9. Я никогда не
12 апреля 2026 г., 13:27
— Я не хочу ехать, — заявил Малфой с упрямством капризного малыша, которого ведут к стоматологу. — Ты не можешь меня заставить.
Гермиона вздохнула и уткнулась лбом в руль. Честно говоря, она и сама была не в восторге.
— Ну, иногда, чтобы быть хорошим другом, нам, взрослым, приходится делать то, чего совсем не хочется. Ты правда думаешь, я хотела идти на похороны питомца Невилла, этого демимаска? Он же был невидимкой! Думаешь, мне было весело целый час пялиться в пустой гроб, пока он рыдал? Нет. Но я сделала это, потому что ему нужна была поддержка друзей.
— Ладно. А кто там будет?
Загибая пальцы, она перечислила:
— Луна, само собой, Джинни, Лаванда и ещё одна её коллега по работе, с которой она нас познакомила, — Эмбер.
— Почему спа-салон? — фыркнул он. — Мне там не место.
Она взяла сумку и свитер, затем вышла из машины.
— Конечно, но нам придётся потерпеть до самого клуба. И даже не думай смотреть туда, куда не следует. Я всё равно отвернусь, так что даже не надейся.
Малфой обиженно фыркнул:
— Я глубоко оскорблён твоим намёком! Моя мать воспитала меня джентльменом!
Перекинув сумку через плечо, Гермиона направилась в вестибюль огромного спа-салона, где её уже ждали подруги.
•••
— Ты стесняешься, Гермиона? — спросила Луна, глядя на неё с искренним любопытством. Не поднимая глаз, Гермиона лишь слегка улыбнулась и кивнула, проходя глубже в раздевалку. — Что-то в этом роде. — Здесь нет ничего такого, чего бы ты раньше не видела, но как знаешь! — заявила Эмбер. — Если хочешь, в конце есть отдельные кабинки для переодевания. Оказавшись в уютной комнатке, Гермиона наконец смогла вздохнуть полной грудью. Она быстро переоделась в предоставленный халат и вышла в зону ожидания у искусственного водопада, чтобы дождаться остальных. Вскоре девушки стали появляться одна за другой, все в одинаковых нарядах. — С чего начнём? — спросила Джинни, изучая брошюру с перечнем услуг. — Как насчёт процедур для лица? — Они делают просто потрясающий массаж всего тела! — воскликнула Эмбер, указывая на вывеску за спиной Луны. — Джин, тебе это точно понравится после напряжённого графика тренировок. Уверена, сейчас ты — один сплошной узел. Гермиона лихорадочно просматривала меню, пытаясь найти процедуры, позволяющие остаться в одежде. — Педикюр — отличная идея! Я уже сто лет его не делала. — Может, начнём все вместе в общих залах, а потом разделимся? — тихонько предложила Луна. На выбор предлагалась дюжина вариантов саун с разной температурой и наполнением: угольная, аметистовая, глиняная… Найдя свободную комнату, они уселись кругом на тёплые деревянные скамьи вдоль стен. Гермиона зачерпнула деревянным ковшом воду и плеснула её на раскалённые камни, мгновенно наполнив помещение густым паром. От резкого всплеска очки Луны тут же запотели. На стене висела табличка с описанием преимуществ каждой сауны, и Гермиона принялась её тщательно изучать. Джинни толкнула её плечом и улыбнулась: — Только ты можешь превратить расслабляющий день в спа-салоне в познавательное занятие. Малфой фыркнул и воскликнул: — Ну же, Уизли. Какой смысл проходить процедуру, если ты не знаешь, в чём её польза? Удовлетворённая тем, что Малфой согласился с ней, Гермиона лишь пожала плечами. Вряд ли она смогла бы объяснить подругам, что Драко тоже обожает внимательно изучать любые информационные таблички. Хотя они провели в сауне всего минуту, Гермиона уже заметила блестящие капли пота на коже подруг и почувствовала, как у неё самой на лбу выступает тонкая испарина. От духоты и влажности время тянулось мучительно медленно. Словно прочитав мысли Гермионы, Лаванда хлопнула в ладоши и подалась вперёд: — А давайте сыграем во что-нибудь, чтобы скоротать время? — Да! — тут же поддержала её Джинни, указывая пальцем на подругу. Гермиона скрестила ноги и тоже придвинулась ближе: — Во что именно? — В «Я никогда не…»? — предложила Эмбер, подмигивая Луне. — Самое время поздравить нашу невесту, которая вот-вот обретёт единственного сексуального партнёра на всю оставшуюся жизнь. — Нет! — выпалила Гермиона, содрогнувшись от одной мысли о том, что Малфой узнает столь интимные подробности её жизни и жизни её подруг. К сожалению, её тихий протест был мгновенно заглушен хором одобрительных возгласов. — Здесь только мы, — развела руками Лаванда, обводя