Об аристократах и принцах из сказок

Петя из себя весь такой аристократичный, а Илья и сам как принц из сказок, коня только белого не хватает. Вместо него коньки чёрные и тяжкий груз ответственности на плечах. Но даже он слетает на секунду и так легко становится, словно его в воздух на пару сантиметров подбрасывает, от земли отрывая, стоит только его голубым глазам пересечься с внимательными карими. Это ещё с того юниорского чемпионата, когда он, пока не quadgod, а обычный пацан из Америки, тогда, кажется, даже не попавший в десятку, с восхищением смотрел на бронзового призёра. А теперь тот смотрел в ответ и искренне так улыбался, что сердце щемило и в глазах натурально сердечки рисовались. От прикосновений, хоть и мимолётных, хоть и просто к плечу, и вовсе внутри что-то взрывалось тысячами салютов, словно в голове был маленький филиал четвёртого июля, только раз в десять ярче. Илья на него смотрел и налюбоваться не мог. В голову лез тот глупый стрим в тик-токе "I can't be straight anymore". Да, сейчас уж точно. Ему Петю удалось выловить в олимпийской деревне сразу после приезда и теперь тот с тихим смехом рассказывал о том, как их автобус на встречку выехал и светофор сбил по пути сюда, а Илья разве что хвостиком не вилял как счастливый щенок, внимательно слушая. Он был готов так вечность стоять, слушая от него любые глупости, пусть хоть теорию относительности объясняет и вслух считает свои шансы на золото, лишь бы тут, рядом, лишь бы слушать его тихий смех и смотреть на то, как свет фонаря красиво очерчивает его профиль. Но, как гласит закон подлости, ничего не бывает так, как мы хотим. На город давно уже опустилась ночь, а они как дураки болтают обо всяком, стоя у домиков, даже внутрь зайти не додумались – Ладно, рад был увидеться Илья был готов в голос заскулить расстроенным щенком, но только выдохнул – Да... – Ну, я пойду, мне вещи ещё разбирать Звучит неловко немного и нехотя словно. Петя уже уходить собирается, но перед этим оборачивается и снова улыбается так, что у Ильи ноги подкашиваются, а бабочки в животе наровят превратиться в рой агрессивных пчел – Удачи, Илья И имя своё так непривычно мягко звучит с чужих губ срываясь, что хочется, чтобы он его тут же повторил – Спасибо! Тебе тоже удачи! Илья так и стоит какое-то время, смотря туда, где секунду назад скрылась Петина спина, совершенно не догадываясь, что кто-то прямо сейчас думает о голубых глазах, принадлежащих недосягаемому фигуристу