Вне графика

Маргус редко инициировал посиделки, поэтому Адам очень удивился, когда друг предложил встречу субботним утром. Хотя у менеджера были свои дела, которые не очень хотелось откладывать, он все-таки согласился заехать на пару часов после долгих упрашиваний. Жилище, вернее, особняк Маргуса находился на другом конце города, так что, преодолевая долгий час на машине, Адам неустанно размышлял об одном тягостном, неоднозначном обстоятельстве, что тревожило мужчину уже не первый день. То есть, он думал о Нике. Янник, чей отец сохранял некую родовую традицию, но чья мать мечтала назвать сына Ником. Младший специалист в отделе безопасности, окончивший технический университет с отличием всего полгода назад. Ему двадцать два, но в конце апреля станет двадцать три. Пьет американо с молоком, всегда обедает курицей и салатом, курит за компанию и пьет Радлер. Не гладит рубашки. Судя по искажению линз в очках, его зрение ухудшилось примерно до минус трех. Всегда успевает выполнить задачу в срок. Хмурится, когда сосредотачивается. Скованно смеется, отводя взгляд, когда над ним подшучивают. Грызет ногти, когда нервничает. Неуклюжий, неуверенный, вечно сомневающийся Ник. Все никак не выходящий из головы. Адам ненавидел себя за то, что помнил все эти детали. Ему было бы гораздо легче видеть юношу по часу в неделю и забывать о его существовании до следующей пятницы. Мужчине никогда не было дела до того, как и чем живут его интрижки. В общем-то, обычно все эти парни, думал Адам, в сущности ничего из себя не представляют. Жадные до денег извращенцы, пытающиеся успеть найти состоятельного папика, пока их юное тело не утратило свою актуальность. Хороши в постели, но лишены малейших проблесков интеллекта. На таких персонажей Адам насмотрелся, и больше ему не хотелось с ними связываться даже ради качественного секса. Три года назад он отрекся от подобного времяпровождения, ибо ему внезапно стали противны те, с кем вне постели невозможно даже построить диалог. Даже несмотря на то, что диалогов-то Адам строить и не собирался. И хотя тот период выдался у мужчины донельзя нервным, он твердо решил, что способен выпускать пар и расслабляться другим путем. В течении нескольких лет данная задумка продвигалась вполне успешно. Что же было не так с Ником? Адам убеждал себя, что он просто слишком затосковал по нестандартным утехам. На счет самого юноши… его личность явно не была приоритетом в этом деле, так что менеджер в общем-то плевать на нее хотел. Ник ведь точно такой же, как и другие. Он ровно ничем не отличается от остальных. Этому мальчишке ведь тоже нет дела до Адама, пока он еженедельно отстегивает крупную сумму, так ведь? Так ведь? «Тебе правда интересно?» — с ироничным удивлением переспросил голос Ника в воспоминаниях. Адам усмехнулся в ответ собственным мыслям, покачав головой. Парень готов был проводить с мужчиной на десять минут дольше в обмен на урезание платы. Таких фокусов еще никто из его пассий не выкидывал, но Адам понимал первопричину сего желания юноши. То, что они делали вместе — эмоционально насыщенный опыт, справиться с которым неопытному Нику могло быть действительно тяжело. Чего Адам действительно не мог понять, так это почему парень ни с того ни с сего стал вести себя наглее обычного. Мужчина мог бы сделать вид, что не видит тех двусмысленных намеков на работе, и тем более мог бы на них не реагировать. Это было бы самым верным исходом, но ведь Адаму тоже было тяжело! Гребанный Ник, дразнящий одним своим миловидным лицом, вечно насупленным под золотистой оправой очков — ходячая красная тряпка, на которую менеджеру ежедневно так и хочется наброситься. Адам должен был пресечь столь опасное поведение. В их последнюю встречу мужчина планировал серьезно поговорить с Ником, дабы тот не занимался эротическими провокациями вместо