взглядом комнату. Гермиона зажмурилась. Это не так. — Может, снова зачаруем какую-нибудь бумажку? — тихо спросила Луна, но Гермиона так и не поняла: говорит она серьёзно или просто дразнится. И тут прямо у неё в голове раздался знакомый фыркающий голос: — О чём она говорит? Какую бумажку? Гермиона почувствовала, как кровь приливает к лицу, но тут же успокоила себя: наверняка, это всё из-за жары в сауне. — Я слышала, Мариетта стала магическим дерматологом, — добавила Лаванда, пожимая плечами. — Хоть что-то хорошее вышло из всей этой истории. Джинни фыркнула: — Я никогда не испытывала к ней жалости. Если бы она не стукачила, ей не пришлось бы мучиться с этими вечными прыщами. — Грейнджер, это ты сотворила такое с Эджкомб? — Зато всё закончилось хорошо, разве нет? — слабо произнесла Гермиона. — Может, начнём игру? — Все сюда! Правило одно: озвучьте то, чего вы лично не делали, но что, по вашему мнению, случалось в жизни кого-то из компании. Кто признается в этом опыте — тот пьёт. Эмбер закончила объяснение и с характерным щелчком откупорила стеклянную бутылку с янтарной жидкостью. — Я никогда не вступала в секту, — с уверенностью заявила Лаванда. Джинни наклонила голову и нахмурилась: — Лаванда, ты должна выбрать то, что, по-твоему, делали другие. Эмбер тут же сделала глоток, а Лаванда довольно ухмыльнулась: — Видите? Всех охватило беспокойство, кто-то замер, кто-то нервно переглянулся. — Что? Я просто хотела пить, — пожала плечами Эмбер. — Ах да, и я действительно состояла в секте. Недолго! — Когда это было? — спросила Джинни, озвучив вопрос, который вертелся у всех на языке. — Во время каникул между семестрами в Шармбатоне. В свою защиту скажу: там предлагали бесплатную пиццу, а я легко поддаюсь влиянию. — Что? — Гермиона не смогла сдержать смеха. — Как бесплатная пицца может быть оправданием? Луна тут же вступилась за неё: — Пицца — это всегда веское оправдание. Эмбер скривилась, не выказывая ни капли сожаления. — Сначала всё было нормально, но через месяц мы расстались врагами. Я пописала им в систему вентиляции, и на этом мы разошлись. Джинни переглянулась с Гермионой и переспросила: — Как? — Для этого понадобились ведро, воронка и изрядная доля упорства. Малфой ахнул: — У меня столько вопросов, но, честно говоря, я не уверен, что хочу услышать ответы хотя бы на один из них. — Ладно, — Лаванда хлопнула в ладоши и многозначительно посмотрела на Гермиону. — Твоя очередь. Подумав с минуту, Гермиона произнесла: — Я никогда не предавалась интимным ласкам в общественном месте. Лаванда и Эмбер почти одновременно разразились хохотом. — Предавалась интимным ласкам? — передразнила её Джинни с ухмылкой. — Ты что, использовала Маховик времени, чтобы перенестись сюда из викторианской эпохи? — А интимные ласки включают в себя мастурбацию рукой под столом в библиотеке? — спросила Лаванда с лукавой улыбкой. Гермиона возмутилась: — Ты осквернила библиотеку? — По-моему, я догадываюсь, с кем именно, — вставил Малфой. — В библиотеке было полно парочек, которые использовали её явно не для учёбы. Джинни сунула бутылку Лаванде, заставив ту наконец взять её: — Это считается! Кто? В каком отделе? Какой рукой? Когда? Рассказывай всё! Прежде чем игра окончательно вышла из-под контроля, Луна решила сделать свой ход. — Я никогда не целовалась с братом или сестрой друга. Джинни поморщилась и быстро сделала глоток. — Джиневра! — Гермиона в ужасе прикрыла рот ладонью. — Не моя вина, что старшая сестра Демельзы чертовски красива и у неё такая подтянутая задница. — Как вы вообще познакомились? — спросила Гермиона. — В клубе любителей единорогов. Луна выглядела более потрясённой этим признанием, чем любым другим до сих пор. — У нас был клуб единорогов? Джинни покачала головой: — Это было скорее что-то вроде клуба поцелуев, замаскированного под клуб любителей единорогов. — Что? Мы что, были единственными в Хогвартсе, кто действительно учился, а не только целовался всё время? — в голосе Малфоя звучала та же обида, которую чувствовала Гермиона. — Похоже на то, — пробормотала она в ответ. Теперь ей становилось понятно, почему они с Малфоем стали лучшими в выпуске. Возможно, это случилось просто по умолчанию. Джинни взглядом подтолкнула бокал Гермионы к её губам. Ох. Рон. Гермиона сделала глоток и поморщилась: отчасти из-за воспоминания, отчасти