Страсти ангелов

Троица пока вышла в коридор. Гарри встал перед Блейзом и Малфоем, сунув руки в карманы. — Забини, ты ведь в курсе нашего с Драко вчерашнего разговора в душевой? — О, еще как, — хихикнул мулат, как обычно, ничем не смущаясь. — Разговор был горячим. Поттер недобро посмотрел исподлобья, а Драко пока переваривал счастье от того, что его снова назвали по имени. — Малфой? — посмотрел на него Гарри. — Действие твоего приворота не проходит. Забини от души рассмеялся и тут же удостоился испепеляющего взгляда Героя. — Может ты свалишь, а? — сказал он ему. — Тебя это не касается. — Еще как касается. Это же я надоумил Драко сварить это зелье, и да — я подлил его тебе, так что… — В тюрьму захотел? — спросил Гарри, уже приобретая аврорские манеры. — Чистосердечное признание смягчает вину, — развел руками Блейз, продолжая беспечно улыбаться, а заодно наслаждаясь, как закипает страсть в глазах обоих его подопытных. Поттер так вообще уже в душе рвал и метал, пока, правда, не понимая, что с ним творится. Малфой начал томиться, потому что возбуждался очень быстро, тем более Герой его сердца выглядел сейчас очень привлекательным. В своем праведном гневе. Особенно под действием феромонов. — Забини, раз это твоя идея, ты должен мне сказать, какое противоядие. — Драко же тебе вчера сказал. Под пытками, между прочим, — специально напомнил Блейз и радостно заметил, что лицо Гарри пошло красными пятнами, а под ширинкой заметно набухло. Вот это страсть! Да кто там смел говорить о нем, что он холодный? Даже Блейзу стало жарко, стоя радом с ним. — Я был не прав, — признал Герой, опустив голову. — Слишком разозлился и… Мне не стоило быть настолько жестоким. Драко вовсе не считал вчерашнюю пытку жестокой, — особенно вторую ее часть, — поэтому едва сознание не потерял, наверняка тоже вспомнив эту экзекуцию. Под действием афродизиака подобные воспоминания могли снести крышу. Он стал слегка похож на пьяного, и Блейз толкнул его в бок. — Соберись, друг, — ему, конечно, нравилось, как Драко превращается в желе, когда заводится, и тем не менее еще рано было так расслабляться. Гарри не заметил состояния Малфоя, потому что сверлил взглядом Блейза. — Забини, говори рецепт. — Нет никакого рецепта, — Блейз усмехнулся. — Ты бы хоть книжки полистал что ли. Ладно, скажу. Законное приворотное зелье не привораживает, а раскрывает чувства. РАСКРЫВАЕТ, Поттер, ты понял? — Не неси чушь! Я вовсе не испытываю к нему… — Гарри взглянул на Малфоя и увидел, какой у него стал несчастный вид из-за того, что он мог сейчас услышать. Почему-то стало жалко его до боли. — Ладно, — Гарри кивнул, решив не расстраивать это ангелоподобное существо. — Допустим, Малфой мне нравится, — и в общем-то он не врал. — Он красивый и умный. Изящный, хоть язвительности ему не занимать. Мне нравилось с ним враждовать, его злость тоже нравилась. Даже то, что он был настоящим гадом во время войны… Пытался быть… На самом деле он не такой. Он добрый в душе, поэтому я и вытащил его из тюрьмы. Он не заслуживает там быть, это было бы слишком жестоко… Но я… Драко застыл, как истукан, услышав эти слова. Блейз еле сдержал радостный вопль и аплодисменты себе самому. Его зелье заставило Поттера сказать все, что у него на душе! И это ведь была чистая правда! Феромоны соврать не дадут. У Малфоя задрожали губы, а в глазах встали слезы. В последние дни его нервы совсем расшатались. Увидев его состояние, Поттер не стал договаривать фразу «Но я не люблю его». Какого черта она застряла у него в горле?! Малфой тем временем быстро вытер глаза, потому что слезы уже грозили потечь по щекам, и чтобы не опозориться ещё больше, сорвался и помчался по коридору. — А ну стой! — Гарри рванул за ним. Да он и минуты не выдержит, если Драко не будет рядом (пока что из-за феромонов, конечно). Блейз очень надеялся, что они друг друга не убьют, прежде чем сольются в экстазе. Дело в том, что приготовленный им афродизиак тоже был законным, и тоже не сработал бы, если бы между партнерами не было страсти.

