Костюм медсестры и его последствия

      Нет, возможно, Занке просто показалось. Перегрелся под струями горячей воды в душе. Ударился головой. Или ещё что-то.       Возможно, его начало подводить зрение. Возможно, попытка в отношения с Джаббером Вонгером окончательно свела его с ума, и теперь ему мерещилось… Всякое.       Возможно, он находился в своём самом ужасном и постыдном влажном сне? Хотя с чего бы ему будет сниться Джаббер, щеголяющий в карикатурном костюме медсестры, как в дешёвых фильмах для взрослых? Нет, разумеется, Занка такое никогда не смотрел, вы что! Но ассоциация мгновенно пришла на ум, когда он увидел Вонгера, разодетого в пиздец вселенского масштаба.       Ниджику похлопал глазами, зажмурился и снова поморгал. А нет. Не мерещилось.       Джаббер его, между прочим, заметил далеко не сразу: он стоял спиной, натягивая на ногу чулок, который успел зацепиться за кольцо и неизбежно порваться. Вонгер шикнул, однако всё равно продолжил натягивать чулок, чтобы уже через секунду, ощутив на себе пристальный взгляд голубых глаз, развернуться, прыгая на одной ноге. — О! — воскликнул Джаббер, и лицо его мгновенно исказилось в довольной улыбке. — А я тебя ждал. Чего лицо такое недовольное?       Вонгер, совсем позабыв про порванный чулок, приблизился к Занке, обхватил его шею обеими руками, требовательно чмокая в губы. А затем, продолжив так стоять, просто глазел на партнёра.       Занка ответить смог далеко не сразу. Он продолжал неотрывно глядеть на нечто, представшее перед ним во всей красе. Он и так знал, что Джаббер — пиздец, и рано или поздно Ниджику окончательно сойдёт с ним с ума, ибо ебланизм — очень страшное и неизлечимое заболевание — передаётся половым путём, вот только он не рассчитывал, что это произойдет так скоро.       Вонгер был достаточно высоким, но катастрофически худым, так что и костюм медсестры сидел на нём странно. Он был очень коротким настолько, что, когда Джаббер двигался, Занка мог легко распознать наличие или отсутствие на нём белья. Белья на нём, кстати, не было, но это и неудивительно. Топ костюма был на молнии, которую Вонгер спустил почти до середины, образовывая вульгарный и большой вырез на груди. Топ должен был хотя бы немного прикрывать её, но ткань немного провисала, и легко можно было разглядеть проколотые тёмные соски.       Вообще-то, Джабберу шёл розовый цвет. Но Занка определённо точно не был готов увидеть его именно в этом. Не был готов к короткой розовой юбке с белым передником с медицинским крестом по центру и порванным белым чулкам, сквозь которые проглядывалась вязь шрамов. И, конечно, его вырезанное имя на ноге.       На самом деле, не готов Занка был очень зря, ибо соглашаясь на отношения с таким взбалмошным и непредсказуемым человеком, как Джаббер, надо быть готовым ко всему и держать под кроватью огнетушитель. Как минимум. Но под кроватью, судя по всему, находился комплектик дешёвого костюма медсестры. — Чего молчишь, ммм? — протянул Вонгер, чуть отошёл от застывшего в проходе Занки и перевесил вес на правую ногу, чтобы выдвинуть корпус вперёд и быть ближе к партнёру, лукаво щурясь. — Ээ… Ну… — несвязано промямлил Ниджику, чаще задышал, и, кажется, он почти не моргал. — Опять в плохом настроении? И не рад меня видеть? — Джаббер скорчил несуразную гримасу до глубины души обиженного человека и гаденько загоготал, когда рука потянулась к домашним шортам Занки, бесцеремонно лапая пах. — Правда не рад, что ли?       Вонгер опустил взор вниз и озадаченно надул губы, а затем вновь глянул в лицо Ниджику. — Я не ожидал, — лаконично пояснил Занка, оттащив лапищу Джаббера от себя. — Так активизируйся давай! Я для кого вырядился, думаешь? — Джаббер натянул пониже юбку от костюма, чтобы та хоть что-то прикрыла.       И Вонгер невольно вздрогнул, когда ощутил на себе тот самый взор Занки, от которого его плющило и мазало, и он растекался в жалком подобии лужи, умоляя всё и вся позволить ему чувствовать этот взгляд на себе чуточку дольше, хотя бы одну лишнюю секунду.       