Вне графика

Влюбленность. Чувство, которое тяжело понять, а избавиться от него — невозможно. В «Википедии» Ник вычитал, что это комплекс эмоций, вызванный гормональным всплеском. Его такой ответ почти устраивал. Кассирша в супермаркете снисходительно наблюдала, как юноша отсчитывал мелочь. По мере того, как ее взгляд наполнялся демоническим презрением, руки Ника подрагивали все сильнее. «Странное дело, — мелькнуло в голове. — Обслуживающий персонал — она, а стыдно почему-то мне». Наконец, бутылка белого сухого по акции заняла свое место у Ника под мышкой, а кассирша, грубо швырнув парню чек, перевела испепеляющий взгляд на следующего покупателя. Спрятав ладони в карманы, юноша быстрым шагом направился к Алексу, неосознанно возвращаясь к мыслям о насущной проблеме. Влюбленность… Нику было легче жить, думая, что его чувства к Адаму — нечто временное, самообман мозга, случившийся в ответ на постоянную сексуальную близость. Нужно было лишь взять себя в руки и перетерпеть. Не паниковать, не совершать необдуманных действий, и самое важное — не допускать даже мысли, что между ним и Адамом возможно что-то большее. В груди что-то болезненно шевельнулось. «Перетерпеть, — мантрой повторял Ник, глубоко вдыхая режущий морозом воздух. — Просто перетерпеть, и оно пройдет само. Он ведь не нравится мне по-настоящему, это всего лишь гормоны». Когда Адам накануне уведомил подчиненного, что их пятничная встреча отменяется, парень расстроился и обрадовался одновременно. Безусловно, ему до безумия хотелось увидеть мужчину снова, коснуться, поцеловать, поговорить с ним. Однако, снедаемый бурей в сердце, Ник опасался, что при скорой встрече один на один обязательно сотворит нечто непоправимое. Юноше нужно было время, чтобы привести голову в порядок, и вести себя естественно в приватной обстановке. В конце концов, на работе он ведь научился сдерживаться! Ник предполагал, вернее, втайне надеялся, что руководитель не догадывался о его чувствах. Парень не сомневался в решительности Адама оборвать все личные связи при первых же признаках привязанности. Мужчина изначально предупреждал — только секс, ничего больше. И хотя его решения все равно порой бывали непредсказуемы, Ник не хотел рисковать. Внезапные неназванные планы Адама пришлись как раз кстати, ведь Алекс чуть ли не умолял парня встретиться вечером после работы. Ник, наученный опытом, успел усвоить, что в любовных похождениях друга без бутылки не разберешься, поэтому заранее позаботился об алкогольном сопровождении. Правда, при изготовлении конкретно этого вина, судя по всему, не пострадала ни одна виноградина. Уже то, что напиток имел какой-то градус за такую цену, было настоящим подарком. Казалось бы, еще недавно Ник бы не поверил, что вновь столкнется с подобной проблемой. Однако, несмотря на то, что минувшие пару недель юноша бегал на «подработку», финансовой грамотностью он все равно не отличался, и концы с концами все никак не желали сводиться. Даже при таком раскладе Ник не жалел, что отказался от оплаты. Ему было гораздо спокойнее просто спать с тем, кто ему нравится, без висящего над головой факта, что его тело купили. Безусловно, нежеланные чувства были той еще проблемой, однако, парню больше нравилось считать себя влюбленным дураком, чем шлюхой. Ник быстро добрался до пункта назначения, поднялся на лифте, и громко постучался в знакомую дверь. Алекс поприветствовал друга привычной широкой улыбкой: — Заходи скорее, Ник! Мне столько всего хочется рассказать! — он взглянул на темную бутылку в руках юноши. — О, я всегда знал, что на тебя можно положиться. Ник сбросил обувь и без стеснения прошел внутрь. Квартира Алекса оставалась неизменной — скромно, чисто и по-домашнему. На полу вместо ковра расположился Михаэль, чей сон не потревожил даже приход гостя. На кухонной тумбе дымилась свежая пицца в картонной коробке. Взгляд парня привлек предмет, выбивающийся из обстановки своей новизной. Сверкающая лаком гитара притаилась в углу, аккуратно приставленная