Алый Клён - Remastered

Коля медленно брёл по улицам ноябрьской Москвы, с тоской глядя себе под ноги. По ясному голубому небу плыли кучерявые облака, а на асфальте лежали последние багровые кленовые листья, сорванные ветром с уже оголённых деревьев. Мимо проносились машины, звенели трамваи, по тротуарам спешили прохожие, каждый по своим делам, не замечая ничего вокруг. Да и сам Коля почти не обращал внимания на город, мысли его занимало одно - новая школа. Это был шанс начать всё с чистого листа после того инцидента и забыть про ночь в отделении. По мере приближения к цели на улицах становилось всё больше школьников. Все они торопились на перебой к огромному зданию, выкрашенному в пыльно-жёлтый цвет с пластиковыми оконными рамами, что никак не сочетались с белым орнаментом в виде колон и венков из листьев. Парень приближался к воротам своего нового «второго дома», как любили говорить учителя на линейках. С виду всё было обыденно и не предвещало ничего сверхъестественного. Только вот многие школы, казалось, ещё не осознали, что находятся уже на территории другого государства: с доски у входа до сих пор не убрали портреты Ленина и выцветшие лозунги. Впрочем, и сам Коля пока смутно представлял, чего ждать от этой новой реальности, во всех смыслах. Он машинально коснулся свежего шрама, тянувшегося вдоль щеки: швы с глубокой ножевой раны сняли только вчера. Тяжело вздохнув, он переступил через потрескавшийся каменный порог школы. Новый класс ничем особенным не выделялся. Потрёпанные парты, исписанные и изрисованные прежними учениками, местами с прилепленными к нижней крышке засохшими жвачками; тёмно-зелёная доска, ещё влажная после уборки и вся в разводах от мела; окна с мутными от времени стёклами. Со стен так и не успели снять портреты советских вождей в строгих костюмах, а в углу, прислонённый к стене, пылился портрет уже нового президента, в том же костюме, на том же фоне, лишь флаг за его спиной сменился с красного на триколор. Как только Николай шагнул к доске, на него уставились два десятка таких же подростков. Повисла гробовая тишина, и никто не решался её нарушить. Наконец, вперёд вышел самый крепкий из мальчишек: высокий, с волосами цвета чёрного кофе и с синяком под глазом. Спортивная кофта синего цвета с гербом рухнувшего Союза, надетая поверх рубашки, говорила о нём больше любых слов. - Так-так-так… И кто это к нам пожаловал? - с ухмылкой спросил он. Коля уверенно пошел ему навстречу, добродушно улыбаясь. - Багров Николай, только сегодня перевелся - однако такое дружелюбие явно не пришлось по вкусу его новому однокласснику, он только сплюнул на пол и продолжил вещать, хмуря брови домиком. - И по какой такой весомой причине? - Слышь, ты с языком-то поосторожнее, - процедил парень. - Надеюсь, харя тебе ещё дорога. Хотя… с таким шрамом, гляжу, терять уже нечего. Со стороны ближайшей парты раздался смешок. Тёплое приветствие, ничего не скажешь. Коля хотел было пройти мимо, но ему преградили дорогу. Одноклассник шагал влево и вправо, зеркально повторяя его движения, пока с громким гоготом не толкнул в грудь. От неожиданности Коля отлетел назад и ударился спиной о доску. - Петухов, отойди от него! Звонкий голос мгновенно оборвал смех. Коля обернулся. С задней парты поднялась девушка, высокая, с длинными коричневыми волосами и в тускло-зелёном свитере. Почти чёрные глаза смотрели уверенно, а смуглое лицо было напряжённым и хмурым. - Тебя никто не спрашивал, Алиска! -, рявкнул Петухов, - Сиди тихо, пока и тебе не прилетело! - Потому что кулаками проще, чем головой думать? - спокойно ответила она, - Хотя, извини… наверное, я слишком много от тебя требую, чтобы ты думал о чём-то. Петухов побагровел, глаза налились кровью, но подходить к ней он не решился, лишь кивнул своей компании. Из-за парт тут же поднялось несколько человек, готовых к внезапной конфронтации. Коля же решил пока остаться в стороне, не хватало попасть на учёт, ещё и в первый же день. - Эй, - выкрикнул один из парней в старой кожаной куртке, явно привезённой из-за границы, - Ты откуда вдруг такая смелая появилась? Новенькому решила понравиться? Праведницу из себя строишь? Он двинулся к ней, сжимая кулаки, а на его лице расплылась довольная ухмылка. Алиса невольно сделала шаг назад и тут же получила удар учебником по спине. - Вы только посмотрите на неё! - выкрикивала девчонка, продолжая бить её книгой по плечам, - Алисонька решила сразу тут стать звездой дипломатии! Алиса попыталась закрыться руками и уйти, но парень в косухе грубо толкал её обратно, не давая вырваться. В момент он и вовсе схватил девушку за запястье и с силой сжал их. - Давай, Кать, держу её! Один из его дружков тем временем