***

— Стой, Малфой! — Поттер настиг его, потому что бегал быстрее благодаря аврорским тренировкам, и поймал Драко в пустынном коридоре еще не восстановленного после войны крыла. Он схватил его и грубовато втолкнул в арку возле окна. Удивительно, но Драко снова не оказал никакого сопротивления. — Малфой, ты размяк, — сказал ему Гарри. — С каких это пор ты терпишь такое обращение с собой, а? — Гарри придавил его к стене уже по привычке. Увы, Драко тёк, как последняя потаскушка. И виноват в этом был Забини! То-то Малфою показался странным запах духов, которыми он поливался после душа. Аромат по сути не изменился, но стал острее и чувственнее. Как и запах туалетной воды Героя. Нюх на парфюм у Драко был отменный. Он догадался, что не удовлетворившись проделкой с приворотным зельем, Блейз применил свои коронные афродизиаки. Однажды он щекотал Малфоя под их воздействием и сам находился под ним. Тогда у них впервые и единственный раз случился бурный секс. Забини даже испугался своей тяги и, как ни пытался потом скрыться под привычной шутливой маской, но был ошарашен. А уж что творилось с Малфоем, и говорить не стоит. Каждое прикосновение, даже самое мучительное вызывало состояние, похожее на оргазм, но лишь слегка насыщало желание, и возбуждение нарастало вновь. Малфой впервые не хохотал и не дергался, а сладостно извивался и самозабвенно стонал от щекотки. Разрядка едва не свела с ума. И не один раз! Дважды от самой пытки, и тертий раз под Забини, когда тот поставил его раком и взял, нежно щекоча его бока и спину. Под феромонами щекотка казалась божественной лаской, Забини сам-то орал от оргазма, как дикий олень. Малфой никогда не забудет эту ночь. И вот сейчас у него был шанс ее повторить. Но что потом? Поттер в итоге докопается до причин своего состояния и… нет, он не бросит в тюрьму ни Драко, ни Блейза, а просто начнет их презирать. И если Забини будет все равно, то Малфою — вовсе нет. — Драко, — имя, произнесенное любимым голосом, снова облило сердце теплым тягучим бальзамом. — Умоляю, скажи, что мне делать? Я лишком мучаюсь! Зачем вы так поступили? Малфой опустил взгляд. — Я… Потому что… — Поиздеваться решили, да? — осуждающе покивал Герой. — Ну за что, Драко? Что я сделал тебе?! — Я… — Потом небось смеялись надо мной вместе с Забини. Но почему я, Малфой? Почему ты все время строишь козни мне?! — Потому чт… — Когда ты оставишь меня в покое?! — Да никогда, идиот! — наконец-то психанул Драко. — Потому что я люблю тебя, понял?! Иначе зачем мне было варить это зелье?! Чтобы поржать с Забини? Ты что, дурак?! — Э… Что?.. Гарри так смешно раскрыл рот и захлопал ресницами, что Малфой рассмеялся, хоть и сквозь слезы. — Поттер, ты полный придурок. Может в поисковых делах ты и смыслишь, но в любовных — профан. Я не хотел, чтобы ты знал о моих чувствах. Зачем? Восьмой курс закончится, и мы разойдемся. Я бы попытался тебя позабыть. Но Забини вбил себе в голову, что мы должны быть вместе. Он и сейчас накачал нас афродизиаками, напичкав ими наши духи. Поэтому твоя тяга ко мне снова ложная. Действие феромонов держится где-то сутки. Завтра ты освободишься от этого. Только прошу, не трогай Блейза. Он просто хочет, как лучше, и иной раз творит добро, не спросив. Гарри слегка набычился, смотря исподлобья. — Он так дорог тебе? — Не ревнуй, — Драко невесело усмехнулся. — Мы просто друзья. Кстати, твоя жгучая ревность тоже перестанет терзать тебя завтра. Прости, что это случилось… Я… Просто прости… Гарри помолчал, что-то обдумывая. — Но вы с Забини смотритесь, как пара. Столько нежности между вами… Разве нет? — Ты не слышал о его пристрастиях? — спросил Малфой. — Что он щекотал малышей? Что-такое мне говорили, но это было очень давно. — Угу. Маньяки не лечатся, Поттер. Я