Страсти ангелов

После этого разговора Блейз закрылся в комнате и не хотел ни с кем общаться. Он изо всех сил сопротивлялся осознанию слов, которые произнес Колин, — но тщетно. Они все-таки завладели его мыслями. Что же получается? Криви хотел быть на месте Драко?! Мерлин… Забини мгновенно почувствовал, что заводится, и тут же, как умалишенный, отмахнулся от этой мысли. Нет, нет, не думать об этом! Он помнил, каких усилий ему стоило перестать вспоминать об этом проклятом мальчишке. Положение спас Малфой, однажды продемонстрировав Блейзу свою полуобнаженную натуру, блистающую такой же ангельской красотой. Блейз сорвался тогда, а Драко внезапно обнаружил еще и любовь к щекотке, даже к довольно жестокой. Не сразу, но обнаружил. Его смех тоже звучал красиво, его было интересно ломать, и тогда из сопротивляющегося чертенка он превращался в наслаждающегося и податливого… да можно сказать ангела. У Блейза в душе жил дьявол, — возможно, поэтому он обожал людей, так похожих на этих прекрасных существ из противоположной стихии. Он и девчонок таких любил, но в сексе все же жарче были дьяволоподобные. С ними можно было оторваться по полной. Зато парни-блондины так возбуждающе реагировали на щекотку, что хотелось их запытать до полусмерти. И чем светлее они, тем лучше. Драко и Колин — это вообще два бриллианта. И все же с Драко было спокойнее. Забини не возбуждался на него так, как это случилось с Криви, да еще в самом детстве. Что будет сейчас, он даже думать боялся. Блейз бы вообще прекратил всё общение, как-нибудь продержался бы пару месяцев до окончания Хогвартса, а там и сбежал бы. Помнится, так же Малфой собирался сбежать от Поттера. Забини обреченно рассмеялся, закрыв лицо руками. И к своему ужасу обнаружил, что сердцу стало легче от общения с Колином, и уже не так гложет боль от расставания с Драко. Будто появилась надежда. Но нет, это бред. Блейз вовсе не гей! Он жить не может без ощущения под собой женского тела. Или над собой, что еще приятнее. Девчонки обожали на нем скакать, называя его «мой черный мустанг». Забини тащился от этого. Он любил девушек во всех проявлениях, обожал их внимание, всегда оказывал им внимание сам. У него было сразу несколько любовниц, и он, боггарт побрал бы, даже умудрился примирить свой гарем! Он мечтал о сексе сразу с двумя, с тремя, а то и больше, — его бы хватило на всех. В Хогвартсе такое, естественно, не позволялось, поэтому Забини и ждал свободы, когда можно будет легко воплотить мечту в жизнь. И что же теперь? Его плоть желает женщину, а душа — мечтает о парне? К тому же об одном единственном? Нет, нет, нет, нет! Блейз замотал головой и в который уже раз отмахнулся от собственных мыслей. Это всего лишь наваждение. В детстве он испугался своих чувств и не стал больше пытать Криви, а зря. Тот просто слишком его впечатлил, как это случалось иногда и с другими жертвами. С некоторыми. Поэтому Забини и ловил их по нескольку раз и самозабвенно терзал, снова и снова переживая особое удовольствие (а точнее сказать, легкое возбуждение и даже невинный оргазм). Но позже он пресыщался и искал другой объект «щекотного обожания». Такое могло произойти и с Криви, если бы Блейз тогда не шарахался от него. Он подавил свое желание, не насытившись, а этого нельзя было делать. Правда, Драко Блейз тоже не мог пресытиться. Но отпустил же он его к Поттеру! Значит, все не так страшно. Просто Колин и Малфой слишком уж светленькие и чувственные. Настоящий небесный десерт, но не стоит так психовать. Забини вдруг обнаружил, что сидит на кровати, раскачиваясь, и нервно грызет костяшки своих пальцев, думая о Криви. Тьфу! Он взял себя в руки и выпрямился, и тут же едва не подпрыгнул, услышав за дверью спальни прихрамывающую походку.