Ниджику тряхнул головой, брови, по своему обыкновению, свелись к переносице и нахмурились, и он снова принялся внимательно рассматривать партнёра.       Джаббер выглядел… Вульгарно, пошло, беспечно, в какой-то степени даже жалко. И Занке на мгновение стало по-настоящему страшно, ибо ему нравилось. Нравились небрежно порванные в спешке чулки, нравился даже карикатурный костюм медсестры. С белым кружевным передничком на юбке и короткими рукавами. А ещё с собранными в неаккуратный пучок дредами. Это, пожалуй, любимая деталь сегодняшнего амплуа Джаббера.       Вонгер не желал терпеть непозволительно долгий ступор Ниджику, собирался самостоятельно сделать ну хоть что-то, однако его ладонь быстро перехватили и подняли вверх. Тогда в глазах Джаббера блеснул азарт, и уже вторая лапища потянулась к талии Занки. Но не тут-то было: Ниджику успел вовремя среагировать, схватив уже две руки Джаббера, плотно пережимая запястья. — О, оживился? — воодушевленно молвил Вонгер, когда увидел перемены в лице партнёра и снова ощутил на себе тот самый взгляд. Уничтожающий и ласкающий душу одновременно.       Сумасшедший контраст, такой же сумасшедший, как и, пожалуй, сам Джаббер. Наверное именно поэтому ему так нравилось, когда Занка переставал пытаться играть в хорошего мальчика, которым ему так хотелось быть. Для Джаббера он именно в такие моменты становился идеальным.       Юбка костюма вновь задралась, и Занка решил временно не опускать взгляд вниз.       Пока Ниджику глазел в очеса напротив, Вонгер решил заботливо подтолкнуть партнёра к дальнейшим действиям. Он внезапно поддался назад, с трудом вырвал руки из медвежьей хватки и, задорно улыбаясь, предпринял очередную попытку стянуть шорты с Занки.       Занка тотчас перестал воспринимать это как игру, будучи готовым к любимым движениям партнёра.       Джаббер резко рванул на него, не заботясь ни о юбке, ни о чулках, благодаря которым он едва не подскользнулся.       Ниджику выставил руки вперёд, сумел перехватить лишь одну руку Вонгера. Второй он полез ниже. К шортам.       Занка, вообще-то, был бы не против раздеться. Но уж точно не так. Так что он рефлекторно дёрнулся, сдвинул таз в сторону, попытался перехватить вторую руку, однако за волосы тянуть было эффективнее. Ниджику крепко сжал челюсти, под скулами словно струны натянулись. Он в одно мановение схватил Джаббера за дреды, но… — Попался! — шепнул он Занке прямо в губы, когда левая рука коснулась резинки шорт, а Ниджику врезался спиной в шкаф с хлипкими дверцами.       Но рука Занки всё была на дредах Джаббера. Со всей силой, что у него была, он стиснул их в кулаке, безжалостно потянув партнёра вниз, грубо отпустив его запястье. Вместе с ним он опустился, а затем в одночасье, когда колени Вонгера коснулись пола, резко поднялся.       Джаббер ахнул, довольно выдохнул и набрал в грудь воздух, медленно выдыхая через нос. Хватка Ниджику не просто не ослабла, а стала даже сильнее. Он требовательно дёрнул головой партнёра, наматывая длинные дреды на кулак, распуская пучок. — Ты на что рассчитываешь? — поинтересовался Занка, грубо оттаскивая партнёра за волосы чуть в сторону, ближе к кровати. — А ты? — парировал Вонгер, ощущая приятное покалывание в области запястий, где лежали ладони Ниджику. Настолько он их сильно сжал.       Надо же. Как восхитительно. — За-а-анка-а, — намеренно растягивая гласные, пролепетал Джаббер, восторженно взирая на серьёзный лик партнёра, пялясь своими безумно-фуксийными глазами. — Ты сейчас только больше меня распалил. А всего-то сдерживаться не надо, и ты становишься таким… Ммм… — он довольно промычал, но намеренно не сказал, каким там Занка становился.       