Пойманные под солнечным дождём

      Четырнадцать лет. Гермиона знала Малфоя уже четырнадцать лет, и за это время у них было столько «первых раз».       Их первая встреча: любопытные взгляды, брошенные на неё в Хогвартс-Экспрессе, пока она боролась со страхом и чувством неполноценности в новом мире.       Первый раз, когда они заговорили.       Первый раз, когда он довёл её до слёз.       Первый раз, когда они искренне рассмеялись вместе.       Первый раз, когда они по-настоящему поняли друг друга.       Первый раз, когда он поцеловал её.       И всё же впереди их ждало ещё столько «первых раз».       Их первое официальное свидание, первый совместный отпуск, их первая ночь…       Гермиона прочистила горло и переложила стопку документов, пытаясь унять бурную фантазию, которая то и дело всплывала в сознании, грозя свести на нет всю продуктивность этого утра.       После признания Малфоя и последовавшего за ним поцелуя на душе стало легко. Она была просто счастлива.       Ей хотелось прыгать по коридорам Министерства или кружиться с распростёртыми руками под лучами солнца, словно героиня банальной романтической комедии в финальной сцене.       Сегодня утром, собираясь на работу, она чувствовала, будто ноги налились свинцом.       Хотелось лишь отправить сову с извинениями и провести день с Малфоем и Пиклзом.       Час спустя, посреди командного собрания, Джули толкнула её локтем и бросила украдкой взгляд. Остальные коллеги уже выходили из кабинета, а Гермиона, погружённая в свои мысли, даже не заметила, что встреча закончилась раньше времени.       — Хорошо провела выходные? — прошептала Джули с многозначительной улыбкой.       — Имоджен не умеет хранить секреты, — покачала головой Гермиона, подперев подбородок ладонью. — Что она тебе рассказала?       Джули поправила очки, водрузив их на переносицу.       — Мне не нужны были трёхчасовые исповеди Имоджен о той ночи, чтобы понять, что т-ты… что тебя по-настоящему очаровали, — она постучала пальцем по верху стопки пергамента Гермионы, указывая на сердечки, небрежно набросанные на полях. — Не говоря уже о том, как ты постоянно смотришь на свой браслет и вздыхаешь с тоской.       Гермиона открыла рот, чтобы оправдаться, но тут же закрыла его, почувствовав приступ смущения. Она вела себя как влюблённая школьница, но, похоже, ничего не могла с этим поделать.       — Прости.       — Никогда не извиняйся за то, что ты счастлива, — просто сказала Джули.       Гермиона вспомнила последние двенадцать часов: как он обнимал её всю ночь, укрывая одеялом, как не давил на неё, как приготовил её любимый завтрак, как целовал, будто она была для него воздухом, — и улыбнулась. Она действительно была счастлива.       — Ладно, хватит тыкать нам, одиноким, носом в своё счастье! — Джули взглянула на настенные часы. — У тебя есть планы на обед? Давай сходим в тот суши-бар, где мы были на прошлой неделе.       Глаза Гермионы расширились — она осознала, который час.       — О боже! У меня есть планы… и я опаздываю! Пойдём завтра! — она наспех засунула недоделанную работу в сумку с расширяющим заклинанием и выбежала из конференц-зала так быстро, как только могла, стараясь не привлечь лишнего внимания коллег.       Малфой пообещал встретиться с ней на обед, и она ждала этой встречи с нетерпением с самого утра. Это придавало ей сил и помогало быстрее справляться с рабочими делами.       Гермиона поспешно покинула Министерство. Перекинув сумку через плечо, она вышла на улицу, где среди редких прохожих мелькали неприметные магглы. Загорелся зелёный сигнал светофора, и она быстро перешла дорогу.       До места встречи, небольшого ряда магазинов, она добралась довольно быстро.       Гермиона заметила Драко раньше, чем он её увидел. Он стоял рядом с женщиной, которая показалась ей смутно знакомой. Откуда она её знает? Гермиона замедлила шаг и остановилась в стороне, наблюдая за ними.       На блузке женщины, чуть выше значка Министерства, прикреплённого к облегающей юбке-карандаш, красовалось большое кофейное пятно. Значок был зачарован так, чтобы оставаться незаметным для магглов, но видным для волшебников. Малфой выглядел растерянным; он извиняющимся тоном протягивал ей платок, предлагая вытереть пятно.       — Уже второй раз за этот месяц, Малфой? — произнесла женщина, и в её голосе звенели кокетливые нотки. — Я начинаю думать, что ты делаешь это специально, просто чтобы привлечь моё внимание.       — Прости, Дафна, я сегодня витаю в облаках, — Малфой поморщился, глядя на злополучное пятно. — Хорошо хоть это ты, а не какая-нибудь незнакомка. Ты не знаешь заклинания для удаления кофейных пятен?       И тут до неё дошло. Дафна Гринграсс! Старшая сестра Астории. За годы после Хогвартса она сильно изменилась.       Дафна выглядела совершенно невозмутимой.       — Теперь ты хочешь, чтобы я сама это отчистила? Эта блузка сшита из шёлка флоббер-червя. Она слишком нежна для чистящих заклинаний, — она скрестила руки на груди и перенесла вес на одну ногу. — Мы уже здесь. Разве джентльмен не должен предложить обед в качестве компенсации?       — Да? Ты хочешь пообедать?       Она кокетливо затрепетала ресницами.       — Почему бы и нет? Я голодна, сейчас как раз обеденное время, да и ты мне должен. Во-первых, ты сбежал с нашего танца на балу. Во-вторых, ты вылил…       — Пролил, — поправил он.       — Горячий кофе на меня. Обед — это, пожалуй, самое меньшее, что ты можешь сделать.       — О… — он выглядел озадаченным. — Ладно. Думаю, я могу себе это позволить. Тебя умилостивить проще, чем твою сестру.       Гермиона с тревогой наблюдала, как он достал мобильник. Неужели он напишет ей и отменит их встречу ради Дафны? У неё скрутило живот от ревности.       — У тебя есть мобильный? — с любопытством спросила Дафна, заглядывая ему через плечо и прижимаясь к нему гораздо ближе, чем было бы приятно Гермионе.       — Да, он оказался куда полезнее, чем я думал! Связь у магглов работает мгновенно.       — Но зачем он вообще тебе нужен?       Он нахмурился, набирая текст с мучительной медленностью. На экране мобильного Гермионы всплыло сообщение от Малфоя:

      «На углу Пятой авеню. Жду. Готова? Дафна Г. хочет присоединиться к нам».

      Очевидно, печатать пальцами ему было нелегко. Гермиона не смогла сдержать улыбки, заметив это маленькое, но важное «нам». Она была уверена: Дафна понятия не имеет, что её приглашают третьим лишним к ним двоим.       Дафна с надеждой посмотрела на Малфоя, ожидая продолжения.       — Подожди минутку. Сегодня утром я приготовил несколько совершенно несъедобных омлетов, и Грейнджер, наверное, умирает от голода. По ней этого никогда не скажешь, но заставить её съесть что-то зелёное — настоящее испытание, — он ласково рассмеялся и покачал головой. — А как насчёт сэндвичей? Рядом есть тот самый магазинчик, о котором мы давно говорили.       — Грейнджер? То есть Гермиона Грейнджер? — Дафна вздрогнула, словно он сообщил ей, что уезжает в экспедицию за корнями дьявольских силков.       — А какая ещё может быть Грейнджер?       Дафна нахмурилась.       — Я думала, танец с ней на балу был ради пиара: показать, что ты повзрослел и покончил со старой враждой. Ты хотел, чтобы пресса писала о чём угодно, только не о твоём исчезновении. Это был идеальный способ отвлечь внимание.       Малфой замер.       — Когда я вообще делал что-то ради пиара?.. Ладно, неважно. Но даже если бы так — нет, я бы никогда не стал использовать её таким образом.       Дафна запнулась. Малфой либо не замечал её намёков, либо сознательно их игнорировал. В любом случае, Гермиона не смогла удержаться от улыбки.       Вот оно. Вот почему она влюбилась в него. Как было не влюбиться, когда он вёл себя именно так?       Гермиона восприняла эту паузу как сигнал и подошла к ним, сделав вид, что только сейчас их заметила. Малфой просиял, увидев её; он обошёл Дафну и помахал рукой.       — Грейнджер, как раз вовремя! Помнишь Дафну Гринграсс? Я только что наткнулся на неё — в буквальном смысле. На балу я обошёлся с ней довольно грубо, а сейчас из-за своей рассеянности ещё и испортил ей блузку. Не возражаешь, если она присоединится к нашему обеду? Хочу загладить вину, а то если я сам возьмусь чистить пятно, от блузки останется одна дырка.       — Совсем не против! И конечно, я помню Дафну. Мы же учились на одном курсе!       — Рада тебя снова видеть, — ответила Дафна, но в её голосе не было искренности, лишь лёгкое замешательство.       — Как прошло утро на работе? — поинтересовался Малфой.       — Сегодня я представила отчёт по той самой шахматной доске, — небрежно бросила Гермиона.       — Что? Почему ты мне не сказала?       — Мы были… заняты, — пробормотала она, смущённо опуская взгляд.       — О чём вы говорите? — спросила Дафна, переводя взгляд с одного на другого.       — А, я нашла одну пропавшую шахматную фигуру, — объяснила Гермиона. — Моя команда была в восторге от этого прогресса.       Малфой отмахнулся.       — Не позволяй ей преуменьшать значение этого. Это огромное достижение. За шесть месяцев она добилась большего, чем целая группа авроров за несколько лет!       Дафна вежливо улыбнулась, явно не проявляя интереса.       — Вау, это действительно впечатляет! Поздравляю.       — Спасибо, — сказала Гермиона, решив сменить тему. — Тебе понравился бал? Я не знаю, чего ожидала, но каждая деталь была потрясающей. Даже представить не могу, сколько труда ушло на организацию этого вечера!       — По-моему, событие вышло довольно запоминающимся, — Дафна пожала плечами. — Большинство начинают посещать балы только после совершеннолетия, но я хожу туда каждый год с тринадцати, потому что мы с семьёй очень близки. Скажу честно: из всех лет моей любимой темой была «Чёрное и белое». Контраст монохромных оттенков выглядел как произведение искусства. Драко, помнишь, мы тогда съели столько икры, что нам стало плохо?       Малфой забрал у Гермионы сумку и нёс её всю дорогу, по пути незаметно поменявшись с ней местами: теперь он шёл со стороны улицы, защищая её, а она оказалась между ним и Дафной. Это движение было настолько естественным, словно продиктованным инстинктом.       — Конечно, я помню. Тебя тогда стошнило прямо на моё самое нелюбимое комнатное растение.       Глаза Дафны с бешеной скоростью метались от Малфоя к Гермионе, затем к телефону в его кармане, к сумке на его плече и, наконец, к тому, как он оберегающе прикрыл Гермиону собой.       — Знаете, мне ужасно неловко, но у меня на самом деле назначена ещё одна встреча, о которой я совсем забыла.       — Но разве я не должен тебе обед? — Малфой прищурился в недоумении.       — Ничего страшного, считай, что мы квиты. Приятного аппетита, — бросила Дафна, неловко махнув рукой на прощание.       Так же быстро, как и появилась, она растворилась в толпе прохожих, спешивших в противоположном направлении.       — Это было странно, — произнёс Малфой, приподняв одну бровь. — Обычно она не ведёт себя так эксцентрично.       Гермиона взяла его под руку, и они вошли в кафе. Она прижалась к нему чуть ближе.       — Для человека, который утверждает, что знает всё о свиданиях и противоположном поле, ты только что явно упустил несколько довольно важных сигналов.       У Гермионы была плохая привычка встречаться с мужчинами, не готовыми к серьёзным отношениям. И было так приятно оказаться рядом с тем, кто хотел быть именно с ней и не обращал внимания ни на кого другого. Это чувство безопасности было для неё чем-то совершенно новым.       Они нашли свободный столик и уселись на один диванчик, плотно прижавшись друг к другу.       Гермиона не могла нарадоваться тому, как легко ей было с ним разговаривать. Никаких натянутых бесед, никаких попыток заполнить тишину бессмысленной болтовнёй, никакого притворства. Им действительно было чему поучиться друг у друга в искусстве общения. Малфой видел её с самой худшей стороны, и всё же… Она вспомнила его признание и то, как от его слов кожа запылала жаром.       Она прочистила горло и сосредоточилась на меню. Выбор был настолько велик, что голова шла кругом.       — Драко, давай я закажу курицу по-королевски, а ты — сэндвичи с яйцом и кресс-салатом, а потом мы поделимся?       Его губы слегка приоткрылись, и он уставился на неё, словно она соткана из звёзд.       — Что такое? — спросила она, встревоженная его внезапной переменой.       — Драко, — его большой палец скользнул по тыльной стороне её ладони, и он улыбнулся. — Ты назвала меня Драко.       Она наблюдала, как его палец медленно водит по её коже, вызывая мурашки.       — Похоже, да, — растерянно произнесла она. Это вышло так естественно, что она даже не заметила.       — Мне нравится, — заявил он. — Повтори ещё раз.       Драко откинул ей волосы с плеча, обнажив веснушку на шее, и коснулся её губами.       Она хихикнула и мягко отстранилась.       — Нам пора делать заказ! Официант сейчас разозлится.       — Пусть злятся, — вызывающе бросил он, отодвигая меню и крепче сжимая её руку. — Это единственное время, которое у меня есть с тобой, пока ты не вернулась на работу.       — А как насчёт того, чтобы заказать два блюда и разделить их, Драко?       Он буквально растаял.       — Звучит идеально.