работы. После соития как раз представилась хорошая возможность для беседы, но у Адама попросту не повернулся язык. В глубине души он опасался, что парень всерьез его послушается и подобное веселье больше не повторится. Тяжелые ворота открылись перед черным Мерседесом. Участок был слишком огромен для одного человека, так что Адам припарковал авто без каких-либо неудобств, и спокойным шагом направился ко входу. Не успел он подняться на крыльцо, как из дома пулей выскочил Маргус, чье лицо отражало всю нервозность мира сего. — Дай сигарету, — бросил друг вместо приветствия и выбросил руку в требовательном жесте. — Сигарету? — Адам ошеломленно поднял брови, отчего на его лбу показался ряд мимических морщин. — Тебя же от одного запаха блевать тянет. — Просто заткнись и дай, — встрепенулся Маргус, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. — Пока я тут с ума не сошел. — Ладно, ладно, — сдался мужчина, протягивая пачку, и поглядывая на друга с беспокойством: — Что случилось? — Короче, — Маргус закурил, морщась от мерзкого дыма, заполняющего легкие. Он попытался утихомирить дыхание, прежде чем выпалил: — Я думаю, Алекс мне изменяет с Ником. Пока Адам пытался понять, не послышалось ли ему, Маргус добил в самое сердце, взвалив на этот торт бреда целое вишневое дерево: — Но черт, — спорил он с собственными доводами. — В этом нет смысла, у Ника же есть парень. — У Ника есть кто? — Парень. Неважно. В общем… — Нет-нет, погоди, — перебил Адам, не в силах переварить услышанную информацию. — Давай-ка по порядку. Маргус сделал еще затяжку, и кивнул уже спокойнее: — Да, прости. Я почему тебя сегодня вытащил… Вчера я как обычно подвозил Алекса домой… Но потом мы пошли прогуляться, поужинали… — Я понял, давай к делу. — Да, да… Ну короче, темно уже было, часов девять наверное. Когда мы шли из ресторана к машине, Ник написал Алексу, и он сразу же решил ответить, — Маргус выдохнул струйку дыма и задумался на несколько мгновений. — Так вот, стоило ему открыть переписку, он почти сразу сделал шаг в сторону, будто боясь, что я что-то увижу, но в ту секунду, как он открыл мессенджер я успел прочитать несколько сообщений. — Ты просто маньяк, — Адам недовольно покачал головой. — Да знаю я, что это неправильно, — истерично вскинул руки Маргус. — Но ты просто послушай! В общем, как-то так там было… это была только часть, я не смог увидеть больше, но там было… м-м, — он коснулся переносицы, помогая себе вспомнить. — Да, точно. Ник писал что-то вроде: Только не рассказывай Маргусу, иначе… что-то там дальше, но я успел рассмотреть, а Алекс ответил: Ладно, но это не должно повториться, и потом Ник пишет: Прости меня. Адам не был удивлен, что Маргус подсматривает чужие переписки, ведь гиперконтроль и сталкерство шли с другом в комплекте. Необычным было скорее то, что Алекс все еще этих черт не заметил, и не послал новоиспеченного партнера куда подальше. Несмотря на то, что Маргус был склонен додумывать детали, и его размышления стоило пропускать через двойной фильтр, в данном случае Адам попросту не сумел этого сделать. Сама мысль о том, что у Ника есть еще какая-то маленькая грязная тайна, о которой мужчина не знает, всколыхнула внутри неожиданную волну ярости. — И в чем логика? — спросил Адам, придавая тону привычное равнодушное спокойствие, дабы не показать истинных эмоций. — Ну смотри, — рассуждал друг. — Нечто, касающееся их двоих, не должно повториться, но за это нечто Ник просит прощения, ведь, возможно, это была его инициатива. И об этом «нечто» именно я ни в коем случае не должен знать, ибо, судя по всему, моя реакция на «нечто» вне всяких сомнений будет негативной. И самое ужасное… — его глаза загорелись гневом. — Твою мать, да они же постоянно тусуются вместе, даже сейчас! — Реально? — Да. Алекс помогает Нику делать «генеральную