из-за вкуса алкоголя. — Я никогда не изменяла, — промурлыкала Луна. Лаванда попыталась сделать глоток как можно незаметнее, но Гермиона бросила на неё косой взгляд. — Эй, он сначала изменил мне с ней! — возмутилась Лаванда. — Я просто хотела посмотреть, что у неё есть такого, чего нет у меня. — Лаванда! — Что? Я же близнецы! В голове у Гермионы Малфой задыхался от смеха: — Разве для таких вещей не предусмотрены специальные кабинки? Неужели он имел в виду исповедальни? — Я ни разу не приглашала парня на свидание, — заявила Эмбер, оглядываясь по сторонам в поисках того, кто потянется к бутылке. Лаванда выглядела ошеломлённой: — Никогда? Даже на танцы? — Никогда, — Эмбер скрестила руки на груди и гордо вздёрнула подбородок. — И никогда не буду. Я также никогда не сделаю предложение первой. Сама идея мужчины, стоящего на коленях у моих ног и умоляющего о моей руке, заставляет меня чувствовать себя живой. Гермиона не смогла сдержать смеха: — Не думаю, что предложения руки и сердца обычно проходят именно так. Эмбер лишь улыбнулась в ответ: — Моё будет именно таким. Малфой издал звук, в котором смешались недоумение и лёгкая паника: — Это… совсем не то, о чём, как я полагал, женщины беседуют наедине. После этого вопросы посыпались как из рога изобилия: — Я никогда не встречалась с несколькими парнями одновременно. — Я никогда не боролась голышом с гигантским кальмаром. — Я никогда не влюблялась с первого взгляда. — Я никогда не читала эротических романов. Гермиона метнула гневный взгляд на Джинни и с неохотой отхлебнула горький алкоголь. — Что? — ухмыльнулась Джинни. — Мне же нужно было тебя хоть как-то подловить! Малфой не удержался от комментария и захихикал у неё в голове: — За это тебе придётся выпить половину бутылки, Грейнджер. Гермиона, отвечая одновременно и ему, и Джинни, показала язык. — Мне это показалось личным выпадом, — буркнула она. Игра продолжалась. — Я никогда не купалась голышом. — Я никогда не занималась сексом на одну ночь. Джинни опустилась на пол и уставилась на подруг: — На меня специально нацелились, — пробурчала она. — Я никогда не испытывала влечения к слизеринцу, — заявила Эмбер. — Да я их даже толком не знаю. Джинни нахмурилась. — Никогда? Не верю. Лаванда, открыто поддерживая Джинни, кивнула: — Всем время от времени хочется хорошего секса на почве ненависти. Это полезно для здоровья — отличный способ выпустить пар. Луна наблюдала за разговором, переводя взгляд с одной подруги на другую, словно следила за теннисным матчем. Не обращая внимания на осуждающий взгляд Эмбер, Лаванда продолжила: — Знаю как минимум полдюжины слизеринцев, которым я бы с радостью разрешила творить со мной всякие непотребства в кровати. — Подожди, — Луна наклонила голову набок и задумчиво посмотрела на Гермиону. — Когда ты взяла бутылку? Раньше её перед тобой не было. Гермиона широко раскрыла глаза. — Ты, наверное, просто пропустила этот момент. К счастью для Гермионы, остальные были так поглощены жаркой дискуссией, что не услышали вопроса Луны. — Ладно, моя очередь, — сдалась Эмбер. — Я никогда не была влюблена. Погрузившись в мысли, Гермиона уставилась в пол, перебирая в уме всех, кто ей нравился за эти годы. В памяти всплыло лицо Джейка. Была ли это любовь? В итоге она просто передала бутылку дальше, пока остальные одна за другой делали глоток. На их фоне она чувствовала себя неопытной девочкой. Быть единственной, кто не пьёт в этом раунде, было неловко. Малфой молчал, и Гермиона была уверена: воспользуйся он случаем, то безжалостно подколол бы её. Может, весь его опыт до сих пор ограничивается Пэнси? От этой мысли у неё болезненно сжало живот. Капли пота выступили на лбу и холодными струйками побежали по спине. Внезапно жара стала невыносимой. Она прислонилась к стене, чувствуя, как острые края камня впиваются в позвоночник. — Грейнджер, что с тобой? — голос Малфоя в её голове звучал панически. — У тебя кружится голова? Перед глазами заплясали размытые пятна: они то роились, то исчезали во тьме. — Гермиона? — Грейнджер… Моргнув и потерев виски, она мысленно отмахнулась от него: — Я в порядке. — Не упрямься. Выйди из комнаты и наложи заклинание охлаждения, — настоял он. — Ладно, — пробурчала она вслух и попыталась встать. Кровь прилила к голове, мир качнулся, и она пошатнулась. — Кажется, я… Гермиона не узнавала