Вне графика

Пена для бритья попала Нику в глаз, пока он торопливо готовил свое тело к скорому свиданию. Рабочий день пролетел быстрее, чем ожидалось, и принес с собой меньше событий, чем можно было предположить. Первым и, по совместительству, самым важным эпизодом был долгожданный разговор с Кирой, содержание которого Ник вновь себе припоминал, тщательно промывая слизистую глаза. Бледная и усталая девушка так усердно извинялась, что юноша в какой-то момент сам начал чувствовать вину. Она умоляла забыть об этой ситуации и больше никогда о ней не упоминать, а взамен обещала никому не рассказывать, что Ник — гей. Парень до того устал это отрицать, что в ответ лишь поблагодарил ее за понимание, и поклялся ни с кем и никогда не затрагивать тему событий в баре. Боясь разрушить хрупкое равновесие их возобновившегося приятельства, Ник предпочел не упоминать о контексте ее вчерашней перепалки с Адамом, и тем более не стал уточнять, действительно ли она ненавидит всех мужчин. Все же, рассудил юноша, некоторые вещи лучше не пытаться вытащить наружу, пока они не вылезут на поверхность сами. Это также касалось и Алекса. Днем Ник до того неистово сгорал от стыда, что даже не мог сосредоточиться на работе. Тем более, Маргус так и не явился в офис, и парень думал, что его друг уже все рассказал партнеру, и теперь оба будут избегать Ника до конца его дней. Подавляемый подобными паническими мыслями, юноша боялся даже ходить по коридорам, чтобы ненароком не встретить Алекса, зная, что не сможет смотреть тому в глаза. Когда накатывающий страх достиг своего пика, Ник внезапно для себя решил, что терять-то уже нечего, и напечатал другу короткое сообщение: «Поговорим об этом?» «Потом», — быстро пришел ответ. Дрожащими влажными руками юноша спешно написал: «Не говори Маргусу. Он будет ненавидеть меня» «Не скажу, — отвечал Алекс. — Но это больше не должно повториться, Ник» «Не повторится, обещаю. Прости меня» Шаткий нейтралитет был лучшим вариантом, чем взаимное игнорирование. Парню должен бы быть рад тому, что есть, но на душе все равно было промозгло и уныло. Глаз несколько покраснел, но в остальном, был в полном порядке. Ник вздохнул и, нанеся мятную пасту на зубную щетку, принялся начищать свой рот. Настроение было ни к черту, хотя, казалось бы, объективно дела обстояли не так уж плохо. Завершая водные процедуры, юноша заново прокрутил в голове события прошедшего дня, и решил, что вообще-то ему стоило бы себя похвалить. Еще с утра у него было целых две проблемы (ни в одной из которых он себя виновным не считал), но уже после обеда обе кое-как уладились лишь одними его скромными усилиями. И даже если итог все равно не особо устраивал Ника, теперь он хотя бы с уверенностью мог признать, что неких успехов он таки добился. Сей вывод, вкупе с приятным ощущением чистоты после душа, приободрил парня, и впервые за день тугие тяжелые размышления наконец отступили. Натягивая чистую одежду, Ник в который раз подумал, что ему как можно скорее нужно выпустить пар, пока он не совершил еще какой-нибудь необдуманный поступок. Напряжение в мышцах становилось все ощутимее, а предвкушение долгожданной разрядки только сильнее распаляло внутренний жар. «Меня не интересует твоя личность», — промелькнуло в голове Ника, и он злобно стиснул зубы. Несмотря на подобное поведение Адама, и несмотря на то, что именно его парень считал виноватым в автобусном конфузе (ведь именно воспоминание о шефе пробудило тот злосчастный стояк!), юноша все равно хотел мужчину, причем все сильнее и горячее с каждым днем. Внятного объяснения данному явлению Ник не находил, но, по правде говоря, искал он не слишком усердно. Да и какой в этом смысл, если парень уже накидывал куртку по пути к тому, чего не мог дотерпеться всю неделю? В отеле «Ганимед» ничего не изменилось. Теперь уже точно запомнив путь, Ник поднялся на нужный этаж, и быстро достиг того самого номера. Живот сводило в нервном