Алый Клён - Remastered

Я - человек, и ничто человеческое мне не чуждо. Так говорили великие люди Рима многие тысячи лет назад. Там у них был простор, бесконечные сады оливковых деревьев, лазурное море, уходящее далеко за горизонт и исполинские строения из белоснежного мрамора. Там было, где подумать, и было время, чтобы придаться мыслям о высоком. В этом месте же царил лишь холод. Леденящий холод, что пронзал дрожащее тело до мозга костей. Коля невольно открыл глаза. Он все еще лежал на полу в полутемной камере, хотя и хотелось оказаться куда подальше. Например, на берегу моря в солнечной Италии, пить тосканское вино и думать о смысле жизни... Но, к сожалению, не дано. Железные прутья не пускали его, да и они начали немного ржаветь, а койка рядом скрипела так, будто вот-вот отвалится. В соседней камере храпело двое бесхозных мужчин, а в его камере, на той самой койке, развалилась женщина. От нее пахло куревом, а суставы не прекращали судорожно дергаться даже во сне. Парень сквозь усталость и остатки беспокойного сна привстал и укутался еще сильней в прохудившуюся куртку его отца. За окном начинало светать, первые лучи пробивались сквозь густые синие облака. Тихо тикали часы, за ними Коля наблюдал особенно тщательно ещё со вчерашнего дня. Стрелки теперь показывали шесть сорок утра. Отделение еще даже не открыли для посещения, так что было глупо на что-то надеется. Тяжело вздохнув, парень посмотрел на свои руки - ладони были сплошь покрыты ссадинами и глубокими порезами, которые только покрылись коркой, их ему оставили осколки стекла. Где-то еще виднелись подтеки почти черной крови. Штаны на коленях были разодраны в хлам, колени были в синяках и царапинах. Пальцы скользнули по лицу, чтобы оценить степень ущерба там. Вскоре он понял, что мало чего изменилось со вчера: разбитая губа только затянулась, а вот рана на левой щеке и не думала заживать. Из-под небрежно наклеенных пластырей продолжала немного сочиться кровь. Все тело ломило от боли, а суставы ныли. Коля только тихо выругался и оперся спиной на стенку камеры. Храпы женщины стали громче, это уже начинало потихоньку выводить из себя, а в совокупностью с болью желание существовать сводилось к нулю. От скуки парень решил еще раз осмотреться вокруг и его взгляд остановился на охраннике. Тот лишь тихо посапывал на вахте, держа в руках вчерашнюю газету. Николай пытался аккуратно достать ее руками, но расстояние не позволяло. Поняв, что его попытки тщетны, Коля вздохнул и достал из внутреннего кармана иглу. Это было единственное, что у него не изъяли при задержании, просто не заметив. Нажав ею на подушечку пальца, он проколол грубую кожу до крови. Шикнув от боли сквозь стиснутые зубы, Коля отдёрнул иглу в сторону. Черные капли взмывали в воздух, мерцали в слабом свете лампы, сливались в что-то на подобие ленты. Извиваясь, словно змея в диких джунглях Амазонки, она пробралась сквозь прутья к полицейскому. Аккуратно обвив газету и вытащив ее из обмякших мощных лап охранника, она также изящно втянулась в рану, притянув за собой и макулатуру. Коля спрятал иглу обратно в карман и, стараясь не шелестеть громко страницами, принялся листать газету. Особо глаз ничего не цепляло, к новостям об очередном задержанном оппозиционере или обанкротившейся фирме он уже давно привык. Да и в заголовках о проблемах Запада ничего нового, журналисты только мусолили одну и ту же тему шестой выпуск подряд. Гороскопы, прогноз погоды, кроссворд на тему "Великие полководцы России", расписание телеканалов... Вот оно! Николай остановился на небольшой статье в самом конце газеты. Автор был ему был хорошо знаком – она писала в крупных изданиях под псевдонимом "Кессель" небольшие статьи на злобу дня. Никто ничего о ней не знал, но поговаривали, что она внучка российского олигарха, проживает в особняке на севере страны, и она до неприличия богата. Поэтому у нее есть множество знакомых и агентов по всей стране, от которых она знает то, что многим и не снилось. Хоть это и звучало как не более чем бред, но ее информация оказывалась всегда правдой, как бы ее не хотели скрыть. За этой девушкой давно велась слежка, но пока правительству она на глаза не попадалась. Может, сама Кессель просто выдумка, за которой прячется кто-то из правительства, а может и кто еще, догадок было слишком много. Но самому Николю было по большей части все равно. Будь это хоть агент, тайный шпион вражеской страны, или вообще инопланетянин, главное – ее статьям можно было зачастую доверять. Редкая характеристика, особенно в их время. Вот и сейчас он принялся читать именно