Об аристократах и принцах из сказок

Петя и Илья разные до ужаса. У Пети улыбка всегда стеснительная немного и шутки такие, что доходят до всех пару секунд спустя, у него программы музыкальные, чувственные и мысли о том, что может это и не его вовсе, а Илья себя quadgod'ом называет и маленьким солнцем изнутри светится, грозясь ослепить тех, кто будет слишком долго смотреть, глаз не отводя. А Петя смотрит, стараясь всё его естество на сетчатке глаза отпечатать перманентным тату, не боясь на этот свет смотреть не моргая, даже если глаза уже красные и слёзы по щекам текут.

Глупо это всё.

Говорят, что противоположности притягиваются, вот и они какой-то силой невидимой притянулись. Знали друг друга так долго, а щёлкнуло что-то только сейчас, жаркой калифорнийской зимой, солнцу которой всё равно с Ильёй не сравнится. А теперь прощаться пора и поцелуй почему-то солёный выходит, не понять даже кто заплакал. Петя в губы его тихо смеётся, когда Илье к нему тянуться приходится и послушно склоняется. Кудри, под длинными музыкальными пальцами, не смотря на постоянные осветления, оказываются на удивление мягкими и Илья к этому прикосновению бродячим котёнком льнёт, кажется, за ушком почеши и замурлычет. Поцелуй разрывать не хочется, не хочется выпускать из объятий, улетать из солнечной Калифорнии в привычно мрачный Питер тоже не хочется, но надо. И от этого "надо" хочется по детски совсем ножкой топнуть и прогундеть обиженное "не хочуууу!", но можно только крепче обнять, носом в шею чувствительную ткнуться, чтоб Илья вздрогнул и отстранившись, смотря прямо в васильковые глаза прошептать – До февраля... – До февраля Звучит в ответ обещанием. И февраль встречает их предолимпийской суматохой, дурацкими решениями МОК и ИСУ, тонной гадостей, льющейся на них из соцсетей, проблемами с музыкой и прочим бредом, который тут же на второй план задвигается, стоит Пете написать время прилёта в Милан с коротким "Скучаю, Илюш. Удачи на комнаднике"