возбуждении. По спине пробежали мурашки. Подняв кулак, он постучал. Когда Адам открыл дверь, двое на мгновение застыли, окидывая друг друга оценивающими взглядами. Темные джинсы и синяя рубашка-поло подчеркивали стройную фигуру мужчины и светлый оттенок его кожи, а также, казалось, придавали голубоватый оттенок серым глазам. «Красивый гандон», — быстро подумал Ник и, поздоровавшись, вошел внутрь. Пока парень выкладывал из карманов мелочевку на комод, Адам, стоявший за его спиной, равнодушным тоном поинтересовался: — Ты как? — Тебе правда интересно? — с деланным удивлением переспросил юноша. — Нет, я из вежливости спрашиваю. Ник лишь издал тихий смешок, ни капли не удивившись такому ответу. — Ты придумал? — требовательно произнес мужчина. Парень не понял, о чем речь: — Что придумал? — Стоп-слово. — Э-эм, — неловко протянул Ник, продолжая стоять спиной к собеседнику. — Я забыл. — Плохой мальчик, — голос оказался неожиданно близко, чужие руки резко ухватили юношу за бедра. — И что мне с тобой делать, если ты не способен выполнить столь элементарную просьбу? Прислонившись губами к уху парня, Адам перешел на полушепот, настойчивый и вкрадчивый, мгновенно вызвавший в теле подчиненного знакомый отклик. — П-прости, — сдавленно пробормотал Ник, боясь пошевелиться. — Не прощаю, — с недовольством шепнул мужчина, бесцеремонно запуская пальцы под тонкую белую футболку юноши. — Мх, — тихо вздохнул парень, вцепившись руками в комод перед собой. Ощущение прохладных прикосновений к животу путало сознание, все мысли мгновенно унеслись прочь. Ник невольно прикрыл глаза и сглотнул, безуспешно пытаясь скрыть свое удовольствие. — А вчера в офисе ты что вытворял, рыжий? М? — имитируя суровость, проговорил Адам. — Есть оправдания? — М-м, нет. — Очень жаль, — по интонации было ясно, что ему ни капли не жаль. — За тобой одни проступки. Так что же мне с тобой делать, а? Повторив эту фразу снова, Адам спустился руками все ниже и ниже. Подобравшись к ширинке джинс Ника, он провел рукой по твердому бугорку и одним движением расстегнул пуговицу. Парень насилу сдержал стон. — Ты такой чувствительный. Я ведь едва коснулся тебя, — с легкой усмешкой шепнул мужчина, осторожно стаскивая штаны юноши вниз. — Мне это нравится. Но раз ты так безответственно относишься к стоп-слову… Придется наглядно показать тебе, для чего оно нам нужно. Джинсы вместе с трусами упали в ноги. Высвобожденный напряженный член Ника обдало прохладой комнатного воздуха. Парень ощутил как с головки по стволу медленно стекает вязкая капля. — Сегодня я не буду с тобой церемониться, — продолжал Адам, обжигая дыханием ухо и шею юноши. — А в нужный момент, когда тебе будет больно или неприятно, а я, уж поверь, очень постараюсь, чтобы этот момент наступил… Ты должен выкрикнуть слово, которое ты придумаешь, чтобы я точно понял, что это стоп-слово, и остановился. Другие твои признаки сопротивления я сочту за часть игры. Все ясно? На словах все это звучало как-то жутковато, и в глубине души Ник сомневался, что это хорошая идея. Но данная мысль быстро испарилась, даже не успев облачиться в слова. Дрожащий от возбуждения парень был готов на все что угодно, желательно как можно скорее, поэтому, стараясь запомнить наставления руководителя, он поспешно подтвердил: — Да, все ясно. — Чудно, — удовлетворенно констатировал Адам и, резко схватив Ника за плечи, потянул в сторону. Оказавшись брошенным спиной на кровать, юноша с бешено стучащим сердцем наблюдал как мужчина, чья крупная фигура слабо освещалась в полумраке, опасно нависает над беспомощным полуголым телом. Внимательно рассматривая парня взглядом, помутненным влажной поволокой, Адам агрессивным движением схватил того за внутреннюю сторону ляжки, стягивая кожу в чувствительном месте. Ник почувствовал, как от внезапной легкой боли ноги покрылись гусиной кожей, а под пронзительным взором мужчины парень ощущал себя словно свежий стейк, лежащий на тарелке