душе истинным теплом.       — И я тебя. — ответила ты, окончательно расслабляясь.       Лёгкий массаж, пылкие признания и бархатистый голос Райнера — все его действия имели медитативный эффект. Лежать на его груди было удобно, мягко, будто бы на самой пышной кровати, и ты почти засопела ему в ключицу. Его дыхание над ухом стало размеренным, тихим, Райнер просто отдыхал, наслаждаясь твоим теплом рядышком.       — Тебе нужно в душ? — сквозь зыбкую завесу наступающего сна спросил он.       — Хотелось бы. — вяло ответила ты, елозя головой на мужском плече.       — Тогда полежим ещё немного, и я тебя отнесу.       Ты не торопясь поднялась, опираясь ладонями на его плечи, и еле слышно рассмеялась, откидываясь назад. Райнер поймал взглядом подпрыгнувшую грудь, разлетевшиеся в разные стороны прядки твоих волос и тепло, искренне улыбнулся.

Майк

      Сперва Майк входит до предела, вырывая из твоей глотки надрывистый стон, затем выходит и обильно испускается тебе на бедро, пропуская более хриповатый и бурлящий стон через твоё плечо, в которое с минуту назад почти вгрызался. Ты содрогаешься под его горячим телом, неудобно расположившись на краю стола, и обнимаешь его за плечи, утыкаешься носом в шею, тяжело дыша. Захариас выдыхает ещё несколько раз и делает глубокий вдох через нос — всегда так впитывает твой запах после секса.       Мужчина возвращается к твоим губам и скользяще проминает их, просачиваясь языком внутрь. От него самого пахнет вашей близостью, и ты с упоением вдыхаешь мускульный аромат. Майк улыбается в поцелуй, явно довольствуется твоей реакцией, поэтому, получив сполна то, что хотел, отстраняется и тянется к полотенцу, сложенному на стуле. Припав на одно колено, посмотрел на тебя и ехидно улыбнулся — по одному вздёрнутому уголку губ ты поняла, что тебя ждёт дальше. Микки осторожно, будто боялся надавить слишком сильно, стёр свои соки с твоего бедра, потом откинул полотенце в сторону и опустился на оба колена.       Его руки скользят по твоим бёдрам, массируя распаренную кожу, и Майк приближается к твоей промежности, легонько кривя нос. Кажется, что он успел изголодаться по твоему естественному запаху, хотя в комнате его полно. Он проводит языком по жарким складкам, раззадоривая комки нервов вновь, блаженно мычит и не перестаёт втягивать носом воздух. Его усы чуть щекочут внутреннюю поверхность бедра, пальцы сдавливаются на твоей плоти резво и требовательно. Когда нос натыкается на клитор, ты вздрагиваешь, опуская руку на его голову, и прогибаешься в спине.       — Майк. — стонешь, смотря вверх, и почти бьёшься в истерике от недавнего оргазма, скрашенного более страстными ласками.       Становится душно, каждый вздох даётся с трудом, но Захариас не останавливается. Ты поддаёшься вперёд, напарываясь промежностью на его рот, Майк довольно мурчит, посылая сносящую вибрацию по всему телу. Краем глаза ты подмечаешь цветок в горшке, листья которого беззаботно пошатываются на лёгком ветерке из окна, цепляешься взглядом за шкаф напротив, за покрывало, свисшее с кровати неотёсанным комком, — ловишь любую мелкую деталь, чтобы окончательно не улететь в небытие от животрепещущих ощущений.       Майк вылизывает тебя до последней капли, и причмокивающие звуки становятся оглушительными. Вдоволь насытившись твоим вкусом, он встаёт, чудовищно медленно вытирая блестящие от соков губы и нос, подхватывает тебя под коленями и переносит на кровать.       — Я готов так проводить с тобой время днями на пролёт.