***

Сразу поняв, что это Колин, Блейз вскочил с места, метнулся к двери и распахнул ее даже шире, чем требовалось. Парнишка уже стоял на пороге. — Принес? — сурово спросил Забини, мгновенно запихав всё только что пережитое поглубже в сердце, как запихивают порой разбросанные вещи в шкафы из-за внезапного прихода гостей. — Омут памяти там, — он грубо схватил Колина за плечо и толкнул его к тумбочке, где стояло устройство. — Вставляй и покажи. Ты, конечно, принес только часть, и наверняка копии. Всё это тоже отдашь мне. — Забини старался смотреться как можно злее. Расстроенный взгляд Колина царапнул сердце, но Блейз попытался не обращать на это внимания. Его цель сейчас — выкупить компромат. И он не хотел верить в мотивы Криви на предмет «смотреть и любоваться». Даже если и так, рано или поздно он все равно вздумает шантажировать. Блейз бы так и сделал. Наверное. Поэтому и судил по себе. — Показывай, — холодно сказал он, скрестив на груди руки и выпрямившись во весь свой высокий рост. Мальчишка уселся на кровать Драко (хоть бы разрешения спросил для начала, наглец!) и уронил маленькую капсулу в круглый аквариум с магической дымной субстанцией. Она ожила и, вырвавшись вверх над омутом, начала показывать движущуюся картинку. Это оказался момент, когда Драко и Блейз спрятались в пустой аудитории, и в обоих тут же вспыхнуло озорство. По инициативе Забини, конечно. Он ловко ухватил Малфоя, завалил его на парту животом вниз и придавил к краю стола своими бедрами. Опутав его руки магией, он вытянул их вперед и прилепил к противоположному краю стола. Когда Блейз задрал Драко мантию и рубашку, открылась белая изящная спина и подрагивающие от нетерпения бока. — Блейз, кончай! — Малфой, как обычно, стал извиваться и делать вид, что он злой, но стоило пальцам друга огладить его тело, он громко расхохотался с явными нотками наслаждения. Помнится, до этого они с Забини поссорились и две недели не разговаривали. Драко измучился по щекотке за это время, причем настолько, что сам пришел мириться. И теперь не смог скрыть блаженства, ощутив наконец давно желанную муку. Блейз тогда очень долго его щекотал, измучив всю спину, бока и подмышки до нервных судорог, а сам при этом прижимался пахом к заднице Малфоя — через одежду, конечно, — и испытывал дополнительный кайф. Именно в похожие моменты Блейзом овладевал его демон — уже в юности, — поэтому он не отпустил жертву, даже поняв, что Драко уже пережил апогей удовольствия. Он перевернул его на спину, заголил ему грудь и живот и стал пытать там. Малфой тогда впал в агонию, как мучительно и долго Забини его терзал. Ему уже не было хорошо, и он ужасно перепугался. Но не мог ничего сделать, ибо был связан, и его безжалостно щекотали. Он кричал «помогите!», если ему вообще удавалось вдохнуть, но Блейз никак не мог остановиться, хотя пытался, и ему тоже становилось не по себе. Но он не мог собой управлять. В аудитории тогда рухнул шкаф, и Забини от грохота сразу пришел в себя. Он отпустил до полуобморока замученную жертву и сам был в ужасе, приводя Драко в чувства, вытерпев все побои, и долго молил о прощении. Всё это четко показала капсула Колина. Он был там, видел происходящее, и именно он толкнул шкаф, чтобы спасти Малфоя, при этом не обнаружив себя. А все еще голову ломали, что же тогда случилось? Блейз так засмотрелся, что не заметил, как уселся на свою кровать и едва ли не сунул голову в омут памяти, жадно ловя каждый кадр и впитывая слухом все звуки. Ситуация, конечно, тогда сложилась ужасная, но как же Драко возбуждающе хохотал. Забини опомнился, когда уже все закончилось. Он вздрогнул, поняв, как горят его щеки и как дрожит тело. Сцена его здорово завела. Он резко глянул на Колина, — тот так и сидел на кровати напротив и тяжко вздохнул. — Ты так горячо влюблен в Драко… — посетовал он. — Наверное, мне не стоит пытаться… Мне явно ничего не светит с тобой… — он встал и хотел уходить. — А ну стой! — Забини схватил его за руку. — Куда это ты? Сядь! — он толкнул парня обратно на кровать. — Деньжат словить тебе точно не светит. Или считаешь, что вот эти детские забавы кого-то смутят? — он кивнул на погасший омут памяти. — Даже если искать там сексуальную подоплеку, мы