перед голодной рысью. Кончики пальцев Адама скользнули ниже, между округлых ягодиц, и достигли неприкосновенного места, отчего юноша нервно вдохнул. Когда палец мужчины встретил сопротивление на входе, тот закатил глаза и недовольно цыкнул: — Тц. Точно, ты же еще не привык. Ну ладно. К большой неожиданности для Ника, Адам поднялся и слез с кровати. — Ты куда? — недоуменно спросил парень, оставшись в одиночестве на серой простыни. Вместо ответа мужчина подтянул недалеко стоящий стул ближе к постели и уселся в него, скрестив ноги. Подчиненный, совершенно растерянный и одетый в одну лишь футболку, теперь лежал боком к руководителю и продолжал сверлить того вопросительным взглядом. Сохраняя молчание, Адам бросил в сторону Ника тюбик смазки, которую он, судя по всему, прихватил по дороге, пока устанавливал стул. Глядя на светлую пластиковую бутылочку рядом с собой, парень только задавался новыми вопросами, не решаясь озвучить их вслух. — Тебе придется разрабатывать вход самому, — наконец объявил мужчина. — А я понаблюдаю. Осознав, что от него требуется, Ник обескуражено расширил глаза: — Но я не умею. — Там ничего сложного. Коротко обдумав ситуацию, юноша пришел к выводу, что его до ужаса смущает даже сама мысль об этом. К тому же, делать нечто подобное под сверлящим взглядом Адама… слишком стыдно! — Нет, — неуверенно проговорил Ник. — Я не могу. — Почему? — Я никогда этого раньше не делал. — В этом я даже не сомневаюсь, — мужчина снова закатил глаза. — Ну я не могу, — нетерпеливо сказал парень, чувствуя, как внизу все закипает от нереализованного вожделения. — Ну как хочешь, — непринужденно пожал плечами Адам. — Я могу итак войти, без подготовки. Только скорую лучше вызвать заранее, — он издевательски усмехнулся. Ник с досадой поджал губы, понимая, что его загнали в тупик. Изнывая от напряжения, он больше не мог ждать и тратить время на принятия решения. Так что, тяжело вздохнув, юноша подобрал тюбик смазки и снял колпачок. — Умница, — довольным тоном прокомментировал мужчина. — Много не набирай… И согни ноги в коленях. Выполняя указания руководителя, Ник поджал ноги, опираясь стопами о постель, и параллельно выдавил немного смазки себе на пальцы. — Теперь опусти правую руку туда… Да, вот так. Не спеши. Осторожно массируй вход пальцем. Левой рукой трогай себя. Ну же, не бойся, это ведь твой собственный член. И расслабься… иначе не получится. Юноша послушно следовал инструкциям, неловкими движениями касаясь потайного места между ног. Пока подушечка среднего пальца изучала тугую рельефную мышцу, вторая рука парня, дрожа от смущения, неуверенно сжимала влажный орган. Ник чувствовал себя так странно и скованно, что просто не мог решиться дрочить прямо на глазах у Адама, хотя все тело, горящее похотью, до ужаса жаждало именно этого. Подчиненный отвернулся в сторону, зажмурил глаза и схватил свое достоинство увереннее, заставляя себя двигать рукой вверх и вниз. Удовольствие разливалось по телу удушающей волной, и забывшись в нем на мгновение, Ник с удивлением понял, что слышит тихое хлюпанье самоудовлетворения вперемешку с собственными сдавленными стонами. — Посмотри на меня, — властным голосом произнес Адам. Парень обернулся и встретился с мужчиной взглядом. Серые глаза смотрели так жадно и нетерпеливо, что, казалось, он едва сдерживался, дабы не сорваться с места. Челюсть Адама была плотно сжата, а его руки с силой обхватывали бортики стула. Он дышал тяжело, но быстро, неотрывно глядя на юношу напротив. Внизу у Ника все сжалось от смущения, и он неожиданно ощутил как колечко мышц крепко обхватило его собственный палец. Похоже, уловив изменения в выражении лица парня, Адам метко спросил: — Палец уже внутри? — Угу, — кивнул юноша, потупив взгляд. — Чувствуешь простату? — Нет, — голова кружилась, и Нику казалось, что в буре эмоций он уже не способен на подобные поиски. — Я не знаю, как искать. — Там сложно промахнуться. — Наверное, я