комнату, в которой оказалась, но почему-то она казалась ей смутно знакомой. Помещение было пустым; лишь в центре стоял небольшой круглый столик с резными ножками, а на нём лежал нож. Стоило ей подойти ближе, как внутри нарастающей волной поднялся леденящий страх. Несмотря на ужас, рука сама потянулась к клинку — ей хотелось почувствовать его вес, ощутить холод металла… Гермиона резко открыла глаза, ощутив под головой что-то тёплое и плотное. Что это был за сон? По рукам до сих пор бежали мурашки от вида того острого лезвия. — Ты меня никогда не слушаешь! Тебе нужно больше заботиться о себе и перестать подвергать жизнь опасности при каждом удобном случае! Разве ты забыла, что в начале месяца сломала руку и несколько рёбер, а вчера чуть не убилась, сцепившись с урной? — голос Малфоя гремел у неё в голове, словно он читал эту нотацию всё то время, пока она была без сознания. — Ты так громко кричишь, Малфой… — пробормотала она. Веки снова сомкнулись от непосильной тяжести. — Сначала проклятый дом, теперь эта душная комната. Ты слабеешь с каждым днём, — резко бросил он. — Я же тебе говорил… — Малфой, не надо так грубо со мной обращаться. Я всё поняла, — выдохнула она и тяжело вздохнула. — Гермиона! Ты проснулась? — голос Джинни прозвучал ещё громче обычного, словно она кричала прямо над ухом. — Луна, можешь принести ей воды? Твёрдая опора под головой Гермионы внезапно дёрнулась, и она широко раскрыла глаза. Оказалось, что пока она была без сознания, её голова покоилась на коленях Джинни, а тело лежало на широкой скамье у искусственного водопада. — У неё галлюцинации, — нахмурившись, сказала Лаванда, прикладывая руку ко лбу Гермионы, чтобы проверить температуру. — Я слышала, как она звала Малфоя. Гермиона застонала и закрыла лицо рукой, пытаясь спрятаться не только от яркого света, но и от собственного смущения. Ей совсем не хотелось объяснять подругам, с кем именно она только что разговаривала. — Всё в порядке, девчонки. Мне просто на минутку стало плохо от жары. Я уже пришла в себя и никаких галлюцинаций у меня нет, — заверила она обеспокоенных подруг, стараясь звучать убедительно. — Может, всё-таки пойдем на педикюр?•••
К счастью, остаток дня в спа-салоне прошёл без происшествий, и все вышли оттуда освежёнными и готовыми продолжить вечер. Луна договорилась, что к ним присоединятся ещё пара её друзей во второй части вечеринки. Наблюдая, как бармен искусно жонглирует шейкерами в длинной очереди заказов, Гермиона подалась вперёд, опираясь на стойку, и терпеливо ждала свою очередь. Музыка в клубе сотрясала воздух низкочастотными вибрациями баса, от которых звук резонировал прямо в груди. Заведение было небольшим, но в субботний вечер здесь яблоку негде было упасть. — Что желаете? — перекрикивая грохот, спросил бармен. Она повысила голос, чтобы её услышали: — Семь шотов «Лимонная капля» и мокко без эспрессо. Бармен удивлённо моргнул, услышав заказ: — То есть просто горячий шоколад? — он вздохнул и вбил заказ в терминал. — Это маггловский бар? — спросил Малфой у неё в голове. Вероятно, его смутило, что бармен смешивает напитки вручную, без палочки. — Здесь всё так медленно. — Да, маггловский. Маггловские клубы веселее волшебных, особенно если ты ведьма, — ответила она. — Я чувствую себя здесь в большей безопасности: если что, я могу использовать магию для защиты. Он презрительно фыркнул: — Ты сегодня собираешься клеить парней? — А что? Предлагаешь помочь? — Нет. Но я бы не отказался от попкорна прямо сейчас. Она сверкнула глазами и забарабанила пальцами по деревянной стойке. — Нахальство тебе не к лицу. — Фу! — воскликнул он с отвращением. — Почему обязательно здесь? Я этот воздух буквально на вкус чувствую — и мне совсем не нравится привкус людей, выделяющих через поры чистый спирт. Надо бы выпустить такую вкусовую мерзость в виде драже «Берти Боттс». Её взгляд скользнул по залу. Танцпол занимал центр помещения, прямо напротив диджейской будки. Разноцветные огни вспыхивали в такт музыке, ослепляя посетителей, которые танцевали в обнимку, находясь в разной степени опьянения. В углу несколько пар страстно целовались. — Что они делают? Гермиона нахмурилась, гадая, не риторический ли это вопрос. — Целуются. А что же ещё? В его голосе сквозило столько презрения, сколько это вообще было возможно: — Они похожи на двух