толкнул Алису так, что она потеряла равновесие и упала на пол, прямо в круг подростков. Крики становились всё громче. Про новенького многие уже и думать забыли, из-за которого все и началось. Пока часть учеников била несчастную девушку, вторая никак на это не реагировал. Пусть они и не толкали и не наносили ударов, но они безучастно смотрели, как заворожённые, словно превращённые по заклинанию в мраморные холодные статуи. И вдруг всё стихло. Катя как самая активная участница, замерла с пустыми руками, занесёнными над головой для очередной атаки. - Прекрати, немедленно, - твёрдо сказал Коля. В своих руках он держал тот самый учебник, который небрежно бросил в сторону, на соседнюю парту. - Ты чего, новенький, совсем страх потерял? - прошипела Екатерина, - Ты вообще понимаешь, за кого впрягаешься? Она было потянулась за книгой, но Коля резко стукнул её по запястью. - Странно, меня в детстве учили слабых не бить. Но, видимо, родители решили тут оставить пробел в твоём воспитании. Катя же продолжала таращиться на него, прикусив губы с уже смазавшейся алой помадой на них, но сказать ей было нечего. Настолько она была одновременно разъярена и обескуражена, что все грубые слова смешались в один ком. К Коле же уже хотел выйти Петухов, чтобы вставить свое словно, но его прервал звук приближающегося к двери кабинета стука каблуков. - Здравствуйте, дети! - вдруг раздался радостный голос, все школьники мигом обернулись. В дверном проеме стояла хрупкая женщина лет тридцати, ее светлые волосы были завязаны в тугой пучок, а на нос сползла пара ромбовидных очков в роговой оправе - А чего вы еще не на местах? Звонок уже давно был. Все молча расселись на свои места, даже Алиса медленно поднялась с пола, потирая свой ушибленный локоть. Она мило улыбнулась Коле, словно тихо благодаря, пока тот все еще стоял посреди класса в недоумении.  Неужели эта женщина, которая явно была учительницей, не слышала все то, что произошло только что? Или она старалась делать вид, что ничего не было? Возможно, защитная реакция, а возможно и нежелание утруждать себя такими проблемами, а скорее всего совокупность этих вещей. - А ты почему еще стоишь? - ласковым голоском спросила учительница, раскладывая на столе свои журналы и поправляя белый воротник на приталенном красном платье в горошек. - Я… новенький, перевелся только сегодня. Думал, нужно представиться… - все еще не отходя от удивления сказал Коля. Он ожидал, что хоть она решит урегулировать все пропущенные из-за потасовки формальности. Однако, судя по ее скучающему виду, на это наедятся не стоило.  - Вы и так познакомитесь, не маленькие. Вон, садись рядом с Крыловой и начнем урок – но для начала она повернулась к одному кучерявому парню на первой парте – Новиков, принеси мне кофе, а то в столовую сходить никак не было времени. Названный по фамилии парень кивнул с ухмылкой, явно довольный тем, что немного пропустит от процесса получения знаний, и вальяжно пошел в сторону двери. Коля еще в смятении смотрел на учительницу, но та была слишком поглощена заполнением какого-то журнала. По классу пронесся злорадный смешок, когда он направился к парте на заднем ряду. Все взгляды были направленны на него, будто желая продырявить его жилистое израненное тело насквозь. Багров недоверчиво осматривался по сторонам, как оказавшийся на цирковой арене дикий зверь под взором многотысячной публики, и так продолжалось, пока он не сел на свое место. Алиса тихонько сидела на другом краю стола, боясь даже взглянуть в сторону новенького. - Что же, начнем урок – чуть ли не пропела учительница – Иванова, к доске. Тебя давно не было - со своего места поднялась, раздраженно вздыхая, девушка с черными волосами и темной подводкой под глазами. - Марь Семеновна, может сразу два? Чего нам обоим мучаться? – класс снова засмеялся, но его прервал грозный стук по столу карандашом. Мария Семеновна устало потерла переносицу. -  Ничего не знаю, вперед и с песней. Уравнение само себя не решит. Недовольно цокнув языком, Иванова все же вышла вперед, чтобы начертить на доске под диктовку различные буквы и цифры. Сам Николай особо не втягивался в процесс, математику он и без того знал достаточно хорошо. Так что он с большим интересом разглядывал свой новый, как бы выразились учителя, учебный коллектив, хотя само слово уже и устарело. С впереди стоявшей парты развернулась другая девушка с длинными рыжими локонами до поясницы, в которые были вплетены ленточки розовых оттенков. На пальцах она носила несколько золотых колец, а на шее у нее был кулон в виде половинки сердца. Во взгляде ее карих глаз блеснуло злорадство, направленное на соседку Николая. - Ну что, Алисочка, получила своего