уборку». Ну да, ну да, так я поверил в этот блядский бред. Лицо Маргуса слегка покраснело от злобы, он тяжело и прерывисто дышал, сжимая губы в тонкую полоску. Однако, у Адама не было времени думать, куда подевался его сдержанный, вежливый друг. Зацепившись в сказанное ранее, мужчина переспросил: — А что это был за вброс о том, что у Ника кто-то есть? Об этом в переписке не было ни слова. — Да, — кивнул Маргус, продолжая стрелять словами как из пулемета: — Об этом Ник сам сказал, что у него есть какой-то Марк и, вроде, это несерьезно, но — представляешь! — Алекса это бесит. То есть, его бесит факт, что у Ника кто-то есть, и он это даже не скрывает. Они оба держат меня за идиота?! В голове у Адама постепенно начал складываться пазл. «Так вот почему этот мелкий ублюдок стал таким охреневшим, — думал он. — Ему, значит, раз в неделю недостаточно. Марк у него, блять, какой-то там нарисовался. И с Алексом какой-то секретик не должен повториться. Вот шлюха!» — И я ничего не могу сделать, — отчаянно продолжал Маргус. — Я же не могу сказать Алексу, что я подсматривал в его телефон! И не могу запретить ему видеться с лучшим другом… Нет, все это просто в голове не укладывается. В попытке не поддаваться эмоциям, Адам стремился мыслить рационально и найти некое зерно здравого смысла в сложившейся ситуации. Он озвучивал свои мысли, вспоминая немногое, что он знал о тех двоих: — С другой стороны, те сообщения, что ты прочитал, были вырваны из контекста. Не мне, конечно, судить, но вроде как Алекс — хороший парень, и ты ему искренне нравишься… Что-то мне слабо верится, что он будет так в открытую ходить налево под предлогом «уборки»… Если бы мы только могли это как-то проверить. После секундной паузы Маргус внезапно спросил: — В базе сотрудников же есть адрес Ника? Адам сразу понял, к чему клонит его друг, и незамедлительно запротестовал: — Нет, мы не можем просто взять и явиться к нему домой в субботу утром, Маргус. Даже не думай. В пути мужчины тщательно обдумывали подходящий предлог. — Все, что ты предлагаешь — говно, — проворчал Адам, внимательно наблюдая за дорогой. — Тогда сам придумай, — в тон ему отрезал приятель с пассажирского сиденья. То, что они делали, было полным идиотизмом, и оба это прекрасно понимали. Однако, Маргус надежно зациклился на идее проверки, что было ему свойственно, а вот Адам не желал признавать очевидное. Убеждая себя, что он лишь следует за другом, мужчина твердо решил: плевать ему на личную жизнь Ника и точка. Их отношения являются исключительно деловыми, во всех смыслах, а значит и подход нужен соответствующий. Здесь не было «за» и «против», не существовало никаких «но». Договор превыше всего. Так ведь? Адам сказал себе, что подобные глупости не способны его поколебить. И он поверил в это, так ему показалось, но осталось неясным, отчего же сердце билось так громко, а пальцы столь крепко вцепились в руль. — У меня есть идея, — заявил Адам. — Поверь, они купятся. Когда друзья достигли прямоугольной серой панельки, на которой красовался нужный номер дома, время уже перевалило за полдень. — Ну и дыра, — снисходительно бросил Маргус, сверяясь с адресом. — Квартира восемьсот восьмая. — Да нормально тут, — пожал плечами Адам, окидывая оценивающим взглядом ободранные внешние стены. — Видал и похуже. Нам на восьмой этаж, пошли. Пока они ехали в лифте, лицо Маргуса приняло раздражающее страдальческое выражение. Создавалось впечатление, будто его заперли в хлеву и с минуты на минуту заставят выгребать руками коровье дерьмо. — Слушай, — презрительно скривил губы Адам. — Морду попроще сделай. Тоже мне, Людовик Двадцать Пятый. — Не было такого Людовика, — ровно парировал Маргус. — Да срать я хотел. Ты ведь на днях был у Алекса, неужели тоже вел себя как претенциозная скотина? — Нет. Но я жду не дождусь, когда смогу