250

Поскольку ночь, когда его арестовали, выпала на будний день, Питер немного устал. Но у него был контрольный по физике для старших классов, поэтому, если кто-нибудь спросит, он просто скажет, что готовился допоздна. Несмотря на сонливость, он позаботился о том, чтобы прийти в школу пораньше на следующий день. Он хотел обязательно поговорить с Тимом, Стеф и Дюком до начала занятий. Когда троица направилась к лестнице, чтобы войти, Питер подбежал к ним, похлопав Стеф по спине: «Боже, ты так поздно легла?» Тим лишь хмыкнул в ответ. Поскольку Питер решил проблему с Пингвином к 11 вечера, он предположил, что Бэтмен отругает их после этого. «Ах да, как там ваши семейные дела? Что вы там делали — сражались с Пингвином?» Питер постарался добавить в последние два слова сарказма, но группа всё равно отреагировала резко. Тим чуть не споткнулся — Дюк его поймал — а сонные глаза Стеф распахнулись, и она резко повернулась к Питеру. Питеру это понравилось. «А вы что, не видели новостей?» — спросил он, притворяясь растерянным. «Человек-паук поймал Пингвина прошлой ночью». Дюк неловко усмехнулся, а Стеф выдохнула и сказала Питеру: «О нет, мы не видели новостей. Молодец он». Остаток учебного дня прошёл гладко. Питер отпустил несколько шуток о Красном Робине в присутствии Тима, сказал Дюку, что у него отличная аура, и сказал Стеф, что фиолетовый — её цвет. Он надеялся, что их озадаченные реакции вызваны усталостью, иначе они просто плохо умеют скрывать свою личность. За обедом Питер также обнаружил, что у них гораздо больше братьев и сестер, чем он ожидал. Дик был старшим, затем был брат, который умер — Питер не хотел спрашивать его имя, — затем Тим, Стеф, Кассандра, Дюк и их младший брат Дамиан. Хотя Тим и попытался подчеркнуть, что Стеф и Дюк на самом деле не были усыновлены, а просто «гости, которые задержались слишком долго». Обед был полон событий. Наконец наступил шестой урок, и Тима с Питером снова выпустили во двор. Они сели на траву и делали домашнее задание, когда Питер потянулся за школьной камерой. Его рукав задрался, обнажив большой синяк на предплечье. В хаосе прошлой ночи какой-то хулиган сломал ему лучевую кость, наступив на руку. Перелом был нечистым и почти зажил, но ему понадобится еще один день, чтобы все было на 100%. Он быстро взглянул на Тима, чтобы убедиться, что тот внимательно слушает, и встретился с ним взглядом. Он тут же спустил длинный рукав до костяшек пальцев, скрывая отметину. Тим отложил блокнот и минуту молчал. «Кто это был?» — прошептал Тим едва слышно, так чтобы Питер услышал. «А? Что ты сказал? Ах, тебе нужна помощь с математикой?» Питер сделал вид, что ничего не понимает, надеясь, что Тим больше не спросит. «Питер», — его голос был твердым. Питер закрыл глаза и посмотрел на друга: «Ничего страшного, не волнуйся. Я просто немного потрепал себя по дороге в школу». Это была хорошая ложь, но, видимо, Тиму она не понравилась. «Слушай, я понимаю, ты, возможно, не захочешь мне рассказывать. Мы познакомились всего несколько недель назад, но, чувак, ну же. Ты почти каждый день приходишь в школу с синяками, а в остальные дни у тебя на голове только бинт…» Питер не дал ему договорить и резко встал. Он не хотел таким образом вызывать у друга чувство вины, но у него не было выбора. «Значит, ты знал?» — его голос был холодным и полным предательства. — «Ты замечал это уже несколько недель. Но что?» Он посмотрел на Тима, который все еще сидел на полу: «Ты просто игнорировал это?» Тим, запинаясь, подбирал слова, прежде чем признаться: «Просто... я не хотел тебя отпугнуть». Питер фыркнул и крепко зажмурил глаза. Он чувствовал себя полным идиотом, но возвращаться было уже поздно. Собрав всю свою силу воли, он бросил на Тима холодный взгляд: «Ну, ты же так долго это игнорировал. Может, просто продолжишь притворяться, что ничего не знаешь?» Затем он повернулся и ушёл. Он не оглядывался и незаметно покинул территорию кампуса. Как только он вышел за пределы школы, Питер сжал волосы в кулаках, безнадежно застонав: «Уф! Отлично! Что же мне теперь делать?» Он никак не мог просто делать вид, что между ним и Тимом всё в порядке. Тем более что тот считал, что над ним издеваются. Ему нужно было выпить, и, конечно же, поскольку это был Готэм, бар оказался прямо рядом со школой. Все места, где Тим обычно покупал молочные коктейли и кофе, были ему известны, поэтому он не мог туда пойти. К тому же, он вряд ли мог напиться — по крайней мере, не так легко, — его ускоренный метаболизм этому препятствовал. Как только он сел на барный стул, перед ним уже стоял напиток. Питер усмехнулся про себя. Только в Готэме подросток с детским лицом мог зайти в бар посреди дня и получить обслуживание