Притворяясь счастливыми

Дорога домой прошла в абсолютной, звенящей тишине. Сынмин смотрел в окно на капли дождя, стараясь даже дышать бесшумно. Он знал этот профиль отца — застывшая маска спокойствия, которая была гораздо опаснее любого крика. ​Как только тяжелая входная дверь особняка закрылась, Ким Чжунхо медленно снял пиджак и передал его прислуге. — В мой кабинет. Сейчас же, — бросил он, не оборачиваясь. ​Сынмин почувствовал, как внутренности сжались в тугой узел. Он вошел в кабинет, пропахший кожей и дорогим табаком. Отец медленно подошел к столу, а затем резко развернулся. ​— «Неандерталец»? — тихо, почти ласково переспросил он. — Ты решил блеснуть остроумием на встрече, от которой зависит судьба моих акций? Ты решил, что у тебя есть право голоса? ​— Я просто... — начал Сынмин, но осекся. ​— Ты просто забыл свое место, — голос отца стал стальным. — Твоя задача — быть идеальной картинкой. Если семья Ли решит, что ты капризный ребенок, сделка может сорваться. Я не допущу, чтобы мои труды пошли прахом из-за твоего длинного языка. ​Отец подошел ближе. Сынмин инстинктивно зажмурился и втянул голову в плечи. Последовал резкий удар — не по лицу, чтобы не оставить следов перед школой, а по ребрам. Сынмин охнул, сгибаясь пополам и хватаясь за бок. ​— В свою комнату. Чтобы до утра я тебя не слышал. Собирай вещи. В пятницу ты уезжаешь, и если я узнаю, что ты ведешь себя с Минхо неподобающе... ты знаешь, что будет. ​Сынмин буквально вылетел из кабинета. Запершись в своей идеально чистой, холодной комнате, он сполз по двери на пол. Бок ныл, но в груди пекло сильнее. Он ненавидел этот дом. Ненавидел эти стены. И теперь он ненавидел Ли Минхо, потому что из-за него этот вечер стал еще одним шрамом на его теле и душе. ​Дом семьи Ли. То же время. ​В доме Ли атмосфера была совсем другой, но не менее напряженной. Минхо ворвался в гостиную, сбивая с полки дорогую вазу, которая вдребезги разлетелась о паркет. ​— Ты не можешь просто купить мне мужа! — орал он, швыряя куртку на диван. — Это абсурд! Я не буду жить с этим роботом! ​Его отец, господин Ли, спокойно наливал себе виски, даже не взглянув на осколки. — Минхо, прекрати ломать мебель. Это скучно. Ты хотел свободу? Ты ее получишь. В той квартире не будет нас. Твори, что хочешь, гуляй до утра, приводи своих котов... Нам нужна только подпись на бумаге и отсутствие скандалов в прессе. ​— Свобода? — Минхо горько усмехнулся. — Ты называешь это свободой? Подсунуть мне в соседи парня, который, кажется, падает в обморок от слова «блин»? Он же будет следить за каждым моим шагом и докладывать твоему партнеру! ​— Так сделай так, чтобы он молчал, — пожал плечами отец. — Ты же у нас мастер «переубеждать» людей. Просто потерпи его пару лет, пока акции не стабилизируются. ​Минхо рыкнул от бессилия и выскочил из комнаты. Он поднялся к себе, схватил бейсбольную биту и несколько раз со всей силы ударил по боксерской груше, представляя на ее месте лицо этого прилизанного Ким Сынмина. ​— Ну уж нет, «дорогой муженек», — прошептал Минхо, вытирая пот со лба. — Если ты думаешь, что наша совместная жизнь будет похожа на сказку, то ты очень сильно ошибся. Я превращу твою жизнь в хаос. Пятница. 