И этим самым подействовал на него лишь сильнее. Теперь хотелось позволить всем мыслям в голове воплотиться в реальность, чтобы ещё раз услышать нечто подобное от Джаббера. Кошмар, Занка окончательно пропал, раз теперь с ума его сводила малейшая похвала Вонгера. А с другой стороны, хорошо от этого было им обоим: Занка отпускал себя, в моменте позволял себе упиваться своей властью, силой и контролем, пока Джаббер в экстазе стонал, ахал и охал.       Пощёчина рассекла воздух, хлёстко приземляясь на щёку Вонгера, вынуждая его встрепенуться. Он широко распахнул очеса и спустя десяток секунд уставился партнёру прямо в глаза. В следующий миг звонкий и отрезвляющий удар пришёлся на другую щёку, не разрешая Джабберу до конца отойти, в то время как левая рука Ниджику не переставала удерживать дреды в медвежьей хватке.       Колени упирались в твёрдый пол, а чулки тёрлись о смуглую кожу, исполосованную огромным количеством шрамов. Джаббер завороженно взирал на партнёра, его юбка задралась пуще прежнего, и Занка мог отчётливо увидеть его эрегированный член и крупную каплю естественной смазки, что блеснула на головке.       Стоять внезапно стало катастрофически тяжело, ноги словно по чьей-то команде стали ватными. Возможно, Джаббер умел влиять на людей одним лишь взглядом. Возможно, флюиды его души источали какие-то невиданные чары, заставляющие всё в Занке перемениться. Наверное, так и должно быть. Потому что Занке было очень хорошо.       Ниджику качнул головой, резко потащил, буквально поволок Вонгера за собой, складывалось впечатление, будто он мог выдрать ему дреды.       А Джаббер не препятствовал, его до кровати дотащить — всего-то полметра проволочь. Он только довольнее заулыбался, голосисто застонал от боли и блаженно закатил глаза.       Занка плюхнулся на край кровати, собственные пальцы начинали болеть, до того сильно он стискивал дреды Джаббера. Однако, в конце концов, он отпустил их, и те рассыпались по спине. А сам Ниджику за подбородок поднял голову Вонгера и принялся разглядывать его поплывшее лицо. — Ты… — очарованно прошептал Занка, на мгновение теряясь и не зная, куда себя деть.       Договорить свою наверняка гениальную мысль он не смог.       Собственный член уже болел. Ниджику только недавно вышел из душа, а теперь возникало желание снова вымыться. Он уж точно не рассчитывал застать Вонгера в костюме медсестры. Комичном и карикатурном. Он будто сошел со строк несмешных анекдотов про ролевые игры.       Занка надавил большим пальцем на припухлую нижнюю губу, а нога его поползла к члену партнёра, задирая юбку окончательно. — Занка, ты так ничего и не сказал, я, между прочим, старался, — позвал его Вонгер, мягко поцеловав подушечку большого пальца руки. — Ты конченный, — вырвалось у Ниджику, и он, кажется, возбудился ещё больше, когда Джаббер открыл рот. — Хочешь пятки вылижу? — он прикусил тонкую кожицу пальца.       Занке захотелось завыть и разбить себе голову о дверцу шкафа так, чтобы все уборщики слышали. — Чего? — всё-таки спросил он, когда Джаббер схватил его ногу, оторвав стопу партнёра от своего члена. — Наступи на меня. Ну же, Занка, знаю же, что хочется, — почти промурчал Вонгер, надавливая на чужую ногу, большими пальцами массируя стопу.       Хотелось ли ему продемонстрировать свою власть и силу? Ну разумеется. Джаббер всегда позволял ему быть сильнее. Занка был убежден, что ему лишь позволяли. Позволяли и только. Джаббер разрешал ему быть властным. От этих мыслей на душе становилось паршиво, а в горле скапливался тошнотворный комок отвращения к самому себе.       А может оно и не так. Никто из них не проверял. Особенно когда по пятке Ниджику прошёлся чужой влажный язык, оставляя мокрую дорожку.       Ебануться. — Чего ты так смотришь на меня? — отвлёкся Джаббер, всё ещё задирая чужую ногу. — Ты в душе был, так что ноги у тебя чистые. Но недостаточно. Тут нужна работа профессионала… — пролепетал Джаббер, вновь прошёлся по молочной коже ноги языком, после чего Занка благополучно пропихнул большой палец ему в рот, и тот поспешил его облизать. — Это где видано, чтобы профессиональные медсёстры ноги вылизывали? — бровь вопросительно выгнулась. Занка вошёл во вкус. — А у меня особая методика. Я же не просто обычная медсестра, правильно? У меня индивидуальный подход, — на ходу сочинял Джаббер, параллельно разминая пальцами все чувствительные точки на стопе.       