принца на ржавом коне? Довольна? - девушка тут же засмеялась, так звонко и по-детски, что придавало ее словам еще большей жуткой обыденности - Можете поцеловаться, разрешаю. Вы друг друга явно стоите. - Маш, чур, я подруга этой невесты! Она все равно больше никого не найдет - подхватила ее соседка, только она заплетала в белокурые кудри голубые ленты, а на шее висел похожий кулон, но вторая его половинка, в пару к подруге - Как думаешь, папочка разрешит мне для этого взять нашего Фордика скорпиона? - Завалитесь вы обе, только и умеете, что кудахтать - злобно ответил Коля, смотря поочередно на обеих одноклассниц. Они явно принадлежали к тому типу девушек, кто мог позволить себе не только не паленые джинсы, но даже технику и жвачку. Их одежда была отличной от той, что носило большинство. У неё были более броские и яркие ткани, фасоны, не срисованные с выкроек из журнала "Рукодельница". В целом, презентабельный вид, дорогие машины и украшения, то, о чем многие могли только мечтать. Коля бы ничуть не удивился, если бы узнал, что их отцы какие-нибудь новоявленные бизнесмены. Хотя, скорее даже олигархи. - Хм…хам - фыркнула Маша и девочки вернулись в исходное положение. Остальной школьный день прошел тихо. Подростки не решались в очередной раз подходить к их с Алисой Камчатке, да и сами они друг с другом не говорили. Прозвенел последний звонок, его соседка была одной из первых, кто покинул класс, пока остальные еще только поднимались со стульев. Не желая проводить ни одной лишней минуты в этом обществе, Багров тоже быстро направился в сторону раздевалки. Спускаясь по лестнице из кабинета физики, он думал о том, что произошло сегодня. Зачем та девушка вступилась за него? Он ведь мог и сам с ними разобраться, это не было необходимостью. А может она действительно решила таким образом привлечь к себе внимание? Ведь в классе она тоже лишняя, она ни с кем не общалась на переменах, не спрашивала никого, чтобы одолжили ластик, хоть и искала свой все первые минуты урока геометрии, так что Коле пришлось дать временно попользоваться своим. Мысли парня прервались в тот момент, как он чуть не уткнулся носом в выкрашенную в светло-зеленый решетку, которая огораживала раздевалку от остального коридора. Свою куртку он нашел далеко не сразу, пришлось выгребать ее из-под груды кофт и пустых мешков для сменки. Однако, когда Багров хотел засунуть руки в карман и достать оттуда свои прохудившиеся, связанные мамой из старого свитера перчатки, он нашел там сложенную вдвое бумажку. - Записка? - шепнул Коля и тут же осмотрелся, будто желая найти автора этого послания. Но никого, кроме двух пятиклашек и уборщицы, он не увидел. Пожав плечами, парень все-таки раскрыл бумагу в предвкушении увидеть что-то интересное. Это был обрывок белой бумаги, на котором красным карандашом было выведено сердце и надпись: Спасибо! Багров так и застыл посреди прохода, уставившись на эту записку. Он еще долго всматривался в каждую букву, каждый штрих карандаша, изгиб, однако нигде не было ни одной подсказки, которая помогла бы ему вычислить автора. Но и вариант был всего один, больше никто не мог. Значит, подумал Коля, дело не в жажде внимания. Хотя даже придя домой и сев за русский, где уже успели задать с десяток упражнений, Николай никак не мог выбросить из головы послание из куртки. Точно нужно будет завтра спросить об этом Алису. Однако, следующий день преподнёс Багрову несколько неожиданных моментов, на которые он никак не мог рассчитывать. Первые три урока Камчатка снова провела в полном молчании, Коля все никак не мог решиться обратиться к девушке. В голове он постоянно перебирал различные варианты того, как бы ему начать этот диалог. "Алиса, знаешь, я недавно нашел...", нет, слишком прямо, подумал школьник. "Алиса, я вчера видел у тебя красный карандаш, и вот в кармане...", нет, какие еще карандаши? "Алиса, тебе случайно не нравиться красный цвет?". И слово "Спасибо"? С каждым разом фразы становились все более неуместными, от отчаянья Коля уже готов был ударить себя учебником химии по голове в надежде, что хоть тогда его посетит гениальная идея. Ньютон же почему-то после удара смог придумать то, чем их мучают на уроках физики спустя столетия, так почему и к нему так муза не может прийти? - Багров, Вы с нами? Багров, я к кому обращаюсь? - строгий голос Виктора Валерьевича тут же вывел Николая из потока мыслей и заставил вернуться в реальность. На доске за учителем уже успело появиться множество новых формул и наборов из букв, идентифицировать которые на первый взгляд у Коли никак не выходило. - Да, с вами, Виктор Валерьевич - спутанно ответил парень, на что учитель недовольно насупился, поправляя