Happy, kurva, birthday

— Опять ты?! — Чёрт возмущённо хлещет себя хвостом по ногам. — Ты устал меня уже, Блондинчик! — Я только спросить! — Ян неловко переминается с ноги на ногу. — Мы не договорили в прошлый раз… — Ты придурошный всегда был — или тебе чары совсем мозг разрушили? — Чёрт заинтересованно крутит голову Яна из стороны в сторону, ухватив за уши. — Я демон! Де-мон! Де-е-емо-о-он… У-у-у-у! Чё те надо, противный? — Вот, — Птачек отходит в сторону, демонстрируя алтарный стол с кривоватой гексаграммой. — Я что-то делаю не так! Оно не работает! Привычно голый Чёрт хлопает себя по бокам и материализует странное одеяние, состоящее из грубых синих штанов и очень короткой рубахи, которая не прикрывает даже пах. На рубахе явно какое-то заклинание начертано, но Ян таких символов не знает. — А это что? — он осторожно касается мягкой ткани, кожа под ней почти обжигает. — Это на демонском? — Это Metallica, и это на божественном. Не мельтеши. — Чёрт садится на корточки и, хмыкая, осматривает творение Яновых рук. — Ты двоечник, ага? Вот это что?! Тонкий коготь указывает на один из углов. — Это северо-западный угол, воплощение ветра и… — Птачек заученно бубнит, не пытаясь даже понять собственные слова. Он заворожённо смотрит на то, как демонский хвост нервно подёргивается и почти складывается в фигу. — Сюда смотри, дурилка! — Чёрт раздражённо щёлкает перед носом у Яна пальцами, от этого движения на них загорается огонь, который демон смущённо стряхивает на пол и затирает тёмный след, оставшийся на досках, ногой. — Кхм, так вот… тут у тебя что? — Что? — теперь Ян не отрываясь смотрит на Чёртовы губы. — У тебя тут вектор направлен куда? — Куда? — Птачек смутно припоминает, что у него была какая-то очень важная причина призвать демона сегодня. — А у меня именины. — Куда-куда, на х… — Чёрт замирает и оглядывается. — А где? — Что? «Где»? — Ну праздник где?! Эти ваши смешные штуки с огоньками, стриптизёрши, менестрели и толпа пьяных друзей, — Чёрт вертит рукой в воздухе, изображая нечто спиралевидное. — Подарки ещё. — Вот мой подарок! — Ян указывает на гексаграмму. — Но не работает! Чёрт смотрит на него как-то странно, дёргает носом, словно ему муха туда села, и прикусывает губу заострёнными зубами. — Серьёзно? Ты из всего бесконечного множества вещей, событий и ощущений выбрал ритуал призыва умерших? Ян вспыхивает румянцем смущения и злости, сжимает кулаки и шагает к демону. — А знаешь что, сам разберусь! Иди вон дочку трактирщика собой порадуй! — Птачек пытается отпихнуть Чёрта от алтаря. — Или собаку сожри. Выпей кровь из инквизитора! Свали! Чёрт скользящим шагом сдвигается в сторону и оказывается у Яна за спиной. Кладёт когтистую руку ему на плечо и сжимает; от адской хватки, кажется, кости скрипят, Птачек стискивает зубы, не позволяя себе ни выругаться, ни пожаловаться. — Кого ты собрался призывать, некромант-недоучка? — от жаркого дыхания демона волоски на шее скручиваются. — Дух здравого смысла? Он давно тебя покинул, возврату и обмену не подлежит. — Отца, — Ян говорит очень тихо, — мне двадцать один сегодня. Полное совершеннолетие. Я хотел… я думал… Пальцы Чёрта не разжимаются до конца, но расслабляются. — Он умер, когда мне было шесть, оплатил заранее курс обучения здесь, в академии. — Птачек ожесточённо стирает гексаграмму. — Это было бы справедливо! Показать, что… — Дай сюда. — Демон отбирает у Яна тряпку и одним движением выжигает на алтаре странную, совершенно не укладывающуюся в голове фигуру. — Звали его как? — Ян, Ян Ежек, — у Птачека