Легенда о сокровище Темного Замка

      На службе у королевы Имир были не только стражники и воины, охранявшие земли Темного Королевства, но и пираты всех мастей, патрулирующие морские просторы. Королева поощряла их дерзкие набеги на корабли враждующих держав, при условии, что часть добычи поступала в королевскую казну и что сами пираты никогда не нападали на суда Темного Королевства и не действовали против Имир. Взамен Королева дала обещание на неприкосновенность их кораблям и безнаказанность за все деяния за пределами своих вод. В итоге Имир получала защиту со стороны моря и прибыль в казну в виде золота, серебра и драгоценных камней, а пираты — горячо любимую свободу, возможность бороздить океаны и периодически отражать атаки флотов врагов, охраняя границы родных земель.       Пиратские корабли стояли смирно, без бравады и криков, словно у этих берегов существовали свои негласные правила. Здесь помнили: Имир позволяла им быть свободными.       Поэтому в день коронации юной принцессы даже пираты не остались в стороне. После захода солнца пиратский корабль «Зов Сирены» пришвартовался в порту Темного Королевства.       Семейство Сильверов никогда не задерживалось в одном месте надолго, предпочитая море суше. Однако в этот день они решили прервать свое полугодовое плавание и побывать на редком событии родной земли. Конечно, больше всего это торжество хотел посетить их семилетний сын, потому его родители и поддались на его долгие просьбы и уговоры.       Сильверы глубоко уважали Королеву Имир, но их сердца навеки принадлежали морю и ступить на сушу им было слишком в тягость. Несомненно, они выходили на сушу только по острой необходимости, например, для пополнения запасов пищи, свежей воды или ремонта корабля. Сейчас они решили сделать ровно также. Пополнить запасы пищи и воды на пирсе, пока их сынишка немного погуляет возле замка Имир.       Капитан Сильвер, довольно сурового вида — высокий, с большой чёрной бородой и громким голосом, — в своей каюте помогал собираться на торжество своему сыну, одевая его во все самое лучшее и чистое, что нашлась на его судне. Мальчик очень беспокоился и все время поглядывал на свои серебряные часы на цепочке на шее, доставшиеся ему от отца. Он боялся все пропустить и не успеть поздравить принцессу. На задней части часов был выгравирован череп со вставками из черного оникса и темно-красного граната — это была не просто драгоценность, а символ семьи: череп напоминал о смелости и готовности встретить опасности, а камни — о неизбежности судьбы и таинственности будущего.       Отец заметил это и коротко коснулся цепочки, выравнивая её на шее сына. — Не торопись, — буркнул он, — праздник никуда не уплывёт.       Только лишь по слухам пиратской команды он узнал о коронации и услышал о прекрасной Элизабет с белой кожей и глазами, сияющими как драгоценные камни. Сильвер младший ожидал этого дня уже очень очень долго и боялся не успеть, ведь он знал, что сразу после коронации их ожидает ещё одно долгое приключение. Как и родители, он любил свободу и море, мечтал стать грозным пиратом, но пока его детское желание увидеть праздник перевешивало страсть к приключениям.       Наконец отец Сильвера одел сына в белую рубашку из тонкого, чуть пожелтевшего от времени полотна. Манжеты были ему немного велики и мягко спадали на запястья. Поверх — черные штаны, аккуратно заправленные в потертые сапоги, еще хранившие запах соли и дегтя.       На прощание он бережно надел на голову сына свою старую треуголку — ту самую, которую носил в юности. Затем отец вручил ему небольшой, но увесистый сундучок с сокровищами, предназначенный в дар Королеве Имир, и строго наказал не задерживаться и вернуться на корабль при первом звоне судового колокола.       Сильвер-младший с радостным волнением отправился на сушу, направляясь к Темному замку. Стоило ему ступить на землю, как он ощутил непривычное чувство — твердую, неподвижную почву под ногами. Привыкший к вечной морской качке, он шел, слегка покачиваясь из стороны в сторону, словно палуба все еще жила под ним. Несколько раз мальчик даже едва не выронил сундучок из рук, сжимая его крепче и смущенно переводя дух.       Чем ближе мальчик подходил к Темному Замку, тем больше людей собиралось вокруг. Он был искренне счастлив и с восхищением смотрел на небо, освещённое фейерверками. — Джеймс! — вдруг кто-то знакомый окликнул его из толпы. — Джеймс Сильвер!       Сильвер-младший оглянулся и увидел своего друга-пирата, бегущего к нему со всех ног.       — Уилли Тич! — радостно крикнул он.       