Волшебник-недоучка

Пентаграмма получается отличная! Эталонная практически! Ян пыхтел над ней три часа, выравнивая все углы и вычерчивая линии. Он даже взял правильный уголь: от костра сожжённой магички. А свечи, по словам продавца, точно были из жира повешенных. Остаётся совсем немного: правильно произнести заклинание и получить в своё полное распоряжение мечту любого студента-мага — суккуба. Ох, Ян уже даже представляет себе этот момент: как он дочитывает последнее слово призыва и в центре пентаграммы взрывается огненный шторм, из которого появляется невероятно прекрасная демоница! Огненно-рыжая, высокая, изящная и смертоносная. О-о-о-о-о, у Яна от фантазий в штанах становится тесно. Он буквально видит перед собой дьявольское воплощение греха, ощущает резкий пряный запах и жар кожи, различает капельки пота, стекающего от ключиц к высокой груди, а пальцами чувствует влажное тепло, скрытое за упрямыми завитками рыжих волос. Ян встряхивает головой и, поднеся книгу ближе к светильнику, начинает читать заклинание. Чётко проговаривает каждое слово, краем глаза замечая, как формируется огненный столб в центре пентаграммы. Его голос взвивается всё выше, слова выплетаются как кружево, и на последнем «явись» Яна за жопу кусает крыса. Он орёт, крыса визжит, кот, упустивший добычу, верещит благим матом, а из адского портала шагает нечто. Ну так-то план почти сработал, да. Оно определённо рыжее и высокое. И ноги у него есть, и ключицы, и даже кожа. По сравнению с прошлой попыткой — считай, идеальное воплощение. Но есть нюанс. Это мужик. Он ослепительно рыжий, выше Яна на голову, и от его улыбки по спине маршируют мурашки размером с ту самую крысу. А ещё он голый. Вообще. Совсем. Ладно, хорошо, оно в пентаграмме, и кем бы ни был гость из инфернальщины, Ян в безопасности, пока не нарушен защитный круг. — Ты что, охуел, Блондинчик? — голос у адского посланника вполне себе дьявольский. — Я, между прочим, обедал. Хера ли тебе надо? — Я вызывал суккуба! Сексуального суккуба! Это ошибка, я всё отменю сейчас! — Ян вспыхивает румянцем смущения, как первокурсник. А чёртов демон усмехается и вышагивает — да как это возможно вообще? — из пентаграммы! — Ну допустим, ты звал — и я пришёл. Чем ты недоволен, болезный? — Рыжий идёт к Яну медленно, как кот крадётся к добыче. — Вы вовсе не сексуальный! — Птачек отступает на шаг и упирается задом в столешницу. А демон, замерев, улыбается и щелкает в воздухе хвостом, как кнутом. — У тебя скучные представления о сексуальности, но это ничего. Мы это исправим. Рыжий одним движением оказывается рядом с Яном, и под его касаниями сгорают и осыпаются пеплом: камзол, рубашка, штаны и даже бельё. Птачек взвизгивает, разворачивается и дёргается к выходу, но чёртов хвост оплетает ноги, как верёвка, и Ян падает на стол животом. На плечо ложится тяжёлая, очень горячая и когтистая рука, прижимая Птачека к рассохшимся доскам. Ян чувствует, как по его спине и ягодицам скользит вторая ладонь, и ойкает от достаточно чувствительного щипка. — Милому мальчику не хватало внимания? Молодой растущий организм просит ласки и любви? — вкрадчивый шёпот раздаётся прямо над ухом. — Ах ты маленький блядский рабовладелец. Суккуба ему подавай! От резкого удара хвостом Ян вскрикивает; эта штука ощущается болезненнее, чем розги, и в разы обиднее. Адский посланник заламывает Яну руки и, подхватив под бёдра, ставит в совершенно унизительную позу. Птачек лежит грудью на столе, высоко задрав зад, и от осознания своей беспомощности хочется рыдать. — Ну-ну. Не надо драматизировать, ты же хотел сексуального суккуба. Следующий удар хвостом обжигает, как крапива, а за ним следует поглаживание и снова шлепок: резкий, сильный, выбивающий из Яна стон. Один удар следует за другим; кожа горит, и на глаза наворачиваются слёзы то ли боли, то ли оскорблённого достоинства. Птачек елозит на столе, пытаясь ослабить хватку на руках, но добивается только того, что демон кусает его за ухо и тут же проводит раздвоенным языком, зализывая укус. К своему величайшему стыду, Ян чувствует, что возбуждается. От каждого удара, от следующего за ним нежного ласкающего прикосновения, от жаркого дыхания над ухом. — Я же обещал, что мы исправим твои заблуждения, — демон почти мурлыкает и шлёпает Яна не хвостом, а ладонью. А вот хвост его кольцами обвивается вокруг члена Птачека и сжимает. Хвосты вообще не должны так изгибаться! И тем более так уверенно и настойчиво двигаться, словно только тем и занимается демон каждый день, что надрачивает нерадивым магам. Ян стонет, уже сам не понимая от чего: от жгучей боли или от растянутого удовольствия. Хвост движется быстрее, шлепки становятся сильнее, а мурлыканье над ухом переходит в рычание. Птачек хнычет и всхлипывает: подаётся то назад, навстречу хлёстким ударам, то вперёд, приближая себя к освобождающему оргазму. — Не так быстро, магистр кнута и пряника. — Демон кусает Яна за шею. — Тебе придется попросить. И постарайся быть убедительным. Птачек вспыхивает яростью мгновенно, дёргается в стальной хватке и ахает, когда кольца, сжимающие его член, ослабевают и разжимаются. — М-м-мхм-м! — Ян возмущенно мычит. — О чём мне тебя просить, демон?! Я не… Резкий укус в плечо выбивает все внятные мысли из головы, и Птачек выстанывет: «Я прошу. Прошу». — И чего же ты просишь? — голос демона опасно вкрадчив, а поглаживания когтистой ладони мягки. — Шлёпни меня! И хвост, твой хвост! Я хочу кончить от его прикосновений! Демон проводит языком вдоль яновского позвоночника, снова впивается зубами, на этот раз как крыса — прямо в многострадальную птачевскую задницу, и смеётся. Тихий шелестящий смешок почти неслышен за возобновившимися шлепками. Ян уже даже не пытается делать вид, что возмущён: от запретности происходящего удовольствие прошибает его только острее. Птачек скулит тонко и жалобно, а на очередном ударе захлёбывается криком, содрогаясь и изливаясь на пол. Демон урчит, как сытый кот, поглаживая Яна по спине; дожидается, пока у него выровняется дыхание, и, выпустив запястья из цепкой хватки, разворачивает Птачека к себе лицом. — Ну раз кнут ты доел, самое время перейти к десерту. — Демон нажимает Яну на плечо, вынуждая встать на колени. — Давай, волшебник. Покажи, насколько ты хорош в обращении с палочкой. Птачек заворожённо смотрит на багрово-фиолетовый демонический член, стоящий у него прямо перед лицом, и думает, что в следующий раз надо вызывать суккуба помельче. Полурослика, может быть?