Оказалось это, на удивление, приятно. — А от чего хоть лечишь? — Занке стало по-настоящему интересно. — Позволь хоть узнать, раз уж на то пошло. — От адекватности, разумеется! — воскликнул Джаббер и звонко захохотал. — О, тогда я не сомневаюсь, что у тебя всё получится. Очень действенное лекарство, — Ниджику сам невольно заулыбался.       Себе сказал, что ему просто щекотно. На самом деле он просто влюблён. К сожалению или к счастью — другой вопрос. Это же Джаббер, там все чувства смешивались в какофонию, и Занка не был в силах ничего разобрать, он просто уверенно шагал вперёд. Будь что будет.       Он удостоил Джаббера взглядом, глядя на него сверху вниз.       Взор поплыл, юбка смялась вместе с передником, а рукава вздёрнулись. Вонгер часто дышал через нос, жадно облизывая каждый палец на ноге. По очереди он то выпускал, то снова втягивал в рот пальцы ног, обводя аккуратно подстриженные ногти языком.       Пиздец.       Занка самостоятельно надавил на лицо партнёра ногой, и он с кошмарно пошлым звуком выудил пальцы изо рта, растягивая между ними едва заметную ниточку слюны. Чтобы затем растянуть слюну по всему периметру, бесстыдно вылизывая пятку. Было щекотно. Отчего-то ногу его Вонгер отпустил.       Вторая нога Ниджику быстро нашла своё законное место на члене Джаббера, что, не сдерживаясь, отзывчиво застонал и заёрзал. Тогда он прямо пяткой начал двигать вдоль члена, а затем большим пальцем вылизанной Джаббером ноги он прошёлся по головке. — Нравится, когда тебя ногами трогают? Да ты же действительно жалкая сучка, вот и как тебя…       Договорить Занка так и не смог, Вонгер гаденько заржал. Ниджику застыл с ногами около чужого члена. — Совсем офигел, чего ржёшь? — стушевавшись, недовольно буркнул Занка. — Да не, не, всё хорошо! — заверил его Джаббер. — Просто вспомнил кое-что…       Занка знал, что он вспомнил. Вспоминать в ответ не хотелось. — Я согласен и сукой, и сучкой быть, давай только не хмурься, не хочу видеть тебя в плохом настроении, — Джаббер хотел уж было вернуться к невероятно увлекательному занятию и лизнуть пятку партнёра.       Но Ниджику не дал ему этого сделать. Он прямо пяткой стукнул его по лбу, а затем опустил её ниже, обратно к члену, двигая обеими стопами вдоль, однако выходило через раз, очень уж неловко и неумело он двигал ногами.       Но Джабберу нравилось до исступленных стонов и восторженных мурашек чувствовать себя униженным и использованным. — По-моему, моя методика работает отлично, — вынес вердикт Вонгер. — Ебанутость, — Занка настолько редко ругался, что это звучало самую малость несуразно, — Передаётся половым путём, судя по всему. — Да-а? — заинтригованно протянул Джаббер, почти не чувствуя стимуляции ног на возбуждённом члене. — Тогда нам нужно чаще трахаться.       Да куда уж чаще, подумал Занка. Они и так трахались как кролики. Дорвались, называется. — Кстати, об этом… — Вонгер кокетливо приставил палец к губам, прикусывая подушечку. — Это только малая часть лечения, если чё. Там ещё ого-го…       Ниджику перестал пытаться дрочить ногами, получалось всё равно плохо, Джабберу от этого было ни холодно ни жарко. Занка поднялся на ноги. Ощущения после сия пиздеца были странными.       А ещё он отправил Вонгера споласкивать рот.       Только после он согласился что-либо продолжать, выпрыгивая из домашних шорт. Джаббер быстро оказался прижат к дверям шкафа, руки Ниджику протиснулись под юбку, грубо обхватывая ягодицы, царапая старые шрамы. На языке Занка перекатил шарик индастриала в ухе.       