без вопросов. Взяв свой напиток, он, словно паучье чутье, понял, что он безопасен. Запив виски, он почувствовал жжение и с трудом сдержал кашель. Боже, как Тони это пил? — спросил он себя, когда бронзовая жидкость начала стекать по горлу. Допив виски, бармен взял его стакан и поднял бровь, спросив, не хочет ли он еще. Питер вспомнил, как они с Недом впервые попробовали алкоголь (и их застала тетя Мэй). Улыбнувшись про себя, он решил выпить в честь этого воспоминания и кивнул бармену. Пока ему наливали напиток, Питер оглядел бар. Внутри было несколько человек, и тут дверь распахнулась. В комнату неторопливо вошел мужчина в серой футболке Slipknot, его присутствие было слышно по шелесту армейских ботинок. Он огляделся, прежде чем остановиться, увидев Питера. Они посмотрели друг на друга, и Питер заметил у него белую прядь волос. Это напомнило ему скунса, и если бы он не выглядел таким устрашающим, Питер бы ему об этом сказал. Джейсон никак не ожидал увидеть парня, который ворвался в его убежище, в баре. Особенно во вторник днем. После неловкого противостояния взглядов он решил воспользоваться этой возможностью, чтобы узнать о нем побольше. Возможно, он и был отчужден от Красного Колпака, но Джейсона он никогда раньше не встречал. Сев рядом с мальчиком, он поднял палец, и перед ним тут же появился напиток. Взяв его, он заметил стакан в руках мальчика. Джейсон усмехнулся, сделав глоток: «Знаешь, ты ещё слишком мал, чтобы это пить». Мальчик невозмутимо посмотрел на него и спросил: «Вы бы удивились. Я старше, чем выгляжу». Джейсон поставил свой напиток и, облокотившись на барную стойку, посмотрел на парня и поднял бровь: «Правда? Потому что я бы сказал, что тебе не больше тринадцати». Парень сделал еще один небольшой глоток, прежде чем обдумать свой ответ. Честно говоря, для Питера это был сложный вопрос. Он не слишком задумывался о своем возрасте с тех пор, как прибыл в Готэм. К тому же ему было шестнадцать, когда он внезапно появился, и отсутствовал пять лет. Затем он вернулся к жизни и оказался в Готэме гораздо моложе, чем был изначально. Если судить по году его рождения, 2001, ему было двадцать три. Но это было дома. Если же использовать год рождения в Готэме, ему было бы одиннадцать. «Мне 16», — ответил парень. И, судя по тому, сколько времени ему потребовалось, чтобы ответить на этот вопрос, ему определённо не стоит больше пить. Слегка покачав головой, Джейсон спросил: «Не могли бы вы объяснить, почему 16-летний подросток находится в баре, когда ему, наверное, следовало бы быть в школе?» Джейсон спросил, и подросток, не задумываясь, ответил: «Я не подросток». «Это не отвечает на мой вопрос», — спокойно ответил Джейсон. Парень ничего не ответил, но Джейсону хотелось узнать больше о беглеце, который заселился в его убежище. «Как тебя зовут?» К его удивлению, мальчик ответил без колебаний: «Питер, а ты?» «Джейсон». Парень допил свой напиток залпом, вздрогнув от вкуса. «Так расскажи мне, Питер, какая у тебя печальная история?» Питер посмотрел на Джейсона немного растерянно. «У любого, кто ходит в бар посреди дня, есть какие-то проблемы. Так какая у тебя?» Питер на секунду потрогал стакан, и Джейсон продолжил: «Это как-то связано с синяком на твоей руке?» Опустив рубашку, чтобы прикрыть синяк, он вздохнул: «Это долгая история». Когда перед ними поставили еще два стакана, Джейсон сказал Питеру: «У меня полно времени». Питер посмотрел на сидящего рядом с ним мужчину — Джейсона. Что-то в нём показалось ему таким знакомым, и Питер невольно расслабился. К тому же, он никому не рассказывал о случившемся. «Его зовут Бек», — пробормотал Питер, поднося стакан к губам. «Я познакомился с ним несколько месяцев назад, он был старше, намного старше, но он понимал меня так, как никто другой. Я был таким глупым, и я доверял ему. Когда я разговаривал с ним, он заставлял меня чувствовать себя лучшим, что есть на свете». Джейсон ничего не говорил, не задавал вопросов, он просто слушал. Питер это оценил. «Однажды вечером он пригласил меня выпить, и…» Питер не мог точно сказать, что обманом заставил его отдать ему технологии стоимостью в несколько миллиардов долларов, поэтому он оставил все в общих чертах. «Он обманул меня. Заставил меня дать ему то, чего я никогда не должен был давать». Питер почувствовал, как Джейсон напрягся от его слов, и замолчал. Он ждал, как тот отреагирует, но просто молчал, ожидая, что тот продолжит. «Через некоторое время я понял, что мне не стоит с ним общаться. У нас была ужасная ссора», — Питер поморщился, вспоминая об этом. — «Это было тяжело. Я так ему доверял, и он это знал. В какой-то момент я взял верх. Но он просто использовал мое доверие к нему против