текст Кессель. Заголовок был, как всегда, броским, а текст - до боли прямолинейным, но слова проникали прямо под корку мозга. Проклятие черной крови добралось и до России 28 апреля этого года мир содрогнулся от небывалой по меркам нашего относительно спокойного времени катастрофы: аварии в фармацевтической компании "Byokitetsu Company" (Токио), после которой в крови людей начали обнаруживать новый, до селе не известный медицине вирус. Согласно секретному источнику, его разработка началась ещё в январе прошлого года, когда навострился конфликт между Японией и Китаем. Вспомнив былые разногласия, ситуация дошла до той точки, что боевые действия казались неотвратимыми. США объявили, что окажут военную поддержку Японии при необходимости. Эра Рейва же началась не столь гармонично и упорядоченно, как от нее ожидал император. Как сказал источник «Правды», на конференции "Крылья свободы" в августе 1991-ого была представлена схема сыворотки С-32 для создания неуязвимых солдат. Ее вещество реагирует с антигеном h у первой группы крови, вызывая мутации в организме. Человек становятся более выносливым, регенерация тела укорена в несколько раз, физические показатели возрастают троекратно. Но, в особенности, это может повлечь за собой возникновение невероятных сверхспособностей. Только не учелся один фактор: побочные эффекты. Сыворотка с вирусом содержит в себе вещества, которые почти полностью могут повлиять на антигены A и B. Подстраиваясь, они мутируют выделяют противоположный антиген, что приводит к свертываемости крови. Не грозит это только четвертой группе крови и, соответственно, первой. После аварии вирус, на основе которого создана сыворотка, выбрался наружу. Япония в этом мае объявила карантин, однако вот уже и в нашей стране вирус прошелся от Владивостока до Калининграда. Правительство спешит принять меры, созывая всех на вакцинацию, обещая ослабление действий вируса, а передовые доктора рекомендуют брать специально разработанные лекарства для поддержания здорового состояния. Однако, поставки слишком малочисленны, а людей умирает с каждым днём все больше, больницы переполнены. Скоро ли найдут средство для искоренения болезни, которую уже прозвали Сикора, не известно. Однако уже очевиден тот факт, что человечеству придётся столкнуться с совершенно новой формой жизни  в виде проклятых в ближайшее время. Кессель, 09.10.1992 Коля отложил газету и с тоской уставился в потолок. Проклятые… так называли тех людей, что получили сверхспособности. О них ходили всевозможные жуткие слухи с того дня, как об их существовании стало известно широкой публике. Что они объединяются в группировки, убивают обычных людей, сеют панику и творят беспредел. Его отца недавно сократили за то, что узнали, что его сын проклят. А вышло это ведь совершенно случайно, когда он влез в драку и коснулся крови побеждённого противника, разбив ему нос. Родителей многих его одноклассников точно также либо уволили, либо понизили в должности. По всей стране проходили митинги чуть ли не каждый день из-за отношения врачей к больным, из-за несправедливого распределения лекарств. Людей просто так уже не брали на работу, на собеседование без медицинского осмотра приходить даже не было смысла. Да и церковь подключилась, многие служители называли их порождениями воли лукавого, раз начали получать противоестественные силы. Говорили, что проклятые захотели уподобится Богу, и потому не желают иметь с такими людьми ничего общего. В потоке мыслей Коля осторожно закатал рукав. На бледной коже левого запястья, сквозь которую проступали синие вены, виднелась метка: черная линия, замкнутая в круг. Каждый человек с мутацией получал ее после полной метаморфозы тела, стоило лишь пройти медицинский осмотр. Что и говорить, таких, как Коля, преследовали и помечали, не смотря на статус и возраст. А некоторые и вовсе бесследно исчезли. Их не убили открыто и не переправили в отдалённые регионы, они просто перестали существовать. Никто не знал, что с ними, но все они пропадали ночью, а на следующий день их следы в истории страны были стерты под чистую. Страх и паника накалялись с каждым днем только сильнее, заставляя многих идти на безрассудства, погромы и даже перестрелки. Заключенный снова тоской посмотрел на часы. Секундная стрелка передвигалась тягуче медленно, словно издевалась над его терпением. Шесть - сорок пять. Через два часа прозвенит будильник дежурного, и его должны будут снова отвести на допрос, мучительно выпытывать нужную информацию. С его способностью он давно выбрался бы сам, но, вспомнив лицо рыдающей