очки половинки на своем крючковатом носу. - Встаньте, когда к Вам обращаются. Что за неуважение? Чему вас учат по этой новой системе? - как только Коля встал из-за парты под общий смех в классе, химик продолжил - Раз Вы находите время, чтобы витать в облаках, может тогда скажете мне, во что реагируют два алкоголя. - В коктейль, очевидно же - ответил ученик, что вызвало только больший гогот, Маша даже чуть со стула не упала, держась за живот. Но вот учитель явно был не доволен таким заявлением. Он снова вернул очки на их законное место, после чего открыл свой старый, пожелтевший журнальчик. - Да уж, Багров, да уж. За оригинальность Вам, конечно, пять. Но вот за предмет, к сожалению, неуд. Советую иногда выныривать из облаков. Класс еще несколько минут и не думал успокаиваться, пока Виктор Валерьевич не пригрозил всем самостоятельной в конце урока, если не воцариться тишина. Это же и сбило весь настрой, чтобы начать диалог с Алисой. Багров уже думал, чтобы полностью оставить эту затею, но тут он заметил, как что-то скользнуло по парте и остановилось прямо перед ним. Этим самым чем-то оказалась новая записка, которую передала улыбающаяся Алиса, слова были выведены все тем же красным карандашом. "ВВ тот еще деспот" От таких слов Николай и сам не смог долго сидеть хмурым, он сразу же забрал клочок бумаги, чтобы написать ответ. На этот раз он решил всё-таки думать быстрее и написал то, что первое пришло в голову. "Не то слово. Сдались всем эти алкоголи, раз мы на уроке их даже не тестируем" Девушка тут же прикрыла рот ладошкой, чтобы нечаянно не засмеяться, такая реакция заставила Колю покраснеть. Он чувствовал, как у него горели от смущения уши, но он не мог скрыть, что такая реакция помогла отпустить лишние мысли. Тем более, уже пришел новый ответ. "Получится эфир и вода. И пить я тебе его не советую, а то дело не закончится неотложкой" -Так, а это что? - Коля не успел даже потянуться за ручкой, как у него из под носа забрали записку. Лина, подруга Маши, внимательно вчитывалась в слова, и с каждой секундой злорадная улыбка на ее лице становилась все шире. К ней подключилась и подруга, которая до этого листала под партой какой-то бульварный роман про любовь. - О, так наш рыцарь влюбился. Как это романтично - Алиса тут же подалась вперед, чтобы забрать их переписку, но девушка подняла руку вверх, смеясь - Опа! Что, хочешь забрать, Алиска? Так постарайся лучше. Коля решил не медлить и тут же встал с места, чтобы вернуть то, что принадлежало ему. Он сразу понял, что эти курицы им не дадут покоя, но врываться в переписку с дамой он им не позволит, ни за что на свете. Жаль только, что эту борьбу за честь заметил Виктор Валерьевич, его громогласный голос разнёсся по всему кабинету. - Все сели на место! Немедленно! - он зло шикнул, поправляя свой потертый бордовый пиджак из вельвета - Не дети, а сплошное наказание. Класс снова засмеялся, словно это был не урок химии, а выступление Задорнова. Коля подумал, что в этом плане его одноклассники могли бы даже посоревноваться с теми бабушками что сидели на первых рядах студии и хлопали в ладоши после каждой шутки. Однако, этот случай позволил начать общение. На каждом уроке он и Алиса обменивались записками, прятали их ото всех остальных. Это стало походить на ритуал, который хотелось уберечь только для себя, их маленькую тайну. На предпоследнем уроке, истории, когда они случайно соприкоснулись руками при передаче, Багров подумал, что его ударило током. Уши снова покраснели, как и лицо. Алиса тоже мигом убрала руку и отшатнулась подальше, чтобы спрятать свои пунцовые щеки. Тогда парень тихо засмеялся. решая разрядить обстановку и, написал на бумажке: "Прости, что напугал. Но ты милая. Не прячь лицо" И тогда девушка только сильнее залилась краской, но все-таки улыбнулась в ответ. Но вживую они пока так и не разговаривали, Алиса сразу убегала домой после конца уроков, оставляя Колю наедине со своими мыслями и ощущением фантомного тепла в глубине души. Ему сразу становилось спокойно от мысли, что он не одинок. Так проходили недели, вот уже наступил ноябрь. В Москве внезапно повалил снег, который тонким покрывалом укутал улицы и деревья. Белые легкие снежинки кружили на фоне серого, затянутого тучами неба. Николай шёл, как всегда, один, домой после тяжелого учебного дня. Экзамены были на пороге и снова начались уроки, где их усиленно готовили по пробным заданиям. Правда, некоторые учителя твёрдо настаивали на том, что важны знания, а не хорошие результаты, почему вели свои занятия, как ни в чем не бывало. Коля только тяжело вздыхал, им ведь не объяснить, как сильно успел поменяться мир, и как сильно упало значение знаний. Зайдя