Притворяясь счастливыми

Дождь за окном дорогого седана превращал Сеул в размытое пятно из неоновых огней и серого асфальта. Ким Сынмин сидел на заднем сиденье, зажав руки между коленями. Его ладони были влажными, несмотря на работающий в салоне кондиционер. ​Он снова и снова прокручивал в голове последние несколько часов. Отец зашел к нему в комнату ровно в пять вечера — без стука, как и всегда. Он не спросил, как прошел день в школе или сделал ли Сынмин домашнее задание. Он просто бросил на кровать пакет из элитного бутика и коротко бросил: «В семь вечера мы должны быть в ресторане "Орион". Надень это. Не смей опаздывать и не смей открывать рот, пока тебя не спросят». ​Сынмин знал этот тон. Это был тон, не терпящий возражений. Тон, за которым следовало наказание, если что-то шло не так. ​Сейчас, глядя на свое отражение в стекле автомобиля, Сынмин видел чужого человека. Белоснежная рубашка застегнута на все пуговицы, темно-синий пиджак идеально сидит в плечах, а волосы уложены так волосок к волоску, что он казался фарфоровой куклой. Ему было всего семнадцать, но в зеркалах он видел уставшего взрослого, который забыл, как искренне улыбаться. ​— Мы подъезжаем, молодой господин, — глухо отозвался водитель. ​Сердце Сынмина пропустило удар. Ресторан «Орион» был местом, где решались судьбы компаний. Здесь не ели просто ради удовольствия. Здесь подписывали контракты, поглощали конкурентов и вершили судьбы. ​«Зачем я там?» — этот вопрос бился в его голове, как пойманная птица. ​Сынмин вспомнил свою последнюю ошибку — всего лишь четверку по высшей математике на прошлой неделе. Отец тогда не кричал. Он просто заставил Сынмина стоять в кабинете три часа, не шевелясь, пока сам спокойно читал газету. А потом... потом был резкий удар наотмашь, от которого в ушах звенело до самого утра. ​— Пожалуйста, пусть это будет просто скучный деловой ужин, — прошептал Сынмин едва слышно, поправляя галстук. ​Машина плавно остановилась у входа. Швейцар в ливрее поспешил открыть дверь. Сынмин глубоко вдохнул холодный, пропитанный дождем воздух и вышел наружу. Его ноги казались ватными, но он заставил себя выпрямить спину. ​В холле его уже ждал отец. Ким Чжунхо выглядел величественно и устрашающе. Его взгляд скользнул по сыну, оценивая каждую деталь — от чистоты туфель до узла галстука. ​— Ты выглядишь сносно, — холодно произнес отец, даже не коснувшись его плеча. — Сегодняшний вечер определит будущее нашей компании на ближайшие двадцать лет. Помни: ты — лицо нашей семьи. Если ты опозоришь меня перед Ли, я сделаю так, что твои прошлые наказания покажутся тебе детской игрой. Понял? ​— Да, отец, — ответил Сынмин, опустив голову. Горло сдавило комом. ​Они двинулись вглубь ресторана. Сынмин шел на полшага позади, как и полагалось послушному сыну. Он еще не знал, что за дверями VIP-зала его ждет не просто деловая встреча, а конец той жизни, которую он хоть немного мог называть своей. ​Там, за тяжелыми дубовыми дверями, уже сидела семья Ли. И там был он — Ли Минхо. Человек, который станет его личным кошмаром и, возможно, единственным спасением. Двери VIP-зала бесшумно разошлись, открывая вид на роскошный стол, заставленный серебром и тончайшим фарфором. Воздух здесь был пропитан запахом дорогого парфюма и выдержанного вина. Семья Ли уже была в сборе. ​Господин Ли, мужчина с властным лицом и хитрыми глазами, поднялся навстречу, широко улыбаясь. Но взгляд Сынмина сразу зацепился за другого человека. ​Ли Минхо. ​Он сидел, развалившись на стуле так, будто находился не в элитном ресторане, а в дешёвой закусочной после драки. Галстук был развязан и небрежно брошен на стол, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, а