День всех полицейских

      — Я в этом не участвую!       Гэвин очень хотел рявкнуть, проораться, садануть кулаком хотя бы по начальственному столу — так, чтобы задребезжали даже сраные бумажные документы. Но голос, сука, предательски осип, и вышла какая-то жалкая хрень больного чахоткой. Да что ж такое!       — Я тебя не спрашиваю, — бесстрастно отмахнулся капитан Фаулер, даже не глянув в его сторону и продолжая дрючить рабочий терминал. — Я тебя информирую.       — Да какого хрена-то, кэп? — наконец, обрел силу легких Гэвин и вскочил со стула. — Я вроде как детектив полиции Детройта, а не сраная цаца, чтобы посещать эти обмудочные мероприятия, и я…       — Рид, уволь меня от сквернословия и прополощи рот, — скривил мясистый нос Фаулер и строго на него зыркнул. — Я и сам могу тебя обложить, мало не покажется. Но вот прямо сейчас мне не до тебя. Завтра в 18:00 изволь явиться в «Капитал Плаза» на обозначенную церемонию Дня полиции и вести себя сообразно протоколу. Чтобы ни одного паршивого слова из твоей глотки и ни одного идиотского поступка! И да, дресс-код обязателен.       Гэвин с трудом сглотнул, и пересохшая гортань отозвалась дерущей болью. Сказать, что он клокотал, это значит в принципе нихрена не вякнуть. Блять, от одного слова «церемония» его трясло как на врубленном на 2700 электрическом стуле! Нет, нет и миллион херову тучу раз нет! Гэвин шагнул к столу капитана полиции и многозначительно уперся в его край сжатыми кулаками.       — Джеффри, — зашипел он ядовитой гадюкой, — у меня завтра, вроде как, два допроса тех отморозков, которых мы не могли поймать весь январь. А ты считаешь, что вместо этого я отправлюсь на какую-то всратую тусу для высших чинуш с бесплатным фуршетом? Да я…       — Не вместо, а после, — бесстрастно перебил его Фаулер, сохраняя какой-то документ и сворачивая на терминале лишние окна. — Допросы проведешь в рабочий день, потом переоденешься и поедешь на церемонию. Рид, не выделывайся, хотя бы раз в жизни!       Гэвин выпрямился и сделал долгий выдох. То, что капитан не орал на него и не поносил всяческим, уже было плохим знаком. Прямо-таки наиплохейшим! А тут — он вроде как… уговаривал его? Ну, в такой бескомпромиссной манере, но как будто снисходительно. И это пахло уже даже не жареным. У завтрашнего дня четко вырисовывался узнаваемый аромат гнильцы, как пить дать.       — У меня нет шмоток для ебучего дресс-кода! — зло выплюнул Гэвин. — Так что если не хочешь опозорить наш департамент полиции на сборище этих мудил, то…       — Уже есть, — в цатый раз оборвал его Фаулер и взялся за телефон, намекая, что разговор окончен. — Твой напарник как раз поехал забирать костюмы на вас двоих из проката.       — Ричард?! — опешил Гэвин и почесал небритую скулу. — Так вот где этот пластиковый засранец ошивался полдня, вместо того, чтобы… Погоди, что значит, на нас двоих?!       Фаулер посмотрел на Гэвина — очень, ну очень недобро. С такой, знаете ли, паскудной хитринкой, словно он понимал нечто, что убогим смертным навроде Гэвина в принципе недоступно как класс. Или может быть, он прочухал, что Гэвин проводит с Риком куда больше времени, чем нужно напарникам, и решил постебаться? Хотя, блин, когда это Гэвина подобное ебало?       — Рид, на завтрашней церемонии обязан быть полный состав полиции Детройта, включая всех полицейских андроидов, коих в нашем штате по городу пара сотен. И разумеется, две передовые боевые модели RK800 и RK900, один из которых — твой напарник вот уже восемь месяцев, тем более будут присутствовать. Так что будь паинькой, выметайся из моего кабинета и не спорь с начальством.       Гэвин скрипнул зубами и решил, что этот раунд он уступит. В конце концов, до обозначенного пиздеца оставалось больше суток, и он что-нибудь придумает. Пусть Ричард один тащится на это задротское мероприятие. Он там впишется как свой! А уж в прокатном смокинге так тем более. Самый пиздатый андроид Детройта и без дресс-кода всегда выглядел, как сошедший с обложки к смертным идеал. Ладно, со своими нюансами, но все же!       Высокий, статный, строго-элегантный в черно-белой полицейской форме, с мраморно идеальной кожей (пусть и синтетической, но зато с родинками!) на точеном лице, с абсолютно человечьими (уже, и все благодаря кому?) серыми глазищами, с этими педантично уложенными темными волосами и (та-там!) зашитыми в процессор боевыми протоколами, способными переебать любого одним взмахом одного пальца. Идеального, надо ли уточнять? Вот пусть он там за них двоих и отдувается! Хотя что-то подсказывало Гэвину, что напарник вовсе не отдувался бы, а вполне комфортно тусовался, вежливо кивая кому надо и учтиво спрашивая их об отношении к новым реформам в полиции штата Мичиган. Срань…       Но дойдя до двери стеклянного кабинета начальника, Гэвин задержался на пороге от одной непонятной мысли. Которая ну не вписывалась!       — Это, кэп… А с каких пор вообще День полиции перенесли на гребаный день Валентина?! Всех влюбленных, сука! Это типа хохма или как?       Фаулер на это закатил глаза и отмахнулся:       — Господи, уже три года как перенесли! Ты в какой реальности существуешь, Рид?! Высуни оттуда голову, на дворе 39-й год!       Высовывать Гэвину страсть как не хотелось. Как и думать о том, чем все это ему аукнется. И он направился лечить нервы крепким кофе на кухне полицейского департамента.