Затем потащил Вонгера на себя, плюхаясь на кровать, чей матрас прогнулся под весом двух парней. Дреды Джаббера разлетелись по всей кровати, украшения на них звякнули. Он раскинул конечности в стороны, а ещё заулыбался донельзя довольно и удовлетворённо. Ткань костюма смялась. — Почему именно медсестра? — всё-таки решил его спросить Занка, внезапно найдя на животе, под топом, свежий порез. — Во-первых, ради шутки про лечение от адекватности, а во-вторых, ты как-то сказал, что мне розовый цвет идёт, а там только эта хуятина розовой была, — беспечно пояснил Джаббер, не прекращая светить довольной лыбой.       Занка надавил на порез, ранка выпустила тонюсенькую дорожку крови, пробегающую вниз, к тазобедренным косточками, Ниджику пришлось припустить юбку, чтобы не запачкать ткань, проследив за карминовой змейкой крови. Он, завороженно взирая на кровь Джаббера, прильнул к смуглой коже, мазнув языком прямо по порезу, слизывая кровь и ощущая во рту солоноватый, металлический вкус.       Мурашки вожделения мелкими болезненными иголочками прошлись по всему стану. Вонгер вздохнул, и ноги сами собой разъехались в стороны.       Однако Ниджику совсем не спешил ни раздеваться сам, ни раздевать партнёра. Языком, перепачканным в крови, он, брезгливо корчась, потянулся к лицу Джаббера, лизнув его щёку, перенося кровавый след на неё. Затем он вновь вернул своё внимание порезу. — Он такой свежий? Когда появился? — поинтересовался Занка и опять большим пальцем прошёлся по ране, пристально наблюдая за выступающей кровью. — Прямо перед тем, как я оделся. Я по-быстрому пальцами что-то там немного растянуть пытался. И мне стало скучно. Но он не один, там ещё есть…       Тогда Ниджику потянулся к молнии на топе. Она поддалась не сразу, кусочек ткани попал меж зубчиков молнии, так что ему пришлось повозиться. Когда молния сдалась, он раскинул в стороны лоскутки ткани, замечая на них несколько кровавых следов. — Бля, запачкалось? Жалко… Я вроде кровь остановил, — сказал Джаббер, когда приподнялся на локтях, изучая свой собственный торс.       Занка молча провёл пальцами по первому порезу, что ранее он лизал. Затем пальцы заскользили выше, к ране под соском, оставленной поверх уже заживших рубцов. К этому порезу он тоже прильнул языком, всасывая кровь, пока Вонгер от восторга едва ли не метался по кровати, до того хорошо ему было от одного лишь осознания, что с ним делал Занка.       Он касался его так нежно и трепетно, но вмешательство в совсем свежие порезы отдавалось крышесносной болью во всём теле.       Занка, придерживая партнёра за талию, не прекращал кончиком языка проскальзывать в ранки. Чтобы потом подняться выше, сплёвывая на соски смесь слюны с кровью. И размазывая этот пиздец по груди Джаббера всё тем же языком.       Вонгер сжал простынь в руках, закинул голову назад и сдавленно застонал. Глаза закатывались от наслаждения, он постепенно терял связь с реальностью, до того хорошо ему сделалось.       Вот только Ниджику был не в восторге от крови. И почему-то потянулся к лику партнёра, целенаправленно впечатываясь в чужие уста, кусая за нижнюю губу, чтобы та лопнула и выпустила очередную порцию крови. Джаббер застонал в поцелуй.       Вонгер отчаянно вцепился в волосы Занки, ища больше контакта, пытаясь прижаться к нему как можно ближе. Он втиснул свой язык в рот партнёра, смешивая не только слюну, но и свою кровь. А ещё ударяя его по зубам пирсингом.       Ужасно грязно.       Занку сейчас стошнит.       Джаббер, не разрывая поцелуя и не переставая хозяйничать в чужом рту, толкнул Ниджику в грудь, успешно садясь верхом на его бёдра. Он потёрся о ткань белья, заёрзал на бёдрах и, не дав Занке понять, что произошло, укусил уже его за губу, жадно слизывая кровь.       Нет, вот сейчас Занку точно стошнит.       Ниджику, тяжело задышав, оттолкнул от себя партнёра, впопыхах утирая губы от крови тыльной стороной ладони.       Вонгер выпрямил спину. И сплюнул на живот Занки, растягивая адскую смесь из их слюны и крови вдоль от пупка и ниже.       