рыб, хватающих ртами один кусок размокшей еды под водой. Она прижала ладонь ко рту, чтобы сдержать смех. — Что? — Я благодарен судьбе, что не контролирую наш желудок, иначе нас бы уже стошнило. Бармен возник перед ней с подносом, уставленным лимонными шотами и её драгоценным горячим шоколадом. — Спасибо! — Гермиона расплатилась маггловскими деньгами и направилась обратно к их столику. К сожалению, музыка была недостаточно громкой, чтобы заглушить голос Малфоя в её голове: — Если ты снова упадёшь в обморок, я лично решу, чем мы будем заниматься весь следующий месяц. — Я не собираюсь здесь падать в обморок. И пить тоже не буду, ясно? Ты должен быть благодарен Джинни и Мэллори за то, что они уговорили Луну пойти танцевать в клуб, а не бродить посреди леса. Если мне придётся ещё раз лечить комариные укусы на заднице, я сойду с ума. — Нам не обязательно было идти на оба мероприятия, — упрямо возразил он. — Мы только что были в спа-салоне. У тебя был отличный повод пойти домой и отдохнуть. Она сморщила нос. — Я не доверяю Джинни, когда она остаётся одна в таком месте. Моя сумочка набита зельями от опьянения до краёв — как раз на случай подобных ситуаций. Сегодня вечером никто не будет арестован. — Арестован? А что именно творит Уизли, когда напивается? Подойдя к столику друзей, она понизила голос, надеясь, что он всё ещё её слышит: — Тебе придётся убедиться в этом самому, потому что ты мне, наверное, не поверишь. Половина компании уже стояла, готовая рвануть на танцпол, а другая половина изучала меню. Джинни с радостью выхватила поднос из рук Гермионы, залпом выпила три шота подряд и тут же потащила Эмбер танцевать. — О боже, нам надо её остановить, да? — спросила Гермиона у Малфоя, наблюдая, как пара исчезает за спинами пьяных посетителей. — Наверное, — ответила Лаванда, небрежно переворачивая страницу меню и даже не поднимая глаз. Луна уже махала руками и кружилась в такт музыке, имитируя свой собственный танец, а Бет и Мэллори покачивались с коктейлями в руках. Они были в баре всего полчаса, но Гермиона уже чувствовала, как новые каблуки безжалостно впиваются в ноги при каждом шаге. — Понятно, у тебя болят ноги, — проворчал Малфой. — Почему бы тебе просто не использовать магию, чтобы превратить их в свои обычные кроссовки или хотя бы в удобные туфли на плоской подошве? Перенеся вес с одной ноги на другую и снова поморщившись, она покачала головой и тихо ответила: — Нет. Мне нравится быть высокой. — И это ты называешь «высокой»? — он громко расхохотался. Гермиона мило улыбнулась и больно ущипнула себя за руку, заставив его замолчать. — Лаванда, я сбегаю в туалет. Сейчас вернусь. Туалетная комната делилась на две зоны: одна с кабинами и раковинами, другая — с зеркалами, мягкими пуфами и столиками для макияжа. — Что это? Почему здесь места больше, чем в самом клубе? — спросил Малфой, явно озадаченный наличием полноценной гостиной. — Это зона отдыха и место, где можно подправить макияж, — объяснила она. — Такова часть ночной жизни: именно в туалете девушки встречаются с подругами, чтобы поболтать и перевести дух. И действительно, в комнате находилось не меньше дюжины женщин. Одна из них, балансируя на одной ноге, приклеивала подошву туфли, пытаясь починить сломанный каблук. Две другие, в коротких юбках, поправляли причёски перед зеркалом. — Девчонки, веселитесь сегодня, но смотрите, не залетите от него! Вспомните, что случилось с Амандой, — первая помахала кисточкой для туши в сторону подруги. — Не волнуйся, от него я не залечу. Он обрезан, — заверила её вторая. Гермиона ускорила шаг, проходя мимо, и едва уловила конец их беседы: — Нет, дорогая, они вырезали совсем не то, что нужно. Позади неё небольшая компания из трёх женщин утешала рыдающую девушку, сидящую на не самом чистом полу с размазанной по лицу тушью. — Но он всем рассказывает, что мы переспали, хотя этого не было! И они мне не верят! — всхлипывала девушка. — Вы же видели, как его друзья смотрели на меня, словно я трофей или очередное завоевание! — Ты должна вернуть себе власть, взяв ситуацию под контроль, — уверенно произнесла самая высокая из них. — Дорогая, проще согласиться с ложью, чем пытаться её опровергнуть. Просто заставь его пожалеть об этом. Одна из женщин, явно самая пьяная в компании, покачиваясь, воскликнула: — Точно! Детка, говори что угодно. Расскажи