с Драко были одного возраста, и никто никого не насиловал. Это просто игра. — Ты был одержим демоном в тот момент, — спокойно ответил Криви. — С чего ты взял? — Забини слегка побледнел. — Что за бред ты несешь?! Губы Колина дрогнули в легкой улыбке. — Я сначала тоже не понимал, почему при некоторых пытках ты вел себя, как маньяк. — При некоторых?.. — опешив, переспросил Блейз. — У меня много чего записано, — улыбнулся парень, будто не рисковал сейчас быть придушенным. — Я все время следил за тобой. Вернее, пытался вновь попасть в твои руки, но видимо, не пришелся тебе к душе. Ты не хотел пытать меня, даже когда мы оказывались в совершенно безопасных условиях. Где меня никто не нашел бы и никогда не услышал. Но ты проходил мимо. Блейз нервно покусал губы. К счастью, причину истинного избегания мучителем своей жертвы Криви так и не понял. И хорошо. — Поскольку я все время наблюдал за тобой, — продолжил тот, — то заставал и пытки. Мне нравилось смотреть на тебя в этот момент. Позже я освоил сложнейшую магию, чтобы возродить детские воспоминания и создать эти капсулы. Ты прав, это копия, — он кивнул на переливающийся магией шарик с подписью «демон в аудитории». — И только в этом году я отделил записи, где в игру вступал демон, от тех, когда ты забавлялся, как человек. Забини сжал зубы. — С чего ты вообще это взял?! — Я подслушал ваш с Драко разговор в библиотеке. И не раз. Мне было интересно, что вы там ищете. — Проклятый проныра! — Забини прыгнул, как барс, и придавил Криви к кровати, вцепившись в его шею. — Так вот чем ты решил меня шантажировать?! Я хочу получить все эти капсулы, ну?! И чтобы никаких копий! Он покрепче сжал руки на горле парнишки, но тот опять не боялся и смотрел с теплом. Блейз даже непроизвольно ослабило хватку. — Ты слышал меня? — спросил он, ощущая, как у него кружится голова от того, что это ангельское лицо так близко. А еще тело — такое чувственное и изящное — лежит прямо под ним. Мерлин! Забини хотел отпрянуть, но не смог. Он просто не мог потерять это дивное тепло под собой. Пришлось продолжать начатое: — Криви, лучше не шути со мной, слышишь? Я сейчас свяжу тебя, пойду и обыщу твою комнату. — Угу, — парень кивнул и вдруг обнял Блейза за спину. — Только тебе придется узнать, где мой тайник и как его вскрыть. Поверь, это непросто. — Ты скажешь мне сейчас, — Забини снова сдавил рукой хрупкую шею. — Только под пыткой, — мягко улыбнулся Криви. — Я ужасно боюсь щекотки на боках. Попробуй, расколи меня. — Что?.. Ах ты мелкий… — Блейз мигом подобрался, уселся на Колина сверху и скрутил за спиной его руки магическими путами. — Ты сам напросился, — он начал быстро перебирать пальцами его бока, где доставал, но с его опытом это даже через одежду было невероятно чувствительно. Криви взорвался смехом — все тем же звонким и переливчатым — и замотал головой — Щекотно!!! Забини задышал чаще, — все воспоминания детства разом нахлынули на него, как настоявшееся за годы вино. Он опьянел. Его затрясло, лицо покраснело, на лбу выступил пот. Что творилось в штанах, лучше не думать. Блейз начал злостно терзать все доступные места, сидя на Колине, — его плечи, живот, грудь, — мигом определяя самые щекотливые даже через рубашку, а обнаружив их, налегал на них, резко и неожиданно меняя положение пальцев. Колин заливался своим чудесным хохотом, и Забини не мог сдержать стонов в такт этим звукам. Возбуждение стремительно нарастало, он упивался процессом и щекотал, щекотал, не в силах взять себя в руки. — Говори, где тайник! — выкрикнул он севшим от страсти голосом, чтобы хоть как-то сделать вид, будто пытает по делу. — Быстро! Ну?! От досады на свое состояние он защекотал безжалостнее, и мальчишка начал визжать, как поросенок, но это, черт возьми, тоже сводило с ума! — Я не скажу!!! — вопил парень. — Не надо в подмышках!!! Щекотно!!! И-и-и-и-и-и!!! И-хи-хи-хи-и-и-и-и!!! А Блейз именно туда и полез, чтобы достать самую слабую точку. Из-за отведенных назад рук эти места были отчасти прикрыты, но тем более раздражающей ощущалась щекотка там. — Не надо-а-а-а-а-а!!! — заорал Колин, вытянувшись струной и вертясь из стороны в сторону, когда Забини все-таки протиснул указательные пальцы в его