Золотая рыбка

      Водоросли плавно извивались в темном слое морской воды. Мелкие рыбешки медленно плавали среди них, мигая разноцветными чешуйками. Прокатилась волна, всколыхнув водоросли, что задрожали, запрыгали, спугнув рыбешек, что рассыпались в стороны, и сквозь решетку морского леса пронесся русал. Его хвост в полоске блеснувшего с далекой поверхности солнечного света сверкнул золотой чешуей: только конец хвоста немного уходил в изумруд, и глаза светились пронзительным зеленым светом, но сам он, русал, казался золотым, и даже волосы его были будто прилежно уложенные золотые нити. Они были родственны, кажется, тем солнечным нитям, пронизывающим воды. Русал остановился у самого дна и приподнял камень, под которым что-то так соблазнительно блистало. Это оказался предмет с ручкой и четырьмя зубцами на конце. — Похоже на трезубец отца, — сказал золотой русал, с любопытством рассматривая предмет, — Но маловат. Да и у людей нет трезубцев. А здесь зубцов вообще четыре. Ты что думаешь, Дуусу? — он обратился к синей рыбке с переливающейся пурпуром чешуей. Она кружилась вокруг предмета, любуясь блеском. — Похоже на ту штучку с драгоценными камнями, — заговорила рыбка, — Ты еще решил, что она для расчесывания волос. Может и эта тоже? Русал колебался. Он вертел в руках предмет, приближал его к глазам, подносил под еле мерцавший на дне луч солнца. Луч то исчезал, то появлялся, и Феликс кинул раздраженный взгляд на поверхность. — Тучи мешают, — сказал он и добавил, — Пойдем в сокровищницу, сравним с расчесывальщицей. — русал взмахнул мощным хвостом, так что рыбку волной снесло в сторону. — Подожди меня, Феликс! — запищала Дуусу и захлопала плавниками, поспевая за русалом. Феликс подплыл к подводной скале, оглянулся кругом, чуть отодвинул булыжник, прикрывающий щель, и проскользнул под своды пещеры через штору из водорослей. Дуусу проскочила за ним. Перед Феликсом распахнулась его собственная сокровищница; на выступах скалы красовались бережно и системно расставленные человеческие предметы, которые он находил на морском дне и на потонувших кораблях: музыкальные шкатулки, сервизы, осколки, материи, мебель, сундуки, монеты и многое другое. Феликс оказался напротив зеркала, мутного, поросшего мхом, поправил его, чтоб висело ровнее, и всмотрелся в свое отражение. Глаза его сияли то яркой зеленью, то холодным изумрудом. Он поймал себя на мысли, что ему не нравится собственный чешуйчатый хвост, но тряхнул головой и вернулся к странному предмету. Может, Дуусу была права? Может, это штука для волос? Феликс решился, запустил зубцы предмета в уложенную золотистую прядь и провел ими. Очень даже неплохо. — Я думаю, ты права, — сказал Феликс и поплыл к полке, где лежали разные гребни для волос: деревянные, из слоновой кости или с драгоценными камнями, и положил предмет с четырьмя зубцами к ним. — Да, да, это расчесывальщица! — восклицала Дуусу, кружась вокруг него. Но Феликс не обращал внимания. Он загляделся на предметы, на человеческие предметы, и на лбу его собрались тяжелые морщины. — Феликс, что случилось? — воскликнула Дуусу, готовая заплакать— так мгновенно менялось ее настроение. Нет, он доволен. Он совершенно не хочет быть человеком! И вообще, он изучает людей только ради научного интереса. — Все хорошо, — бросил Феликс, — Давай еще погуляем. Я не хочу возвращаться в замок. Феликс медленно поплыл к выходу, но вдруг— замер и прислушался к колебаниям воды. — Дуусу, — сказал он, — тебе не кажется, что начинается шторм? — Я же предупреждала! — воскликнула Дуусу, испуганно оглянувшись, и кинулась к Феликсу, — Пошли скорее домой! Я так боюсь штормов! — Ты шутишь? — воскликнул Феликс, и глаза его весело заискрились, а на губах вспыхнула усмешка, — Шторм— это тонущие лодки и корабли! Шторм— это новые сокровища! Это… люди! Феликс выскочил из пещеры и взвился на поверхность. Он выпрыгнул из воды ярким золотым всплеском, вспыхнувшим искрой на фоне свинцовых туч и бронзовых волн. Вообще, русалкам законом короля не разрешалось подниматься наружу, но кто его остановит теперь, когда он так далеко от замка и так близко к тем местам, где хочет быть? Море закипало. Волны захлёстывали Феликса с головой и сносили в бок. С горящим любопытством он окинул рябившие в глазах складки моря, тучи, застлавшие небо, в котором сверкнула молния. Над самой головой Феликса обрушился грохот, будто от облаков откололись каменные осколки и покатились, царапая небо. Глаза Феликса вспыхнули еще ярче, когда