•••

      Обед пролетел незаметно, и вот они уже спешили обратно в Министерство.       — Можем попрощаться прямо здесь, — предложила Гермиона, останавливаясь у входа.       — Я провожу тебя до самого стола, — настоял он.       Она шутливо толкнула его локтем.       — Малфой, мы увидимся дома после работы. Мне не нужна охрана.       — А вдруг ты споткнёшься, упадёшь, получишь амнезию и забудешь меня? Кто тогда тебя подхватит?       — Какое странное и конкретное беспокойство, — усмехнулась она. — Но если тебе так спокойнее, идём.       Драко шагал с необычной для него лёгкостью. Когда они вошли в здание, на них бросили несколько любопытных взглядов, но большинство сотрудников были слишком погружены в работу, чтобы обращать внимание на пару.       — Дежавю какое-то. Мне кажется, я уже бывал здесь, — подшутил он, засунув руки в карманы пальто. — Правда, тогда всё было крупнее и выше, словно в комнате смеха. Всё вокруг оказалось куда меньше, чем я помнил.       По старой привычке Гермиона наклонилась и сильно ущипнула себя за руку. Они оба уставились на её покрасневшую кожу и разразились смехом, осознав нелепость ситуации. Тут же она протянула руку и ущипнула его за плечо.       — Я это заслужил, — рассмеялся он, когда они свернули за угол.       Они резко остановились, едва не столкнувшись лбами с Гарольдом, который стоял рядом со своим столом.       — О! Гарольд! — автоматически вырвалось у Драко.       Гарольд смотрел на него критически и пристально, не мигая.       — Я вас знаю?       Драко перевёл взгляд с Гарольда на Гермиону и обратно.       — Аврор Смит! Гермиона столько мне о вас рассказывала, что мне казалось, будто мы уже знакомы. Разумеется, только хорошее! — он перешёл на стремительную, почти бессвязную болтовню. — Я Драко Малфой.       Гарольд прищурился, глядя поверх круглых очков.       — И ваша фамилия говорит сама за себя. Я знал вашего деда, Абраксаса. Мне даже выпала «честь» учиться с ним в Хогвартсе.       — Приношу свои извинения, — сказал Драко, поморщившись. — Я его тоже терпеть не мог. В мой пятый день рождения он сломал мою новую метлу. А спустя восемь лет я помочился на его могилу. Надеюсь, это хоть как-то искупает вину.       Гарольд молчал так долго, что ладони Гермионы стали влажными от напряжения. Она гадала, не испортил ли Драко всё своими шуточками, но тут уголки губ аврора дрогнули в лёгкой улыбке.       — Искупает. Не хочешь прогуляться, молодой человек?       — Я не думаю, что нам стоит…       Драко перебил её, уверенно произнеся:       — Всё в порядке, дорогая, — он быстро чмокнул её в щеку и добавил: — Это же просто Гарольд.       Классические последние слова перед катастрофой.       Пока мужчины обходили этаж Министерства, Гермиона устроилась за столом Гарольда. Она забралась в его кресло и начала крутиться, пока у неё не закружилась голова. Кресло качнулось и стукнулось о столешницу, отчего загремели сувениры в виде черепах.       Она могла бы пойти к своему столу и приступить к работе. А могла остаться здесь и поиграть с черепахами.       Гермиона подтолкнула одну фигурку по столу, пока та не врезалась панцирем в другую. Потянула вниз эластичную игрушку, прикреплённую к верхней полке, наблюдая, как та медленно втягивается обратно. Наклонила другую черепашку набок, следя за тем, как её выпуклые глаза закатываются внутрь.       Услышав приближающиеся голоса, она пригнулась и беззастенчиво стала подслушивать.       — Мы договорились? — спросил Гарольд ровным голосом.       — Да, сэр, — без колебаний ответил Драко.       Она заглянула из-за угла и увидела, что Драко выглядит бледнее обычного. Они продолжили прогулку, а она с нетерпением ждала их возвращения.       — У вас есть черепахи? — спросил Драко непринуждённым тоном. — Раньше идея завести питомца казалась мне абсурдной, но со временем я привык.       — Что?       — Черепаха… или, может, сухопутная? В качестве домашнего животного? — Драко попытался разрядить неловкое молчание смехом. — Можно было бы назвать её Волдетортом?       — Зачем мне заводить домашнюю черепаху? — Гарольд не ответил смехом и никак не отреагировал на каламбур.       Драко бросил взгляд на «святилище черепах», в которое превратился стол Гарольда, а затем снова посмотрел на самого аврора.       — Вы… любите черепах?       — Не особо.       Гермиона ахнула, выдавая своё укрытие.       Гарольд выглянул из-за стола с видом человека, которого поймали на месте преступления, и сказал:       — Гермиона, я не это имел в виду!       