подмышки и затерзал ими самые своды этих чувствительных мест. — Только не там!!! Я все равно ничего не скажу!!! И-хи-хи-хи-хи-хи-хи-и-и-и-и-и-и-и!!! Хи-хи-хи-и-и-и-и-и!!! — Скажешь… — Блейз, доведя Криви до истерических взвизгов назойливым копошением в его подмышках, не давая ему передышки, откинул его голову назад, обездвижив ее магией, и мгновенно защекотал открывшуюся шею и плечи сразу двумя руками. Смех разразился громче в разы, и Колин задрыгал ногами. — Не по голой коже!!! Молю!!! Это слишком мучительно!!! — Ах… — Забини непроизвольно сглотнул, и его пробили страстные судороги. — …вот оно что… — и, продолжая мучить беззащитную шею, другой рукой, дрожащей от возбуждения, начал расстёгивать пуговицы рубашки Колина. Забини мог бы и разодрать полы, как делал это с Драко, но ему хотелось посмаковать процесс. Колин заверещал заранее, поняв, что его ждёт, и чем глубже Блейз оголял его торс и чем ниже спускался по коже щекочущими пальцами, тем пронзительнее он смеялся. На голой груди он вообще не смог терпеть, заходясь беззвучными приступами, и изо всех сил старался сжаться в комок. Блейз вернул свободу его голове и теперь любовался, как парень тщетно пытается повернуться на бок то в одну, то в другую сторону, сложиться пополам и спасти свое тело от навязчиво-быстрого щекотания. Но связанные сзади руки и зажатые Блейзом бедра не давали этого сделать. Мучитель терзал беспрепятственно, обрабатывая всю поверхность груди, щекоча от шеи к плечам, от одного бока к другому и умышленно задевая соски. Колин стал задыхаться, зажмурившись и беспомощно дёргая головой, все ещё не оставляя попытки скрутиться в клубок. Но пытка неумолимо продолжилась и перешла на ребра. — А-а-а-а!!! — он взвизгнул, опять упав на спину, и начал хаотично вертеться, потому что Забини стал покусывать ребра ногтями, быстро перемещаясь по ним от одного бока к другому. — И-и-и-и-и!!! И-хи-хи-и-и-и-и!!! И-и-и-и-и!!! — другой рукой Блейз пока просто придерживал полурасстегнутую рубашку, а сводил жертву с ума всего пятью пальцами. — Пощади!!! Пощади, Блейз Забини!!! — через минуту Колин не выдержал этих ужасных мук. Блейз усмехнулся. — Отвечай на вопрос… — щекочущая рука спустилась от ребер ниже, и Криви отчаянно завопил: — Нет!!! Нет!!! Не надо сюда!!! Не живот!!! Только не трогай пупок!!! — и Забини просунул руку под еще не расстегнутую ткань и шустро забегал пальцами именно в этом месте. — И-хи-хи-хи-и-и-и-ихи-хи-и-и-и-и!!! Не надо! Не надо! — Колин так завертелся, что пришлось покрепче зажать его ногами. Блейз забегал пальцами по всему животу, где доставал, и Криви, забившись в конвульсиях от непрерывного смеха, снова взмолился: — Дай передышку!!! ПОЖАЛУЙСТА!!! Я УМРУ!!! Он получил ее, когда Блейз продолжил расстёгивать пуговицы его рубашки, чтобы открыть весь торс. Он сжал губы, стараясь не улыбаться. Колин, даже став старше, остался щекотливым до жути. Можно было просто дуть на его живот, и он бы уже смеялся. Забини, закончив с расстегиванием, медленно развел полы рубашки, полностью открыв белое худоватое тело. Колин пока успокоился, хоть тяжело дышал, раскраснелся и нервно подергивался. Блейз завороженно оглядывал его торс. Парень остался таким же красивым, лишь слегка возмужал, но по-прежнему выглядел даже слишком изящным. Забини сдержал стон отчаяния. — У тебя есть шанс ответить на вопрос и прекратить муки, — сказал он пленнику, надеясь на его благоразумие. — Всего пара слов, м? — Ничего не скажу, — Колин упрямо помотал головой, его грудь трепетала от участившегося дыхания, а волосы надо лбом слегка взмокли от пота. Но он не казался страдающим, а стоически смотрел в потолок, готовый к дальнейшей пытке. Блейз боялся на это взглянуть, Колин выглядел слишком уж… притягательным. — Я буду терпеть, — произнес мальчишка, но тут же задергался и захихикал, потому что Забини начал приспускать его штаны. Даже такое невинное действие вызывало у парня щекотку. — Нет, нет! Не надо! — Криви попытался сопротивляться. — Зачем ты снимаешь?! Я ужасно боюсь щекотки в паху!!! Он снова заизвивался от одного только ожидания мук, и Блейз закрыл глаза, дыша приоткрытым ртом. От всех этих слов, от увиденного, от давно желаемых ощущений он так завелся, как