к стене. Ник про себя усмехнулся. Маргус все-таки ее подарил. Не теряя ни минуты, ребята разлили вино по высоким граненым стаканам (за неимением альтернатив) и уселись прямо на кровать друг напротив друга, расположив коробку с пиццей посередине. Ник сделал глоток вина, и скривился: — Ну и гадость. — Ага, прям чистая ссанина, — кивнул Алекс и улыбнулся. — То, что надо! А не эти ваши Пердоне, Круассан де Фасоль и прочие изыски… Ник приподнял уголок губ, тактично умолчав, что от Шардоне он бы сейчас не отказался. Безусловно, в дешевом алкоголе было нечто по-особому атмосферное, но это ощущение появлялось лишь во время душевных посиделок с Алексом. — Ты лучше рассказывай, что вчера было, — нетерпеливо сказал Ник, заедая пиццей едкий вкус спирта. — Да вчера чего только не было, — вздохнул Алекс. — Ладно, короче, слушай… Сначала он отвез меня в тако-ой ресторан! Парень внимательно слушал о красивом, романтичном свидании, запивая жгучим вином непонятную душевную горечь. Он невольно сравнивал рассказ друга со своим недавним ужином с Адамом, и внутри становилось противно. С Алексом обращались так бережно, так нежно… — Кх-х! — поперхнулся Ник, мгновенно отвлекаясь от тягостных мыслей. — Чего-чего?! Под столом?! — А что такого? — парировал Алекс, вскидывая руки. — Меня одолевали чувства! — А, ясно, теперь это так называется, — с деланным пониманием протянул Ник. — Ой, ты вообще молчи! В общем, потом мы поели, и поехали к нему. Хата, короче, огроменная! Описание особняка, пусть и не слишком детальное, впечатлило Ника роскошью. Дав другу договорить, он одобрительно кивнул: — На правильный болт ты присел, Алекс. — Это еще кто на чей присел, — важно заметил тот. — Оу, — удивленно поднял брови Ник. — А я думал, он — тебя. — Ну, — Алекс смущенно потер затылок, усмехаясь. — Сначала он — меня, потом я — его. «Так можно было?», — изумился юноша, но вместо этого спросил: — А как приятнее? — Хм-м, — всерьёз задумался друг и принялся объяснять, сосредоточенно жестикулируя: — Вообще, это как музыку слушать. Когда сам вставляешь, чувство, будто сидишь рядом с колонкой, из которой мощно так фигачит, а когда принимаешь — будто в ушах наушники, и музыка прям льется внутрь. — Вот как, — медленно кивнул Ник. — То есть, принимать приятнее? — Кому как, — пожал плечами Алекс. — Мне вот, знаешь, по настроению. Иногда и в наушниках охота посидеть, а иногда — без, — он заговорщически подмигнул. Ник отхлебнул вина, глубоко озадаченный данным вопросом. Быть сверху? Пока что парень слабо представлял себя в подобной роли. Пережевывая пиццу, он без интереса слушал пересказ вечерней ссоры, не отмечая для себя ничего необычного. Алекс всегда был импульсивным, но отходчивым, однако, другие его позитивные черты, по мнению Ника, нивелировали данную мелочь. — …ну и я узнал, что Маргус… э-э, — друг замялся, подбирая слова. — Важная шишка он, короче. — Вот как, — приподнял бровь Ник. — А что он тогда у нас в отделе безопасности забыл? Алекс осекся, расширив глаза. Он едва заметно нахмурился и задумчиво хмыкнул: — Хороший вопрос. Я как-то даже не подумал об этом. — Ладно, рано или поздно все равно расскажет, — спокойно повел плечами Ник. — Да и какая разница? — Что значит «какая разница»? Я не люблю все эти странные секреты. — Будь я важной шишкой, тоже бы ничего не выдавал. Было похоже, что эти слова натолкнули Алекса на некие размышления. Пока друг молчал, Ник допил содержимое граненого стакана, скривился в отвращении и вновь заел мерзкий жар спирта остывшей пиццей. Устав от паузы, парень подтолкнул Алекса продолжать: — Так а что-то еще было? — А, — встрепенулся друг. — Да, кое-что было. В общем, Маргус мне предложил к нему переехать. — Круто! — искренне обрадовался Ник, игнорируя болезненный укол зависти под лопаткой. — Когда вещи паковать будешь? — Ты что, шизанулся? Я отказался. — Это ты шизанулся! Как от такого можно отказываться? Алекс скептически изогнул бровь, смеряя парня долгим непонимающим взглядом. Ник развел