Ниджику очень захотел опять в душ. А ещё отпечатать образ Джаббера на обратной стороне век, чтобы даже когда его глаза были закрыты, он мог видеть эту картинку. Джаббер вновь собрал дреды в пучок, и стал выглядеть ещё лучше. По его торсу была размазана кровь, свежие порезы тоже кровили, алые потёки были повсюду: на сосках, на животе, уходили ниже, пачкая юбку.       Занка упёрся на локти, дыхание никак не приходило в норму, он и подумать не мог, что будет считать это красивым. Что будет считать безупречным вид Джаббера, перемазанного в крови. В юбке и в расстёгнутом топе. А, и ещё в порванных чулках, точно.       Джаббер потянулся к беспорядку на животе Занке, щедро смочил этим пальцы и занёс руку назад, приподнимая таз.       Ниджику тотчас понял что именно собирался сделать партнёр. И лучше бы он не понял.       Вонгер забрался под юбку, прикусил уже израненную губу, и поднёс пальцы к анусу. Сразу два. Измазанные слюной и кровью.       Как в дешёвых дарк романах, ужасно. Хорошо хоть без траха пистолетом обошлось, и на том спасибо.       Занка, изумлённо распахнув глаза, попытался остановить Джаббера. — Чего такое? Ты меня до сих пор не взял, а я что, зря старался? И чего добру пропадать? — лениво отозвался Джаббер, намереваясь проникнуть в себя. — Никакого секса не будет, если у тебя зад в крови будет, — выдвинул ультиматум Ниджику, сурово взирая на Вонгера.       Он засмеялся. Прям противно так, как умел. Занке до безобразия нравилось. — Ты мне ещё условия выставляешь? Мы что, в браке десять лет? Ты ещё свет выключи и под одеяло залезть, не смеши пизду, она и так смешная.       Какую, прости Господи, пизду не надо смешить, Занка так и не понял, но, взвесив все «за» и «против» он решил, что так к лучшему.       Несмотря на своё недовольство, Джаббер не стал себя трогать пальцами, вытер кровь прям о ткань юбки и вновь потёрся о член Занки через бельё. — Ну что мне сделать, чтобы ты не смотрел на меня испуганным котёнком? — Вонгер надул губы и начал играть с пирсингом во рту. — Я? Котёнок? — Занку перекосило. — Ну не я же, — фыркнул Джаббер и прощупал пресс, надавливая на живот Занки.       Ему всегда нравилось трогать партнёра. В отличие от Джаббера, Ниджику достаточно времени уделял тренировкам, и для своего возраста был неплохо подкачан. — Чего ты там лапаешь, матку всё равно не прощупаешь, — съязвил Занка, перехватывая клешню Вонгера, который самозабвенно лапал его.       Джаббер загоготал, быстро чмокнул Занку и влюбленно (скорее хищно) улыбнулся.       А затем его, смеющегося и довольного, Ниджику снова подмял под себя.       Вонгер был только рад.       Занка отвлёкся на мгновение и стянул с себя трусы. Джаббер протянул многозначительное «ууу» и, кажется, трахнул его взглядом.       Стало неуютно. — Ты если тормозить будешь, я сам тебя трахну, усёк? — Как-нибудь в следующий раз обязательно, — прошептал Занка и попытался найти смазку. — Э. А где? — Чё? — не сразу понял Джаббер. — А-а-а! Ща дам. И смазку тоже, — хохотнул Вонгер, повернулся назад и достал из-под своей подушки тюбик.       Ниджику захотел найти презерватив.       Джаббер укоризненно на него посмотрел.       Занка вспомнил, что Кёка, когда узнала о существовании Джаббера и его роли в жизни младшего брата, отправила его к венерологу.       Ладно, Занка готов смириться с отсутствием презерватива.       Он щедро выдавил лубрикант под негодующий взгляд партнёра. — Моё лечение от адекватности почти пройдено, я вижу хорошие результаты, — заявил Джаббер, когда понял, что Занка решил не искать презерватив.       Ну а ещё презервативы ему покупал Энджин, и каждый раз Занке было ужасно стыдно от одной лишь мысли, что Энджин знал, чем там он и с кем он там занимался. Какой кошмар. Ниджику стыдливо убирал все упаковки, что ему без слов таскал Энджин.       