в свой двор, он услышал какой-то шум и крики. Парень тут же насторожился, эти звуки исходили из-за гаражей, которые находились за старой детской площадкой. Не теряя ни секунды, Коля бросился туда, в прыжке он перемахнул через старое железное строение и оказался на крыше, откуда мог наблюдать за происшествием. Незнакомый молодой мужчина в старом пальто и с чемоданчиком в руках стоял в окружении трёх амбалов в кожаных куртках, один из них пыхтел сигаретой, а другой держал руку в кармане, в нем можно было увидеть очертания пистолета. Глухой грохот и скрип крыши гаража привлекли их внимания, все четверо уставились на Багрова. - Ты как тут оказался щегол? - спросил курящий, выдыхая сизый дым. Его лицо было большим и обвисшим, как у бульдога, а косматые брови придавали суровости - Вали отсюда по-хорошему. Тебя мама не учила не лезть в дела взрослых дядь? - Если эти дяди не ведут себя, как быдло - с насмешкой ответил Багров, что явно разозлило третьего парня в кожанке. Он особо ничем не выделялся, кроме разве что шрама, который рассекал его нос горизонтально. - Слышь ты, на, а ну-ка свалил отсюда кабанчиком. Драки уже точно было не избежать, так просто достать того бедолагу из передряги не выйдет. Хрустнув костяшками, Коля приготовился к прыжку – ещё посмотрим, кто сейчас побежит, сверкая пятками. Один против троих, конечно, больше походит на самоубийство, но если у него получиться их отвлечь, то уже будет победа. В кармане уже лежало наготове лезвие от бритвы. - Трое взрослых мужиков решили напасть на простого школьника? Да вы, ребята, конечно, те ещё смельчаки – завидев, как на лицах бандитов начала проявляться ярость, о резко провёл острым лезвием по коже, высвобождая полноценный клинок. Это было нечто, похожее на длинный меч, только из красных кристаллов. Он угрожающе поблёскивал на свету, в воздухе запахло железом. Амбалы дружно разинули рты, смотря на это действо, после чего один из них протараторил невнятно: - Мужики, это что, один из этих? Из больных? - Похоже на то – ответил ему его соратник, после чего кинул сигарету на пол и примял её носком своего ботинка – Ладно, пошли отсюда. Не хватало ещё с этими нариками связываться. Вскоре все трое удалились, завернув за гаражи, и только тогда Коля смог спрыгнуть вниз, не опасаясь за свою жизнь. Бедный зашуганный прохожий едва смог подняться на ноги, прижимая свой портфель как можно сильнее к себе. Он всё ещё с опаской смотрел на своего спасителя, как только Багров делал шаг навстречу, тот тут же отдалялся на такое же расстояние. Сколько бы школьник не пытался начать разговор, выходило не очень умело. - Вам больше нечего бояться, они ушли. Всё хорошо… - Не подходи ко мне, отродье сатаны! – резко выкрикнул работяга, после чего стремглав умчался в сторону жилого дома. Коля лишь проводил его взглядом, томно и тяжело вздыхая. Вот так и помогай людям, вроде хочешь сделать, как лучше, а в итоге… Преследуемый этими мыслями, Багров решил тоже не задерживаться в этом опасном переулке и уйти домой. Однако, одно пришествие всё же добавляло красок в эту серую грузную реальность: его испугался не только тот бедолага, но и три взрослых амбала. А значит, что хоть так ещё можно что-то изменить к лучшему. Однако, сколько бы Коля не пытался думать в позитивном ключе, тучи постепенно всё сильнее сгущались вокруг него и самой школы. Алиса всё так же подвергалась издевательствам, не смотря на то, что теперь они старались проводить друг с другом больше времени вместе. А после того случая, когда девушка случайно пролила на Катю Вилкину компот в столовой, любые представления о том, что всё будет хорошо, улетучились. В тот день, после злосчастного обеда, Коля шёл в сторону кабинета биологии. Во время большой перемены он успех сходить к кабинету Марии Семёновной, их учительницы по математике и, как оказалось, классного руководителя. Только та и слушать не захотела о том, что в её классе кого-то могут травить. Злой и насупленный, Коля перебирал в голове ругательства, как вдруг он услышал крики из-за двери в женский туалет. Не взирая на нормы этикета и общественного приличия, он тут же ворвался внутрь, и то, что он там увидел, повергло его в полный шок. Первым делом он увидел Алису, вокруг неё стояла группа из одноклассниц во главе с Екатериной Вилкиной. Той самой, что в первый день появления Багрова в школе избила его соседку по парте книгой. В целом, судя по наблюдениям Багрова, его сверстники мало когда отличались милосердием. Гонимые слепым, безжалостным эгоизмом, они могли заставить любого пожалеть о том, что он родился на этот свет, и превратить его жизнь в кромешный ад. Лишь бы найти хоть одну точку опоры в этом хаотичном мире, найти