16:00. ​День переезда не был похож на праздник. Для Сынмина это напоминало депортацию. Двое молчаливых грузчиков из компании отца занесли его вещи — пять идеально упакованных коробок и чехол с костюмами — в новую квартиру. ​Квартира была огромной, в стиле хай-тек: бетонные стены, панорамные окна в пол и минимум мебели. Здесь было красиво, но совершенно не было жизни. Сынмин стоял посреди гостиной, прижимая ладонь к боку — ребро всё еще ныло при каждом глубоком вдохе. Он чувствовал себя здесь лишним предметом интерьера. ​Щелчок замка заставил его вздрогнуть. Дверь распахнулась, и в квартиру ввалился Минхо. ​Он не зашел — он ворвался. На плече у него болтался спортивный рюкзак, в руках была переноска с котом, а за ним двое парней затаскивали огромную игровую приставку и кучу беспорядочно наваленных шмоток. ​— О, ты уже здесь, — Минхо бросил ключи на стеклянный столик, и звук удара отозвался эхом в пустой комнате. — Надеюсь, ты выбрал себе комнату подальше от моей, потому что я планирую играть в приставку до трех ночи на полной громкости. ​Сынмин сглотнул, стараясь сохранить лицо. — Я занял левое крыло. Там тише. И я был бы признателен, если бы ты… — он кивнул на переноску, — …контролировал своё животное. У меня аллергия на беспорядок. ​Минхо остановился, медленно поставил переноску на пол и выпустил рыжего кота. Кот тут же направился к начищенным туфлям Сынмина и демонстративно потерся об них шерстью. ​— Суни, кажется, ты ему не нравишься, — ухмыльнулся Минхо, подходя вплотную к Сынмину. — Слушай внимательно, «женушка». Мои коты — хозяева этой квартиры. Я — король этой квартиры. А ты… ты просто тот, кто будет подписывать счета и не отсвечивать. ​Минхо наклонился к самому уху Сынмина, понизив голос до опасного шепота: — Если я увижу, что ты строчишь отчеты папочке о том, во сколько я пришел или что я пил, я сделаю твою жизнь здесь адом. Понял? ​Сынмин почувствовал, как от страха начинают дрожать колени, но память о ледяном взгляде отца заставила его выпрямиться. Если он сдастся Минхо сейчас, он проиграет всё. ​— Ты закончил свой монолог? — Сынмин поднял взгляд, глядя прямо в глаза Минхо. В его голосе было столько холода, что Минхо невольно моргнул. — Во-первых, я не собираюсь за тобой следить — у меня есть дела поважнее, чем наблюдать за твоей деградацией. Во-вторых, если ты будешь мешать мне спать, я просто вызову службу охраны. Твой отец сказал, что хочет «отсутствия скандалов», помнишь? Полиция у дверей — это скандал. ​Минхо на мгновение замер, пораженный такой наглостью. Его лицо исказилось в гневе, он занес руку, чтобы схватить Сынмина за воротник пиджака. ​Сынмин невольно зажмурился и резко пригнулся, закрывая голову руками — привычный, заученный жест защиты, который он не успел подавить. ​Минхо замер с поднятой рукой. Он всего лишь хотел встряхнуть этого заносчивого мальчишку, но реакция Сынмина… Она была слишком быстрой. Слишком профессиональной для того, кого никогда не били. ​— Ты чего? — Минхо нахмурился, его голос на секунду потерял уверенность. — Я тебя не трогал. ​Сынмин открыл глаза, тяжело дыша. Он быстро опустил руки и поправил пиджак, стараясь скрыть дрожь в пальцах. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску. ​— Просто не подходи ко мне так близко, — сухо бросил он и, подхватив свою коробку, пошел в сторону своей комнаты. ​Минхо остался стоять в пустой гостиной, глядя в спину уходящему Сынмину. Его эгоизм и желание поиздеваться над «принцем» столкнулись с чем-то странным и непонятным. ​— Псих какой-то, — буркнул Минхо себе под нос, но уже без прежней злости. Он посмотрел на своего кота, который теперь обнюхивал забытый Сынмином телефон на столе. — Пошли, Суни. Нам надо установить приставку. ​Первая ночь в их общем доме только начиналась. И ни один из них не знал, что за тонкими стенами этой квартиры скрываются тайны, которые скоро начнут выходить наружу.