Золотая рыбка

             Восходящее солнце разлило жидкое золото по поверхности вод. Одинокая лодка бросала бронзовую тень не подернутое складками море. — Я люблю тебя, Кагами, — говорил Феликс из воды, положив сложенные руки на борт лодки. Кагами сидела на дне лодки напротив него, чувствуя холодное дыхание на щеках, — Жить так далеко друг от друга тяжело, я скучаю по тебе каждый день все больше и больше… — Это испытание, которое мы преодолеем, — неожиданно строго сказала Кагами, бросив косой взгляд на берег. Странное чувство преследовало ее с утра: будто кто-то ходил за ней по пятам, хрустя дорожным песком, и исчезал, когда она оглядывалась; будто кто-то скрывался в прибрежных камнях; будто чей-то колючий взгляд не спускался с их лодки… Феликс, кажется, опешил: голова его дернулась назад, взгляд растерянно задрожал, губы приоткрылись, но он тут же просиял, добавляя: — Но мы увидимся завтра! В то же время, в том же месте, правда? — Если все будет хорошо, — сказала Кагами, возвращая взгляд с камней на Феликса. Она хотела взяться за весла и попрощаться, но Феликс удержал ее за локоть и взглянул такими грустными глазами, что Кагами вернулась. — Я тоже люблю тебя, — прошептала она и оставила горячий поцелуй на его холодных губах.

* * *

— Ты видела это своими глазами? — сказала Томоэ, накручивая по кабинету круги. — Да, Ваше Величество, — сказала Лайла и легко поклонилась, пряча колкую усмешку, — Кагами поцеловала русалку и пообщалась с ним. Томоэ молча остановилась, держа руки за спиной. — Признаюсь, такого поведения я не ожидала от своей дочери, — сказал она наконец, — Держи об этом рот на замке, Лайла. Иди прикажи утром подавать карету, Кагами едет как можно дальше отсюда. На рассвете с отрядом стражников иди к тому месту, где проходило свидание. Подходите незаметно, чтобы русалка выглянул из воды. Поймаете его и привезите ко мне. Убедись в том, что об этом не узнают посторонние.

* * *

      — Я не знаю, что делать, Маринетт, — сказала Кагами, опустив голову на сложенные на столе руки, — Я просто не знаю, что делать. Моя мать не хочет меня слышать. — Мы что-нибудь придумаем, — пыталась заверить ее Маринетт, опустившись перед ней на колени, чтобы их лица были на одном уровне. Маринетт гладила ее по красному бархату, струившемуся с плеч. В дверь постучали. Маринетт вскочила и схватила копье, стоявшее у стены. — Войдите, — крикнула Кагами, смахивая слезинки с ресниц. В кабинет принцессы вошла Лайла. — Ваше Высочество, я с поручением от королевы, — сказала Лайла сладким голосом, который не сулил ничего хорошего, — Завтра на рассвете подают карету до пристани, чтобы вы могли с первым кораблем отправиться на другой остров. Ее Величество просили вас быть готовой. А вас, леди Дюпен-Чен, попросили этой ночью охранять другую часть замка. Вы сейчас очень нужны в королевской сокровищнице— рыцаря ловчее и рассудительнее вас нет во всем королевстве! Пойдемте за мной, леди Маринетт; не беспокойтесь, к Ее Высочеству сейчас придет новый телохранитель. Кагами и Маринетт обменялись растерянными взглядами, в которых сквозил испуг. — Позвольте, я хочу помочь моей госпоже собраться. — Ее Величество просили, чтобы вы немедленно отправлялись в сокровищницу, — настаивала Лайла, — Я объясню вам приказ по дороге. Маринетт посмотрела на Кагами разбитым взглядом, будто говоря: «Что делать? Как ты без меня?», но Кагами собрала волю в кулак и, строго выпрямившись, кивнула. — Спасибо за усердие, мисс Лайла. Леди Дюпен-Чен, я ценю вашу доброту, но, раз ее Величество настаивает, вы действительно сейчас нужнее королевству. Маринетт побеждено вздохнула и пошла к двери. Лайла поклонилась и вышла вместе с ней.