способ поставить себя на ступеньку повыше в этой пищевой цепочке общества. Вот и Вилкина нашла способ наказать обидчицу, макая её головой в унитаз и ударяя её же по стенкам кабинок. Сколько бы Алиса не пыталась вырваться, за каждой попыткой бегства шёл новый удар. Николай сам не помнил, как очутился подле Крыловой, чтобы вырвать её из лап безжалостных фурий, которые тут же залились смехом. - Что, Багров, пришёл за своей невестой? Надеюсь, тебе нравиться её новая причёска «а-ля сортир». Тут же раздалась ещё одна волна противного, злорадного хохота. Пришлось сильно сдерживать себя, чтобы тогда не ударить Катю со всей силы. Он сам никак не мог понять, откуда в людях могло быть столько злости и ненависти? Что такого надо было совершить, чтобы заслужить подобное отношение? Но разбираться с этим сейчас не было времени. Не долго думая, Коля подхватил бедную девушку под руки и поднял её на ноги, чтобы оттащить из кабинки. - Не смей её трогать, - твёрдо произнёс Коля, в его голосе даже появилась угрожающая твёрдость. - А не то что? - с ухмылкой спросила Катя, - Опять побежишь моей маме жаловаться? - Твоей… кому? Вдруг в голове Багрова всё встало на свои места. Почему-то он раньше не замечал, что у Кати и у учительницы одинаковые фамилии. Девочки было снова начали смеяться, как вдруг прозвенел звонок. Смерив парочку злорадными взглядами, Катя и её верная свита направились на выход из туалета. Так что теперь они впервые остались наедине с Крыловой. Та, отойдя от шока, выбралась из его ослабшей хватке и подошла к зеркалу, что висело над старой раковиной. Из тронутого ржавчиной крана капала вода, причём только холодная. Струя воды, ударяющая о фаянс, была единственным звуком, что прерывал их многозначительное молчание. - Прости, - первым решился заговорить Коля, отводя взгляд в сторону. Алиса тут же подняла голову и посмотрела на него с непониманием. Всё это время она пыталась отмыть свои волосы под струёй из-под крана, от чего брызги воды летели на пол. Только сейчас Коля заметил, что у неё на виске была царапина, из которой текла тонкой струйкой кровь. - За что? - её голос звучал тихо, практически запуганно. - За то, что не смог спасти раньше… наверное, - взгляд Коли снова перешёл на царапину, от волнения он нервно поджал губы, - Надо бы зайти к медсестре. - Да не нужно, мне вовсе не больно. Ничего страшного, - Алиса попыталась стереть кровь руками, но Багров тут же схватил её за запястье. - Надо. А если ты себе инфекцию затащишь? Ты знаешь, какая гадость в этих унитазах водиться? Поймаешь там столбняк, или кишечную палочку… да бог знает, что ещё! Всё ещё прибывая в лёгком шоке, Крылова не сразу осознала, как её уже тащили по коридорам школы в медпункт. Тот представлял из себя крошечный кабинет на первом этаже здания, прямо рядом с учительской. Внутри комната была обделана белой плиткой, меж которой виднелась потемневшая от времени затирка. Из мебели внутри была лишь потёртая и потрёпанная кушетка, белый стеклянный шкаф, где большую часть места занимали различные папки, и всего одну полку какие-то упаковки лекарств, и письменный стол, такого же былого цвета. Тот тоже был завален различными бумажками, выделялся лишь небольшой горшок, из которого торчал неизвестный Коле цветок. За столом сидела медсестра, полная женщина за сорок в белом халате и в строгой прямой юбке непонятного коричнево-зелёного оттенка. Когда ученики вошли, она недовольно закатила глаза и поставила в сторону чашку, в кабинете стоял запах кофе. Рядом с чашкой стояла тарелка, в ней лежал надкусанный бутерброд с толстыми кусками варёной колбасы.  - Ну, и чего вам?  Раздражённо спросила женщина, как будто её только что оторвали от самого важного в мире дела. - Нам бы рану одну осмотреть… - начал было Коля, выводя вперёд свою одноклассницу. Рассмотрев девушку издалека, медсестра раздражённо вздохнула. - Ходят тут всякие по каждой мелочи, ничего без меня не могут, - подойдя ближе, женщина мельком осмотрела рану и цокнула языком, - Нашли, из-за чего меня от дела отрывать. Лишь бы уроки прогуливать… Продолжая ворчать себе под нос, медсестра всё же обработала рану зелёнкой, и даже налепила сверху пластырь, после чего выгнала обоих учеников из своего кабинета. Коля за это время предпочёл ничего не говорить, он был лишь рад тому, что их вовсе изначально не выставили за порог. Алиса же отошла в сторону, потирая место ранения, после чего села на подоконник у окна в коридоре. Багров – за ней. Нужные слова было всё так же сложно найти, так что он выпалил первый вопрос, что пришёл в голову. - Болит? - Уже нет, пройдёт, - ответила она с небрежным смешком. Слова явно были ложью, но она произнесла их с безупречно