его друзьям, что он стонал имя своей сестры, когда кончал. — Или скажи, что у него три соска, из которых молоко течёт с разной периодичностью, — добавила другая. Это заставило девушку на полу сквозь слёзы улыбнуться. Гермиона посмотрела в ближайшее зеркало, словно встречаясь взглядом с отражением Малфоя. Эти женщины были, мягко говоря, невероятно поддерживающими. Она прошла мимо компании, которая уже помогала лежащей девушке стереть макияж влажной бумажной салфеткой. — Тебе не нужен мужчина, тебе нужен только хороший вибратор, — заявила пьяная подруга. Оказавшись в безопасности и уединении кабинки, Гермиона взмахнула палочкой, превращая свои каблуки в удобную обувь — такую, в которой можно и танцевать, и гоняться за Джинни. — Это было… незабываемое приключение, — тихо заметил Малфой. — Подружиться с пьяными незнакомками в туалете — это универсальный этап взросления для любой женщины, — парировала она, примеряя новую обувь и с облегчением вздыхая, как только боль в ногах отступила. — Знаешь, мы так и не узнали, какую версию мести она всё-таки выбрала, — пробормотал он. — Вернись и спроси у неё. Меня будет беспокоить этот вопрос всю ночь, если мы не получим ответ.•••
Когда Гермиона вернулась к столику, все её друзья уже ушли танцевать. — Привет, милая! — окликнул её мужчина, стоявший поблизости, пытаясь перекричать музыку. — Могу я угостить тебя напитком? Она подняла свой безалкогольный коктейль: — У меня уже есть. Но, казалось, самого факта, что она его заметила, было этому типу достаточно, чтобы подсесть к ней за пустой столик и занять место, где ещё недавно сидела Лаванда. — Я Стефан. — Гермиона, — отрезала она, надеясь, что он уловит намёк на полное отсутствие интереса. — А что привело тебя сюда сегодня? — не унимался он. — Я решил прокатиться по городу на своём запасном «Порше». Я коллекционирую люксовые автомобили, и их нужно периодически менять, чтобы износ распределялся равномерно. Конечно, это не мой «Роллс-Ройс», но сойдёт. Стефан воспользовался шумом в клубе как предлогом, чтобы наклониться к Гермионе гораздо ближе, чем ей было комфортно. От него пахло застоявшимся сигаретным дымом — запах, который она ненавидела всей душой. Она вынудила себя вежливо улыбнуться: — О, это здорово. Очевидно, он рассчитывал произвести на неё впечатление своими скоростными машинами, но ей были совершенно безразличны и гонки, и дорогие автомобили. Про себя Малфой усмехнулся: — Бедняга даже не догадывается, с кем имеет дело. — Извини, минутку, — Гермиона взяла телефон и быстро набрала сообщение:«Что это должно означать?».
— Тебе явно неинтересно, — прозвучал голос в её голове. — Ты говоришь своим обычным тоном. Не тем высоким, хриплым голоском, которым ты воркуешь с Джеймсом. Его пренебрежительный тон действовал ей на нервы.«О, да ладно. Я так не разговариваю».
Несмотря на присутствие Малфоя, она постаралась уделить Стефану чуть больше внимания: — У тебя есть домашние животные? — Нет, но я подумываю завести лису из соседнего городка. Гермиона с недоумением сморщила нос. — Прости, ты сказал «лису»? Где вообще можно купить лису? — Их не нужно покупать. Нашёл и просто забрал. Никто тебя не остановит, — Стефан провёл рукой по волосам, пытаясь выглядеть ещё увереннее. Не в силах понять, шутит он или говорит всерьёз, Гермиона поддела его: — Так ты думаешь? А потом я увижу твою фамилию в местной газете за кражу. — Эй, это же дефекация! — пошутил он в ответ. — Это не кража, если они бесплатные. — Что? — выдохнул Малфой прежде, чем она успела осмыслить услышанное. Наверняка музыка исказила его голос. — Ты хотел сказать «диффамация»? — вежливо поправила она, надеясь, что ей просто послышалось. — О, одно и то же, — отмахнулся он, сделав глоток своего напитка. Гермиону передёрнуло. — Нет… это… это совсем не одно и то же. Вместо того чтобы признать оговорку, он упёрся ещё сильнее: — Это одно и то же! Если ты говоришь обо мне ложь… — Тогда это простая клевета, а не пасквиль. — А что такое «пасквиль»? — не понял он. — Пасквиль — это и есть письменная диффамация. Руки Стефана сжались в кулаки, лицо исказилось от раздражения: — Я думал, это дефе… Она прервала его, не в силах больше слушать: — Пожалуйста. Умоляю, не произноси это слово снова. — Дело идёт на лад, — со смехом добавил Малфой. — Если это лучший образец мужчин, что здесь