Занка помотал головой из стороны в сторону и оживился. Ноги Джаббер забросил на чужую талию, скрестив их. Ниджику приставил головку к сморщенному отверстию, и втиснул её внутрь. Губы Джаббера распахнулись, а сам Занка тихо застонал. — Блять… — вырвалось у Занки. — Я никогда больше не поверю тебе, что ты пытался как-то подготовиться… Ужасно тесно. — Мне куда больше нравится растягиваться вокруг твоего члена, ощущения сумасшедшие, — залепетал Вонгер, обе руки уместив на шее партнёра. Одна быстро опустилась на плечо, а вторая зарылась в контрастные локоны. — Я тебя в следущий раз пальцами буду несколько часов мучить, клянусь… — простонал Занка, нависая над Джаббером, застыв в нем с одной лишь головкой. — Это отдельная степень садизма какая-то?       Занка ему не ответил. Поднял выше юбку, и переместил ладонь на член партнёра. А именно на мошонку. Где был пирсинг. — Ты никогда не говоришь, что тебе нравится этот пирсинг, но всегда его трогаешь. Как думаешь, стоит ещё член проколоть? — спросил его Джаббер, жарко выдыхая на ухо. — Хотя не… Тогда долго трахаться не сможем…       Ниджику резким движением вошёл до конца. Погрузился до предела, мошонка звонко шлёпнулась о вспотевшую кожу ягодиц.       Вонгер развязно вскрикнул, заголосил и случайно ударил партнёра пяткой по пояснице.       Больно.       Пиздец больно.       Резко, без предупреждения, не дав привыкнуть.       Хорошо.       Пиздец хорошо.       Ниджику самому потребовался десяток секунд, чтобы перестать воспринимать стенки ануса как тиски, что грозили раздавить его член. Он громко застонал, уткнулся в плечо Вонгера, и тот лишь сильнее вцепился в его плечи. — Фух! — вырвалось у Джаббера, он то ли засмеялся, то ли застонал. — Вот я знаю, что только ты так восхитительно можешь… В тихом омуте черти водятся, а, Занка? Не слышишь? Не слышишь… — Слышу я, — отозвался Ниджику, чуть приподнялся и заглянул в осоловелый лик партнёра.       Лоскутки ткани от топа вновь накрыли грудь, и Занка поспешил их раскинуть в стороны.       Начав неспешные фрикции, он дланью прошёлся по засохшей слюне с кровью. Поднялся выше и принялся безжалостно теребить соски. — Сильнее… — завыл Джаббер, подмахивая бёдрами.       Молния на топе противно звякала. Но снимать его Занка совсем не хотел. Джабберу было слишком красиво. А вот передник он развязал. И завязал им руки Вонгера, который с превеликим удовольствием поддался.       Фрикции постепенно стали жёстче, глубже, напористее, чёлка Ниджику то и дело лезла ему в глаза, выглядел он уморительно.       Вонгер сходил с ума от удовольствия, Занка держал его за талию, прощупывал рёбра, и трахал его именно так, как это нужно было Джабберу. Он двигался в каком-то бешеном темпе и таранил простату головкой. А ещё начал царапать его кожу, и от этого стало ещё лучше. — Блять, как кайфово… Ещё, давай, ещё… Ударь меня.       Джаббер ощутил звонкую пощёчину. — Ах!       Занка, кусая собственные губы, выложился на максимум, двигаясь внутри всё ещё узкого партнёра с какой-то ужасающей мощью. — Ещё…       Джабберу захотелось развязать свои руки и исцарапать всего Занку. Впрочем, он легко мог это организовать, руки его связаны были вовсе не сильно. Он отбросил передник в сторону.       Ниджику энергично двигал бёдрами, звук шлепков казался самым громким на свете вкупе с несдержанными стонами и выкриками скулящего и хныкающего от экзальтации Джаббера.       Его пирсинг звенел, юбка мешалась, дреды опять рассыпались по кровати, молния от топа раздражающе звякала, а ткань мешала. Но выглядело всё это так волшебно, что Занка был готов вознестись.       На мгновение Ниджику остановился. Потянулся к порванному чулку, стягивая его. Второй он не тронул. Пальцами он повторил контур своего имени, вырезанного на бедре. Затем коснулся каскада остальных шрамов.        Джаббер, его душа и тело — всё его. Только его. Что-то собственническое пробудилось внутри Занки, он рвано выдохнул, истомно застонал и возобновил сумасшедше быстрые фрикции. — Бля-я-ять… — захныкал Джаббер, когда за его ногу так схватились, что на старых шрамах оставались лунки от ногтей.       