милой улыбкой. Коля кивнул и неловко сел рядом с ней, не зная, что делать с руками, куда смотреть и как себя вести. И именно сейчас он почувствовал, как его уши запылали от смущения. Каждый раз, когда он пытался взаимодействовать с этой девушкой, его словно подменяли и он не мог выдать ни одной цельной мысли. - Ты… - начала было говорить Алиса, но тут же  запнулась и поправила себя, - Ты не обязан был мне помогать. Девушка наконец-то взглянула на него, на парня уставилась пара больших, карих глаз, обрамлённых длинными ресницами. Чем-то эти глаза напоминали ему Бэмби, из того старого мультика, что он раньше часто смотрел на кассетах. Сам Багров на миг смутился, мыслей было слишком много, но как будто ни за одной из них не было правильного ответа. - Я знаю, - на лице Коли промелькнула неловкая улыбка, - Но я не мог просто уйти. Алиса мягко улыбнулась ему в ответ. В ней было тоже что-то манящее, практически волшебное. - Тебе никогда не говорили, что ты странный, Багров? - Говорили, - сказал он, пожимая плечами, - И не раз. И можешь звать меня просто Коля. - Ну что же, просто Коля, - девушка тихо хихикнула, прикрыв рот ладонью. Даже в этом не было ни капли насмешки, совсем напротив. От самой Алисы веяло чем-то приятным, успокаивающим. Парень чуть навострил нюх, до него дошёл приятный запах духов. Смесь роз и мёда, словно в жаркий летний день в саду, - Если хочешь, можем после уроков вместе пойти домой. Но только если ты не против. - Хочу, - мигом выпалил Коля без капли раздумий. Только спустя пару секунд он опомнился, тряхнул головой и всё же добавил, - То есть... да. Конечно не против. Дни шли быстро, и вот на пороге уже была середина декабря. Каникулы не за горами, ученики постепенно расслаблялись, а учителя наоборот, донимали их контрольными за конец четверти. Падал мелкий белый снег, деревья уже сбросили свою последнюю листву, лужи замерзли, а голуби и синицы грелись, распушив перья и прижавшись друг к дружке. Во дворе школы, спрятавшись ото всех, Коля и Алиса сидели за электрической будкой и играли в «дурака». Карты они клали аккуратно на стопку учебников, а переговаривались шепотом. В паре метрах от них бегали другие дети, а их одноклассники их точно поджидали около качелей или горки, растворившись в толпе ребятни со снежками наготове. - Неужто им это никогда не надоест? - спросил Коля, кладя бубновую даму на десятку. - Это продолжается уже года два, и они всегда успокаивались только на неделю, не более - ответила Алиса, медленно и методично выбирая следующую карту, которую она бы метнула Коле. - Я пойду поговорю директором. С Марией Семёновной я уже устал общаться. - И что она сказала в этот раз? - поинтересовалась Алиса, выбрав трефовую даму. - Что мы уже не первоклашки, чтобы он, а нас разминала – ответил Багров  имитируя писклявый голос классной руководительницы - Мы должны уже уметь сами разбираться со своими проблемами - на даму лег трефовый король. - Ничего удивительного, её никогда не волновало, что у нас происходит. Мне кажется, что она иногда забывает о том, что мы у нее на попечительстве, и взяла руководство только ради надбавки к зарплате - сказала Алиса, достав из веера карт бубнового короля, которого тут же покрыл туз, - Особенно потому, что в её классе учиться Катя. - Да уж, там одной Вилкиной светит пара десятков выговоров. Только поэтому она не делает вообще ничего? Чтобы никто не стал присматриваться к её дочурке? - Скорее всего, - ответила Алиса, а перед Колей лег пиковый туз. - Беру... - вздохнул Коля и взял все карты. Сама Алиса же сидела практически с пустыми руками, мило улыбаясь. - В четвертый раз уже проигрываешь - в ее попечительстве осталось еще две карты. - Рано радуешься, сейчас отыграюсь - довольно сказал Коля и метнул два припасённых туза. Козырные туз и шестёрка из рук Алисы тут же ознаменовали конец игры – Ну, значит, повезёт в любви – улыбнулся парень, после чего поднялся с подмостка. На лице Крыловой всё так же виднелась добродушная улыбка, на которую хотелось смотреть вечно – Я пойду, может, хотя бы директор что-то сделает. - Удачи тебе, - шепнула Алиса ему напоследок. Дверь в кабинет директора кардинально отличалась от всех остальных. Она была новенькая, полированная, из светлого березового дерева. Да и кабинет был обставлен намного лучше, чем любая другая комната о всей школе: чистые оконные рамы с плотными синими шторами, массивный рабочий стол в тон двери, кожаное кресло большой шкаф с папками и книгами. На подоконнике в горшках стояли цветы, а на стенах висели портреты политических деятелей страны. Рудольф Альбертович, директор, был плотным мужчиной под сорок, меж серых волос виднелась лысина, строгие орлиные глаза рассматривали входящих в его кабинет с ног до головы. - А.