есть, я понимаю, почему ты до сих пор одна. Если бы оценивали флирт как СОВы, этому парню поставили бы «Т». — «Т», то есть тролль? Я тут тролль или он? — вслух спросила Гермиона, склонив голову набок. Малфой хихикнул: — Очевидно, что он. — И почему все здешние цыпочки такие чокнутые? — пробормотал Стефан, залпом допивая свой напиток. И словно по заказу, мимо их столика прошла Джинни, восседающая на широких плечах высокой незнакомки. — У Уизли пропали туфли, — с улыбкой заметил Малфой. — Может, пора нам вмешаться? — Да здравствует революция! — воскликнула Джинни, опасно наклонившись вперёд и чуть не свалившись с плеч своей высокой подруги. — Да, — громко сказала Гермиона, поднимаясь со стула. — Стефан, было… приятно познакомиться, но моя подруга нуждается во мне. Похоже, она снова переоценила свои возможности. Стефан наклонился ближе, полностью проигнорировав её попытку уйти: — Она просто веселится, не нужно её уводить. — Ради безопасности всех гостей клуба я обязана это сделать. Он внезапно схватил её за руку и крепко сжал пальцы: — Прежде чем ты уйдёшь, дай свой номер. — О, у меня нет мобильного, извини, — солгала она, пытаясь высвободить запястье. Она поспешно отошла от стола, сжимая в руке телефон. Стефан усмехнулся и что-то крикнул ей вслед, но она уже не слушала. — Откуда он знает, что ты ведьма? — ахнул Малфой у неё в голове. Гермиона поморщилась, ускоряя шаг: — Он не называл меня ведьмой. Он назвал меня сучк… Она осеклась, оказавшись лицом к лицу с высокой женщиной, на плечах которой восседала Джинни. — Привет. Я её лучшая подруга, — представилась Гермиона, мягко, но настойчиво беря Джинни за руку. — Пойдём, нам пора. — Гермиона! — воскликнула Джинни, болтая ногами и случайно пнув женщину. — Прости, Лизбет, долг зовёт! Джинни ловко спрыгнула на пол, чмокнула Лизбет в щёку и, шатаясь, последовала за Гермионой на террасу — подышать свежим воздухом. Там стоял открытый камин и удобный угловой диван с мягкой обивкой. — Выпей это, — Гермиона достала из сумки склянку с зельем трезвости. Пока Джинни пила, Гермиона мысленно составила список покупок: нужно будет закупить больше ингредиентов, чтобы сварить ещё порций зелья для следующих выходов. Джинни выпила зелье, тяжело опустила голову на спинку дивана и закрыла глаза. — Ну, похоже, операция «не дать Уизли напиться» провалилась по всем фронтам, — беззаботно рассмеялся Малфой. — Я ещё никогда не видел, чтобы кто-то так скакал верхом на другом человеке. Гермиона провела рукой по лицу: — Она заплатила галлеон прорицателю, который прочёл её прошлые жизни и заявил, что она была участницей Французской революции. Это всегда всплывает, когда она переберёт с алкоголем. По-моему, она слишком увлеклась ролью — хотя я на восемьдесят процентов уверена, что это несерьёзно. — Тогда будем надеяться, что твоё зелье подействует раньше, чем она решит кому-нибудь отрубить голову, — он издал звук, отдалённо напоминающий вздох. — Все твои друзья такие? — Нет. Рон, когда пьян, просто ест, пока не уснёт. Лаванда становится невыносимо громкой и раздражительной. А Гарри иногда начинает говорить на змеином языке. Гермиона помогла Джинни устроиться поудобнее, чтобы её шея не осталась выгнутой под странным углом. Ночной воздух бодрил, и здесь, вдали от самой громкой части клуба, было относительно тихо. Гермиона не могла не оценить эту передышку после всего общения, которое ей пришлось вытерпеть за день. — Я так устала. Больше я никогда ничего не хочу делать, — Гермиона развалилась на подушках. — Это называется смертью. А ты давала устное обещание не делать этого, пока я не выйду из тебя, — напомнил он. Покачав головой, она начала рыться в сумочке в поисках чего-нибудь съедобного для Джинни. — Почему ты всегда её кормишь? Каждый раз, когда мы с Уизли, ты её пичкаешь едой. Разве она не способна сама о себе позаботиться? Гермиона уставилась на снек в своей руке: — Джинни раньше ограничивала себя в еде. Теперь это просто привычка — следить, чтобы она питалась нормально. Я всё ещё за неё переживаю. Его замешательство было очевидным, даже когда он пытался его скрыть: — Ну, тогда дай ей побольше. Ей нужен… широкий выбор. Она улыбнулась и достала ещё один пакетик: на этот раз с арахисом и сухофруктами. Кончиками пальцев она смахнула волосы с лица Джинни и мягко произнесла: — Джин, пора