не случалось ещё ни с одной девушкой. Что же творит с ним этот ангелоподобный чертёнок? В паху нещадно пульсировало, с лица стекали капельки пота, кое-какие из них падали на белый живот, лежащий между ног Блейза и так славно трепещущий. Как же он манил своей чувственностью! Захотелось выть на луну. — Маленький демон… Так где же тайник?! — Забини безжалостно защекотал тонкую кожу, и будто в отместку за свои неуместные чувства, дьявольски быстро задвигал всеми десятью пальцами. — Отвечай же! — А-ха-ха-ха-ха-и-и-и-и-и-и-и!!! Хи-хи-хи-и-и-и-и-и!!! — Колин задрыгал ногами, вновь чтобы вынести муки, потому что ему показалось, что его терзают не десять пальцев, а сразу все пятьдесят. И терзают ужасно! От касаний внизу живота он в самом деле взвился, выгнувшись грудью вверх, и оглушительно завизжал. — Не надо!!! Не надо!!! И-и-и-и-и-и-и!!! Я правда там очень боюсь!!! Пожалуйста!!! Тайник в углу под кроватью!!! Не щекочи больше там!!! — но Блейз, конечно же, и слушать не стал, поэтому Колин из-за невыносимой щекотки зашелся беззвучным смехом; как мог, завертел тазом, беспомощно запрокинув голову и стараясь втянуть живот. Блейз упивался его страданиями, смакуя их всей душой. — Ох, как же быстро ты раскололся, — он улыбался, и его улыбка вовсе не была не злой. — Отлично. И как же открыть тайник? — теперь он впился ногтями в краешки тазовых костей Криви, заставив его забиться в судорогах и не давая ему вдохнуть. — Ну?! — но Колин не мог выговорить ни слова из-за удушливого приступа смеха еще от прошлой щекотки. Он лишь беспомощно вздрагивал в тщетной попытке глотнуть хоть капельку воздуха. Тогда Забини переключился на уши, чтобы дать жертве хоть какое-то послабление и услышать ответ на вопрос. Но Криви боялся щекотки даже в этих местах. Когда Блейз шустро защекотал его уши и подбородок, Колин мгновенно залился тонким истерическим смехом, едва сумев сделать вдох, и отчаянно замотал головой, одновременно пытаясь зажаться. — Только не здесь!!! — взвизгнул он. — И-и-и-и-и-хи-хи-хи-и-и-и-и-и!!! — Говори заклинание, — Блейз защекотал голову парня, с наслаждением закопавшись в его светлые кудри, щекотал щеки, лицо, снова шею и плечи, и опять возвращался к ушам и подбородку. Он делал все так быстро, что Криви казалось, будто щекотка терзает во всех местах сразу. Он хохотал, захлебываясь, не в силах спастись от мук, и после очередного беззвучного приступа вновь разражался звонким безудержным смехом. При этом Забини казалось, что парень откровенно кайфует. — Отвечай, Криви! — он внезапно вернулся к торсу и стал сильнее впивать пальцы и яростно двигать ими на груди, на боках, на ребрах парнишки, и переключался настолько молниеносно, что на бедную жертву обрушился целый шквал ощущений. Колин бешено задергал ногами и стал биться затылком о простыни. — Я сейчас кончу!!! — завопил он и снова расхохотался, извиваясь от беспрерывного щекотания. Ох, что за сладостный миг! Аж голова закружилась… Как бы и Блейзу хотелось кончить — вот прямо сейчас. Хоть сиди и дрочи на мальчишке, самозабвенно истязая его. Одной руки для этого вполне бы хватило. Стоило Забини об этом подумать, как кровь резко ударила в голову, он покачнулся, и его накрыла настолько мощная волна возбуждения, что он заорал. Его взгляд жадно впился в извивающегося в агонии парня. — Тебе так хорошо со мной, да? — спросил он изменившимся голосом, продолжая его терзать, и вдруг поучаствовал, как темнеет в глазах, а язык начинает раздваиваться. — Нет! Только не это! — Забини, пока еще мог соображать, вскочил с кровати, рывком поднял Криви и швырнул его к двери так, что тот упал. — Убирайся отсюда! Немедленно!!! Без жертвы в руках переносить одержимость оказалось намного сложнее. Тело сковала нестерпимая боль, подкосились ноги, Блейза едва не вывернуло, и ухватившись за спинку кровати, чтобы хоть как-то устоять на ногах, он с ужасом увидел, что мальчишка поднялся, но и не думает убегать. — Вон!!! — Забини еле сдерживал превращение. — Я сказал, уходи!!! Последнее, что он узрел, это как из тела вырвались щупальца, опутали Колина, и вдруг всё вокруг взорвалось. Ослепительный свет до боли пронзил глаза, треск оглушил, и Блейз без чувств свалился куда-то на пол.