не достаю. — Глупости. Все ты достаешь. Сосредоточившись, Ник углубил палец внутрь, с осторожностью исследуя мягкое пространство. Спустя короткое время, он все-таки нащупал на передней стенке нечто твердое. — Нашел, — проинформировал парень, глядя в потолок. — Что теперь? — Можешь надавливать и массировать круговыми движениями. Ник послушался, начав аккуратно ласкать простату, не забывая работать левой рукой. К своему разочарованию, он не испытал никаких особых ощущений, кроме непривычки от инородного тела в заднем проходе. — Смотри на меня, — с нажимом напомнил Адам. Парень повернулся, не останавливая дрочку ни на мгновение. Его стыд не отступал, но теперь скорее накалял итак донельзя кипящую обстановку. Смотря мужчине прямо в глаза, Ник уловил знакомые импульсы, зарождающиеся в области малого таза, и перетекающие в теплую волну по всему телу, отдающую мелкими мурашками по спине. — Ах. хах. мх… — тихо постанывал юноша, не силах сдерживаться. С каждым новым издаваемым им звуком на лице Адама появлялось такое голодное выражение, наблюдать которое Ник был готов вечно. Под столь пристальным, плотоядным взглядом, он чувствовал себя желанным, и это чувство, признавался себе парень, было в разы приятнее, чем секс. Рваными движениями Адам расстегнул ширинку на своих плотных джинсах и вывалил раскрасневшийся член, поблескивающий от влаги. Порывистым движением, он сжал ствол и несколько раз вздрочнул, сглатывая слюну. — Нечестно, — изображая досаду, сказал Ник. — С чего вдруг? — изогнул бровь мужчина. — Ведь ты тоже этим занимаешься. — Это другое, — еще больше насупился юноша. Адам смерил его долгим изучающим взглядом и с искренним интересом спросил: — Не хочешь чтобы я дрочил? — Не хочу. — Почему? — по взгляду менеджера было заметно искреннее недоумение. — Потому что, — Ник неловко отвел взгляд прежде, чем ответить: — Ты потом меня не захочешь. Адам издал короткий смешок и рывком поднялся, стаскивая футболку на ходу. В два шага он обогнул кровать и залез на нее с противоположной стороны, склоняясь над подчиненным. Ник, словно завороженный, смотрел в лицо мужчины с перевернутого ракурса. Осматривал крепкую шею, мускулистые плечи и красиво очерченные ключицы. Запах теплой кожи, парфюма и табака все также дурманил своей тяжестью. Приблизившись так близко, что между их губами оставалось лишь пара сантиметров, Адам страстно шепнул: — Как тебя можно не захотеть? В груди Ника поднялась настоящая буря, он глубоко вдохнул и в ту же секунду мужчина накрыл рот юноши своим. Оба растворились в долгом, невыносимо жарком и долгожданном поцелуе. Будто неосознанно, Адам мягко гладил лицо и шею парня своими сухими ладонями, спускался ниже к груди, под мокрую от пота футболку, хаотично стягивая упругую кожу. Он прерывал поцелуй, снижаясь к уху Ника, чередуя грубые и нежные ласки языка и зубов, возвращался к губам, чтобы после примкнуть к шее и впиться в чувствительную зону со всей силы. Юноша неустанно захлебывался в эйфории, будто издалека слушая собственные громкие стоны. — Какой же ты… — судорожно выдохнул Адам, и осекся прямо на последнем слове. — М? — вопросительно хмыкнул Ник, не слишком надеясь на ответ. Выдержав паузу, мужчина с рьяностью зверя схватил парня за подбородок и, едва не рыча, выпалил: — Мой. С этим коротким, но таким весомым словом, он увлек подчиненного в очередной пылкий поцелуй, разорвавшийся также быстро, как и начавшийся. — Дай руки, — скомандовал Адам, и Ник тут же послушался. Послышался звон — мужчина вытащил ремень и, обернув его вокруг запястий юноши неким неуловимым узлом, надежно сковал тому движения. Ощущение твердой искусственной кожи, впивающейся в руки, было новым и странным, но в то же время будоражащим. Эффект неожиданности подействовал отрезвляюще на парня, который как раз находился в шаге от оргазма, но понимающего, что час конца еще не настал. Вялая попытка высвободиться не увенчалась ничем, и, почувствовав