Она надула губы.       — Тебе не нравятся черепахи? Почему же у тебя столько всего с их изображением?       Как на теннисном матче, Драко в шоке наблюдал за их словесной дуэлью.       — Мне подарили одну качающуюся черепашку, но я забыл забрать её домой, и она несколько месяцев пылилась на столе. Кто-то увидел её и подарил парную фигурку… а дальше это пошло как снежный ком. У меня просто не хватило духу тебя разубеждать.       — Ты правда позволял мне дарить тебе все эти безделушки? И даже билеты в ботанический сад, чтобы посмотреть на самую старую черепаху в мире?       С упрямым выражением лица он ответил:       — Джонатан был довольно милой черепахой, и знакомство с ним вышло приятным. Возможно, я не питаю искренней любви к этим пресмыкающимся, но я ценил замысел, стоящий за каждым твоим подарком, и дорожу ими.       Гермиона была по-настоящему ошеломлена этим откровением.       — Разве не трогательно, что он хранил твои подарки, хотя изначально вообще не интересовался черепахами? — мягко спросил Драко, возвращая её к реальности.       Она посмотрела на друга и слегка кивнула.       — Гарольд, я обязательно куплю тебе подарок на день рождения, не связанный с черепахами. И выброшу всю свою обёрточную бумагу с черепахами!       — Тебе не нужно этого делать. Делла вырезает из твоей упаковки всех черепах и использует их как конфетти для внуков.       Искренность в его голосе заставила её улыбнуться. Она была благодарна судьбе за то, что у неё есть такой чудесный друг.

•••

      Гермиона и Драко болтали часами после того, как она вернулась с работы. Они обсуждали её день, новые открытия в их старом проекте, офисные сплетни и все приключения, которые Пиклз пережил с Драко за день — включая визит к Нарциссе.       Луна скрылась за тёмными, тяжёлыми облаками, и окно гостиной превратилось в чёрное зеркало. Стало невозможно игнорировать поздний час. «Слон в комнате» уже топал ногами, требуя внимания, но они оба упорно его не замечали.       Драко поднялся с дивана, и она тут же вскочила следом.       — Ты же не… ты уходишь? — дрогнул её голос. — Уже поздно… ты… не обязан уходить.       Он с ухмылкой поднял пустой стакан.       — Я просто хотел налить себе воды.       Она отвернулась, густо покраснев от собственных догадок и столь прямого приглашения.       — Я обязан приготовить тебе лучший завтрак, — сказал он, смягчая неловкость. — В конце концов, я так часто высмеивал твои кулинарные способности, что, по-моему, пора восстановить справедливость.       Она выровняла дыхание и повернулась к нему. Он выглядел таким же взволнованным, какой она себя чувствовала, и между ними повис невысказанный вопрос. Гермиона переминалась с ноги на ногу, перенося вес то на одну, то на другую сторону.       — Не очень-то удобно уходить сейчас, чтобы через пару часов возвращаться на завтрак…       — Не говоря уже о том, что я ни за что не брошу Пиклза, когда он так ко мне привязался, — отшутился он. — Сомневаюсь, что он сможет уснуть без меня.       Пиклз даже не потрудился поднять голову с кухонного коврика, где мирно дремал. Они застенчиво улыбнулись друг другу и одновременно открыли рты, их фразы столкнулись в воздухе.       — Ты устал?       — Может, нам…       Они оба слабо улыбнулись, осознав нелепость момента.       — Давай готовиться ко сну, — она жестом пригласила его следовать за собой. — У меня есть запасная зубная щётка. Держи.       Они делали это сотни раз — болтали по вечерам и перед сном, — но сейчас всё казалось иным. Казалось, что за привычными действиями скрывается нечто большее.       Как ей затронуть эту тему?       — Вчера ночью на диване было не слишком удобно, — сказала она, чистя зубы. — Не могу себе представить, какой дискомфорт ты испытал, ведь ты такой высокий. Думаю, нет смысла снова мучиться там сегодня.       Он ополоснул щётку и положил её в стакан.       — Тогда где же нам…       Она не смогла удержаться от дерзости.       — Ну, у нас же только одна кровать.       — Что же нам делать? — он притворился испуганным, пародируя героев тех самых романов, над которыми они всегда смеялись. — Тогда, пожалуй, я буду спать на полу.       — Если говорить строго по делу, мы и так уже несколько месяцев спим в одной кровати. Что значит ещё одна ночь?       Он сглотнул, и шутка вдруг перестала казаться ему смешной.       — Если только ты не хочешь…       — Хочу, — быстро ответил он.       — Тогда… я дам тебе подготовиться первым, — она поспешно выскочила из ванной и побежала в спальню, чтобы в панике навести там порядок.       Спустя несколько минут в комнату вошёл Драко. На нём были серые спортивные штаны, а торс оставался голым. Увидев его, она едва устояла на ногах.       — У меня с собой нет запасной футболки, а твои мне не подойдут. К тому же дома я обычно сплю именно так. Мне так удобно.       Она прикусила губу, чтобы скрыть улыбку, и кивнула. Но в эту игру можно было играть вдвоём, и она не собиралась оставаться единственной, кто сегодня вечером будет томиться от желания. Закончив вечерние процедуры, она вернулась в спальню, где Драко уже лежал под одеялом.       — Ты никогда раньше этого не носила. Откуда это взялось?       Его рот буквально отвис от удивления, и она не смогла подавить чувство самодовольства.       — Из моего шкафа, — кокетливо ответила она. — Вещь не новая. Может, ты просто забыл о ней.       — Я бы никогда не забыл этот наряд, — возразил он.       Она опустила взгляд на себя. На ней была самая короткая и облегающая пижама. Она не была такой вызывающе откровенной, как те наряды, которые Джинни когда-то покупала для неё, но, судя по его реакции, свою задачу выполнила. Не настаивая на большем, она скользнула в постель рядом с ним.       Раньше кровать казалась огромной, но теперь, когда в ней лежали двое, пространство словно сжалось. Её нога коснулась его обнажённой кожи, и у неё перехватило дыхание. Тепло его тела разливалось под общим одеялом, согревая её.       О, сегодня ночью она точно не уснёт.

•••

      Первая неделя прошла словно в сказке, будто они играли в «домик» в своём собственном маленьком мире. Каждое утро она просыпалась, зажатая между Драко и Пиклзом. Они завтракали вместе, подолгу целовались, а потом она с опозданием убегала на работу, весь день с нетерпением ожидая возвращения домой.       На четвёртый день она отправила сову с извинениями, сославшись на болезнь, и они провели время, прижавшись друг к другу на диване: смотрели маггловские фильмы и собирали пазлы. Ей страстно хотелось рассказать друзьям о Драко, но ещё сильнее хотелось насладиться тем, что он пока принадлежит только ей. Впервые она была благодарна друзьям за то, что те избегали газет и игнорировали сплетни — учитывая их собственный печальный опыт слежки и лжи со стороны СМИ.       Наконец наступило утро пятницы. Они дремали, то проваливаясь в сон, то вновь открывая глаза.       — Я беспомощен перед тобой, — прошептал Драко в тишине, и его слова, казалось, светились в лунном свете.       Его руки обнимали её, а она продолжала притворяться спящей, наслаждаясь теплом его объятий. Под её ладонями перекатывались его обнажённые мышцы, и каждое их движение было пыткой.       В конце концов она выбралась из постели, стараясь не разбудить ни Драко, ни Пиклза. Приняв душ, она посмотрела на себя в запотевшее зеркало и осознала, в какое неловкое положение попала. В утренней сонливости она забыла взять чистую одежду. Прикусив губу, она заглянула в спальню. Палочка, оставленная в прикроватной тумбочке, была сейчас бесполезна.       Пока она мылась, Пиклз перебрался через кровать и теперь уютно свернулся клубком рядом с Драко. Гермиона бросила яростный взгляд на этого предателя.       Плотно обернувшись полотенцем, она осторожно прокралась обратно в комнату. Опустившись на колени у кровати, она открыла скрипучий ящик комода. С трудом отыскала там сменную одежду.       Внезапное движение в поле зрения застало её врасплох, и она едва не потеряла равновесие. Подняв глаза, она встретила его жадный, голодный взгляд.       — Грейнджер, поднимись.       Его сонный, хриплый голос обдал её жаром. Он приподнялся на локте, пристально всматриваясь в её лицо.       — Что? — растерянно выдохнула она. Она замерла с приоткрытым ртом, поражённая тем, как можно выглядеть так великолепно ранним утром, да ещё и совершенно непринуждённо. Ни следа сна в уголках глаз, волосы идеально взъерошены, а голос — низкий и бархатистый от дрёмы.       — Видеть тебя с этого ракурса — это для меня смертельный удар, Гермиона, — он прищурился. — Встань.       У неё заныло в животе. Находиться рядом с ним всю неделю было сладкой мукой. Она сходила с ума от желания, но он, казалось, не стремился ни к чему, кроме поцелуев. Она хотела уважать его границы, так же как он всегда уважал её.       Она быстро оделась и юркнула обратно в постель к своим мальчикам. Прижавшись к его боку, она почувствовала, как он поцеловал её в макушку.       — Мне скоро нужно собираться.       — Правда? А что ты планируешь делать сегодня? — спросила она, наслаждаясь мягкостью пухового одеяла и теплом его объятий.       — Теперь, когда я больше не «мёртв», думаю, мне стоит заняться своими делами. Время больше не кажется чем-то бесконечным, — тихо произнёс он, водя кончиками пальцев вверх и вниз по её руке.       Гермиона резко приподнялась, чем напугала Пиклза. Тот с лаем спрыгнул с кровати и помчался к входной двери.       — Что? Куда?       — Вчера я получил ответ на своё прошение об ученичестве у известного изобретателя, предка Боумана Райта. Мы встречаемся сегодня днём.       — Драко! — воскликнула она, повалив его на кровать. — Я так рада за тебя! У тебя всё получится! Ты обязательно должен мне всё рассказать!       Он обнял её за талию и поцеловал в лоб.       — Гарантий нет, но она сказала, что я — самый многообещающий кандидат, которого видела за последние пятьдесят лет. Я отправил ей несколько своих эскизов и портфолио предыдущих работ.       — Она была бы дурой, если бы не взяла тебя! — заявила Гермиона.       Его пальцы нежно скользнули по её шее, и он поцеловал то самое место.       — Почему тебе так нравится моя шея? Ты уже начинаешь вызывать у меня чувство неловкости, — пошутила она.       — У тебя здесь крошечная родинка, — он мягко коснулся её губами этой точки. — Я всегда хотел поцеловать её, когда был в твоей голове.       Его губы снова нежно прижались к коже, и она наклонила голову вбок, подставляясь ему.       Она пристально посмотрела на него в лучах солнца.       — У тебя такие длинные ресницы. Они очень красивые.       Гермионе нравилось замечать эти мелочи: видеть его, прикасаться к нему, чувствовать. Как она раньше этого не замечала? Небольшие голубые искорки в его серых глазах, то, как мягко лежат его руки в её ладонях, едва заметные морщинки от улыбки в уголках глаз… Влюбиться в это было так легко.       Она замерла и дрожащим голосом выдохнула:       — Ой.

•••

      Гермиона никогда не испытывала к кому-либо такого влечения, как к Драко. Каждое их общение заставляло её жаждать большего. Между ними искрило от напряжения, но они так и не переступали черту поцелуев. Каждую ночь они спали в обнимку, и она бы солгала, если бы сказала, что ночью случайно не прижималась к нему бёдрами.       Он мог целовать её часами, пока их губы не становились красными и припухшими, но всегда останавливался, прежде чем дело заходило дальше. Он оставлял её в мучительном ожидании.       Она села к нему на колени боком, придвигаясь всё ближе. Внезапно он приподнял её за талию и усадил снова, но теперь лицом к лицу.       — Драко?       Его щёки залил румянец, а дыхание стало тяжёлым.       Любопытство взяло верх. Она посмотрела вниз и заметила плотную выпуклость на его штанах там, где сидела всего мгновение назад.       Её губы приоткрылись, а бёдра инстинктивно сжались.       — Неужели из-за этого ты так нервничал?       Прежде чем мозг успел осознать действие, кончики её пальцев уже коснулись этой твёрдой плоти. Он выгнул бёдра навстречу и тяжело вздохнул.       — Гермиона, не дразни меня, — она облизнула губы, а он запрокинул голову назад; его кадык дёрнулся, когда он с трудом сглотнул. — Не искушай меня.       — Не искушать на что? — спросила она, проводя пальцами по выпуклости вдоль его брюк.       — Ты знаешь, что ты со мной делаешь, — простонал он. — Я разберусь с этим. Просто… дай мне минуту.       Она набралась смелости и наконец оседлала его, переплетя пальцы у него на шее.       — Разберёшься?       — Не сейчас, когда ты такая, — его глаза потемнели, и он вцепился ей в бёдра, впиваясь пальцами в нежную кожу.       — Почему нет? — невинно спросила она, приподняв таз и плотнее прижавшись к нему.       Она хотела подразнить его в ответ на его прежние поддразнивания, но в итоге запуталась сама ещё сильнее. Это было совершенно несправедливо.       Его большие руки крепко прижали её бёдра к себе.       — Ты испытываешь мою силу воли, Грейнджер. А я не настолько силён.       Её рассудок висел на волоске. Она никогда никого не хотела и никогда ни в ком не нуждалась так сильно.       — Я изо всех сил стараюсь вести себя как джентльмен, но долго не выдержу. Воздерживаться от прикосновений к тебе — это настоящий подвиг Геракла, — его руки спустились ниже и крепко обхватили её ягодицы. — Мне срочно нужен холодный душ.       Ошеломлённая, она сидела в оцепенении, пока он не скрылся в ванной. Сквозь дверь доносился шум льющейся воды.       