губы дрожат, — из Пиркштайна. — Да хоть из страны розовых пони, это вторично. Запоминай, студент: имена имеют значение. Мысли, желания и фантазии. — Чёрт разворачивает Яна к себе лицом и касается пальцем его лба и груди. — Думаешь о нём, вспоминаешь, зовёшь. Погнали! Ян старательно воскрешает в памяти все самые светлые моменты с отцом: вот они первый раз едут на охоту, тренируются с мечами, его первый лук и первые выбросы магии. Демон зачитывает что-то на рокочущем гортанном наречии, его скрипучий голос нарастает, наполняется странной силой и отдаётся болью в костях. В комнате внезапно начинает дуть ветер, сразу со всех сторон, почти сбивая Птачека с ног, при том что воздух становится тяжёлым и давит на плечи, как полный доспех. — Зови! Ну! — у Чёрта дрожат сложенные в странную конструкцию пальцы. — По имени! — Ян Ежек Птачек! — собственный голос кажется Яну комариным писком. Демон резко хлопает в ладоши, свечи гаснут, и звуки окружающего мира исчезают. Над алтарём тонко светится полупрозрачная фигура: худощавый светловолосый мужчина растерянно моргает и оглядывается по сторонам. — Пойду я и правда выпью. — Чёрт пихает Яна кулаком в плечо: — Пара часов у вас есть. Птачек хватает демона за шею и целует жадно и отчаянно, шепчет дурацкие благодарности и шмыгает носом. — Время зря не трать, — Чёрт касается губами тонкой кожи у Яна на виске, — увидимся, двоечник. — Ян? — голос отца — точь-в-точь как в детстве. Чуть хриплый, очень мягкий и словно пронизанный солнцем. — Сынок! Ты так вырос! — Пап, мне двадцать один сегодня, — Ян улыбается нерешительно и шагает ближе. — Пятнадцать лет прошло. С каких новостей начать? — Давай с самых важных! — Отец смеётся и усаживается прямо на алтарь. — Ты счастлив? Здоров? В безопасности? Ян отвечает на одни вопросы, затем на другие: рассказывает всю свою жизнь в мельчайших подробностях и с тревогой смотрит, как постепенно тускнеет свечение отцовской фигуры и разгораются свечи. — Моё время на исходе. Послушай, сын, — голос уже почти не слышен, а сияние настолько тусклое, что черт лица не разобрать. — Я очень горжусь тобой и безумно люблю. Не спеши ко мне, хорошо? Ян кивает, сглатывая противный комок в горле, и с тоской наблюдает за рассеивающимся над алтарём туманом. — Хорошо, пап. Не буду. — Ну что? — Чёрт вваливается в помещение спиной вперёд. — Всё успел? Ян кивает, а потом ахает: — Нет! Ох, святые понарошки! Я не успел, не сказал… — Птачек оседает на лавку, — что тоже его люблю. Он поднимает глаза и ошарашенно смотрит на демона. Тот стоит на пороге со странной круглой штукой в одной руке и двумя бутылками вина в другой. — Это что? — Это, — Чёрт водружает непонятное круглое в середину стола, — торт! — Оно живое? — Ян осторожно тыкает в неестественно розовый гладкий бок и пачкает ладонь в чём-то маслянистом. — Почему такой цвет странный? — Оно еда! — Чёрт зубами выдергивает пробки из бутылок. — Ну цвет и цвет, какая разница! Он вкусный! — А написано на нём что? Опять божественное? — «Мадуду с днём рождения» на нём написано. Скажи спасибо, что я ту хрень с зубами, что сверху сидела, потерял по дороге! — Демон садится рядом с Яном и протягивает ему вино. — Давай, двоечник, за здоровье! Ян смеётся, отпивая из бутылки странное, щиплющее язык вино, и кусает неведомый «торт» с той же стороны, где остались следы его пальцев. — Ну ты чушка, конечно, — демон касается губами его носа, перемазанного розовым, — вкусно хоть? — Очень… — Птачек кивает и осторожно целует Чёрта. — Я тебя прямо на столе сейчас выебу, именинник.