просто взял весь огонь на себя. — В смысле? — Гарри расширил глаза. — Ну, как ты верно заметил, в твою голову, когда ты был под приворотным, проникли мои пристрастия. Я люблю подобные игры и возбуждаюсь от них. Забини любит пытать. Мы нашли друг друга. Гарри покраснел и напрягся. — И ты говоришь, что вы не любовники? — Ха! — Драко издал горький смешок. — Одна лишь видимость. Если бы ты поманил меня, Поттер, я бы тут же забыл о нем и побежал к тебе. Забини это знает, и у него, кстати, куча любовниц. Мы пересекаемся лишь по нашим пристрастиям. Гарри немного подумал и взяд Драко за руку. — Пойдем ко мне в комнату. Считай, что я тебя поманил. — Не надо меня жалеть, Поттер. Соблазн, конечно, большой, переспать под феромонами, тем более с любимым человеком. Но потом, когда все пройдет, мне станет только больнее. Извини… Драко хотел уходить, но Гарри дернул его к себе, схватив за грудкИ. — Малфой, я надушился этими феромонами только сегодня вечером. Утром забыл, потому что был очень расстроен произошедшим между нами вчера. Действие зелья приворота закончилось, феромоны еще не работали, а я тосковал весь день, потому что тебя не было рядом. Ни на уроках, ни в гостиной. Забини, к счастью, торчал в лаборатории, а значит, был не с тобой — хоть это радовало. Теперь-то я понял, что он там делал. И еще почувствовал, когда он подлил мне свое снадобье в духи. В этот момент я почуял неладное и пошел в свою комнату. Там и подушился от нечего делать. Так что весь день ни приворота, ни феромонов, а я почему-то страдал. Что это значит? Малфой глядел на Гарри во все глаза и снова не попытался вырываться. — Поттер, мы больше ничего не делали, я клянусь! — Вот и я о том же, — его лицо стало совсем близко. — Что ты хочешь сказать? — почти прошептал Малфой. — Наверное, это… — Поттер мягко припал губами к губам Драко и сладко его засосал. Уж что-что, а поцелуи они с Джинни отработали не хуже бросков квоффла.

***

Малфой из последних сил попробовал противиться, но афродизиаки делали свое дело. Поттер ухватил его за плечо и повел в свою спальню. Драко хоть и упирался сначала, но потом сдался. Он позволил грубовато затолкнуть себя в комнату, раздеть и даже швырнуть на кровать. От этого у него случился приступ нервного смеха. Потому что реальность происходящего потрясала его. Единственное, что отрезвляло, что все происходило из-за афродизиаков. Завтра Поттер вновь станет прежним, потому что вовсе не факт, что действие зелья приворота прошло сразу. Оно вполне могло держаться еще день, как остаточное явление, поэтому он и скучал — якобы из-за того, что Малфоя не было рядом. Но Драко решил взять этот подарок судьбы. Ну и пусть он потом будет страдать, сегодняшняя ночь навсегда останется в памяти. — Смейся, смейся, Малфой, — Гарри пока нетерпеливо расстегивал ремень своих брюк. — Я, кстати, до сих пор девственник, вот тебе еще один повод для смеха. Но поцелуи и ласки языком я освоил в совершенстве. К тому же щекотать тебя мне тоже очень понравилось. Малфой тут же перестал смеяться, вспыхнул и задышал чаще. — У нас с тобой много всего впереди, — продолжал вещать Гарри. — Для начала я свяжу тебя и попрактикую на твоем теле нежности. Потом поцелуи и, в конце концов, секс. Ты ведь отдашься мне? — Спасибо, что спросил, — Драко кривовато усмехнулся. — Но если хочешь как следует меня завести, лучше не спрашивай. — Черт! — Поттер оторвал проклятые пуговицы на брюках, потому что под дрожащими пальцами они никак не хотели расстегиваться. Он скинул оставшуюся одежду на пол. Малфой покачал головой, глядя на это. — А еще я люблю порядок, Герой. — Я потом приберусь, — Гарри уже поставил коленку на кровать, чтобы залезть на нее. — Приберись, пожалуйста, сначала. — Ну, Драко! Малфой