меня. Думаю, он знал, что в глубине души я хотел, чтобы он ошибался. На секунду я поверил тому, что он говорил». Питер посмотрел на свой стакан, помешивая жидкость. «Затем он приставил пистолет к моей голове». Пальцы Джейсона дернулись вокруг стакана, и в его глазах мелькнуло что-то. Прежняя беззаботность исчезла, и он сидел рядом с Питером. Питер же был полной противоположностью. Разговаривая, он играл с напитком в руках, делая небрежные глотки. «После этого я от него отдалился. Но спустя несколько дней он вернулся, чтобы преследовать меня. Рассказал всему миру о нас с ним, но лгал. Выдумывал истории о том, что произошло, и все… все меня возненавидели. Они встали на его сторону, и прежде чем я это осознал, я уже не мог ходить в школу без друзей, которые везде меня провожали». Питер мрачно усмехнулся, вспоминая об этом. «Я даже не понимаю, почему они все ему поверили. В смысле, они знали меня всю мою жизнь, а тут всего одна ложь, и все захотели моей смерти». «Потом я встретил других парней. Они помогли мне пережить всё, и поначалу мне было трудно им доверять. Но я понял, что они такие же, как я. Я забыл о Беке, но он всё ещё преследовал меня. Прежде чем я это осознал, в моей жизни появились новые люди, такие же, как он. Они обманывали меня точно так же, как и он». Зрение Питера затуманилось, когда он подумал обо всём, обо всём, что он потерял из-за Бека и Гоблина. «Поэтому я сбежал». Закончив говорить, он посмотрел на Джейсона. До сих пор он этого не замечал, но тот пристально смотрел на него. Его зеленые глаза горели гневом, а плохое освещение в баре делало их похожими на неоновые вывески. «А ты?» — спросил Питер. — «Какая у тебя душещипательная история?» Джейсон минуту молчал. Он просто смотрел на Питера, и какое-то время ни один из них не двигался. Наконец Джейсон откашлялся: «Меня просто подставила система. Система опеки, система правосудия, все они. У меня когда-то был отец, но это длилось недолго. Тогда я думал, что он самый крутой на свете. Но сейчас…» — Джейсон сердито выдохнул. «В общем, меня у него забрали. А ему было всё равно, он почти не боролся за то, чтобы вернуть меня. Когда… система меня выбросила, я вернулся. Хотя, похоже, он не очень этому рад». «Можно задать вам вопрос?» — спросил Питер, наклонив голову. «Только если я смогу задать тебе один вопрос», — пошутил Джейсон. «Почему ты вернулся?» Питеру нужно было знать ответ. Конечно, он хотел вернуться домой, но часть его думала о том, насколько все должны быть в безопасности без него. Если семья Джейсона счастлива без него, то Эм-Джей и Нед могут быть счастливы и без Питера. А что, если его возвращение только ухудшит ситуацию? Что, если они будут вести себя как отец Джейсона? Что, если им будет лучше без него? «Я был в ярости от отца — хотел показать ему, в чем он виноват. К тому же, как бы я ни ненавидел его присутствие, Готэм — мой дом». Джейсон одним быстрым движением допил свой напиток, даже не вздрогнув от жжения в горле. Домой. — подумал Питер. — Всё, чего он хотел, — это вернуться домой, и, возможно, это было не таким уж эгоистичным желанием. «Теперь моя очередь», — Джейсон повернулся к Питеру. — «Если ты убежал, почему у тебя до сих пор синяки?» Джейсон понимал, что это сложный вопрос, но ему нужно было это знать. Ему нужно было знать, появилась ли в Готэме новая сеть по торговле людьми, но, что еще важнее, ему нужно было знать, что его безбилетный пассажир в безопасности. «Просто… мне не везёт». Питер пожал плечами: «Куда бы я ни пошёл, меня притягивают эти парни, как мотылька к пламени. И я знаю, что мне следовало бы сдаться, но если они не придут за мной, то нападут на кого-нибудь другого. Но я могу это выдержать, не знаю, смогут ли другие». Как бы героически это ни преподносил Питер, это было совсем не так. Он добровольно становился боксёрской грушей, принимая удары просто потому, что считал себя достаточно сильным. Взгляд Джейсона был прикован к Питеру, когда он вспомнил, как тот выглядел, когда вышел из ванной. Он чувствовал зелёный цвет, чувствовал гнев. Он хотел найти этого парня по имени Бек и убить его за то, что тот сделал с Питером. Он хотел найти их всех и разорвать на части. Но как только Питер снова посмотрел на Джейсона, гнев улетучился. Мальчик смотрел на него с надеждой; в его глазах читалось удивление, которое Джейсон видел только в Дике. «Спасибо». Джейсон понятия не имел, почему этот парень благодарит его. Но прежде чем он успел спросить, Питер продолжил: «Я и не подозревал, как приятно поговорить об этих вещах». На губах Питера появилась мягкая улыбка, и Джейсон почувствовал прилив чувства защиты. Чувства, которое он испытывал только к Дику или Дэмиану. У него появился новый брат.