***

      После срочного вызова с бытовухой, который Гэвин принял всего-то лишь, чтобы проветрить голову, в департамент он вернулся под конец рабочего дня. Один — прекрасный напарник Ричард где-то все еще шлындал, наверное, со смокингами по прачечным. Голодный — пожрать было некогда, но Гэвин рассчитывал восполнить все недовосполненное на собственном диване с доставкой из едальни. Все еще воинственный — да, потому что церемонии ко Дню полиции в день рассвятого Валентина это не то, на что у Гэвина вставало. Так что он хотел одного: сбросить формальный отчетик и свалить домой.       Но уже дойдя до рабочего стола, он удосужился поднять голову и уперся взглядом в Ричарда. Который сидел за столом напротив в привычной черно-белой форме андроидов и… ничего не делал. Так, стоп! В смысле? За все месяцы работы с передовым прототипом линейки RK он ни разу не видел, чтобы тот бездельничал. Это было бы таким же нонсенсом, ну как восход на западе. Сатурна. Навороченные процессоры Ричарда в принципе не предполагали простоя, прерываясь разве что на ночную гибернацию для диагностики и перезапуска систем. Но не на рабочем месте в еще рабочее время! А этот расчудесный пластиковый умник сидел в весьма расслабленной позе (да-да, спасибо Гэвину, научил!), неспешно перебирал в пальцах самую обычную гелевую ручку (дурацкая, надо сказать, привычка в моменты ожидания) и смотрел прямо на Гэвина. С заметно выгнутыми вверх уголками губ.       Еще какие-то пару месяцев назад Гэвин мог по пальцам пересчитать все открытые улыбки, что изредка мелькали на этом синтетическом андроидском лице. Да, впрочем, и считать бы не стал, больно надо! Но теперь… теперь все пиздец как изменилось! Рик оживал на глазах. Да и сам Гэвин вроде как тоже. «Гэв, ты заболел или втюрился?» — с подозрением спрашивала Тина, сталкиваясь с ним на этаже или на кухне департамента. «Слушай, Рид, неплохо сходили в ту пятницу в бар с играми. Можно повторить» — хлопал его по плечу старина Хэнк, раз за разом проигрывая ему в дартс. «Мистер Рид, а с вами, оказывается, не так уж невыносимо работать. Приятное открытие!» — занудно поддевал его RK800 Коннор, выходя с ним после совещаний по общим делам.       Но чаще в сознании резонировали совсем другие реплики, сказанные более низким, чуть вибрирующим голосом. «Детектив Рид, вы совершенно неправы. И ваш кофе остыл. Я принесу новый, и вы внимательно выслушаете мои аргументы. Пожалуйста». «Рад видеть вас отдохнувшим после выходных, детектив! Как хорошо, что они уже прошли». «Гэвин, вы устали. Я отвезу вас домой. Немедленно». «Я не могу не смотреть на вас, Гэвин. Вы же все прекрасно знаете». «Вы пришли ко мне, и моей системе легче. Не беспокойтесь, поврежденный биокомпонент не жизненно важен, я легко дождусь его замены послезавтра. Просто… поговорите со мной еще немного». «Гэвин, что вы делаете?.. Детек… тив?»       — Дело о семейной драке пошло не по плану, детектив?       Теплая ричардова усмешка явственно прозвучала в том самом голосе, на сей раз абсолютно реальном.       — Помалкивай, жестянка, — ворчливо отбрехался Гэвин и плюхнулся на свое место. — Я весь день ебашил за двоих. Завтра твоя очередь. Смотаешься на эту козлиную церемонию, потусишь там, потом расскажешь, что как было.       Гэвин демонстративно уткнулся в терминал, жалко понадеявшись, что прокатит. Но с Ричардом такие детсадовские заходики не работали совершенно. Тот чуть подался вперед и склонил голову набок.       — Детектив, на завтрашнюю церемонию вы идете в любом из случаев. Ваш костюм ждет вас дома, я завез его еще днем.       — Слушай, Рик, — понизил голос Гэвин и тоже придвинулся ближе, — ну хоть ты не будь падлой, а? Ты же знаешь, как я терпеть не могу всю эту пафосную хренотень! Ну какая церемония?! Какой нахрен костюм?       — Вам пойдет, Гэвин, — с обаятельной улыбкой хладнокровного мясника отозвался Ричард, не отрывая взгляда пробирающих серых глаз.       — Ты. Издеваешься. Жестянка! — прошипел Гэвин и набрал в легкие побольше воздуха, чтобы рассказать дорогому (идеальному, сука!) напарничку детализировано и наглядно все, что он об этом нецензурно думает.       Но Ричард невозмутимо поднялся из кресла и, поправив манжеты рукавов на отглаженном пиджаке, обошел стол и приблизился к Гэвину вплотную. А потом ощутимо разместил прохладную и жесткую ладонь на его плече, заставляя невольно замереть, склонился и многозначительно пробормотал:       — Гэвин, просто доверьтесь мне. Вы должны там завтра быть. Вы сами все поймете.       Сука! Не надо на Гэвина вот так вот смотреть! Потому что под бесцветным пожаром этих глаз все частицы «не» превращались в бессмысленные междометия.