забрать его в нормальные условия… Конечно, если он в итоге меня не разочарует. Дверной звонок не работал, так что пришлось стучать. С той стороны никто не реагировал достаточно долго, чтобы двое мужчин успели детально вообразить, какие ужасные грехи сию минуту происходят в небольшой угловой однушке. Маргус несколько раз нервно сглотнул и даже по спине Адама неизвестно почему пробежали мурашки. Когда дверь открылась, двое друзей одновременно выдохнули с облегчением. Позади Алекса, стоящего на пороге, все было перевернуто вверх дном, кое-где виднелись набитые мусорные пакеты, ведро со шваброй, грязный веник и куча тряпок. Квартира источала резкий запах моющих средств, а сам юноша был в желтых латексных перчатках. — Маргус? Адам? Какого хрена? — ошарашено спросил Алекс. — …что, мам? — послышался голос Ника из кухни. — Алло, я тебя не слышу, мам. Да, мам. ДА, МАМ! Слышишь? МАМ! — Нет времени объяснять, — серьезно проговорил Маргус, внезапно переменившись в привычно собранного мужчину. — Мне нужен рабочий ноутбук Ника, это правда очень важно. Натянув выражение крайней степени сосредоточенности, он протиснулся внутрь. «Вот актер», — подумал Адам и нагло прошел следом, закрывая за собой дверь. — Кто там? — голос Ника все приближался, пока парень, облаченный в кухонный фартук, не вышел в прихожую. — А вы что здесь забыли? Адам взял дело в свои руки и обратился к подчиненному обыденным рабочим тоном: — Помнишь, я тебе про Белую команду рассказывал? — Было дело, — рассеянно кивнул Ник. — Так вот, знакомься с одним из важнейших ее представителей, — мужчина похлопал Маргуса по плечу. — Да быть не может, — недоверчиво прищурился парень, но Алекс подтвердил слова менеджера: — Он правда там работает. Но при чем здесь это? — Ник, — проникновенно обратился Маргус. — Мне сообщили о масштабных атаках на серверах безопасников. Скорее доставай рабочий ПК, мне нужно удостовериться, что ты не взломан, и провести профилактику на твоем устройстве. — Э-э, ладно, — протянул парень, неуверенно хмурясь. — Тогда проходите в комнату, но там полный бардак, так что… — Не переживай, мы заметили, — ядовито прокомментировал Адам, отставляя обувь в сторону. Испепеляющий взгляд Ника, полученный в ответ, приятно позабавил мужчину. Пока ребята возились вокруг ноутбука, Адам окинул взглядом обстановку. Тумбочки, шкаф и комод были вывернуты наизнанку, и нигде в этой тонне разнообразных вещей не было ни смазки, ни презервативов, ни каких-либо других очевидных признаков злостной измены. Сами юноши вели себя спокойно, взволнованные скорее визитом нежданных гостей, чем страхом попасться «на горячем». Ни один из молодых людей не выглядел подозрительно: не прятал глаза, не пытался что-то в попыхах переложить или скрыть. Было похоже, что в этой квартире действительно планировалась генеральная уборка и только. Адам почувствовал себя гораздо спокойнее. К химозной вони моющих средств прибавился тонкий, но интенсивно нарастающий аромат тушеных овощей. — Это займет какое-то время, — сокрушенно произнес Маргус, делая вид, что углублен в работу. Адам знал, что пытается сделать его друг: отогнать Ника подальше, чтобы тот не видел, что на самом деле на экране монитора ничего не происходит. Присутствие Алекса не мешало, ведь юноша совершенно не разбирался в сфере программирования, но настоящий выученный специалист, пусть ему слегка припудрили мозг мудреной легендой, способен достаточно быстро обнаружить ложь. — Ну ладно, — пожал плечами парень, поправляя фартук. — Мы не спешим. Они с Алексом тревожно переглянулись, но продолжили вертеться возле Маргуса. Заметив, как его друг нервно поджал губы, Адам перехватил инициативу: — Эй, Ник, а чай будет? Юноша подскочил и в мгновение густо покраснел: — Ох, да, конечно. Маргус, тебе тоже? — Нет, спасибо, — вежливо отказался мужчина. — Пойдем, — пригласил