Show me your teeth

Хару слышит звон в ушах, картинка расплывается от слез и он начинает сдавленно выдыхать воздух из груди, медленно осознавая происходящее. Перед ним лежит бессознательное тело, из макушки вытекает красная жидкость, образовывая на кричаще белом кафеле неприятную лужицу. Хару отползает от тушки одноклассника подальше, в испуге натыкаясь на кого-то. Умути испускает смешок, оглядывая картину. Вот так просто мимо проходил. – Убил? – парень медленно присаживается рядом с испуганным младшим. Розовая помада блестит все также соблазнительно, как и в день, когда они встретились, и Хару резко переключается, концентрируясь на приятном аромате парфюма. Перейдя в новую школу после печального инцидента, Хару планировал начать новую жизнь: взяться за голову (свою), и начать активно учиться, чтобы даже если и не поступить в институт, то хотя бы рассмотреть колледж. Родители настаивали на серьезном подходе, но, по понятным причинам, перевезли всю семью куда подальше – на окраину округа, в глухой городок, где население стремится к исчезновению всеми возможными способами. В серьезный подход входило: ограничение на телефон, комендантский час, нравоучения за каждую двойку и требование подрабатывать параллельно с учебой. Радует только, что по приезде практически обо всем перечисленном забыли, и Хару так и продолжил свою прежнюю, практически мирную жизнь. В новом классе подружиться ни с кем не вышло. Группы были разбиты еще с начальной школы, если не с садика, и впускать новичка категорично не хотели. Тем более, приехавшего из столицы. В первый день староста вынужденно провел ему экскурсию по зданию, пояснил за правила поведения, дал расписание – в общем, все то, что итак было понятно. Хотя на самом деле, Хару слегка насторожился от одной фразы, пробежавшей как бы невзначай в быстрой речи одноклассника: «Увидишь красящихся старших – беги». Очевидно, что старшеклассники – это не самая приятная часть школьной жизни. В прошлой школе от них доставалось всем, в том числе и Хару, но того быстро отпускали, ощущая горчий нрав, который потом и вылился в неприятную ситуацию. Но почему старшие «красящиеся»? У них же школа для мальчиков, да даже и если бы была для девочек – правилами запрещен макияж. Да и в любом случае, почему «бежать»? Хару все раздумывал, слушая тихий бубнеж старосты, что хотел поскорее вернуться домой. Проводить свободное время с новеньким – не самая приятная часть жизни. – Ну, это все, есть вопросы? – на выходе из школы одноклассник остановился, устало потирая глаза под очками. – Почему старшие красятся? – Хару опешевше встал, возвращаясь в реальность. – Без понятия, но. Никогда. Не подходи. К ним. Увидишь – беги. – он прозвучал настолько серьезно, что Хару нервно сжал листы которые ему передали, – До завтра. – Пока, – Хару помахал старосте, что, по всей видимости, пытался сбежать до того, как ему зададут новый вопрос. Что ж, не очень и хотелось. Новенький развернулся, направляясь в туалет и вкладывая в сумку, звеняющую значками, бумаги. В побитом зеркале парень видит лишь свой усталый взгляд, поэтому быстро отводит его, изучая свои пальцы под струями ледяной воды. Он вновь уходит в себя, отмирая лишь от странного шороха рядом: включенный кран брызгает во все стороны, и парень рядом громко матерится. Хару удивленно оглядывается, и сначала видит только длинные острые ногти, что агрессивно трут мокрые пятна на форме. Потом он переводит взгляд чуть выше, замечая большую сумку у раковины, открытую косметичку и вытянутую красную помаду. Хару как будто бьет по голове: он резко поднимает взгляд в зеркало, смотря на старшеклассника, что агрессивно смотрит ему в ответ, видимо, желая, чтобы незнакомец поскорее испарился. Парень намек понимает, от взгляда инстинкты светят красной сиреной, и Хару выбегает из