Что только что произошло?       Это казалось жестокой шуткой: они оба отчаянно хотели друг друга, но ни один не решался сделать первый шаг, боясь переборщить или спугнуть хрупкое равновесие.       Гермиона собрала всю свою гриффиндорскую отвагу и вошла в ванную, перешагивая через разбросанную одежду. Между ними была лишь тонкая шторка.       — Грейнджер?       — Хочешь, я присоединюсь к тебе? — её голос дрожал от волнения.       Шум воды, бьющейся о кафель, стоял у неё в ушах гулом. Затем последовал ответ:       — Больше всего на свете.       — Я не хочу, чтобы ты вел себя как джентльмен, — она стянула с себя брюки и сбросила рубашку, присоединив её к остальной одежде на полу. — Я хочу, чтобы ты расслабился. Я тоже хочу тебя.       Она услышала резкий вдох, за которым последовал тихий стон.       Уголок шторки приоткрылся, открывая взору торс и голову Драко. Его грудь была совершенно мокрой и обнажённой. Волосы промокли насквозь, словно он специально подставлял голову под ледяные струи. Она чувствовала, как его взгляд поглощает её целиком, пока наконец не остановился на её бедре.       — Можно посмотреть?       Она застенчиво улыбнулась и медленно, сантиметр за сантиметром, спустила край трусиков, открывая татуировку.       Он был более чем доволен увиденным.       — Не льсти себе, это не связано с тобой, — бросила Гермиона.       Драко лишь ухмыльнулся, наблюдая, как крошечный дракончик на её коже заерзал, а затем выпустил тонкую струйку пламени.       — Это дракон из Гринготтса, — объяснила она. — Мы улетели на нём к свободе. И своей, и его.       Её взгляд скользил по капле воды, стекающей вниз по его груди; она не осмеливалась смотреть ниже. Пытаясь успокоиться, она взяла его руку и подвела к маленькому бантику на её тонком кружевном бюстгальтере. Их взгляды встретились, и они вместе потянули за ленту, пока узел не развязался. Холодный воздух коснулся её обнажённой кожи, когда бюстгальтер упал, и Драко притянул её к себе под душ.       Он обхватил её подбородок ладонью и поцеловал, его язык игриво ласкал её язык. Из душа валил пар, затуманивая зрение. Она прижала ладони к его крепкой груди, чувствуя, как голова кружится от близости. Вода была тёплой, но одно только его прикосновение заставляло её кожу гореть.       — Могу я прикоснуться к тебе? — спросил он, ища в её глазах разрешения.       — Пожалуйста, — выдохнула она, не заботясь о том, что это звучит распутно. — Могу… могу я тоже прикоснуться к тебе?       — Прошу.       Он склонил голову и начал покрывать поцелуями её шею, следуя по тому же пути, что и в ночь бала.       На этот раз не было ни ткани, ни посторонних глаз, ни недоразумений, создающих дистанцию. Каждое прикосновение его губ сводило её с ума. Она запустила пальцы в его волосы, мокрые пряди которых прилипли ко лбу. Откинув голову назад, она оперлась о стену. Он осыпал поцелуями изгиб её груди, кружа языком по горячей коже.       Непрерывный поток тёплой воды обдавал их ноги. Она выгнула спину, отчаянно пытаясь сократить расстояние между ними до нуля.       Он раздвинул ей ноги коленом, и вес его пульсирующего члена прижался к её животу. Она положила руки на его плечи, любуясь их шириной и исследуя рельеф его тела. Казалось, будто его вылепили сами боги: мышцы были твёрдыми и упругими под её пальцами. Он обхватил её грудь ладонями, а большие пальцы дразнили напряжённые соски. С каждым вдохом она выгибалась навстречу ему, прижимаясь самыми чувствительными точками к его бедру в неровном ритме, гоняясь за блаженством.       Из её уст вырвался стон, за которым тут же последовал другой.       Ещё никогда к ней не прикасались так — да и сама она никогда не касалась никого с таким жаром. И всё же это казалось таким же естественным, как дыхание.       Уголок его губ дрогнул в улыбке.       — Мне нравится этот звук, — произнёс он, захватывая губами её сосок и дразня нежную плоть языком. — Ты рискуешь сделать меня зависимым от звуков твоего наслаждения.       Предвкушение его ласк обострило все её чувства. Она сотни раз представляла, каково это будет, но фантазии даже отдалённо не могли сравниться с реальностью.       — О, Драко, — простонала она, умоляя его не останавливаться. — Прошу тебя.       — Я жаден, ты же знаешь, — прошептал он, перекрывая шум воды. — Таким я был всегда. Мне нужна вся ты — разум, тело и душа.       По тому, как отзывалось её тело на его прикосновения, она поняла: она отдаст ему всё.