Эрвин

      Диван протяжно скрипит под вами, когда движения Эрвина достигают пика активности и скорости. В глазах мутнеет, а вокруг горла будто завязывается фантомная лента, не позволяя дышать. Ты в очередной раз простонала его имя, моля то ли о пощаде, то ли о продолжении, и Эрвин, до боли сжав твою талию одной рукой, второй поднимает тебя за волосы, заставляя запрокинуть голову. Он стоит сзади, заключив твоё тело, бьющееся в агонии, мёртвой хваткой, и вдалбливается в тебя до предела. Ты мямлишь что-то, пытаешься откашляться или застонать громче, и только тогда Смит замедляется. Чувствуешь, как пылкая сперма заполняет тебя, и падаешь в жёсткую декоративную подушку лицом, отклянчив пятую точку.       Мужчина выходит резким движением, и ты, ощутив внезапную пустоту, прогибаешься в спине и жалобно скулишь,       — Тише. — спокойно говорит он, но дыхание сбито, как у тебя.       Его пальцы скользят внутрь, разводя складочки. Слышишь, чувствуешь затылком, как его лицо озаряет довольная ухмылка, и теперь хочется вгрызться в подушку от нескончаемого наслаждения. Прекрасно же знаешь, как ему нравится наблюдать за тем, как его же вязкая сперма вытекает из тебя. Капелька падает на кожаную обивку дивана, но Эрвин не спешит её вытирать. Достаёт пальцы, не отрывает от них взгляда, ведь смотрит, как ваши соки смешиваются, и с наслаждением причмокивает. Свободной рукой он переворачивает тебя на спину, подцепив под бедро, и нависает сверху огромной скалой.       Перед тобой открывается вид на подтянутые, обвитые мышцами плечи, острую линию скулы и нагло вздёрнутые брови. Не сдержавшись, прикусываешь губу до боли и приподнимаешься на локтях, чтобы встретиться с его лицом в поцелуе. Но Эрвин так просто не даётся. Он удобно усаживается между твоих ног и осторожно берёт за подбородок. Вводит два пальца в твой рот, и его глаза едва закатываются от нахлынувшего жара.       — Ты видишь, что ты со мной делаешь?       На одном дыхании спрашивает он, и ты согласно мурлычешь в ответ, блаженно прикрывая веки. Вкус солоноватый, но уже ставший родным и привычным. Расплывчатый взгляд Смита мечется от твоих губ, обволакивающих его пальцы, до изгибов твоего тела, изукрашенного засосами и укусами. У него сносит крышу от того, как ты выглядишь после секса с ним, и Эрвин, выдернув пальцы, прижимается к твоему телу. Начинает зализывать ранки шершавым языком, проминает складочки длинными пальцами и всё не может оторваться.       Твоя рука падает ему на спину и начинает выписывать мерные, успокаивающие круги. Чешешь кожу под лопаткой, и он чуть вздрагивает, следуя за твоей рукой мышцами спины. Красивый, ласковый, нежный, а ведь совсем недавно приказным тоном говорил тебе встать на колени и замереть.       — Ты прекрасен. — шепчешь, лениво и вязко разлепляя губы.       Эрвин чуть приподнимается, чтобы подвинуться выше. Его тело тяжёлое, мощное, придавливает тебя к хрустящей коже, а мокрые икры неприятно прилипают к ткани на спинке, но ни ты, ни он не обращаете на это внимание. Сейчас друг у друга есть только вы, полные несгорающей страсти и любви.

Эрен

      Ножки кровати гуляли из стороны в сторону с каждым агрессивным толчком Эрена. В воздухе пахло потом, сексом и сладкими ягодами от электронных сигарет. Красная диодная лента, освещающая комнату, слепила помутнённый взор, но от этого становилось ещё более хорошо. Эрен, нависший над тобой, чуть сгорбился, чтобы дотянуться ртом до твоей груди. Его губы легли на сосок, слишком рвано и до боли приятно разминая, а ладонь вцепилась в рёбра, будто тот силился вытащить из тебя все косточки. Его едва сальные, шелковистые волосы рассыпались по твоим ключицам кривыми узорами, и ты отмела их в сторону, чтобы освободить путь для его поцелуев. Йегер совершил финальное движение и излился глубоко в тебя, почти шипя, кусая выступающие ключицы острыми клыками.       — Сука, как же хорошо. — простонал он, проводя языком по ложбинке меж косточек, и рухнул на тебя, обводя руками твой силуэт.       — Безумно. — смогла лишь вымолвить ты в попытках восстановить дыхание, но лёгкие были выбиты.       Эрен вжался носом в твою грудь, тяжело дыша в мягкие округлости, и небрежным движением накинул на ваши пылающие тела одеяло. Он вжимался сильно, словно желая проникнуть под твою кожу своей, требовал ласки, елозя головой по твоему плечу. И ты послушно согласилась — пальчики вплелись в его длинные пряди, чуть оттягивая их у затылка. Йегер долго замычал, наслаждаясь моментом.       Душно, но подняться с кровати попросту лень. Тела потные, но слишком уставшие, чтобы вы могли дойти до душа. Вы постепенно смирились — было совсем не до таких мелочей. Эрен, казалось, успокоился. Тонкие пальцы очертили следы зубов на твоём животе, обвели ореолы сосков, нежно надавливая. Он будто проверял, не сильно ли тебе досталось от нахлынувшего на него в порыве страсти зверя.       — Не болит? — уточнил парень, губами шелестя по твоей коже.       — Всё в порядке. — произнесла ты и мерно выдохнула.       Он кивнул куда-то в пустоту, убеждая самого себя, что не причинил лишнего вреда, и замер.       — Я люблю тебя. — тихо сказал он, и эти слова, наделённые искренностью и мольбой, впервые выхшли уверенными.       Ты не смогла сдержать улыбки. Было неловко, что признание получилось выбить лишь таким способом, но жаловаться не хотелось. Твоя ладонь нашла его щёку и направила лицо так, чтобы ты заглянула в его зелёные, почему-то сверкающие в свете марева глаза. Эрен не плакал, но крошечная слезинка проступила в уголке, а губы расплылись в сдавленной, кривоватой улыбке.       — И я тебя. — шепнула в ответ ты, затягивая его в поцелуй. Не такой пылкий и резвый, как временем ранее, более чувственный и терпкий.       Вдоволь насладившись лаской, Эрен немногим неловко поворочался, и, наконец удобно устроившись на твоей груди, постепенно стал погружаться в сон. А ты, счастливая и и удовлетворённая, заснула вместе с ним.