туалета, забыв даже выключить кран. А сейчас перед ним сидит тот самый старшеклассник, что так зло смотрел на него в зеркало, но призывно сверкал своей помадой. Красивые губы. – Тебя как звать? – Умути вопросительно поднимает бровь, склоняя голову в сторону испуганного паренька. – Х-Хару, – от остаточного адреналина и легкого страха он слегка заикается, но потом проглатывает все свои эмоции одним комом и выдает нормальное: Хару Като. 8 класс. – Так ты малыш еще, – старшеклассник усмехается, гладя Хару по щеке, а потом оглядывается на бессознательное тело, – Что ты с ним сделал? – Умути привстает, утягивает за собой Хару, и они вместе проходят вперед, оглядывая не самую приятную картину. – Я... – парень начинает говорить, но резко прерывается, как будто от неприятных воспоминаний. Умути лишь выжидающе смиряет его взглядом, так что приходится продолжить, – Даже не знаю... Он что-то мне сказал, и я так вспылил. Не знаю, что на меня нашло. – Вот как, – Умути подтягивает тело за руки, и начинает тащить в направлении медпункта. Хару подхватывает ноги, и они тянут его перебежками через длинный коридор, к счастью, пустующий во второй половине дня. – И часто на тебя что-то находит? Хару лишь хмурится, а потом печально кивает, явно жалея о такой своей наклонности. Они добираются до медпункта молча. Внутри никого не оказывается, так что они вдвоем пытаются быстро привести больного в приличное состояние. У того рассечена кожа на голове, видимо, от сильного удара о кафель, так что они накладывают бинты, а потом завязывают все третьим. Как только они слышат открытую дверь, то тут же встают по стойке смирно. Медсестра подбегает к ученику без сознания, и зло выгоняет двоих парней, не давая им даже объясниться. Как только дверь за их спинами закрывается, старшеклассник радостно выдыхает и хлопает Хару по спине. – Чего радоваться? – парень поникше смотрит на свои руки, покрытые кровавыми разводами, – Сейчас еще к директору позовут. – Не волнуйся, не позовут, – Умути все держит младшего за плечо, ведя в неизвестное направление, – Теперь ты мой. – Что? – Хару нервно усмехается, а когда пытается отстраниться, то чувствует железную хватку. Несмотря на длинные ногти, что впиваются в ткань школьной формы, пальцы у старшеклассника длинные и невероятно цепкие. Они доходят до первого этажа в молчании: Хару пытается оглядеться и запомнить путь, куда отступать, пока Умути лишь взбудораженно облизывает губы и ведет их к... раздевалкам? Однако он не доходит до обычных, а заворачивает вбок, к закрытой ключом на шее Умути двери. На старом пошарпанном дереве висит облезлая табличка с женским значком. – Это же школа для мальчиков? – Хару удивленно спрашивает, а потом переводит нервный взгляд на ковыряющегося старшего. – Раньше была общая, – Умути приоткрывает дверь и пропускает Хару внутрь, заходя за ним в темное пространство, – Зато теперь эта раздевалка наша. За собой он слышит звук поворота ключа, в темноте ничего рассмотреть не получается, и Хару резко дергается от прикосновения на бедре. Яркий свет ослепляет, и парень пытается то ли открыть глаза, чтобы вовремя среагировать на опасность, то ли закрыть их, чтобы окончательно не ослепнуть. – Хён, руки убрал! Он мой! – Умути резко дергает к себе парня и тот чуть ли не теряет равновесие, когда его насильно прижимают спиной к груди. Хару чувствует щекой горячую кожу шеи и ощущает необузданное желание ее разорвать. – У него все равно в карманах ничего нет, – Хён обиженно отходит к другому парню, что сейчас активно подкрашивается, смотря в маленькое зеркальце, – Кроме телефона, – Ким вытягивает руку, на которой качается старенькая раскладушка Хару. Парень рядом вдруг оборачивается, смотрит сначала на телефон, будто оценивая его владельца по гаджету, а потом переводит взгляд и на самого