опять рассмеялся — счастливо и тепло. Как же приятно было слышать свое имя из уст Гарри Поттера. И все же он остался непреклонен. — Развесь-ка одежду. — Я отомщу тебе, имей виду, — Гарри начал исполнять приказание, хотя его член уже стоял колом. Малфою было забавно за ним наблюдать. Закончив с уборкой, весь красный и дрожа мелкой дрожью, Гарри залез наконец в постель. — Всё, Малфой, готовься… — Драко и опомниться не успел, как его руки и ноги раскинулись и оказались привязанными. Член моментально пошел вверх. Малфой хотел бы это скрыть, но в путах не получалось. Он покраснел и отвернулся. — Отлично, — улыбнулся Гарри. — Как приятно видеть твой стыд. — Придурок… — А теперь начнем экзекуцию. Заклинанием «Акцио» Гарри призвал из подушки два маленьких куриных перышка. Он поймал их в руки, взмахнул ими, и они превратились в два лебединых — длиной с пол-руки, широких, с округлым концом и на длинной костяной ножке. Драко тихонько ахнул, увидев это, проследил за тем, как кончики перьев приблизились в его паху и расхихикался, потому что Гарри начал щекотать паховый треугольник, особенно усердствуя на линии соединения ног. Драко завертелся, смеясь, из стороны в сторону, а когда перья заскользили по ногам, громко расхохотался. Пытка длились около пары минут, после чего Малфой, улыбаясь, отдыхивался, и постанывая, глядел в потолок. — Это наше первое орудие, — Поттер пока отложил перья в сторону. — А вот второе, — он призвал еще два куриных пера и взмахом рук превратил их в павлиньи, но не в простые, а в густые, пушистые, длиной около метра, с красивым сине-зеленым глазом на конце. Поттер мягко положил их на тело Малфоя всей своей длиной и быстро затряс ими. Драко взвизгнул и звонко рассмеялся, извиваясь под целым каскадом длинных мягких ворсинок. Ему пришлось хохотать минут пять, а еще и чихать, потому что Гарри терзал не только его торс, шею и руки, но и лицо. Когда Поттер наконец убрал орудие пытки, Малфой еще несколько секунд хохотал по инерции — такой проникающе-мучительной оказалась щекотка. Он глубоко дышал грудью, наконец успокоившись, но все равно улыбался и ждал следующего хода. Поттер не заставил себя ждать, для начала предупредив:. — Второе орудие пытки я применю на твоих ягодицах. Драко судорожно ахнул на этих словах, его напряженный член покачнулся и обильно потек. Он откинул голову назад и замотал ею в изнеможении. Он уже хотел всего и везде. — Не спеши, — хитро улыбнулся ему Гарри и призвал из подушки еще несколько перьев. — Сначала я должен привести твое тело в порядок. Он сделал замысловатые пасы руками, держа в каждой из них по пучку маленьких перышек, и вдруг они превратились в два густых перьевых опахала на тонкой позолоченной ручке. Такими обычно обмахивались дамы на балу. Драко удивленно ахнул. Он бы сейчас поставил Герою твердый зачет по трансфигурации. Почему он его не сдал? Но долго думать об этом не пришлось, — Гарри начал щекотать Драко этими самыми веерами. Тот вскрикнул и стал извиваться, заливисто хохоча. — Сначала я смахну с тебя пыль, — приговаривал Поттер, орудуя пушистыми инструментами. — С подмышек, с груди. Ой, что-то тут очень много ее накопилось… Теперь почистим бока. А вот живот и ноги придется подметать минут пять… Малфой озвучивал каждый такой переход новыми взрывами смеха, было слышно, как отчаянно трясется кровать, к которой он был привязан. — Поттер!!! А-ха-ха-ха!!! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!— собственно, больше он ничего не мог произнести, пока продолжалась «уборка». В конце концов его смех стал истерическим, а позже и вовсе визгливым. Послышались даже отчаянные мольбы. Но что никак не менялось, так это тонкие нотки счастья, которые сопровождали каждый такой крик, даже самый надрывный.