***

Он очнулся на мягком — похоже, в постели, — сбоку ощущалось тепло, а над ним нависало ангелоподобное лицо Колина Криви. Забини вздрогнул, хотел вцепиться в него, чтобы удостоверится, что он цел и невредим, но руки не слушались, — тело оказалось полностью парализованным. Разве что пальцы ног еще двигались. Стало страшно. — Ч…то… со мно…й? — спросил он ослабшим голосом, который сам не узнал. — Ничего, не волнуйся, — ответил «ангел». — Просто немного подожди, и придешь в себя окончательно. Пальцы уже шевелятся? — М?.. мугу… — постарался покивать Блейз, и кое-как даже получилось. — Я остановил твоего демона, но для тебя это оказалось шоком. К счастью, временным. — К… как?.. — «как остановил?» — хотел спросить Забини, но пока не мог внятно выговорить ни слова. — Вот, — Криви показал амулет, который Блейз заметил у него на шее, когда пытался душить мальчишку. — Это мощный щит. Я знал, с кем придется общаться, когда сюда шел. А амулет заказал заранее. По сути, это тебе, — парень снял с себя цепочку и перевесил ее на шею Блейзу. — Он поможет тебе управлять твоим демоном и держать его в рамках. — От…куда?.. — Забини хотел знать историю амулета. — Ну, ты же помнишь, что я будущий журналист, поэтому давно налаживаю мосты, еще с детства. Иметь в знакомых полезных волшебников — очень важно. Этого человека я нашел недавно, когда узнал, что вы с Драко изучаете твоего демона, а ты боишься обычных экзорцистов, чтобы не сойти с ума. И правильно делаешь. — М… Про…ныра… — выговорил все-таки Блейз, и Колин рассмеялся. Смех у него был все такой же — будто нежно щекочущий душу пером, так охарактеризовал бы его Забини. — Я познакомлю тебя с этим человеком, — пообещал Криви. — Его можешь не бояться. Это шаман из африканского племени, но давно прижившийся среди белых волшебников. Ему четыреста лет. Блейз округлил глаза, и Криви опять рассмеялся. — Ты хотел заплатить мне за капсулы, — сказал он. — Но поверь, в моих руках они безопасны. Да и что тебе могут сделать, если ты научишься управлять своим внутренним демоном? А ты научишься. Но вот за что нужно заплатить, так это за амулет. Он как раз стоит полмиллиона. Прости, я рискнул сделать его для тебя, заказав его в долг. Ты не рассердишься? Забини начал покусывать губы, видя, сколько тепла льется из глаз мальчишки. Мерлин, если он сейчас не прервет этот разговор, то пропадет окончательно. — Я… заплачУ… уходи… — И не подумаю, — улыбнулся парень. — Воспользуюсь твоим беспомощным состоянием. Должен же ты мне хоть что-то за то, как я помог тебе с демоном. Ты ведь не будешь этого отрицать? Через год тренировок он станет ручным. Щекотка тентаклями может стать настоящим блаженством. — А?.. — вот теперь Блейз ощутил, как у него наливается в штанах. — Уйди… Колин… — Ну, нет уж, — тот, похоже, здорово веселился. — Всегда мечтал безопасно поцеловать твои пухлые губы. — М?.. — Блейз не мог отвернуть голову, поэтому ангельское лицо приблизилось, и губ мягко коснулась головокружительная прохлада. — Нет… Кри…ви… — Да, Блейз Забини, — в рот проскользнул язык, а по животу забегали легкие теплые пальцы. — Мху-ху! — Забини дернулся, потому что боялся щекотки так же, как все. — М! — но его рот был заткнут поцелуем, а чужая рука начала расстегивать пуговицы и молнию брюк. — Кри…ви не сме…й… Член ощутил свободу, вырвавшись из плена одежды