Они быстро стукнулись кулаками — по-взрослому, как матросы, — и тут же засмеялись, потому что вышло неловко и слишком по-детски. Уилли важно выпрямился, а Джеймс поправил треуголку, стараясь выглядеть серьёзнее, чем был на самом деле.       Это был сын капитана другого корабля под названием «Ужас Кракена». В руках он держал разноцветные леденцы и, подбежав ближе, сунул один из них Джеймсу.       — Что это такое? — с сомнением спросил Сильвер-младший. Сладости были редким угощением на пиратских кораблях. Морские разбойники чаще всего отдавали предпочтение фруктам или вовсе обходились без них.       — Попробуй! Я такого в жизни не пробовал! — задорно говорил Уилли. Когда Джеймс попробовал леденец и на его лице появилась яркая улыбка, Уилли Тич тут же потащил его ближе к Темному Замку. Оба пиратских мальчика пытались пробраться сквозь толпу, чтобы своими глазами увидеть Королеву и её прекрасную дочь — ведь совсем скоро их обоих ждало долгое плавание.       Повсюду слышались смех, музыка и звон бокалов, в воздухе смешивались запахи жареного мяса, пряностей и сладкого дыма от фейерверков. Пробираясь через толпу людей, весело поющих и танцующих, Джеймс стал отставать от друга, пока вовсе не потерял его из виду.       Толпа сомкнулась плотнее, и Джеймс ещё раз попытался поймать взглядом Уилли — но вокруг мелькали только чужие плечи и чужие лица. На мгновение он почувствовал себя слишком маленьким среди этого праздника.       «Ну ничего! Сам дойду! Замок уже близко!» — думал он и поторопился, прибавив шаг.       Вдруг, споткнувшись о выступающий из мостовой камень, он резко подался вперёд и столкнулся со старухой в чёрной мантии, словно появившейся из ниоткуда. Та выронила плетёную корзинку, и яблоки с глухим стуком покатились по камням. Старуха захрипела и принялась собирать их.       — Простите меня, бабушка! — вскрикнул Джеймс и тут же опустился на колени, помогая собирать яблоки обратно в корзину.       Она была старая, из тёмной лозы, местами потемневшая от времени, с потрёпанной ручкой, перевязанной грубой верёвкой.       — Как же так?.. — начала всхлипывать старуха. — Они же для принцессы… Это единственное, что смогла собрать бедная старая женщина…       После этих слов Джеймсу стало невероятно стыдно, на лице проступил румянец.       — Хотите, я… — сбивчиво начал он, — хотите, я поделюсь сокровищами, чтобы вы смогли подарить ей что-то вместо яблок?       Старуха рассмеялась, и в этом смехе было нечто противоестественное — сухое, ломкое, будто чуждое самому празднику. По спине Джеймса пробежали мурашки.       — Думаешь, сынок, у Королевы мало сокровищ? — протянула она. — Твой сундучок — как капля в море… Хотя, впрочем…       Она внезапно замолчала и внимательно посмотрела на пиратского мальчика. И только тогда Джеймс по-настоящему разглядел её. Под капюшоном скрывалось лицо с зеленовато-бледной кожей, покрытой глубокими морщинами. Длинный крючковатый нос отбрасывал тень, а взгляд был слишком цепким и осмысленным для простой нищенки. От этого вида Джеймс невольно пошатнулся назад.       — Впрочем… ничего страшного, милок, — протянула старуха уже мягче. — Я слишком стара, чтобы самой нести такую тяжёлую корзину… Сделай для бабушки доброе дело: передай от неё единственное яблочко… Боюсь, стара я, да и ноги мои так и не дойдут до замка до утра…       Она вынула из складок мантии идеальное красное яблоко — гладкое, налитое, — и протянула его Джеймсу своей бледной, худощавой, слегка дрожащей рукой.       В этой старухе было что-то, от чего по телу пробегал холод, а в груди появлялось необъяснимое беспокойство. Но стыд за случившееся оказался сильнее, и тревожное чувство отошло на второй план.       — Хорошо, я помогу вам, бабушка, — решительно сказал Джеймс, принимая яблоко.       Старуха странно, приглушённо усмехнулась — не радостно, а словно с тайным удовлетворением — и неожиданно похлопала мальчика по плечу.       И тут раздался знакомый возглас:       — Джеймс! Сильвер!       Он обернулся и увидел Уилли, пробирающегося к нему сквозь толпу, взволнованного и запыхавшегося.       — Вот ты где! — выдохнул он. — А я тебя ищу-ищу! Ты куда пропал?       — А я вот бабушке помогал, — ответил Джеймс и показал яблоко. — Она мне его дала.       — Какой ещё бабушке? — удивлённо нахмурился Уилли.       Джеймс обернулся — но старухи уже не было. Ни мантии, ни корзины, ни следов. Она исчезла точно также, как и появилась.       — Она точно была здесь.       — Ну, тебе повезло, — пожал плечами Уилли. — Королева и принцесса любят яблоки. Пойдём скорее! Уже скоро всё закончится, а мы так ничего и не увидим!       Джеймс сунул яблоко в карман, и мальчики поспешили дальше.