Хару. – Это Хару из восьмого, теперь он с нами, – радостно произносит Умути и трется щекой о щеку Хару, видимо, решая передать часть румян ему на лицо. – Ты завербовал ребенка?.. – вдруг начинает неизвестный парень с зеркальцем. – И у него ствол? – Хён заканчивает фразу из знакомого им двоим аниме и парни громко хлопают ладонями, начиная хихикать. – Да-да, очень смешно, – Умути закатывает глаза, а потом обращает внимание на Хару, что напряженно замер, – Не боись, это они так шутят. Это Хён, из девятого – при нем лучше ничего в карманах не носи, украдет и ни крошки не оставит. – Что за ужасное представление! – Хён разворачивается спиной, вставая в печальную позу. – Да потому что еще раз ты заберешь мою помаду – отхватишь, – Умути сказал все таким спокойным голосом, что Хару не сразу понял, что это была прямая угроза. – А там Руи, из одиннадцатого, мы с ним в одном учимся, – парень щелкнул зеркальцем, а потом игриво помахал длинными пальцами, – С ним в карты не играй, тем более, если предложит со ставками. Хару все еще не понимал, что он забыл среди этих людей, и почему они представляются, но выбора у него особо не было: жаркое тело прижимало его к себе стальной хваткой, дверь позади была заперта, а напротив были не самые уравновешенные люди: клептоман и лудоман, судя по представлению. – А про себя что, ничего не скажешь? – Руи вдруг встал и направлися прямо к парочке, детально изучая внешний вид Хару и его окровавленные руки, – Умути–амбассадор–Триады–Макдональда. – Зачем я тут? – Хару вдруг тихо подал голос, привлекая к себе внимание. – Действительно, – Хён уже вовсю шарил в телефоне Хару, видимо, зайдя в какую-то игру, потому что активно прожимал кнопки, – Почему он тут, Умути? – А почему ему тут не быть, – старшеклассник заговорчески приближается к уху Хару, – Если он только что чуть не убил человека. – Неправда! – Хару вдруг вырывается из хватки. Он делает это настолько резко, что Умути отбрасывает вбок, и его голова неприятно бьется о потрескавшуюся стену. Но не успевает старшеклассник опомниться, как чувствует хватку на шее. Хару держит двумя руками, приподнимая над полом, при этом делает это с такой силой, что Умути начинает царапать руки, пытаясь убрать пальцы со своей шеи. Руи рядом присвистывает с интересом, доставая свой телефон, покрытый блестящими стразиками, и включает камеру, снимая все происходящее. Хён прижимается к нему сзади, глядя на все через экран. – У-у, и кто же победит? – Руи начинает комментировать происходящее, переводя камеру с одного парня на другого. – Ох, Умути-хёну явно не сладко, – они следят за тем, как Хару вдруг разжимает хватку, и старшеклассник падает на пол, пытаясь отдышаться. Но ему мешает удар, который прилетает по скуле. – Ой, это было больно, – удары продолжают накапливаться, и Хару будто входит в поток: бьет и бьет, с одинаковой силой и амплитудой. Как медитация, один звук, один ритм, одна красная жидкость, что уже расползается по лицу и полу. – Ох, блин... Мути-хён, ты хоть чё-то делать будешь? – Пошли нах.. – Хару слышит голос под собой и будто впадает в еще большую ярость: агрессивно пихает пальцы в рот, пересчитывает зубы, отворачивает голову вбок. Умути напряженно замирает, потому что Хару делает также: сидит неподвижно, пытается ограничить свою ярость. – И чё он замер? – Хён тихо шепчет за камерой, но пугается, когда Хару переводит злые глаза в его сторону. – Без понятия, но это было ахуенно, – Руи шепчет рядом с щекой Хёна, пока сохраняет видео на телефон. Он не замечает явно недовольного Хару, поэтому спокойно отворачивается и ложится на скамейку, утыкаясь в экран. Тело под Хару тихо хрипит, и новенький переводит на него свое внимание: вытаскивает кровавые пальцы, привстает и вдруг с испугом отползает к скамейкам. – Х-хён, прости, – он явно обращается к