…Николай Багров. Давно Вас не видел у себя – начал он своим тихим высоким голоском - Как дела у Вас в новой школе? Хоть это и должно было выглядеть заботливо со стороны, но голос его звучал скорее, как на допросе. Коля лишь напряжённо поджал губы, воспринимать его попытки в вежливость никак не получалось в сочетании с его несерьёзным до нелепости образом. Одет мужчина был в серый костюм, который едва на нём застёгивался, белую мятую рубаху и черный галстук в тон ремню и туфлям с вычурным рельефом под кожу рептилии. Но наиболее примечательными были золотые кольца, сжимавшие его толстые пальцы-сосиски. Отец про таких всегда говорил, что это «человек бандитской натуры», а суждениям бывшего капитана полиции в этой области Коля был склонен доверять. Хотя, это было не настолько уж и удивительно. По школе давно ходили слухи, что Рудольф Альбертович занял эту должность исключительно для того, чтобы обмывать деньги и для связи с родителями учеников, многие из которых были далеко не последними людьми в стране. У той же Вилкиной, помимо того, что мать была учительницей, отец был прокурором Хамовников. Об их прямой связи говорили чуть ли не чаще всего, правда лишь шёпотом и вне зоне слышимости Кати. - Все не совсем хорошо, - наконец-то начал разговор ученик. - Что-то случилось? – спросил мужчина нарочито сладковатым тоном. - Да, - Коля тут же прокашлялся, всё же нужно было произвести впечатление серьёзного человека - У меня в классе недавно появилась одна хорошая подруга. Она очень добрый человек и хорошо учится, но все в классе ее унижают и ненавидят. - Если человека ненавидят, значит, для этого есть причины - ответил директор, разводя руками, словно это был какой-то до боли очевидный факт. - Рудольф Альбертович, вы ведь директор, и ваша обязанность в том, что ученикам здесь было спокойно и безопасно – ответил Коля с более жёсткой ноткой в голосе -  Все учителя знают, что это происходит, но никто с этим ничего не хочет делать. - Ну почему же не хочет? – непонимающе продолжал директор, всё так же пожимая плечами - Мы проводили не раз воспитательную беседу, говорили, что нужно быть добрее друг к другу. Даже батюшку мы пригласили для такого. И детки сказали, что они все поняли и больше так не будут. - Этого мало - возразил Коля - Они мешают прилежному ученику получать знания, им до лампочки на речи, нужны меры! Вы же можете это сделать! Можете их отстранить, или хотя бы… чтобы были какие-то последствия! - Николай, раз вы такой умный молодой человек, то можете занимать мое место и сами решать все проблемы. Ко мне каждую неделю приходят такие, как Вы, и просят что-то поменять. Я не могу уследить за всеми и делаю все по мере моих возможностей. Тем более, не нужно нагружать детей еще сильней запретами и моралями, у них, как и у Вас, весной экзамен. Не стоит им в этом мешать, дайте им спокойно подготовится. Тем более, я слышал, что вы доблестно защищаете честь одной ученицы. Я думаю, вы справитесь со всем и без моего вмешательства. Конечно, чего и стоило ожидать. Никто не станет ничего предпринимать, зная, что в центре скандала стояла дочка прокурора и одной из учительниц. От злости и несправедливости Багров сжал челюсти, лишь бы не сказать ничего лишнего. - Спасибо, всего доброго – прошипел Коля, скрипя зубами от злости, и, недослушав директора, вышел из кабинета, хлопнув дверью. - Директор… Скорее просто проворовавшаяся свинья! - возмущался Коля, когда они с Алисой шли вдвоем из школы - Сидит на своем кожаном троне, ручками разводит и не хочет даже ничего слышать! - Я тебя предупреждала много раз до этого, что так и будет - вздохнула Алиса, похлопав его по плечу. Багров лишь сильнее засопел от переполнявшей его ярости, он не мог поверить, что кому-то вроде Рудольфа Альбертовича даже позволят работать в школе, в окружении детей. Но, видимо, связи и деньги сейчас действительно играли большую роль, чем понятие чести. Ученик потирал ледяные руки, перчатки остались дома, да и куда-то надо было выплеснуть накопившейся гнев. Холодный снег обжигал лицо, а ветер румянил щеки. Зима в этом году выдалась необычайно холодной, и даже мамин вязаный шарф не спасал. Но тут парень почувствовал тепло - Алиса взяла его руку. Мягкой волной жар от другого человека распространилось по всему телу. Держась за руки, они шли вдоль людных улиц столицы, покрытых солью и песком. - Я точно всё изменю – шепнул Николай – Чтобы такие, как он, больше никогда не смели занимать такие должности. - Правда? – Алиса тихо хихикнула, - Звучит благородно. - А ты? – спросил он, подняв взгляд на девушку, - Пошла бы со мной для такого? - С тобой? Куда угодно.