он увидел на горизонте корабль, который пытался плыть к берегу. Феликс ринулся к судну в открытую, позабыв о безопасности— в висках его от восхищения стучала кровь, и он уже ни о чем не думал. Феликс оказался совсем близко. Он видел, как по борту бегали матросы, тянули то за одни, то за другие веревки, как моряки подчинялись голосу, уверенно и звонко раздававшемуся над ними. Феликс поднял взгляд— это был капитан. Вернее, капитанша в красном капитанском камзоле— он отчетливо видел ее веснушчатое, строгое лицо, ее янтарные глаза, сузившиеся под сурово сдвинутыми бровями. Она стояла у штурвала и отдавала оттуда приказания, одновременно умудряясь следить за каждым матросом, за ходом корабля и за ударами шторма. Феликс не мог не восхититься ее выдержкой. Вот она крикнула что-то еще— он не разобрал. Услышал только, что матросы ей ответили хором: — Да, Ваше Высочество! — Так она принцесса? — прошептал Феликс, и волна на мгновенье скрыла его под толщей воды. Когда он разлепил глаза и вновь увидел палубу, матросы спускались в шлюпку, опущенную в воду, чтобы доплыть до берега— тот оставался недалеко. Капитаншу ждали на борту шлюпки, а она— отрезала трос, и лодку подхватили бушующие волны и понесли, как принцесса надеялась, к берегу. Что-то в груди Феликса перевернулось. Восторг сошел с его лица. Он беспокойно следил за тем, что будет делать капитанша дальше. Она осталась одна на корабле. Шлюпка бы не выдержала еще и ее— принцесса знала это и поэтому осталась на судне. Она бросилась к штурвалу и с силой дёрнула его. Судно повиновалось: ворчливо заскрипело досками, клюя носом, будто спросонья. Да, ей повиновался корабль, проводя борозду по поверхности моря, и шторм, и волны, будто расступавшиеся перед ее силой. Небо возмутилось; запустило лапы ветра в щели корабля и загнало воды в трюм. Молния ударила в мачту, которую не успели срубить, и большая волна обрушилась на палубу. Загрохотало небо, будто жестоко хохоча над человеческой беспомощностью. Когда Феликс вновь смог разглядеть корабль через барахтающиеся волны, капитанши уже не было. Он нырнул. Среди медленно опускавшихся обломков корабля, сундуков, бочек и другой морской утвари, он увидел ее. Иссиня-черные волосы вспылили, как водоросли, вокруг ее гооловы, капитанский камзол стал темно-красным, будто налился кровью. Она безжизненно опускалась все глубже и глубже. Почему она не плывет? Берег недалеко! Он видел ее движения, она сильная, она бы выплыла! Почему же она не двигается? Странное, щемящее чувство кольнуло его в самое сердце. Феликс, сам не зная почему, понесся к принцессе. Он хвостом обвился вокруг капитанши, пытаясь увидеть, ранена ли она. Только сейчас он вспомнил, что люди не умеют дышать под водой. Она может задохнуться! Может, она уже… Феликс тут же положил ее руку себе на плечо и как можно скорее взвился на поверхность. Корабль медленно уходил под воду, выставив нос высоко в небо, будто желая его проколоть. Феликс поднял голову капитанши, чтобы волны меньше захлёстывали ее, и понёсся к берегу. Он спотыкался о высокие волны, его сносило, но мощный хвост работал быстро, и вскоре Феликс доплыл до первых больших камней, выступавших из воды близко к берегу, и положил принцессу на гладкий высокий булыжник. Феликс забрался следом за ней и сел, опустив изумрудный кончик золотого хвоста в воду. Первой мыслью его было оставить девушку и уплыть. Ему ни в коем случае нельзя было попадаться ей на глаза. Но Феликс не уплывал. Он с беспокойством следил за ее лицом. Она все также не двигалась. Может быть, он подоспел слишком поздно? Может, она уже… Но он отогнал эту мысль. Вероятно, она просто спит. Он слышал, что, когда люди спят, они похожи на мертвых. Он пытался успокоить себя этим. Но головой понимал, что это невозможно. Она не могла спать сейчас. Он протянул к ней руку, не зная, как помочь, но одернул себя. Волна разбилась о камень, оросив его осколками воды. Он не мог оставить капитаншу здесь без присмотра. Хватит одной большой волны, чтобы море слизало ее в свою пучину. Феликс решил ждать. Проходило время. Тучи постепенно расступались, море успокаивалось. Гроза ушла в сторону, и до слуха Феликса еще доходил ее отдаленный грохот, но здесь— здесь море уже не бушевало. Он почти потерял надежду, когда девушка шелохнулась. Наклонила голову и выплюнула морскую воду. Дышала она тяжело, будто под грузом, но дышала. Невидящим взглядом она окинула все вокруг и остановилась на Феликсе. Он испуганно бросился в воду.