Занка был готов сжечь эту юбку, не снимая, но эстетическое наслаждение не позволяло. — Мой… — бездумно слетело с уст стонущего в экстазе Ниджику.       Вонгер понял не сразу, голос Занки на периферии сознания превратился в один сплошной звук, Джаббер потерял возможность думать, до того чудесно ему было от пламенной боли, разрывающей его напополам.       Однако это он услышал. Грубо царапнул спину Занки, намеренно пометил и снова принялся трепать его волосы.       Если бы Вонгер не был бы согласен, что он во власти Занки, а Занка — в его, то он бы не вырезал его имя на своём теле.       Между ног всё хлюпало, их тела ударялись друг о друга, всё внутри ощущалось слишком. Просто слишком. Слишком глубоко, слишком мощно, слишком грубо. И в то же время нежно. Это невозможно было объяснить, наверное, чтобы нормально описать секс с Занкой, им надо было просто заняться. Но Джаббера будто подкидывало на эмоциональных качелях, его возносили высоко-высоко, а затем так же быстро опускали.       Ему нравилось изучать все грани души Ниджику, нравилось, что Занка изучал их вместе с ним. Что позволял себе открыться, не сдерживаться, быть собой.       Занка коснулся его члена, обхватил ладонью и быстро задвигал. Юбка опять собиралась помешать, но её поправил уже Джаббер. — Пиздец как хорошо, кончи в меня, умоляю, бля-я, мне так охуенно, Занка, Занка, Занка… Ты такой ебануто прекрасный…       Ниджику размазало. Он как-то неестественно застонал, толчки стали хаотичное, он весь покраснел, пунцовые кончики ушей умиляли Джаббера.       Теперь Занка уж точно напоминал котёнка, но озвучивать свою ассоциацию в такой момент он не стал.       Занка кончил глубоко внутрь партнёра, что излился следом. Их обоих накрыл такой поток ощущений, что им обоим показалось, будто сейчас они умрут от экстаза.       Но Занка нашёл в себе силы рухнуть на кровать рядом, а не на Джаббера.       Где-то минуту они лежали молча. Однако потом Джаббер, что всегда почти мгновенно отходил от оргазма, активизировался. Он снял с себя юбку, кинул куда-то топ и избавился от чулка, обнаженной грудью прижавшись к спине партнёра. — А если бы ты был в мире омегаверса, то кем бы ты был? — максимально серьёзно спросил Вонгер, любовно целуя исцарапанное плечо Занки, что болезненно жгло. — Чё…? — не понял Занка, повернулся лицом к партнёру, удивлённо хлопая голубыми глазами. — Ну альфой там, омегой, бетой… Ты ж знаешь, чего дурака включаешь? — большим пальцем Джаббер погладил его щёку, а затем убрал со лба и висков вспотевшие волоски. — Да знаю я… Ты сейчас серьёзно, что ли? — Ниджику обречённо застонал. — Ну да! Конечно. Интересно ведь просто порассуждать. — Ну… Бетой, наверное? Я не готовился к этому вопросу. — В следущий раз я наряжусь учительницей. И проведу опрос на эту тему, — мечтательно заговорил Джаббер и звонко захохотал от своих же слов. — Помилуй, я второго такого преображения не выдержу. — Да ладно, тебе зашло! Я же знаю, не пизди мне тут, — отмахнулся Вонгер и ванильно поцеловал Занку в уголок губ. — Я, кстати, думаю, ты был бы альфой. Я просто уверен. Сестра бы твоя точно была бы альфой. Брат тоже, но он бы умер девственником, потому что ему никто не даёт. И ты тоже, как вся семья. Просто с поздним переходным возрастом. Ты так многое скрываешь, но вот я чувствую всё это. — Я даже знать не хочу, почему ты об этом рассуждаешь и откуда такие познания… — Занка закатил глаза. — А я б ну… Омегой был бы. Бетой бы точно нет, это даже не обсуждается. Тут две крайности, либо одно, либо другое. Но раз альфач у нас ты, то тогда… — Джаббер, ты знал, что ты пиздец? — Это признание в любви? Ниджику ничего ему не ответил, глупо улыбнулся и полез обниматься.       Вонгеру стало слишком хорошо. Он расслабился, и колечко мышц выпустило тоненькую струйку спермы. Захотелось ещё раз отдаться на растерзание Занке.