просыпаться. Джинни пробормотала что-то невнятное и с трудом открыла глаза: — Где та женщина, с которой я тусовалась? — Лизбет? — Она чуть не убедила меня пойти в церковь. Её тело, наверное, было создано самим божеством. Гермиона рассмеялась. — Поэтому ты и попросила нести тебя на плечах? — Я ничем не лучше любого мужчины, — простонала Джинни, морщась от света. — Кстати, о мужчинах… С кем ты там разговаривала? — Ни с кем особенным. Именно поэтому я предпочитаю вымышленных мужчин. Настоящие далеко не так привлекательны, — Гермиона впихнула закуски в руку Джинни, помогая той сесть. — А где Луна? Как только Джинни поднялась и прислонилась к плечу подруги, её речь стала гораздо связнее: — В последний раз, когда я её видела, она танцевала с Бет, — она отправила в рот горсть арахиса. — А ты? Ты с кем-нибудь встречаешься? — Что? Нет! — решительно отрезала Гермиона. Она разорвала обёртку мюсли-батончика и откусила кусок. — Ты сменила гардероб, начала пользоваться косметикой — вот эта розовая помада, например, — и уже несколько месяцев не упоминаешь Джейка. Гарри рассказывал, что ты даже готовить начала. Очевидно, ты решила последовать моему совету: найти кого-то нового, чтобы забыть его, — в голосе Джинни звучала гордость. Малфой фыркнул у неё в голове: — Только попробуй переспать с каким-нибудь мужчиной, пока я здесь. Мне кошмары ни к чему. Гермиона слегка толкнула Джинни плечом. — Мне обидно, что ты думаешь, будто все мои успехи в самосовершенствовании связаны с мужчиной. Глаза Джинни загорелись озорным огоньком. — Только не говори, что это женщина? Подожди, ты ведь всё ещё любишь только мужчин? — К сожалению, да, — вздохнула Гермиона. В этот момент из дверного проёма клуба выглянула Луна. Увидев подруг у камина, она спокойно спросила: — Вы ищете тиллинреков? Гермиона покачала головой и жестом указала на свободное место рядом: — Нет. Просто привожу эту в чувство. — Хорошо, — с видимым облегчением произнесла Луна. — Всё равно вы их тут не найдёте. Рядом нет подходящего огня. Мне уже стало за вас неловко. Гермиона рассмеялась и протянула ей склянку с зельем трезвости: — Держи. — Спасибо, Гермиона, — искренне поблагодарила Луна, принимая зелье. Тут в кармане у Гермионы снова настойчиво зазвенел телефон. — Я сейчас вернусь, ладно? Луна кивнула и тут же добавила: — Можешь принести чипсы? Джинни ахнула и восторженно закивала: — Да! Чипсы! — Конечно, — согласилась Гермиона с улыбкой и выскользнула из-под рук подруг. Она достала телефон и увидела несколько новых сообщений от Джейка.«Чем занимаешься?».
«Я скучаю по тебе».
Она осторожно набрала ответ:«Я с Луной и Джинни».
Ответ Джейка пришёл почти мгновенно:«Почему ты в баре?».
Не успела она ничего отправить, как прилетело фото: она стоит и разговаривает с тем самым навязчивым типом, Стефаном.«Это Тони прислал. Я не вижу ни Джинни, ни Луны. С кем ты разговариваешь?».
Гермиона с недоверием уставилась в экран. Сообщение звучало как прямой упрёк. Она начала набирать текст, стирать его, снова писать и удалять десятки вариантов, но так и не смогла решить, что ответить. — Ревность тебе только на пользу, — заверил её Малфой, отвлекая от мучительных раздумий. — Это сыграет тебе на руку и подстегнёт его быстрее решиться на серьёзные отношения. — Как это может сыграть мне на руку? — прошептала она. — Он кажется просто злым. — Включи мозги, Грейнджер. Почему, по-твоему, он злится? Она перечитала сообщение и внимательнее вгляделась в фотографию. — Похоже, его задело, что мной интересуется другой мужчина? — Именно. Тебе нужно перестать выглядеть так, будто ты сидишь и ждёшь, когда он соизволит тебя позвать. Пусть хоть раз сам подождёт. — Так… вообще не отвечать? — Не отвечай ему пару дней. На всякий случай. А потом напиши что-нибудь вроде: «Ой, прости, забыла ответить. Я была занята танцами». Пусть поймёт, что он для тебя не в приоритете. Часть её понимала, что Малфой прав, но в животе всё равно похолодело от тревоги. С одной стороны, было приятно видеть, что Джейк хоть раз проявил ревность и заботу, но с другой — становилось ещё горше от осознания того, что понадобилась такая манипуляция, чтобы он наконец написал первым. — Пойдём обратно к твоим друзьям, Грейнджер, — тихо сказал Малфой, чувствуя её колебания. Она кивнула и сунула телефон обратно в сумочку. — Давай заберём их и пойдём танцевать.