себя полностью во власти своего полуобнаженного, донельзя возбужденного начальника, Ник преисполнился новой волной тяги к эротическим приключениям. Тем временем джинсы и белье Адама улетели куда-то в сторону. Вновь нагнувшись к лицу парня, мужчина провел большим пальцем по блестящим от слюны губам и с усмешкой произнес: — Надеюсь, твой ротик готов к работе. В качестве безмолвного подтверждения, Ник слегка изогнул шею и, не разрывая зрительный контакт, провел языком от кончика пальца Адама к середине широкой ладони. — Молодец, — похвалил мужчина, всколыхнув внутри юноши волну желания своим коротким комментарием. Далее он продвинулся чуть далее, и, имитируя позу шестьдесят девять, завис на вытянутых руках над областью паха подчиненного. Таким образом, прямо над лицом Ника, словно сталактит в горной пещере, свисал толстый эрегированный член. Парень попытался притянуть к лицу связанные руки, дабы помочь себе в такой сложной позе, но Адам, заприметив движение, резко схватился за узел и вернул скованные запястья юноши в непосредственную близость к анусу молодого человека. В ответ на мгновение замешательства Ника, мужчина требовательно заметил: — Не помню, чтобы велел тебе останавливаться. Внутренне возмутившись той многозадачности, которую от него требуют, парень рывком ввел себе два пальца внутрь, одновременно подаваясь всем телом вверх, дабы ухватиться губами за истекающую соками розовую головку. Ник испытывал необъяснимое удовлетворение от того факта, что Адам теперь в непосредственной близости наблюдал за его анальной мастурбацией. К тому же, делать минет одновременно с онанированием оказалось для парня весьма приятным опытом. Он полностью отдавался процессу, внимательно прислушиваясь к томным гортанным вздохам мужчины, и отмечая как тот ритмично двигает бедрами, засаживая в рот юноше все глубже и глубже. В подобном положении, помимо очевидного неудобства в виде связанных рук, Ник едва не задыхался из-за твердого, горячего органа, что яростно и безостановочно долбился прямо в глотку. По мере того, как Адам ускорялся, юноше было все сложнее, но он не подавал виду, умудряясь вдыхать в короткие мгновения между фрикциями. Спустя какое-то время, счет которому парень успел потерять, мужчина отстранился, тяжело дыша. Он был весь раскрасневшийся, кожа блестела от пота. Не издавая ни слова, Адам бесцеремонно развернул Ника в позу раком и, наспех добавив смазки, резко вошел. — А-ай! — взвизгнул юноша, пытаясь удержать равновесие на связанных руках, согнутых в локтях. Несмотря на то, что до этого он старательно разрабатывал вход, Ник все равно ощутил боль от резкого толчка. К тому же, это было так неожиданно, что сердце, казалось, готово выпрыгнуть из груди. Не успел он опомниться, как мужчина схватил парня за бедра и продолжил грубо вторгаться в его задний проход, не давая ни секунды на передышку. Очевидно, настал тот самый момент, когда стоп-слово пришлось бы как нельзя кстати. И для Ника не составляло ровно никакой проблемы сгенерировать случайный термин, и впоследствии выкрикнуть его страдальческим тоном. Только вот, ни о чем подобном юноша даже не задумался. Да, резкие толчки сопровождались неприятными ощущениями, вкупе с тем, с какой дикой силой Адам вцепился в нежную кожу своими пальцами. Однако, эта боль, вместо того, чтобы доставлять дискомфорт, отдавалась вверх по телу сладостными покалываниями, что придавали нужной остроты сексуальному удовлетворению. Когда Ник почувствовал дрожь приближающейся эйфории, мужчина внезапно остановился и рывком перевернул парня обратно на спину. Немедля, Адам притянул подчиненного за ноги, нахально раздвигая их в разные стороны, и снова вошел. Ник протяжно застонал, встречаясь с руководителем взглядом. Именно в тот момент, когда его трахали как течную суку, юноша тонул в темно-серых глазах, неотрывно следившими за его лицом. Он хотел, чтобы Адам смотрел на него. Чтобы всегда смотрел именно так и