руками, недоумевая: — Да что такого? Вы в отношениях, у него огромный дом и куча лишних денег. Это же мечта, а не жизнь. — Чувак, финансовая зависимость — это не моя мечта. Ника затошнило от негодования, поднимающегося волной по пищеводу. Он закатил глаза, даже не пытаясь скрыть эмоций: — Ну да, конечно! Зато дырявые носки, тараканы и пицца из отходов — это именно то, чего ты желал всю свою жизнь. — Это мои носки, мои тараканы и моя пицца! Живу, как хочу, и делаю, что хочу! А Маргус… — Алекс с сомнением прикусил губу, понизив голос. — Он правда мне ужасно нравится и мне с ним очень, очень хорошо… Но в этом доме я чувствую себя, как дворняга в качестве домашнего питомца. — Не знаю, — покачал головой Ник. — Я думаю, Маргус относится к тебе совсем иначе. Он ведь только вокруг тебя и крутится! — Просто… странно все это, понимаешь? — Я понимаю только то, что у тебя появился шанс начать абсолютно новую жизнь с тем, в кого ты взаимно влюблен, а ты это упускаешь, — парень тяжело вздохнул, поправляя очки, и тихо добавил: — Если б только у меня такое было… Человеку, в которого влюблен я, вообще на меня плевать. С этими словами он подобрал бутылку и, запрокинув голову, сделал несколько глотков прямо из горла. Внутренности неприятно обожгло, тошнота усилилась. — Ох, Ник, — сочувственно произнес Алекс. — И почему именно он? Парень лишь обреченно развел руками: — Без понятия. Друг внимательно осмотрел Ника, после чего осторожно спросил: — Ты уверен, что не путаешь влюбленность с чем-то другим? — Это с чем, например? — отстраненно бросил юноша. — Ну-у, — Алекс сосредоточенно почесал подбородок. — Сначала нужно понять, что ты вообще чувствуешь, а уже после — судить. — Ладно, — Ник прикрыл глаза и глубоко вздохнул в попытке утихомирить нервы. Когда сердце нашло свой ритм, парень принялся вдумчиво описывать, неспешно собирая мысли в кучу: — Мне с ним хорошо. В плане, мне нравится быть рядом с Адамом, но в то же время тревожно. Я никогда не знаю, что он сделает в следующую минуту, потому что… — Ник обреченно развел руками. — Я знаю, что он не относится ко мне плохо, но в то же время я в этом не уверен. Адам то беспокоится обо мне, то отталкивает. Я вообще ничего не понимаю, — он заметил, что нервно кусает ногти и одернул руку, сжав ее в кулак. — Вот у тебя… Эх, Алекс, вот у тебя все сразу кристально ясно. — И чересчур быстро, — недовольно подметил друг, прокручивая пальцами пустой стакан. — Знаешь, я думаю, что Адам тебя просто использует, — твердо сказал Алекс, глядя прямо на Ника. — Но у тебя хотя бы есть время, чтобы понаблюдать и сделать для себя нужный вывод. Мне же постоянно нужно решать «здесь и сейчас», и меня это бесит. — Почему ты прямо не скажешь Маргусу об этом? — А почему ты Адаму прямо не говоришь? Ник лишь хмыкнул в ответ и усмехнулся, принимая поражение. Друзья помолчали некоторое время, косо поглядывая на Михаэля, который успел проснуться и уже вовсю вылизывал густую белую шерсть. Картонная коробка опустела. На дне оставались лишь влажные следы жира четких треугольных форм. Ник наполнил стаканы вином, смердящая спиртом желтая жидкость неприятно зашипела. Алекс отхлебнул немного, даже не поморщившись, и негромко произнес: — Вот с тобой мне легко. Могу всегда сказать, что думаю, и ты все равно останешься моим лучшим другом. — Ага, — мягко улыбнулся Ник. — Если бы только всё всегда было так же просто, — улыбка спала из-за внезапной мысли, которую парень решился тут же озвучить: — Скажи, даже если переедешь к Маргусу, мы ведь все равно будем общаться? И сидеть вот так… хотя бы изредка. Алекс удивленно поднял брови, и оскорбленно воскликнул: — Ты что! Конечно будем. Как же я без тебя, Ник?! Парень смутился, сокрушенно пожимая плечами: — Ну прости, прости. Алекс покачал головой с легкой улыбкой и похлопал юношу по плечу: — Как бы там ни было, мы с тобой всегда есть друг у друга, помни об этом. Хоть ты меня иногда и бесишь. Ник тихо посмеялся, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло.