250

Была пятница. Питер миллион раз прокручивал этот план в голове — до такой степени, что учительница отвела его в сторону и спросила, всё ли с ним в порядке. Это также была первая пятница за несколько недель, нет, месяцев, когда компания друзей не пошла в Batburger после школы. Была вероятность, что ему даже не доведется сразиться с Джокером, поскольку ему предстояло работать по периметру, но это не означало, что он не должен был готовиться. Питер также запасался паутиной; он хотел быть готовым к сегодняшнему бою. Учитывая все, что он слышал о Джокере, он не собирался рисковать. Сразу после школы Питер помчался в квартиру в Криминальном переулке. «Джей? Что ты здесь делаешь?» Ему нужно было срочно готовить свой костюм, и, как бы сильно он ни любил этого парня, Джейсону нужно было уйти. «Я тебя жду, собственно». Парень с головой скунса встал со стула и медленно подошёл к Питеру. Положив руку ему на плечо, он продолжил: «Сегодня вечером не выходи из квартиры, хорошо?» «Ладно, ладно», — улыбнулся Питер, думая, что, согласившись, он быстрее уйдёт. «Я просто посижу здесь и сгнию…» «Я говорю серьёзно, Питер», — и Джейсон никогда не называл его Питером, тем более так . «Никаких копаний в мусорных баках. Никаких перекусов поздно ночью. А если услышишь, как кто-то кричит, просто запрись в комнате, ладно?» «Знаешь, ты начинаешь меня пугать, ТикТак. К тому же, с учетом всех новых движений, которые я выучил, я буду в порядке». Он улыбнулся и пожал плечами, стараясь выглядеть как можно спокойнее. Джейсон минуту просто смотрел на него, его рука все еще тяжело лежала на плече Питера. Затем на его лице расцвела легкая улыбка, и он нежно сжал Питера: «Ты хороший мальчик». Он отпустил его, потянулся к шлему, лежавшему на столе, и направился к окну. Джейсон, стоявший снаружи, кивнул ему: «Оставайся внутри, малыш. Обещаешь?» Питер внимательно следил за каждым его движением, а затем закатил глаза с насмешливым раздражением: «Конечно, Джей. К тому же, у меня большая работа по химии, которую нужно сдать». «Хорошо», — ответил Джейсон, затем закрыл окно квартиры и спрыгнул вниз. Вид Джейсона, уходящего с улицы, вызвал у Питера неприятное предчувствие. Именно в такие моменты он ненавидел свою тайную личность; когда ему приходилось лгать людям, которые ему дороги. Но сейчас это не имело значения. Единственное, что имело значение, — это подготовка к сегодняшнему вечеру. Питер медленно выдохнул, заставляя свои мысли успокоиться. Затем, отработанным движением, он дважды коснулся нанотехнологичного наушника. В ушах раздался тихий звон — и костюм ответил мягким металлическим шепотом. Оно вырвалось из своих потайных отсеков, распускаясь по его телу. Нити красного и кобальтового цвета с мерцанием сцепились на месте, образуя гладкую броню Человека-паука. Последний щелчок линз, закрепившихся на месте. Он закрыл глаза. Город дышал вокруг него — гул машин, ритм шагов в квартале от него, и под всем этим — низкое, постоянно присутствующее жужжание его паучьего чутья. На мгновение он просто прислушался . Затем он резко открыл глаза и повернулся к окну квартиры. Пришло время. Ему нужно быть в Бэтпещере в течение часа, чтобы начать пересматривать план.

***

Тим перепроверял в пещере всё досконально. Каждую схему, каждую карту, каждое имя на каждом документе. Ему нужно было знать этот план от и до, потому что сегодня вечером всё должно пройти идеально. За эти годы они бесчисленное количество раз задерживали Джокера, но на этот раз им противостоял не только Человек-паук, но и Тим не мог избавиться от этого зудящего чувства. Зудящего чувства, которое просто казалось неправильным… «Тим», — голос Брюса рассеял туман в его голове. — «Вся команда в сборе. Мы еще раз обсудим план». «Хорошо, я сейчас выйду». Он кивнул и вывел курсор из файлов, подавив зуд в глубине души.

***

Ночной воздух прилип к костюму Питера, словно роса — прохладный, влажный и густой от предвкушения. Он низко присел на крыше напротив больницы «Милосердие», скрываясь в тени, словно горгулья. Ожидая в тени, он напомнил себе о местонахождении команд: Кэсс и Дэмиан находились в южном педиатрическом отделении, Джейсон и Стеф — на лестничной клетке третьего этажа (никаких камер, никакого контроля, и Джокер ожидал бы, что их проигнорируют), Дик и Дюк — с Тимом, пробираясь через туннель морга под больницей, Брюс — в зале ожидания, где, как они больше всего ожидали, должен был появиться Джокер, а Барбара была «глазом в небе». Она управляла замками, камерами и связью здания из конспиративной квартиры неподалеку. Но пока Питер прятался на ближайшей крыше, он медленно приближался к больнице. Ему было приказано оставаться в спящем режиме, если только он им не понадобится, и он не знал, как объяснить, что знал, что он им понадобится. Он не знал, как объяснить, что чувствовал это в помехах своего паучьего чутья — низкое жужжание, которое не прекращалось с момента их прибытия и только усиливалось. Что-то было не так . Затем- «Вперёд». Голос Бэтмена пронзил тишину, словно лезвие. В одно мгновение Питер почувствовал, как больница зашевелилась . Двойные двери возле входа для машин скорой помощи захлопнулись. Стекло на третьем этаже треснуло, и первый крик прозвучал, словно предупредительная сигнальная ракета. В его наушниках голоса начали накладываться друг на друга, хаос разливался в стереорежиме: «Движение — третий этаж!» «В палате никого нет — подождите, нет, у меня враги…» «Стеф, возвращайся! Он не один!» «Дэмиан, не вступай в бой в одиночку — Касс в двух коридорах отсюда…»

Питер не двигался — пока нет. Как бы сильно ему ни хотелось ворваться внутрь. Это не входило в его обязанности. Он следил за каждым входом. Наблюдал, как тени тянутся под машинами. Осматривал крыши, переулки и каждую пожарную лестницу в радиусе пяти кварталов. Один глаз — за хаосом, другой — за неизвестностью. И тут он услышал это. «Человек-паук», — резко прозвучал голос Барбары у него в ухе, — «Планы изменились. Ты нам нужен — прямо сейчас » . «Что случилось?» — спросил Питер, уже отталкиваясь от здания. Помехи. Потом крик. Высокий, короткий, а затем исчез. Внезапно связь оборвалась, превратившись в клубок перекрывающихся голосов — Стеф кричала, Дюк спрашивал координаты, Дик отдавал приказы. Питер изо всех сил пытался разобрать все эти звуки. Но посреди всего этого хаоса раздался глубокий, искаженный голос: «Дэмиан — он скрылся!» Это была Кэсс. «На дополнительной камере ничего не видно», — вмешалась Бабс. «Пять секунд назад он был в педиатрическом отделении, а потом — ничего». По спине Питера пробежал холодок. Дэмиан сражался изо всех сил. Но это не имело значения. Их было слишком много — слишком много ухмыляющихся лиц, слишком много противогазов и отравленных шприцев, и слишком много чертовых ловушек . Он не пытался проникнуть туда слишком рано, но людям нужен был Робин, а Кэсс не было. Поэтому он принялся за дело в одиночку; его клинок срубил троих, прежде чем подействовал газ — какая-то новая смесь токсина страха и яда Джокера, — а затем его зрение затуманилось. Он упал на землю, изо всех сил стараясь удержаться на коленях, не желая показаться слабым. Но тут он увидел это. Джокера. Он ухмылялся той же самой улыбкой, словно протухший сахар. «Привет, малышка-летучая мышь » , — проворковал он, присев, словно марионетка на запутанных нитях. «Ты — самая острая. Я скучал по острым». Затем, несмотря на все его усилия, колени Дамиана подкосились. Голова закружилась. Он взмахнул мечом в воздухе, но… слишком медленно. Он упал на пол, парализованный, перед глазами всё мутно переливалось зелёным и фиолетовым цветом. «Не волнуйся, — прошептал Джокер. — Это останется только между нами». Тим почувствовал это — почувствовал это ещё до того, как Бэбс закричала, что сигнал пропал, и он не стал ждать приказов. Он побежал. Дюк что-то крикнул. Дик выругался. Голос Брюса, словно гром, прогремел в рации, приказывая команде собраться вместе, — но было уже слишком поздно. Тим точно знал, почему Джокер забрал Дэмиана — это было слишком знакомо. Была причина, по которой он выбрал именно детское отделение. Джокер всегда оставлял себе сцену, и Тим знал эти шаги наизусть. Пробираясь из туннеля морга на верхние этажи, Тим не мог понять, что громче: стук сердца в ушах или прерывистое дыхание. Легкие горели, икры ныли, но он не сбавлял темп. Каждая секунда казалась украденной. Он протиснулся сквозь двойные двери педиатрического отделения, грохот эхом разнесся по коридору. Свет внутри замерцал, окрашивая операционную в болезненно-желтый и красный цвета. Антисептик щипал нос, смешиваясь с резким запахом железа и чем-то более сладким, приторным, неправильным — безошибочным запахом токсинов Джокера, пропитанных конфетами. И вот они. Дэмиан лежал, раскинувшись на кафельном полу, плащ был перекручен под ним, грудь поднималась неглубоко, прерывисто. Газ слабо мерцал над его лицом, глаза то открывались, то закрывались. Над ним, словно упырь из детского кошмара, парил он сам . Джокер. Он балансировал скальпель между двумя пальцами, словно игрушечную палочку, и напевал искаженную детскую песенку, эхом отдававшуюся в стенах. От этого звука у Тима заныли зубы. «Отойди от него», — сказал Тим, хотя слова застряли у него в горле. Его посох с шипением раскрылся в руках. Джокер замер на полуслове, наклонив голову. Затем он повернулся. Восторженная ухмылка рассекла его лицо надвое, зубы были слишком белыми, слишком широкими. «Ооо… посмотрите. Умник». Его голос, словно дым, обволакивал слова. «С грустными глазами. Красный Робин, верно?» Он рассмеялся резко и безжизненно, и скальпель щёлкнул раз, два, поблескивая на свету, прежде чем снова замереть. Тим сжал кулаки так сильно, что у него заболели костяшки пальцев. Он мог бы справиться с ним… нет, не мог . Не в одиночку. Не без подкрепления. Джокеру нравились такие моменты: когда тебя превосходят численностью, когда тебя перехитряют, когда ты уже истекаешь кровью еще до начала боя. Взгляд Тима метнулся к Дэмиану. Грудь мальчика слегка приподнялась. Его маленькие пальчики подергивались о пол, но он не двигался. На долю секунды Тим увидел себя там. Младше, слабее, скованный тем же страхом — парализованный неизвестностью того, что Джокер сделает дальше. Тем же беспомощным чувством, которое никогда по-настоящему не покидало тебя. Джокер присел на корточки, позволяя скальпелю взять совсем немного крови с щеки Дэмиана. «Обычно я не играю с повторами», — пробормотал он, снова взглянув на Тима. «Но, может быть, сегодня я сделаю исключение. Птица за птицу». Пульс Тима участился. Его посох дрожал в руках. Он больше не мог тянуть время. Подкрепление не прибывало достаточно быстро. Дэмиан долго не продержится. Поэтому Тим сделал единственное, что мог. Он глубоко вдохнул, успокаиваясь, и уронил посох. Звон металла о кафельный пол разнесся по театру, словно выстрел. Он поднял глаза, посмотрел на Джокера и выдавил из себя самую маленькую, самую резкую улыбку. «Он не тот, кто вам нужен». Джокер замер. Тим встретился с ним взглядом. «Неужели?» Клоун быстро выхватил скальпель у Дэмиана и переступил через тело мальчика. «Я пойду с тобой. Никакой драки. Никаких уловок. Просто... отпусти его». «Тим!» — раздался громкий голос Брюса по рации. — «Отбой » . «Красный Робин, что ты, черт возьми, делаешь?..» — Дик. «Тим, даже не смей», — сказала Бэбс. Но он продолжал идти. Он всё приближался. Потому что только три человека знали, что означают слова «Джокер-младший». Только три человека читали засекреченное досье, которое Бэбс помогла ему скрыть много лет назад. Только три человека видели записи с камер видеонаблюдения той ночи — ночи, когда Тим подошёл слишком близко. А Джокер? Джокер все прекрасно помнил . «Ооо», — выдохнул Джокер, его глаза загорелись, словно Рождество наступило раньше времени. «Вот это мой мальчик. Мой потерянный маленький любимец…» У Тима сжался желудок, но он заставил себя говорить ровным голосом. «Тебе нужен я, верно? Не он. Я. Со мной ты добьешься большего, чем начиная все с нуля». Джокер наклонил голову, напевая сквозь зубы. Он неторопливо приблизился, каждый шаг скрипел по кафельному полу. Скальпель лениво вращался между пальцами. Тим стоял на месте, даже когда тень клоуна упала на него. Джокер остановился так близко, что Тим почувствовал сладкий запах химической дрожжевой конфеты от его дыхания. Рука в перчатке мелькнула, коснувшись подбородка Тима — слишком нежно, слишком интимно — а затем скользнула к его шее. «Мм. Тебе бы это понравилось, не так ли?» — прошептал Джокер. «Снова почувствовать себя особенным ». Его улыбка стала еще шире, взгляд метался от Тима к дергающейся фигуре Дэмиана и обратно. «Но, может быть, ты блефуешь. Может быть, ты просто маленькая птичка, клюющая крохи и надеющаяся, что я не сломаю тебе крылья». Тим заставил себя не вздрогнуть, не отстраниться. Он встретил этот дикий, немигающий взгляд прямо в глаза. «Блеф. Ты и так знаешь, на что я способен. Я полезен. Я готов». Его взгляд метнулся к Дэмиану, ровно настолько, чтобы донести свою мысль. «Ты никогда не добьешься от него того, чего хочешь». Наступила тишина. Скальпель замер на полпути вращения. Затем ухмылка Джокера стала волчьей. Он наклонился ближе, его нос почти коснулся щеки Тима. "…договорились."