Умути, что с трудом пытается принять сидячее положение, – Я не хотел... Правда не хотел! В его глазах появляются кристаллики слез, когда он смотрит на избитого парня, а Руи озадаченно переглядывается с Хёном, а потом поворачивает на себя голову Хару. – Ты... не хотел? Почему? – Руи заставляет его смотреть на себя, но Хару может сконцентрироваться лишь на блеске на его губах. Он всхлипывает и стыдливо замолкает. – Хён-и, помоги мне сесть, – Умути вытягивает руку вверх, хватается за Хёна и тот садит его на скамейку напротив, – И браслет верни. Хён закатывает глаза и кидает ему тонкую нитку с красными бусинами. Руи в это время пытается привести Хару в чувства, хлопая его по лицу. Тот словно заторможенно переводит взгляд на Руи, но опять спускается к его губам. – Хару-я, у тебя фетиш на губы, что ли? – хрипит Умути недалеко, придерживая свою голову рукой и неистово вытирая кровь из носа. – Что такое фетиш? – Хару медленно моргает, а потом глубоко вдыхает полной грудью, будто ему тяжело дышать. Иронично, что Умути дышит также тяжело, но по другой причине, да, Хару? – Забей, – Умути закидывает голову назад, прикрывая глаза, а потом резко дополняет – Не в буквальном смысле! – Сейчас проверим, – Руи облизывает губы, следя за зрачками Хару, что возбужденно расширяются, а потом приближается к лицу новенького, целуя. – Руи-я, тебя посадят! – Хён рядом восхищенно кричит и с громким щелчком фоткает момент. Хару застенчиво прикрывает глаза, отдаваясь Руи, который начинает углублять поцелуй, проводя по губам новенького языком. Старшеклассник держит его за шею, не давая отстранится, хотя Хару этого и не делает, и громко чмокает его в губы. Он ухмыляется прямо в поцелуй и вновь возобновляет движения, чувствуя ответную реакцию. – Ну вы еще поебитесь здесь, – Умути отворачивается с неприязнью, а потом аккуратно встает и идет к небольшой двери, которую Хару до этого не видел. Он, собственно, и сейчас не особо обращал на нее внимание: был занят поцелуем. Хёну тоже надоело слушать влажные звуки, так что он последовал за Умути, что доставал аптечку из угла комнаты. Как только парень вытянул нужные вещи, то Ким забрал себе всю коробку, перебирая вещи. – О, тут лезвия есть, оказывается, – Хён достал одно из уже открытой упаковки и покрутил в свете тусклой круглой лампы. Умути молча смывал с себя кровь ледяной водой и осматривал лицо в разбитом стекле. – Не тронь, это мои! – Руи вдруг встрепенулся, отрываясь от Хару и подбегая к дверному проему. – Тебе зачем? – Хён смирил его взглядом, пока доставал шнурок из спортивных штанов, поверх которых была натянута странная короткая юбка. Он просунул его сквозь отверстие внутри лезвия и начал завязвать себе на шею. – Не твое дело, – он злобно рыкнул и отвернулся, прижимаясь лбом к дверному проему. Хару подошел к Руи, прижимаясь к его спине, и опустил голову на плечо, наблюдая за Умути. Тот напряженно бил спонжем по расплывающимся синим пятнам, пытаясь спрятать хоть часть опухающего лица. – Прости, Мути-хён... – жалостливо шепчет Хару, смотря на сконцентрированное лицо Умути, что начал утирать вновь начавшую капать кровь. – Не парься, – старшеклассник вновь запрокинул голову, поглядывая одним глазом на Хару, – Мне может и понравилось. – Ты во сколько спать уходишь? – Руи вдруг повренулся, смотря в опасной близости на Хару. Все в этом небольшом пространстве вдруг поворачиваются на них, нетерпеливо ожидая ответ. – Ну-у, ложусь в полночь примерно? – Хару с тревожностью отвечает Руи, вновь переводя взгляд на его губы, – А что? – Да так, – Руи чмокает Хару в губы и отходит к своей сумке, что лежала далеко позади, – До этого времени спать не ложись. Пойдем, я тебя провожу. И Хару послушно выбегает следом за старшеклассником, что открывает дверь своим ключом, и они выходят в темноту вечерней школы.