матери вчера, вмиг отбросил эту идею. Ему уже хватило проблем, чтобы в его досье ещё внесли и попытку побега. А главное, сам парень не мог понять, чего именно от него пытались добиться. Ну бегал он возле какой-то заброшенной церкви с другом, ничего ведь такого. Таких в окрестностях было полно, и дети часто использовали эти здания для своих вылазок, рассказывая жуткие истории про маньяков и привидений. Но почему-то в этот раз там оказалась целая толпа охранников, а из всех избежать задержания не смог только Коля. Не повезло зацепиться ногой за арматуру и полететь вниз, а там и в лапы настигших его людей с погонами. Внезапный звук вырвал Колю из очередного потока размышлений. На другом конце коридора послышалось щелканье в замочной скважине. Охранник тут же вскочил со стула и чуть не опрокинул рядом стоящую кружку уже давно холодного чая. Коля встал с пола и прижался к прутьям, высматривая столь раннего гостя. В комнату вошел важный мужчина в возрасте с пышными седыми усами, с которыми он походил на пожилого моржа. Николай насупился, носителя столь прекрасных усов он узнал сразу, за ними скрывался никто иной, как капитан Сорокин. Изрезанное морщинами суровое лицо с прищуренными карими глазами придавали полицейскому устрашающий вид. Он недоверчиво посмотрел на парня из-под косматых бровей, от чего тот невольно сглотнул. - С добрым утром, гражданин Багров – сказал он с хитрой ухмылкой на лице, усы чуть дрогнули - Надеюсь, ночь прошла спокойно. Как же, спокойно, подумал Коля, те с боку орали до полуночи спьяну, а другая все время клянчила то ли травы, то ли снега. Только к часу они замолчали все и заснули. Однако, парень не собирался уходить в полемику, но и пропускать едкость мимо ушей не хотелось. - Спокойней некуда – все же буркнул Коля. - Прошу Вас на выход, молодой человек - спокойно продолжил Сорокин - За Вами приехал отец. Нет причин держать Вас здесь дальше, скажем так. С этими словами от открыл дверь в камеру. Парень был готов в припрыжку побежать на свежий воздух, но сзади пристроился охранник, впереди увесисто шагал сам капитан. С таким конвоем он прошел все отделение до самого выхода, стараясь не сильно отставать или ускорятся. Там, у лестницы под козырьком, действительно стоял отец, Александр Филиппович Багров. Суровый мужчина с коротко стриженными белобрысыми волосами и холодными серыми глазами, в джинсах и кожаной куртке на распашку. В правой руке он что-то судорожно сжимал, осматриваясь по сторонам так, будто его и вовсе не должны были здесь увидеть. - Прошу любить и жаловать - сказал капитан, отойдя в сторону, - Ваш сынишка, в целости и сохранности. Охранник насмешливо хмыкнул и чуть толкнул парня со спины. Тот вприпрыжку перелетел все ступеньки и остановился в паре шагов от грозной фигуры отца. Мужчина не произнёс ни слова, лишь жестом показал ему садится в машину. Николай послушно сел на задний ряд, решая потом ему все объяснить. Тем временем его отец передал что-то капитану, что-то напоминающее пачку скомканных купюр. Тех самых, что обычно хранились под матрасом кровати в родительской спальне. - Рад был повидаться с вами, капитан Багров – все с той же ухмылкой продолжал Сорокин, но вот такое дружелюбие не растопило ледяного взгляда Александра. - Бывший капитан. И надеюсь, мы больше не пересечемся – сухо ответил мужчина и сел на водительское кресло. Педаль газа опустилась, и вот их старенький Москвич уже тарахтел по полупустым улицам столицы. Фонари начинали гаснуть, тускнели огни реклам и вывесок, алая полоса рассвета пронзила синее небо. Москва постепенно просыпалась после очередной ночи, начинала новый тяжелый день, полный суматохи. - Приедем домой, примешь ванну и обработаешь раны - сказал отец, включив по радио рок из не так давно ушедших советских времен - Ложись спать, из дому не выходи, пока все не утихнет. Со следующей недели вернёшься в школу. Коля в ответ лишь кивнул, смотря в холодные глаза мужчины через зеркало заднего вида. Совесть грызла его сознание так яростно, разрывала его душу клыками на части. Отец, может, и простил его, но матери на глаза стыдно показываться. Благо, она к его приезду уже уйдет на работу допоздна, ночная смена в поликлинике. - Перед матерью не забудь извиниться, как придет - добавил Алексей Филипович. Коля лишь ответил глухо: - Ага. Всю оставшуюся дорогу они ехали молча. Парень облокотился о раму и томно смотрел, как яркое солнце пробивалось сквозь густые тучи и гасило на небе последние звезды. Жизнь полна неожиданных поворотов. И смена школы в выпускном классе уже через месяц после ареста - не исключение.