только на него. Каждый день, каждый час. Не отворачивался в сторону, равнодушно утыкаясь в монитор, не глядел сквозь, не закатывал зрачки в недовольстве, а смотрел внимательно, с голодом, с нуждой, как сейчас. Плотно стянутые ремнями запястья затекли. — Раз-ах-развяжи меня, — спонтанно попросил Ник, желая самому коснуться мужчины. — Нет, — отрезал Адам, не останавливаясь. — Пожалуйста, — продолжил парень, дергаясь в попытке высвободиться. — Заткнись и лежи смирно, — сердито приказал менеджер и, ухватив узел из ремней, зафиксировал руки Ника у него же над головой. Нельзя сказать, что юноше не понравилось быть ограниченным в движениях. Однако, он уже постепенно втянулся в игру, и решил, что если не будет сопротивляться, то и смысла во всем этом театре никакого нет. Адам явно был близок к оргазму, это было видно не только по смене темпа, но и по его дыханию. Подгадав момент, Ник одним сильным рывком высвободился из хватки мужчины и, быстро набросив связанные запястья тому на шею, словно петлю, подтянулся вверх и нагло увлек руководителя в поцелуй. — М! — гневно промычал Адам, но не отстранился. Ник почувствовал как в тот самый момент, когда их языки вновь коснулись друг друга, плечи мужчины мелко задрожали, и он глухо простонал, в моменте расслабляясь всем телом. Упав обратно на кровать, парень увидел, как Адам, покинув чужое лоно, со странным удивлением уставился на собственный, измазанный в липкой сперме, член. После, взглянув на Ника с явным недовольством, мужчина с размаху отвесил юноше болезненную пощечину в наказание за непослушание. Звук шлепка еще звенел в ушах, а щека горела, когда Ник, почувствовав резкую боль, громко ахнул и обильно кончил себе на живот. — Ананас, — звучно выдохнул юноша. — Что ананас? — непонимающе спросил Адам, все еще стоя на коленях между ног подчиненного. — Стоп-слово. Ананас, — пояснил парень, пытаясь отдышаться. — Ладно, — просто согласился мужчина, но в голосе сквозило искреннее изумление. — Ананас так ананас. Как скажешь. После этого Адам слез с кровати. Его движения были медленными и развязными, он, было похоже, с трудом удерживается на ногах. Ник сел, и с тоской подумал о том, что ему вновь предстоит собирать разбросанные вещи по номеру в полном одиночестве, как это было в первый раз. Лихорадочно обдумав одну мысль, он позвал мужчину, который как раз занимался поиском своей одежды: — Эй, погоди. — Чего тебе? А, точно, давай развяжу. Парень имел ввиду другое, но и это пришлось весьма кстати. Пока Адам освобождал запястья от ремня, Ник, собрав всю волю в кучу, сказал: — Я хочу ввести правило. Мужчина поднял на юношу глаза, полные сомнения: — Чего? — Ты мне свои правила озвучил, — продолжал Ник, стараясь придать уверенности своим словам. — Я тоже имею права на свои. Адам выпрямился, отбрасывая ремень в сторону. Поразмыслив несколько секунд, он недоверчиво спросил: — И что ты хочешь? — Просто лежи со мной еще пятнадцать минут после того, как все закончится. Сказав это, Ник почувствовал себя глупо, и его сердце неприятно екнуло. Но пути назад не было. — Зачем? — скептически изогнул бровь Адам. — Захотелось, — бросил парень, припоминая как менеджер обычно отвечал на его вопросы. Мужчина осекся, с любопытством глядя на юношу сверху вниз. После небольшой паузы, он покачал головой: — Я вообще-то спешу. Ник начал закипать от злости. Глубоко вдохнув, он выпалил, четко выговаривая каждое слово: — То есть, у тебя есть время, чтобы приехать сюда заранее, провести тут еще непонятно сколько, а потом еще доехать туда, куда тебе там надо, но лишних пятнадцати минут у тебя, конечно же, нет? Адам несколько раз моргнул, будто не веря своим глазам: — Слушай, ты не понял, видимо, как это работает, рыжий. Ты делаешь то, что я скажу, и получаешь за это достаточно денег, чтобы не выставлять своих требований. — Если я должен возмещать тебе право голоса, тогда плати меньше, мне плевать. Воздух между ними почти звенел от