Ник Адама в кухню. — Извини, я не очень гостеприимный хозяин. Ко мне обычно никто не приходит. Мужчина присел за небольшой квадратный стол, и огляделся. Обстановка была простой, но чистой и аккуратной: судя по всему, здесь парни прибрались в первую очередь, дабы приготовить обед. На холодильнике висели пестрые магнитики из разных городов, с противоположных сторон поддерживающие корявый детский рисунок. На изображении красовалось две фигуры: невысокая девочка и, судя по неровно выведенным линиям очков, Ник. Вокруг них угадывался дом, цветы и желтое солнце в левом верхнем углу листа. — Есть черный чай и зеленый, — предложил юноша, перебирая содержимое верхней полки. Параллельно с этим он посматривал на плиту, где в глубокой сковородке кипело нечто, заполняющее кухню тем самым аппетитным запахом, что чувствовался еще в гостинной. — Черный. Адам ощутил себя неуютно, видя как Ник, несмотря на их сложные отношения, старается устроить радушный прием человеку, явившемуся на порог без приглашения. Мужчину кольнула мысль, что, очевидно, парень совершенно не был рад его видеть в выходной день у себя дома. Не привыкший быть лишним звеном Адам вдруг захотел поскорее уйти, но в подготовленную для него чашку уже наливался кипяток. — Тебе с сахаром или без? — Без. Спасибо. Ник поставил перед гостем чашку горячего напитка и, перепроверив содержимое сковородки, выключил плиту. Он неожиданно дернулся и слегка приподнял брови в выражении, будто резко о чем-то вспомнил. — Ты, случайно, не голодный? Я приготовил мясо с картошкой. Адам поднял взгляд и, встретившись с Ником глазами, почувствовал туманное опустошение. Ворох мыслей утих, оставив лишь легкое приятное впечатление о теплом уюте маленькой кухни. Мужчина искал в выражении лица юноши нотки неприязни, но нашел лишь простое искреннее желание накормить своего гостя. И хотя Адам не хотел злоупотреблять чужим радушием, он коротко кивнул, говоря: — Звучит неплохо. Перед мужчиной оказалась большая порция мягкого картофеля с ровными кубиками курицы в томатном соусе. Он был действительно голоден, а еда пахла просто изумительно. Не успел Ник положить порцию для себя, как его телефон завибрировал. — Вот блин… Минутку, ты пока ешь. Поначалу желающий подождать парня Адам лишь кивнул и с удовольствием принялся за трапезу, краем уха слушая, как Ник болтает по телефону, рассеянно глядя в окно: — Да, мам. Да, слышу, — он помолчал с минуту. — Мам, ну я знаю. Я звонил ей позавчера, но она… Мам! Она не взяла трубку! Ладно, сегодня вечером перезвоню, — он помолчал еще какое-то время, слушая. — Ага. Да. Нет. Нет, мам. Да, — глубокий вздох, долгая пауза. — Да понял я. Конечно, приеду, — Ник внимательно прислушался еще на минуту и неприязненно скривился: — А можешь ему сказать, чтобы он оставил дома свою новую шизанутую жену?.. Ясно. Ладно. Все, мам. Мам, мне пора. Да, пока. Да, мам! И я тебя… Пока. С тяжелым вздохом Ник отключился. Доедая свою порцию, Адам безуспешно сдерживал насмешливую улыбку, так и норовящую расползтись на все лицо. — Что смешного? — насупился Ник. — У тебя будто родителей нет. — У меня действительно нет родителей, и не было, — серьезно сказал мужчина, отставляя тарелку в сторону, и отрезал более жестким тоном: — Но я не буду с тобой это обсуждать. — Извини, — тихо проговорил юноша, поджав губы. Неловко отворачиваясь, он молча убрал грязную посуду и тут же принялся мыть ее, казалось, дольше, чем следовало. Адам смотрел ему в спину долгим взглядом. В душе разливалась горечь, нежеланная противоприродная зависть и болезненное чувство недостижимости. Мужчина думал, что если Ник действительно строит личную жизнь параллельно с их тайной связью, это верное решение. Парень явно заслуживал лучшего, а Адам, хоть это и было для него непривычно, осознал себя в этой цепи лишним звеном.