в полной боевой готовности. В паху стало прохладно от воздуха, а от касаний пальцев — щекотно. Пошевелиться Забини не мог, его пытали без всяких помех — но очень ласково. Он и не думал, что легкая щекотка может так неумолимо возбуждать, даже если исходит от парня. Блейз никогда еще подобного не ощущал. Его если мучили, то всегда из мести и слишком жестоко. Поэтому он никогда никому, даже девушкам, не позволял себя щекотать. Но тут его и не спрашивали. Чужой язык вновь проник в рот, губы сладко сомкнулись, а пальцы нежно забегали по чувствительным местам под рубашкой. — Мх… М-ху-ху-ху-ху!.. — Забини не мог толком смеяться из-за временного паралича, а еще чужие губы периодически затыкали рот. — Ум!.. Мху-ху-ху! М-м! Соски оказались настолько чувствительными, что Блейз задвигал грудью, как мог, когда ощутил там щекотку, при этом зажмурившись и тонко попискивая. Мучитель, заметив его реакцию, задержался в этих местах и терзал их до тех пор, пока Забини не начал отвечать на поцелуи. Соски и так были сильной эрогенной зоной, а щекотка и вовсе свела с ума. Пальцы Колина вновь заскользили по торсу, и Блейз, как мог, задергался, опять стараясь хихикать. Это не мешало лобзанию, а в тех местах, где становилось особенно щекотно, и Забини напрягался всем телом, Криви снова задерживался, и поцелуй углублялся. Блейз никогда еще подобного не ощущал. Обычно ласкал он — в случаях с девушками, — а самому ему доставалось не так уж и много. Да не особо и требовалось. Находиться в нежных женских объятиях вполне было достаточно. Но чтобы кто-то вот так долго терзал его тело лаской, — пусть и немного мучительной, — и так упоительно и сладко целовал… Едва пальцы Криви коснулись ствола, Блейз с испуганным стоном умудрился немного выгнуться. Щекотка члена оказалась немыслимо возбуждающей. — Мху-ху-ху! М-м-м! Мху-ху-ху-ху! Ему было уже все равно, кто это делает, потому что стало невероятно приятно. Последнее сопротивление растаяло. Блейз поглощал губы Колина своими губами в такт легким касаниям к своей чувствительной плоти, умирая от сладостных чувств. Его бедра дрожали, борясь с параличом, стоны усиливались с каждым щекотным касанием, и с головки на смуглый живот потекла прозрачная смазка. Он сам не узнал свой стон, когда Колин защекотал член быстрее, нежно захватывая мошонку. — М-мх! Мху-ху-ху-ху-ху-ху! М-М-М-М-М! — Глаза закатились, и Блейз увидел внутренним зрением, как отчаянно бьется в магической клетке его усмиренный демон. Он весь оброс тентаклями, выл и разбивался до крови, пытаясь вырваться на свободу. Но амулет держал надежно. И все же Забини стало жалко это существо. Африканские маги любили своих демонов, как белые люди — ангелов. Блейз мысленно дал себе слово, что обучится держать его в рамках, и тот тоже станет получать удовольствие. Тело вдруг стало наливаться приятной покалывающей щекоткой. И не простой, а разумной, стремительно усиливающей возбуждение. Все чувствительные места разом завибрировали, и Забини начал непроизвольно громко стонать, даже найдя в себе силы ухватить Колина за шею и всосаться в него, едва не заглотив. Тот сжал его член, быстро задвигав рукой, и Блейз, утопая в неистовой страсти, задергал тазом, взвыл и излился, лишившись чувств от невероятно глубокого наслаждения. И это сделал не Колин. Это был подарок от демона за обещание Блейза.