напряжения. Мужчина с минуту внимательно рассматривал Ника со столь неподдельным интересом, будто впервые видел того перед собой. Его губы дернулись в едва заметной усмешке, после чего менеджер сказал: — Десять минут. — Ладно, — сохраняя ровный тон, согласился парень, успешно скрывая внутреннее ликование. Они устало плюхнулись на постель рядом друг с другом. Ник чувствовал себя хорошо не только потому, что добился своего, но и потому, что теперь ему не приходилось проживать послевкусие грубого соития в одиночку. Он не мог объяснить причину, но почему-то юноше хотелось в такой момент быть рядом с кем-то, несмотря на то, что процесс доставил ему удовольствие. Парня даже не особо смущала отстраненность своего спутника, но стоило ему об этом подумать, как Адам произнес ядовитым тоном: — Ты же не думал, что мы будем мило обниматься, как два медведя в спячке? Ник закатил глаза, накидывая на себя лежащий рядом плед, и ответил со всей искренностью: — Если бы ты меня мило обнял, я бы решил, что твое тело захвачено демоном. Адам коротко посмеялся в качестве согласия, после чего подобрал телефон с тумбочки и объявил: — Мне неинтересно тут столько времени просто лежать. Наблюдая за тем, как мужчина бесцеремонно пялится в экран, Ник разочарованно вздохнул и, найдя свой мобильник неподалеку, тоже в него уткнулся. Не прошло и пары минут, как телефон был нахально вырван из рук юноши и отправлен куда-то на столик: — Эй, — возмутился Адам. — Это ты меня тут держишь, так что не втыкай, а наслаждайся моим ценным обществом. Ник вновь закатил глаза, порядком устав от данного движения, но так как у него было хорошее настроение, парня позабавил этот глупый выпад. Он лег боком, опираясь на локоть, и огласил: — Тогда я буду просто лежать и пялиться на тебя, как маньяк. Юноша устремил на Адама долгий немигающий взгляд, стараясь сымитировать жуткого безумца. Лицо мужчины в этот момент выглядело так, будто он съел что-то кислое, но во взгляде не было и капли недовольства. Попытка менеджера казаться суровым выглядела для Ника столь забавно, что парень не сдержался и прыснул со смеху. — Ну и что смешного? — с деловым видом спросил Адам. — А что? — смеясь, пожал плечами юноша. — Мне скучно, вот я и веселюсь. — Не понимаю, к чему тут веселье. — Если мы не занимаемся ничем серьезным, почему бы и нет? — просто ответил Ник и иронично добавил: — В твоих правилах же ничего об этом не сказано. — Ну да, наверное, — чуть подумав, согласился Адам. Парню вдруг стало неловко от мысли, что он общается со своим шефом, будучи голым, поэтому накинул плед повыше. Заметив это, мужчина насмешливо ухмыльнулся: — Зачем прячешься? — Стесняюсь. — Ха-ха, — посмеялся Адам и подергал плед, под которым скрывался Ник. — Что я там не видел? Давай раскройся, не холодно же. — Не хочу, — краем губ улыбнулся парень, отбирая у менеджера одеяло. — Ах так, — в глазах мужчины замелькала игривость. — Раз смотреть нельзя, буду трогать. С этими словами он резко придвинулся и, ловко запустив руки под пушистую ткань, начал щекотать Ника в области живота быстрыми движениями пальцев. — Ай-ай, отстань! — запротестовал юноша, заливаясь смехом. — Не отстану, — покачал головой Адам, внезапно улыбаясь широко и искренне, и зарываясь еще глубже под плед. Шутливо сопротивляясь, Ник вдруг понял, что впервые видит обыкновенную искреннюю улыбку на лице руководителя. С ней он был красив как никогда прежде, и парень невольно засмотрелся, намереваясь запечатлеть этот образ в своей памяти. Адам воспользовался мгновением слабости и шустро нырнул под одеяло. — А-ай! — вскрикнул Ник, почувствовав, как его укусили за бок. Он рывков сбросил плед в сторону и игриво пнул взъерошенного мужчину, который не переставал весело смеяться забавной реакции парня. Когда Адам спешно ополоснулся и ушел, Ник еще долго стоял в душе отельного номера, и безуспешно пытался отрефлексировать незнакомое разливающееся тепло глубоко в груди.