на скуле виднелась свежая ссадина — след недавнего «приключения», о котором Сынмин мог только догадываться. ​— Садись, Сынмин, — приказал отец, указывая на стул прямо напротив Минхо. ​Сынмин подчинился мгновенно, двигаясь плавно и бесшумно. Он чувствовал на себе прожигающий, колючий взгляд Минхо. Тот рассматривал его как какую-то диковинную рыбу в аквариуме — с интересом, смешанным с отвращением. ​— Итак, — начал господин Ким, как только принесли закуски. — Мы обсудили все юридические аспекты. Слияние наших логистических сетей требует прочного фундамента. Мы решили, что брак между нашими наследниками — лучший способ гарантировать лояльность обеих сторон. ​Сынмин замер с вилкой в руке. Его сердце, казалось, просто перестало биться. Брак? С ним? Сейчас? Ему только исполнилось семнадцать, он еще даже не закончил школу. Внутри всё закричало «нет», но губы остались плотно сжатыми. Он украдкой взглянул на отца и тут же опустил глаза, увидев его тяжелый, предупреждающий взгляд. ​Но тишину, в которой Сынмин тонул, разорвал резкий, издевательский смех. ​— Вы сейчас серьезно? — Минхо откинулся на спинку стула, едва не перевернув его. — Какой еще брак? Отец, ты пересмотрел дорам? ​— Следи за языком, Минхо, — предупреждающе произнес господин Ли, но в его голосе не было того ледяного ужаса, который внушал отец Сынмина. ​— Нет, подождите, — Минхо подался вперед, опираясь локтями о стол и в упор глядя на Сынмина. — Вы хотите сказать, что я должен жениться на вот этом? Кто он вообще такой? Эй, малявка, ты хоть слово умеешь произносить, или тебя в комплекте с мебелью привезли? ​Сынмин почувствовал, как щеки обжигает гнев. Сарказм был его единственным оружием, и сейчас оно рвалось наружу. ​— Его зовут Сынмин, — процедил он сквозь зубы, не поднимая глаз. — И я, в отличие от некоторых, умею читать контракты, которые подписывают мои родители. Хотя признаю, пункт о «союзе с неандертальцем» я, видимо, пропустил. ​Минхо вскинул брови. Ого, у «фарфоровой куклы» прорезался голос. ​— О, так оно еще и огрызается, — Минхо усмехнулся, но в глазах блеснула ярость. — Послушайте, я не собираюсь связывать свою жизнь с этим прилизанным отличником. У него на лице написано «я зануда», а в голове, спорю, только правила интегралов. Я не буду жить с ним под одной крышей. Это смешно! ​— Это не обсуждается, — стальным голосом перебил Ким Чжунхо. — Сынмин уже согласен. Квартира в центре города оформлена на вас обоих. Вы переезжаете туда в следующую пятницу. ​Минхо резко вскочил, отчего нож со звоном упал на пол. — Да мне плевать, на что он согласен! Он выглядит так, будто упадет в обморок, если я на него громко гаркну. Вы продаете меня этому семейству, как породистого щенка? ​Сынмин смотрел на дрожащие руки Минхо и внезапно почувствовал странный укол зависти. Минхо мог орать. Мог швырять приборы. Мог протестовать. Сынмин же мог только сидеть и чувствовать, как внутри него медленно умирает последняя надежда на нормальную жизнь. ​— Сядь на место, Ли Минхо, — спокойно сказал его отец. — Или я аннулирую твой доступ ко всем счетам и заберу ключи от байка. Прямо сейчас. ​Минхо замер. Его челюсти сжались так, что стали видны жевательные мышцы. Он медленно перевел взгляд на Сынмина — холодный, полный чистой ненависти. ​— Ладно, — выплюнул он. — Мы будем жить вместе. Но запомни, Ким Сынмин: я сделаю так, что ты сам приползешь к родителям и будешь умолять о разводе через неделю. ​Сынмин наконец поднял на него взгляд. В его глазах не было слез — только лед и горькая усмешка. — Постарайся не надорваться, Минхо-ши. Мои родители пугают меня гораздо сильнее, чем какой-то школьный хулиган с плохими манерами.